Постановление от 15 октября 2018 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6028/18

Екатеринбург

16 октября 2018 г.


Дело № А60-50876/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2018 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Кангина А.В., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, акционерного общества «ПромТех» (далее – общество «ПромТех»), общества с ограниченной ответственностью «Универсальная инвестиционная компания Партнёр» (далее – общество «Уником Партнёр»)

в лице конкурсного управляющего Русалина Евгения Валерьевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2018

по делу № А60-50876/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени

и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 10.10.2018, состоявшемся при участии представителей: ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 28.03.2016); ФИО4 – ФИО3 (доверенность от 18.02.2015);

общества «Уником Партнёр» - ФИО5 (доверенность от 10.04.2018); общества с ограниченной ответственностью «Финансовое агентство

«Милком-Инвест» - ФИО6 (доверенность от 15.03.2018 № 8-18); ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 14.01.2017); финансового управляющего ФИО9 – ФИО10 (доверенность от 25.07.2018), в порядке, предусмотренном статьёй 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв до 11.10.2018 16 ч. 00 мин.

После окончания перерыва судебное разбирательство продолжено

в том же составе суда при участии представителя ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 14.01.2017).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2016 принято к производству заявление общества «Уником Партнёр» в лице его конкурсного управляющего ФИО11 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО7 (далее – должник), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением от 10.02.2017 данное заявление признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Решением арбитражного суда от 16.06.2017 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника введена процедура его реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Финансовый управляющий ФИО9 обратился 09.03.2017

в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным договора займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01, заключённого между ФИО7 и ФИО4.

Также 11.04.2017 в Арбитражный суд Свердловской области обратился ФИО1 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника его требований в размере 172 104 352 руб. 28 руб., права в отношении которых ему перешли от ФИО4

Определением суда первой инстанции от 27.06.2017 заявления

ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО7

и финансового управляющего ФИО9 о признании недействительным договора займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

К участию в настоящем обособленном споре третьими лицами

без самостоятельных требований в отношении предмета спора привлечены: ФИО1, общество «Уником Партнёр», общество «ПромТех», общество с ограниченной ответственностью «Финансовое агентство «Милком-Инвест» (далее - общество «ФА «Милком-Инвест»), открытое акционерное общество «РБ Секьюритиз».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2018 (судья Кириенко А.В.), оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2018

(судьи Романов В.А., Данилова И.П., Нилогова Т.С.), требования

ФИО1 в размере 46 981 291 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7, во включении в реестр требований ФИО1 в их оставшейся части отказано; договор займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01, заключённый между ФИО7 и ФИО4, признан недействительным.

В кассационной жалобе ФИО1 просит обжалуемые судебные акты отменить, заявленные им требования признать обоснованными

в полном объёме, а в удовлетворении требования финансового управляющего об оспаривании сделки – отказать. Полагая несостоятельными выводы судов

в обжалуемой части, заявитель указывает, что финансовым управляющим злоупотребление правом обеими сторонами сделки не доказано; поскольку сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве ФИО7, судам, по мнению заявителя, следовало установить факт причинения вреда именно кредиторам ФИО7, а не кредиторам общества «Уником Партнёр», однако оснований для таких вывод не установлено и из материалов дела не усматривается. Заявитель полагает, что апелляционным судом неправильно распределено бремя доказывания добросовестности сторон сделки, финансовым управляющим доказательств недобросовестности приведено не было; заявитель также указывает, что решением Копейского городского суда Челябинской области от 01.12.2015 ФИО7 отказано в защите права со ссылкой на его недобросовестность, данный отказ был направлен на защиту интересов ФИО4, однако апелляционным судом указанное решение во внимание не принято. Кроме того, заявитель считает, что судом первой инстанции не проведена надлежащая проверка заявления о фальсификации, экспертиза не проводилась, при этом судами не учтено, что ни договоры купли-продажи, на основании которых ФИО4 приобретены права на акции, ни договоры займа денежных средств между последним и ФИО1 и между ФИО12 и ФИО1 недействительными не признаны, никем не оспаривались, исков о взыскании задолженности по ним не поступало; апелляционным судом данные нарушения не устранены.

