Постановление от 21 сентября 2020 г. по делу № А40-230837/2017

№ 09АП-37575/2020

Дело № А40-230837/17
г. Москва
21 сентября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2020 года


Постановление изготовлено в полном объеме 21 сентября 2020 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бальжинимаевой Ж.Ц.,

судей Назаровой С.А., Вигдорчика Д.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2020г. в части привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вынесенное судьей Амбадыковой Г.А. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Оптигаз»,

с участием представителей, согласно протоколу судебного заседания,



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.09.2018 Общество с ограниченной ответственностью «Оптигаз» (далее - ООО «Оптигаз», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Оптигаз» о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Оптигаз», производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Оптигаз» ФИО4 о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением ФИО3 и ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает на недоказанность конкурсным управляющим должника причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившим банкротством должника. Также заявитель апелляционной жалобы обращает внимание суда апелляционной инстанции на полное возмещение ответчиками всех убытков, причиненных их действиями, что по мнению ФИО2, исключает возможность повторных требований к контролирующему должника лицу. Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на необоснованный вывод суда первой инстанции о том, что неправомерные действия ответчика при наличии растущей кредиторской задолженности явились необходимой причиной банкротства должника.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что выплата ей дивидендов имело место через значительное время после возникновения признаков неплатежеспособности должника и возникновения всех обязательств, включенных в реестр требований кредиторов, а значит они не могли являться необходимой причиной банкротства должника. Также заявитель апелляционной жалобы обращает внимание суда апелляционной инстанции на полное возмещение ответчиками всех убытков, причиненных их действиями, что по мнению ФИО3, исключает возможность повторных требований к контролирующему должника лицу. Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на необоснованный вывод суда первой инстанции о том, что неправомерные действия ответчика при наличии растущей кредиторской задолженности явились необходимой причиной банкротства должника.

В материалы дела от конкурсного управляющего ООО «Оптигаз» поступил отзыв.

Протокольным определением судом отказано в приобщении отзыва к материалам дела поскольку в нарушение ч. 2 ст. 262 АПК РФ не представлены доказательства направление его другим лицам, участвующим в деле заблаговременно.

В судебном заседании представитель ФИО3, ФИО2 апелляционные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просил определение суда первой инстанции от 03.07.2020 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Оптигаз» на доводы апелляционной жалобы устно возражал, просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявление временного управляющего должника о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности основано на положениях статьи 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано не исполнением указанными лицами обязанности по подаче заявления о банкротстве ООО «Оптигаз», совершения ими сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, а также искажением информация, отраженной в бухгалтерской отчетности общества.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление управляющего должника, исходил из представления им достаточных доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами Арбитражного суда города Москвы о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Оптигаз» с 20.06.2016 и до момента признания должника банкротом, а ФИО3 являлась учредителем ООО «Оптигаз».

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 указанной статьи размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов ООО «Оптигаз» включено требование кредитора ООО «Феникс Контакт РУС» в общем размере 14 547 248,64 руб., из них: 10 116 795,44 руб. - основной долг, 492 625,13 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.06.2017 18.09.2017, 3 937 828,07 руб. – неустойка за период с 15.04.2017 по 13.08.2017, указанная задолженность возникла из договора поставки от 09.01.2017 №5625-0187/2017, подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2017 по делу № А40-120735/17.

В соответствии с договором поставки от 09.01.2017 № 5625-0187/2017 ООО «Феникс Контакт РУС» произвел в адрес должника поставку изделий для электроэнергетических систем и систем автоматики, то есть общество выполнило принятые обязательства в полном объеме, при этом товар был принят должником, наличие задолженности подтверждается подписанными актами сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.03.2017, 31.07.2017.

Согласно п. 3.5 договора покупатель обязан произвести оплату заказа или части заказа продавцу в течение 30 рабочих дней с момента поставки продукции покупателю по заказу, на основании товарной накладной.

