Постановление от 26 октября 2025 г. по делу № А45-41139/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-41139/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 27 октября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Полосина А.Л.,

судей Бадрызловой М.М., Лукьяненко М.Ф.,

при протоколировании судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Кимом А.О., рассмотрел кассационную жалобу акционерного общества «Электромагистраль» на решение от 11.04.2025 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Середкина Е.Л.) и постановление от 27.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Подцепилова М.Ю.; Захаренко С.Г.; ФИО1), принятые по делу № А45-41139/2024 по иску общества с ограниченной ответственностью «Электромашиностроительный завод» (623701, <...> строение 4, офис 406, ИНН <***>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «Электромагистраль» (630007, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности по оплате выполненных работ и неустойки.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании приняла участие представитель акционерного общества «Электромагистраль» ФИО2, действующая на основании доверенности от 21.01.2025.

Посредством системы веб-конференции в судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Электромашиностроительный завод» ФИО3, действующий на основании доверенности от 01.01.2025.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Электромашиностроительный завод» (далее – завод) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Электромагистраль» (далее – общество) о взыскании 4 548 727 руб. 14 коп., в том числе 4 536 026 руб. 27 коп. задолженности по оплате выполненных работ и 12 700 руб. 87 коп. неустойки, начисленной за период с 01.11.2024 по 28.11.2024, с продолжением ее начисления по день фактического

исполнения обязательства, начиная с 29.11.2024.

Решением от 11.04.2025 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 27.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены частично. С общества в пользу завода взыскано 3 991 037 руб. 86 коп., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

В кассационной жалобе приведены следующие доводы: при разрешении настоящего спора суды не приняли во внимание довод ответчика о возможном образовании на его стороне убытков в связи с просрочкой истца в обязательстве по выполнению работ; судом первой инстанции необоснованно снижен размер начисленной и учтенной обществом неустойки в отсутствие доказательств ее явной несоразмерности допущенному нарушению; суд первой инстанции вышел за пределы своей компетенции, рассчитав неустойку по ставке 0,01 %, в то время как ответственность подрядчика за нарушение сроков выполнения работ определена сторонами в договоре, исходя из ставки 0,1 %; поскольку суды применили положения гражданского закона о снижении неустойки, правило о пропорциональном распределении судебных расходов применению не подлежало; решение суда подлежало отмене, поскольку в его мотивировочной части суд пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика 3 991 037 руб. 76 коп., в то время как в резолютивной части судебного акта отражена сумма 3 991 037 руб. 86 коп.

Завод представил отзыв на кассационную жалобу, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, находя их законными и обоснованными.

В судебном заседании представители сторон изложенные в кассационной жалобе и отзыве доводы поддержали.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Судами установлено, что между заводом (подрядчик) и обществом (заказчик) заключен договор от 07.06.2023 № ИП-2300192 (далее – договор) (редакция договора изменялась с подписанием дополнительных соглашений), согласно пункту 1.1. которого подрядчик обязался выполнить строительно-монтажные и пусконаладочные работы в рамках инвестиционного проекта «Компенсация емкостных токов сети 10 кВ ПС Дружная, доукомплектация яч. № 9, 17» по объекту «Компенсация емкостных токов сети 10 кВ ПС Дружная, доукомплектация яч. № 9, 17». Заказчик обязался результат работ принять и оплатить.

По пункту 3.1 договора в редакции дополнительного соглашения № ИП-23-00192-ДС003 общая стоимость работ не должна превышать 10 229 620 руб. 97 коп.

В качестве обеспечения исполнения обязательств подрядчик обязался в течение 25 календарных дней от даты заключения договора совершить обеспечительный платеж в размере 5 % от общей стоимости работ либо предоставить независимую (банковскую) гарантию. При продлении срока выполнения работ по соглашению сторон подрядчиком должна быть предоставлена новая независимая гарантия со сроком действия не менее чем на 60 (шестьдесят) календарных дней, превышающем новый срок исполнения обязательств. Новая независимая гарантия предоставляется не позднее истечения первоначального срока исполнения подрядчиком обязательств (пункты 3.3, 3.5.11 договора).

За нарушение сроков предоставления указанного обеспечения пунктом 7.3 договора на подрядчика возложена ответственность в виде уплаты неустойки в размере 0,1 % от величины такого обеспечения.

В соответствии с пунктом 7.2 договора за нарушение подрядчиком сроков выполнения работ, предусмотренных приложением № 2, заказчик вправе потребовать неустойку в размере 0,1 % от цены работ за каждый день просрочки.

Согласно пункту 7.6 договора в случае неисполнения обязательства по оформлению, предоставлению и согласованию с заказчиком календарно-сетевого графика на подрядчика возлагается обязанность по уплате неустойки в сумме 50 000 руб. за каждое нарушение.

Пунктом 4.5.8 договора предусмотрено право заказчика удержать денежные средства в счет погашения обязательств по уплате штрафов и пеней.

Предусмотренные договором работы на общую сумму 10 229 620 руб. 97 коп. выполнены заводом по представленным в материалы дела актам о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справкам о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3.

Платежным поручением от 31.10.2024 № 3502 общество перечислило заводу 5 693 594 руб. 60 коп.

Указывая на частичную оплату выполненных работ, завод в претензии от 02.11.2024 потребовал от общества погасить оставшуюся задолженность в размере 4 536 026 руб. 37 коп.

В ответном письме от 26.11.2024 общество с предъявленным требованием не согласилось.

Приведенные обстоятельства послужили основанием для обращения завода в Арбитражный суд Новосибирской области.