Общество «ПромТех» в своей кассационной жалобе (с учётом дополнения к ней) просит указанные судебные акты отменить, заявленные

ФИО1 требования удовлетворить в полном объеме,

а в удовлетворении требований финансового управляющего имуществом должника ФИО9 – отказать. Как отмечает заявитель, делая вывод

о недействительности спорного договора займа от 05.09.2014 № 01, суды

не приняли во внимание расписки о получении денежных средств по договорам займа от 03.04.2013 № 2013/ЦЗ/01, от 17.07.2014 № 2014/ЦЗ/01, от 22.11.2013 № 2013/ЦЗ/02, от 01.09.2014 № 2014/ЦЗ/02 (с дополнительными соглашениями к ним) с указанием на то, что кроме расписок каких-либо иных доказательств движения денежных средств по указанным договорам не представлено, однако действующее законодательство не содержит положений, обязывающих предоставить в дополнение к расписке о получении денежных средств

какое-либо дополнительное подтверждение данного факта; делая вывод

о неподтверждённости факта оплаты ФИО4 приобретенных акций, основываясь на ответах налоговых органов и выписках по расчётных счетах, суды не учли, что стороны договора могли предусмотреть иной, помимо безналичного, способ расчётов по договору. По мнению заявителя, вывод судов о том, что вышеприведённые договоры займа являются недостоверными, основан на несоответствующем положениям статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлении ФИО7

об их фальсификации, которое не подлежало рассмотрению судом,

а сама проверка данного заявления проведена судом с многочисленными нарушениями указанной нормы, в силу чего довод об обоснованности заявления должника о фальсификации доказательств не может быть признан правомерным. Заявитель считает, что судебные акты приняты относительно прав и обязанностей не привлечённого к участию в споре в качестве третьего лица открытого акционерного общества «РусОборонПром» (далее – общество «РусОборонПром»), являющегося эмитентом акций, составляющих предмет оспариваемого договора займа от 05.09.2014 № 01. Общество «ПромТех» также акцентирует внимание на том, что суды не приняли во внимание решение Копейского городского суда Челябинской области от 01.12.2015, которым ФИО7 отказано в признании названного договора недействительным. Заявитель полагает, что судами неправильно применены положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в силу данной нормы выявлению подлежит наличие злонамеренного умысла у обоих сторон сделки, однако в отношении ФИО4 таких обстоятельств судами не установлено,

в том числе с учётом вступления в действия норм Федерального закона

от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон

о банкротстве) о банкротстве граждан значительно позднее совершения между ФИО4 и должником оспариваемого договора. Заявитель считает,

что апелляционный суд вышел за пределы доводов апелляционных жалоб, давая оценку добросовестности действий ФИО1, ФИО7

и ФИО4 и делая выводы относительно того, что ФИО1 являлся лицом, контролирующим совершение ФИО4 сделок, вопреки приведённым сторонами спора пояснениям, а, кроме того, не выясняя мнение участвующих в споре лиц относительно пересмотра определения суда первой инстанции от 28.02.2018 в полном объёме, допустил нарушение процессуальных требований, откладывая судебное разбирательство в связи

с необходимостью запроса дополнительных материалов, сущность которых

не раскрыта, без учёта позиции лиц, участвующих в споре, по данному вопросу, в то время как истинной причиной отложения судебного разбирательства, по мнению заявителя, явилась замена судьи в составе апелляционного суда.

Общество «Уником Партнёр» в своей кассационной жалобе просит вышеуказанные судебные акты отменить в части включения требований ФИО1 в реестр требований кредиторов ФИО7 и принять

в данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении его требований в полном объёме. По мнению данного кассатора, судами дано неверное толкование норм гражданского процессуального законодательства

об общеобязательности судебного акта; системное толкование норм части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статей 71 и 100 Закона о банкротстве позволяет, по мнению заявителя, выявить предполагаемую волю законодателя, согласно которой вступившее в силу судебное постановление, установившее требование кредитора, не является безусловно обязательным для арбитражного суда, рассматривающего спор о включении того же требования в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве; Закон о банкротстве, устанавливая в статьях 71 и 100 правила установления размера требований кредиторов, не делает исключений для требований, установленных вступившим в законную силу судебным постановлением. Как считает заявитель, с учётом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 28.05.1999 № 9-П, разъяснений, данных в пунктах 26, 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012

№ 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» можно заключить о возможности дифференциации процессуальных правил доказывания в рамках дела о банкротстве и рамках обычного искового спора, что создает условия для признания существования исключения из свойства общеобязательности вступившего в законную силу решения суда. Таким образом, принимая во внимание, что в рамках настоящего спора признан недействительным договор займа ценных бумаг от 05.09.2014

№ 01, из которого вытекает установленное решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 19.05.2015 по делу № 2-1063/2015 требование ФИО1 в размере 46 921 291 руб. 40 коп., оснований для его включения в реестр у судов не имелось; кроме того, отмечая отсутствие преюдиции, заявитель указывает на разный судебный состав настоящего и вышеуказанного спора и наличие у суда обязанности дать оценку доводам не участвовавших

при рассмотрении судом общей юрисдикции спора лицам и принять решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

ФИО7 и общество «Уником Партнёр» в отзывах на кассационные жалобы ФИО1 и общества «ПромТех» просят в их удовлетворении отказать.