Поскольку акт сверки взаимных расчетов, свидетельствующий о наличии задолженности был подписан 31.03.2017, следовательно, указанная дата является датой возникновения задолженности по оплате товара.

В соответствии с абзацем тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Исходя из текста решения Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2017 по делу № А40-120735/17 о взыскании с ООО «Оптигаз» денежных средств в пользу ООО «Феникс Контакт РУС» должник подтверждал как факт поставки товара кредитором, так и факт наличия задолженности; при этом обжаловал указанный судебный акт по формальным основаниям.

Поскольку ООО «Оптигаз» перестало исполнять свои обязательства перед кредитором в связи с недостаточностью денежных средств (доказательств обратного в материалы дела не представлено) с 31.03.2017, руководитель должника в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве обязан был обратиться с заявлением должника о признании предприятия банкротом не позднее 01.05.2017.

В связи с тем, что генеральным директором ООО «Оптигаз» ФИО2 с заявлением о признании должника банкротом не обратился, единственный участник ООО «Оптигаз» ФИО3 обязана была принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 10.05.2017.

Вместе с тем, ФИО3 данная обязанность также не была исполнена.

Поскольку ФИО2 и ФИО3 было допущено бездействие, связанное с не исполнением обязательств по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Оптигаз», увеличились требования к должнику на сумму начисленных неустойки и процентов.

Таким образом, ФИО2 подлежит привлечению к ответственности по указанному основаниям по обязательствам, возникшим после 01.05.2017, а именно в размере неустойки и процентов, возникших за период после указанной даты в связи с неисполнением обязательств по договору поставки от 09.01.2017 №5625-0187/2017, а ФИО3 - по обязательствам, возникшим после 11.05.2017, а именно в размере неустойки и процентов, возникших за период после указанной даты в связи с неисполнением обязательств по названному договору.

В отношении доводов конкурсного управляющего должника о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской документации ООО «Оптигаз» суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

Конкурсный управляющий должника в обосновании своих доводов об искажении контролирующими ООО «Оптигаз» лицами сведений ссылался на то, что имущество, перечисленное в описи, которая была передана бывшим руководителем должника, не соответствует фактическому количеству, которое проинвентаризировал конкурсный управляющий.

Вместе с тем в подтверждение названного довода конкурсный управляющий должника не представил никаких доказательств. Кроме того, в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий не указывает, какое именно имущество ООО «Оптигаз» было отражено в описи и при этом не было передано ему.

Также конкурсный управляющий ссылался на то, что должник допускал неверное отражение своих заемных средств. В частности, займы, полученные должником от единоличного исполнительного органа ФИО2 не нашли своего отражения в строке «заемные средства» отчетности должника.

Однако согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановления № 53), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вопреки указанным разъяснениям, конкурсный управляющий не представил доказательств того, что не отражение в отчетности должника сведений о полученных у ФИО2 займов, привело к невозможности определения активов ООО «Оптигаз» и/или оспариванию сделок.

Напротив, из определения Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018 по настоящему делу следует, что конкурсным управляющим была оспорена сделка ООО «Оптигаз» по возврату займа ФИО2

Следовательно, отсутствие отражения в бухгалтерской отчетности должника займа не помешало конкурсному управляющему оспорить в рамках дела о банкротстве ООО «Оптигаз» сделку по возврату займа.

Конкурсный управляющий не обосновал в чем именно заключалось затруднение в проведении процедур банкротства из-за не отражения сведений о выданных займов в отчетности должника.

Доводов об иных искажениях, допущенных в документах бухгалтерского учета и (или) отчетности, конкурсным управляющим не приводится.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что не имеется оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за искажение сведений в документах бухгалтерского учета и (или) отчетности ООО «Оптигаз».

Однако суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения сделок должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, а именно: по выплате 07.12.2017 учредителю ФИО3 дивидендов на общую сумму 2 610 000 руб., по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Оптигаз» бывшему руководителю ФИО2 на общую сумму 3 076 679,27 руб., определениями суда от 24.12.2018 указанные сделки признаны недействительными.