Общество «ФА «Милком-Инвест», в свою очередь, считает кассационные жалобы ФИО1 и общества «ПромТех» подлежащими удовлетворению.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального

и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений

статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО7 в исследуемый период являлся генеральным директором общества «Уником Партнёр», являвшегося профессиональным участником рынка ценных бумаг.

Банк России приказом от 21.08.2014 ввиду несоответствия собственных средств общества «Уником Партнёр» требованиям законодательства приостановил на три месяца действие выданной ранее данному обществу лицензии на совершение операций с ценными бумагами.

Также Банком России обществу «Уником Партнёр» выдано предписание привести размер собственных средств в соответствие с действующим законодательством.

Между ФИО7 (заемщик) и ФИО4 (займодавец) заключен договор займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01, в соответствии

с которым займодавец передал заемщику в собственность на срок до 12.12.2014 под 6% от оценочной стоимости 73 987 500 штук обыкновенных именных бездокументарных акций общества «РусОборонПром» (номер государственной регистрации выпуска № 1-01-09819-А номинальной стоимостью 1 рубль каждая), стоимость которых стороны в дополнительном соглашении от 05.09.2014 № 1 оценили в 1 114 991 625 руб.

Согласно поручению правообладателя ФИО4 и покупателя ценных бумаг ФИО7 на открытый депозитарием – обществом

«ФА «Милком-Инвест» счет депо ФИО7 05.09.2014 были зачислены указанные выше акции общества «РусОборонПром».

Затем между ФИО7 и обществом «Уником Партнёр» заключен договор купли-продажи ценных бумаг от 08.09.2014 № 20/14, в соответствии

с которым весь вышеописанный пакет акций общества «РусОборонПром»

по цене 998 931 250 руб. перешел в собственность общества «Уником Партнер». Во исполнение соответствующего поручения спорные акции со счета депо ФИО7 были 08.09.2014 перечислены на открытый

депозитарием - обществом «ФА «Милком-Инвест» счет депо общества «Уником Партнёр».

После представления ФИО7 от имени общества

«Уником Партнёр» в Банк России сведений о приобретении пакета акций общества «РусОборонПром» Банк России 02.10.2014 продлил срок приостановления выданной обществу «Уником Партнёр» лицензии ввиду необходимости дополнительной проверки исполнения ранее выданного предписания в части приведения собственных средств общества в соответствие законодательству.

В соответствии с протоколом встречи в Банке России 22.10.2014 обществу «Уником Партнёр» в лице ФИО7 было предложено исключить акции общества «РусОборонПром» из активов, так как данный актив принят не по реальной стоимости и возможность реальной оценки таковой отсутствует.

Соглашением от 18.11.2014 ФИО7 и общество «Уником Партнёр» расторгли договор купли-продажи от 08.09.2014 № 20/14.

ФИО7 обращался к обществу «ФА «Милком-Инвест»

с поручением о перечислении пакета акций общества «РусОборонПром»

со счета депо общества «Уником Партнёр» на счет депо ФИО7,

в чем ему было отказано письмами общества «ФА «Милком-Инвест»

от 17.12.2014 № 64 и от 06.02.2015 № 16.

Далее, в рамках сводного исполнительного производства

№ 14115/14/66062-ИП в отношении общества «Уником Партнёр» судебным приставом-исполнителем вынесено постановление от 26.03.2015 об аресте вышеописанного пакета акций общества «РусОборонПром», которое принято

к исполнению обществом «ФА «Милком-Инвест».

Спорный пакет акций общества «РусОборонПром» включен

в состав конкурсной массы общества «Уником Партнёр».

ФИО4, ссылаясь на неисполнение ФИО7 принятых

на себя обязательств по выплате процентов, предусмотренных договором займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01, обратился с иском в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга.

Согласно решения данного суда от 19.05.2015 (с учетом апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 29.09.2016) с ФИО7 в пользу ФИО4 подлежит взысканию 46 921 291 руб. 40 коп. процентов за пользование займом.

Решением Копейского городского суда Челябинской области

от 04.12.2015, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда

от 29.09.2016, было отказано в удовлетворении иска ФИО7

о признании названного договора займа недействительным по основаниям статей 142, 166-168, 807 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также решением Копейского городского суда Челябинской области

от 26.04.2016, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда

от 23.08.2016, было отказано в удовлетворении иска ФИО7

о признании названного договора займа недействительным по основаниям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации как сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения.

В последующем в соответствии с договорами уступки права требования (цессии) от 21.12.2016 № 16/Ц/01 право требования, вытекающее из договора займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01, перешло от ФИО4 к обществу «ПромТех», которое, в свою очередь, уступило его ФИО1 по договору уступки права требования (цессии) от 16.02.2017 № 17/Ц/01.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2014 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Рекламная ассоциация Восход» о признании общества «Уником Партнёр» банкротом, возбуждено дело № А60-57747/2014 о его банкротстве.

В рамках названного дела определением от 29.07.2015 в отношении общества «Уником Партнёр» введено наблюдение с применением особенностей, предусмотренных параграфом 4 главы IX «Банкротство финансовых организаций» Закона о банкротстве, а затем решением арбитражного суда от 06.04.2016 общество «Уником Партнёр» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Общество «Уником Партнер» в лице конкурсного управляющего обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО7 банкротом ввиду неисполнения последним вступившего в законную силу заочного решения Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 26.11.2015

о взыскании с ФИО7 долга.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2016 указанное заявление принято к производству, возбуждено производство

по настоящему делу о банкротстве.

Определением суда от 10.02.2017 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов, а решением арбитражного суда

от 16.06.2017 названный должник был признан банкротом с открытием процедуры реализации его имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО9

В рамках настоящего дела о банкротстве ФИО7 в арбитражный суд обратились ФИО1 с заявлением о включении его требования

в размере 172 104 352 руб. 28 коп. процентов, происходящих из договора займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01, в состав реестра требований кредиторов ФИО7, а также финансовый управляющий ФИО9 с требованием признать договор займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01 недействительным

по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации,

по результатам рассмотрения которых судами первой и апелляционной инстанции вынесены ныне обжалуемые судебные акты о частичном включении требований ФИО1 в сумме 46 981 291 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 и о признании недействительным договора займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01, заключённого между ФИО7 и ФИО4, принимая которые суды исходили

из следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого Закона.

В силу пункта 13 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями., совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

Кроме того, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует оспариванию финансовым управляющим и признанию судом недействительной сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В данном случае, при рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО9 по результатам исследования приведенных участниками спора доводов и доказательств суды пришли к выводу о том, что при заключении договора займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01 стороны намеревались реализовать противоправный интерес.

Предметом оспариваемого договора займа являлось предоставление ФИО4 ФИО7 73 987 500 штук обыкновенных именных бездокументарных акций общества «РусОборонПром».

В материалы дела представлены договоры купли-продажи ценных бумаг № 01/09 от 01.09.2014, от 03.04.2013, № 13-56 от 22.11.2013, № 17/7 от 17.07.2014 на приобретение ФИО4 акций общества «РусОборонПром» у иных лиц, а также договоры займа от 03.04.2013 № 2013/ЦЗ/01, от 22.11.2013 № 2013/ЦЗ/02, от 17.07.2014 № 2014/ЦЗ/01, от 01.09.2014 № 2014/ЦЗ/02 в подтверждение наличия финансовой возможности их приобретения.

Оценив представленные документы, учитывая, что помимо расписок передача денежных средств по данным договорам и сопутствующее движение денежных средств ничем не подтверждено, представленные в материалы спора сведения о доходах ФИО4 не позволяли осуществлять расчеты на указанные суммы, факт оплаты ФИО4 по названным договорам отражения в налоговой отчетности не нашел, исходя из отсутствия разумных обоснований совершения данных сделок со стороны ФИО4, суды совершенно обоснованно отнеслись критически к указанным доказательствам, признав, что они исчерпывающим образом не подтверждают наличие у ФИО4 финансовой возможности приобрести спорный пакет акций.