Кроме того, бывшим руководителем должника ФИО2 был заключен с бывшим бухгалтером должника ФИО5 договор купли-продажи автомобиля марки NISSAN JUKE Ниссан Жук, 2015 года выпуска, числящегося на балансе ООО «Оптигаз», по стоимости 10 000,00 руб., а также был заключен договор купли-продажи автомобиля марки ТОЙОТА КАМРИ, 2016 года выпуска, числящегося на балансе ООО «Оптигаз», с ФИО6 по стоимости 17 950 руб. Так, согласно доводам конкурсного управляющего сделки по продаже автомобиля были совершены за 6 месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом по заниженной цене, которая не являлась рыночной, в отношении заинтересованного лица.

В рамках заключенных конкурсным управляющим должника мировых соглашений с ФИО5 и ФИО6 была достигнута договоренность о возврате ФИО5 спорного транспортного средства и выплате ФИО6 в пользу ООО «Оптигаз» денежных средств в размере 1 328 670 руб.

Указанные обстоятельства подтверждают недобросовестность и не осмотрительность действий ФИО3 и ФИО2 в период неплатежеспособности должника и накануне банкротства ООО «Оптигаз».

При этом суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ответчиков об отсутствии вреда правам кредиторов со ссылкой на возврат денежных средств в конкурсную массу должника, заключение мировых соглашений по сделкам, поскольку сумма выведенных денежных средств могла предотвратить банкротство должника, в случае если бы контролирующее должника лицо, соблюдая должную осмотрительность и заботливость, не назначал бы выплату дивидендов в кризисное для предприятия время, а направил денежные средства на погашения задолженности перед кредитором и не произвел отчуждение транспортных средств по заниженной стоимости. Также ФИО3 могла вернуть полученные в качестве дивидендов денежные средства ранее, в добровольном порядке, тем самым ответчик затянул процедуру конкурсного производства, что привело к дополнительном расходам по текущим платежам.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о представлении конкурсным управляющим достаточных доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности конкурсным управляющим должника причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившим банкротством должники отклоняются как необоснованные.

Так, размер сделок ООО «Оптигаз», совершенных в пользу ФИО3 (по выплате дивидендов) и ФИО2 (по возврату займа), составлял 5 686 679127 pyб., что составляет более 50 % от размера основного долга перед единственным кредитором ООО «Феникс Контакт РУС» - 10 493 002,18 руб.

Учитывая же сделки по отчуждению транспортных средств в пользу аффилированных лиц по заниженной стоимости, а также принимая во внимание, что в случае реализации автомобилей по их рыночной стоимости, это позволило бы значительно сократить размер основного долга перед ООО «Феникс Контакт РУС» и возможно избежать в принципе возбуждения дела о банкротстве ООО «Оптигаз».

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что все сделки, направленные на отчуждение активов должника, были осуществлены ФИО3 и ФИО2 уже после принятия решения о взыскании задолженности в пользу ООО «Феникс Контакт РУС», следовательно, они не могли не осознавать противоправность своего поведения.

Доводы апелляционной жалобы о возмещении ответчиками убытков, причиненных их действиями, отклоняются как не свидетельствующие о наличии оснований для освобождения их от привлечения к субсидиарной ответственности.

Ссылки заявителей апелляционных жалоб на ошибочность вывода суда первой инстанции о растущей кредиторской задолженности и причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате издания приказов о списании недостачи товара отклоняются, как не свидетельствующие о принятии неправильного по существу судебного акта, учитывая доказанность не исполнения ФИО3 и ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Оптигаз» и совершение ими сделок, причинивших существенный вред.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционных жалоб, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2020 и удовлетворения апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2020г. по делу № А40-230837/17 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Ж.Ц. Бальжинимаева


Судьи: С.А. Назарова


Д.Г. Вигдорчик