При этом апелляционным судом в соответствии со статьей 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты во внимание пояснения лица, участвующего в деле - ФИО1 о том, что именно он вел переговоры с ФИО7 о предоставлении тому на условиях займа пакета акций стоимостью 1 млрд. руб. для обеспечения соответствия общества «Уником Партнёр» требованиям Банка России (что соотносится с аналогичными пояснениями самого должника), а также не опровергнутые ни ФИО1, ни ФИО4 пояснения стороны ФИО7 об исполнении ФИО4 обязанностей личного водителя ФИО1

Учитывая изложенное, а также то, что и ФИО7, и ФИО1 обладают профессиональными знаниями и опытом в сфере осуществления операций с ценными бумагами ввиду осуществления ими руководства коммерческими предприятиями, являющимися профессиональными участниками рынка ценных бумаг и обладавшими специальными лицензиями Банка России (ФИО7 возглавлял общество «Уником Партнёр», а ФИО1 является руководителем общества «ФА «Милком-Инвест» (депозитарий)), приняв во внимание последующую передачу ФИО4 прав требования по договору займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01 сначала обществу «ПромТех» по договору цессии от 21.12.2016 № 16/Ц/01, а затем от последнего к ФИО1 по договору цессии от 16.02.2017 № 17/Ц/01, при том, что обществом «ПромТех» мотивы и цели его участия в сделках цессии, обстоятельства расчетов, сопровождающих эти сделки, не раскрыты, учтя имеющиеся несоответствия в документах об отражении операций с акциями общества «РусОборонПром» на счете депо ФИО4, который велся обществом «ФА «Милком-Инвест», апелляционный суд из совокупности данных обстоятельств усмотрел достаточные основания для вывода о том, что фактическим бенефициаром на стороне ФИО4 при совершении и исполнении договора займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01 являлся ФИО1, тогда как ФИО4 выступал лишь номинальным держателем пакета акций общества «РусОборонПром».

Также судами обеих инстанций исследована бухгалтерская отчетность эмитента спорных акций – общества «РусОборонПром» за 2014 год, по результатам чего установлено, что его показатели на протяжении 2012-2014 годов оставались неизменными (по состоянию на 31.12.2012, 31.12.2013 и 31.12.2014), составляя: активы – 301 087 тыс. руб., в том числе НДС 4 тыс. руб., дебиторская задолженность – 1 083 тыс. руб. и финансовые вложения – 300 000 тыс. руб.; пассивы - уставный капитал – 300 000 тыс. руб., прибыль – 718 тыс. руб., кредиторская задолженность – 369 тыс. руб.; финансовый результат – 0 руб. за 2013-2014 годы, учтены письменные пояснения общества «РусОборонПром» согласно которым, данное общество вело только один вид деятельности - управление финансовыми вложениями: акциями акционерных обществ, долями обществ с ограниченной ответственностью, владение и операции с иными ценными бумагами, в связи с чем ни штата, ни сотрудников не имело, доходы отсутствовали; деятельность по сдаче в аренду недвижимого имущества не велась.

Из представленной расшифровки финансовых вложений (строка 1.240 баланса) установлено, что в течение 2014 года во владении общества «РусОборонПром» находилось 300 векселей, выпущенных 29.05.2014 открытым акционерным обществом «Центральная Энергообеспечивающая компания» (далее – общество «ЦЭОК») с ценой приобретения 1 млн. руб. и вексельной суммой по 25 млн. руб. каждый со сроком платежа 29.05.2015, при этом в бухгалтерской отчетности и годовом отчете общества «ЦЭОК» за 2014 год, размещенным на его интернет-сайте для раскрытия информации, отсутствуют сведения о выпуске векселей на 7,5 млрд. руб., что также подтверждено письмом Управления Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России в Уральском федеральном округе от 27.03.2018, в соответствии с которым в ответ на соответствующее предписание Банка России общество «ЦЭОК» сообщило, что за весь период своей деятельности не выпускало векселя в количестве 300 штук на сумму 7,5 млрд. руб. и не имело договорных отношений с обществом «РусОборонПром», при этом требование арбитражного суда о предоставлении копий векселей, находящихся у него во владении, общество «РусОборонПром» не представило вследствие чего суды критически оценили представленную в суд первой инстанции представителем ФИО1 копию письма общества «ЦЭОК» от 08.12.2017 в адрес общества «ФА «Милком-Инвест» с подтверждением выпуска в 2014 году векселей на 8 млрд. руб.

Учитывая изложенные обстоятельства, приняв во внимание выполненный по заказу ФИО7 закрытым акционерным обществом «Гранд Оценка» отчет об оценке от 21.01.2015, согласно которому рыночная стоимость спорного пакета акций общества «РусОборонПром» составляла 1 254 000 руб., а также выполненный предпринимателем ФИО13 отчет об оценке от 27.03.2017, в соответствии с которым стоимость пакета акций на дату оценки составляет 0 руб., апелляционный суд обоснованно не усмотрел оснований не согласиться с мнением суда первой инстанции о том, что ликвидность акций общества «РусОборонПром» на момент совершения договора займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01 не соответствовала той цене, которую стороны согласовали как оценочную стоимости пакета акций (1 114 991 625 руб.).

При определении цены сделки у ФИО7 и у ФИО1, являющихся профессиональными участниками рынка ценных бумаг и обладающих соответствующими знаниями и опытом, не могло не возникнуть обоснованных сомнений относительно соответствия установленной договором от 05.09.2014 № 01 стоимости пакета акций их фактической стоимости, подлежащих устранению, в случае проявлении ими должной степени заботливости и осмотрительности, как минимум оценкой бухгалтерской и финансовой сферы деятельности общества «РусОборонПром». На основании чего суд аргументировано счёл их действия не соответствующими стандарту ожидаемого поведения от лиц, профессионально занимающихся операциями с ценными бумагами. При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к верному выводу о том, что, поскольку названными лицами действительные цели и мотивы совершения оспариваемого договора займа от 05.09.2014 № 01 не раскрыты, их действия при совершении и исполнении данного договора не могут быть признаны добросовестными.

С учетом усматриваемых из материалов дела и изложенных выше обстоятельств, связанных с предъявлением Банком России предписания обществу «Уником Партнер», апелляционный суд признал, что недобросовестность ФИО7 выразилась в том, что, сознавая истинную ликвидность пакета акций общества «РусОборонПром», он, тем не менее, совершил данную сделку, предполагая в последующем передать пакет акций обществу «Уником Партнёр» и использовать сделку для представления в Банк России недостоверных сведений о соответствии имущества возглавляемого ФИО7 общества «Уником Партнёр» требованиям законодательства, что, в свою очередь, повлияло бы на продление действия лицензии Банка России; недобросовестность поведения ФИО4 и ФИО1 обоснованно усмотрена судом в том в том, что первый выступил номинальным участником сделок в интересах ее реальных исполнителей, а второй, также сознавая несоответствие цены договора фактической стоимости пакета акций и будучи осведомленным о вышеописанных намерениях ФИО7 разрешить с помощью сделки трудности с продлением действия лицензии, рассчитывал использовать совершение ныне оспариваемой сделки с ФИО7 для получения необоснованного обогащения.

При таких обстоятельствах суды как первой, так и апелляционный инстанций констатировали наличие оснований для признания договора займа ценных бумаг от 05.09.2014 № 01 недействительным по основаниям статей

10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, и как следствие, для удовлетворения соответствующего заявления финансового управляющего имуществом должника ФИО9

В свою очередь, руководствуясь положениями пункта 6, абзаца 2 пункта 10 статьи 16, пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также нормой пункта 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что требование ФИО1 о включении в реестр задолженности в сумме 46 921 291 руб. 40 коп. подтверждено вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга, суды пришли к выводу о том, что оно в силу изложенного подлежит установлению в реестре требований кредиторов ФИО7, в то время как его требования в оставшейся части, не подтверждённые вступившим в силу решением и основанные на признанной недействительной сделке, включению в реестр не подлежат.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела считает, что судами нижестоящих инстанций правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведённые сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объёме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым

они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Довод общества «ПромТех» о непривлечении к участию в рассмотрении спора общества «РусОборонПром» судом округа отклоняется, поскольку

из обжалуемых судебных актов каких-либо суждений о его правах либо обязанностях не усматривается, как и оснований полагать, что результаты разрешения данного спора создают препятствия для реализации его субъективных прав или надлежащего исполнения обязанностей по отношению к одной из сторон спора, в силу чего предусмотренных статьёй 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для привлечения названого общества для рассмотрения настоящего спора третьим лицом без самостоятельных требований у судов нижестоящих инстанций не имелось.

Доводы общества «ПромТех» о допущенных апелляционным судом процессуальных нарушениях, касающихся отложения судебного заседания, выхода за пределы доводов апелляционных жалобу, судом округа рассмотрены и признаны несостоятельными ; пересмотр апелляционным судом определения суда первой инстанции от 28.02.2018 в полном объёме, в том числе оценка поведения вовлечённых в спорные правоотношения лиц, обусловлены содержанием апелляционной жалобы ФИО1, требовавшего отмены определения в части признания спорного договора займа недействительным, что соответствует положениям статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Суждение ФИО1 о том, что для признания сделки недействительной необходимо установление факта причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО7, также отклоняется; в данном случае сделка оспорена и признана недействительной не по специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве, а по общему основанию, установленному статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации – как совершенная при использовании ее сторонами права с противоправной целью.

Относительно доводов общества «ПромТех» и ФИО1

о ненадлежащем осуществлении судом первой инстанции проверки заявления

о фальсификации суд округа отмечает, по смыслу положений статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверка заявления о фальсификации не ограничивается лишь проведением экспертизы, с учетом существа доводов заявителя проверка может быть осуществлена судом иными способами, в частности - посредством оценки доказательств, о фальсификации которых заявлено, в совокупности с иными документами и доказательствами по делу; в данном случае из материалов дела видно, что с учетом приведенных ФИО7 обстоятельств. в связи с которыми он полагает доказательства недостоверными, необходимые меры по проверке заявления о фальсификации упомянутых доказательств судом первой инстанции приняты, что отражено как в протоколе судебного заседания от 30.01.2018 (часть 2 статьи 161 указанного Кодекса), так и в определении.

Таким образом, нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права в данной части суд округа не усматривает.

Доводы общества «ПромТех» и ФИО1 о неверном распределении судами бремени доказывания недобросовестности поведения участвующих в сделке лиц судом округа отклоняются; поскольку финансовый управляющий не является стороной оспариваемой сделки, он объективно ограничен в возможности доказывания. В данном случае финансовый управляющий и кредитор общество «Уником Партнер» привели суду убедительные доводы и представили доказательства, подтверждающие существенность их сомнений в законности совершенной сделки; в этом случае её стороны вправе привести свои аргументы и доказательства, опровергающие доводы заявителя, что не должно составлять для них затруднений.

Мнение общества «ПромТех» и ФИО1 о недоказанности злоупотребления правом сторонами договора займа, о необоснованности выводов о причастности ФИО1 к отношениям, опосредующим движение вышеупомянутого пакета акций, судом округа отклоняются, поскольку сводятся исключительно к несогласию данных заявителей с оценкой апелляционным судом фактических обстоятельств, доказательств по делу и сделанных на их основаниях выводах по данному вопросу, что основанием для отмены судебных актов в суде кассационной инстанции не является.

Ссылки заявителей на решения Копейского городского суда Челябинской области, которыми ФИО7 отказано в признании договора займа недействительным, не могут влечь отмену судебных актов в обжалуемой обществом «ПромТех» и ФИО1 части, поскольку, как следует из данных решений, должником договор оспаривался по иным основаниям.

Доводы кассационной жалобы общества «Уникум Партнер» судом кассационной инстанции также рассмотрены. Суд округа полагает ошибочным суждение заявителя о том, что судебное постановление, установившее требование кредитора, не является безусловно обязательным для арбитражного суда, рассматривающего спор о включении того же требования в реестр в деле о банкротстве, а статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, устанавливающие правила проверки требований, не делают исключений для требований, подтвержденных судебным актом. При принятии определения и постановления в части, обжалуемой данным заявителем, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве, верно указали на общеобязательную силу судебных постановлений и исходили из того, что в рассматриваемом случае, при наличии судебного акта о недействительности заемной сделки, финансовый управляющий и кредиторы должника не лишены возможности защитить в порядке, предусмотренном пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». Оснований полагать, что данные выводы судов незаконны и противоречат сложившейся судебной практике, у суда округа не имеется. При этом из пояснений представителей, данных в судебном заседании, и сведений, размещенных на сайте Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга, следует, что финансовый управляющий воспользовался правом на пересмотр решения Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 19.05.2015 о взыскании долга с ФИО7, соответствующие меры им предприняты.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального

и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения

или отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые судебные акты являются законными

и обоснованными и отмене по приведенным в кассационных жалобах доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2018

по делу № А60-50876/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, акционерного общества «ПромТех», общества с ограниченной ответственностью «Универсальная инвестиционная компания Партнёр» в лице конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.В. Шершон


Судьи А.В. Кангин


В.В. Плетнева