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался статьями 309, 310, 333, 401, 405, 406, 702, 711, 716, 718, 719 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Констатировав неисправность в обязательстве на стороне подрядчика, связанную с нарушением сроков выполнения работ, непредставление новой независимой гарантии в качестве способа обеспечения обязательств, а также несогласование календарно-сетевого графика, суд пришел к выводу об обоснованности начисления обществом в адрес

завода неустоек.

Указав на различный размер ответственности, рассчитываемый для заказчика (0,01 %) и для подрядчика (0,1 %), суд исчислил неустойку, исходя из ставки 0,01 %, а также снизил ее размер применительно к положениям статьи 333 ГК РФ, удовлетворив исковые требования частично.

Седьмой арбитражный апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд округа не находит оснований для отмены или изменения судебных актов.

По обстоятельствам настоящего дела общество, как заказчик в спорном правоотношении по выполнению работ, удержало денежные средства, причитающиеся заводу, выступившему подрядчиком по договору. В обоснование такого удержания общество указало на допущенные заводом нарушения, начислив последнему неустойку, фактически указывая на сальдирование встречных требований.

Согласно сложившейся судебной практике сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которое возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка, так как причитающуюся стороне итоговую денежную сумму уменьшает она сама своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не контрагент, констатировавший расчетную операцию сальдирования. Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2), 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744, 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, 28.10.2019 № 305-ЭС19-10064, 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890, 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275, 27.10.2020 № 305-ЭС20-10019, 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629, 21.01.2021 № 305-ЭС20-18605, 02.02.2021 № 305-ЭС20-18448, 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043(2,3), от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2)).

По общему правилу сальдирование возможно в рамках одного договора, однако, в ряде случаев подобным образом могут сопоставляться обязанности сторон, зафиксированные в разных договорах, фактически являющихся элементами одного правоотношения, искусственно раздробленного на несколько договорных связей для удобства сторон или по причине нормативных предписаний в соответствующей сфере отношений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 № 305-ЭС19-10064, от 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275). Возможны также ситуации, когда стороны своей волей договариваются о подобном объединении расчетов по нескольким невзаимосвязанным договорам (определение Верховного Суда Российской Федерации

от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890).

В соответствии со статьями 702, 708, 709 и 720 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328, а также статьи 330 ГК РФ, согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан уплатить предусмотренную договором или законом неустойку, следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятого подрядчиком основного обязательства им не может быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом.

В частности, неисправный подрядчик не вправе требовать выплаты полной договорной цены в случае отклонения от согласованной сторонами договорной программы. Неисправность подрядчика порождает необходимость перерасчета итогового платежа заказчика. Подобное сальдирование вытекает из существа отношений по подряду и происходит в силу встречного характера основных обязательств подрядчика и заказчика.

Установив, что завод допустил нарушение сроков выполнения работ, неисправность в обязательстве по представлению новой независимой гарантии по пунктам 3.3, 3.5.11 договора, а также несогласование календарно-сетевого графика, суды пришел к выводу об обоснованности начисления обществом в адрес завода неустоек в общем размере 4 536 026 руб. 27 коп.

Неустойка, определение которой содержится в пункте 1 статьи 330 ГК РФ, выполняя обеспечительную функцию, вместе с тем является мерой ответственности и направлена на компенсацию возможных потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением другой стороной своего обязательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570).

Данная норма предусматривает два вида неустойки для разных типов нарушений: пени и штрафа.

Штраф начисляется за сам факт неисполнения обязательства и взыскивается единовременно в твердой сумме, в то время как пени предполагаются к взысканию за длящееся нарушение и начисляются за каждый день просрочки (пункт 1 статьи 330 ГК РФ, пункт 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7)).

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав с достаточной полнотой и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения

и установили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Аргументированная оценка судами относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, позволила судам прийти к выводу о частичной обоснованности заявленных исковых требований.

Как указано в Определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, положения статей 286 –288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Верно определив существенные для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, в частности, факт заключения договора и допущенную заводом неисправность в обязательстве, сопоставив последствия его нарушения с заявленной суммой неустойки, суды аргументированно пришли к выводу об обоснованности ходатайства о снижении размера взыскиваемых санкций в соответствии со статьей 333 ГК РФ (пункт 79 Постановления № 7).

С учетом принципа инстанционного распределения компетенции судов, определение конкретного размера неустойки является вопросом факта, следовательно, вопрос о ее снижении относится к компетенции судов первой и апелляционной инстанций, на что указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от 28.01.2016 № 303-ЭС15-14198.

Довод общества о неправильном определении судами размера санкций (определения ставки), с учетом их снижения и недостаточном уменьшении итоговой величины неустойки, суд округа находит несостоятельным, поскольку в рассматриваемом деле имеют место ассиметричные договорные условия в части установленных санкций за просрочку в исполнении обязательств (расчет неустойки по ставке 0,01 % для заказчика и расчет таковой по ставке 0,1 % для подрядчика за каждый день просрочки), что свидетельствует о явном диспаритете переговорных возможностей при заключении договора.

Принимая во внимание изложенное, кассационный суд не находит оснований для вторжения в оценку, произведенную судами двух инстанций, ввиду ее мотивированности, а также соответствия примененным нормам права и сложившейся судебной практике, поэтому аргументация общества о неверном применении судами

статьи 333 ГК РФ подлежит отклонению.

Общество указывает, что суды двух инстанций при разрешении спора ошибочно не учли потенциальное несение им убытков в будущем за просрочку в обязательстве в рамках договора о технологическом присоединении от 27.04.2018 № 149880/5330635, заключенным с третьим лицом, в результате нарушения заводом собственных обязательств.

Позиция общества не заслуживает поддержки.

Действительно, согласно подпункту «в» пункта 16 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, на стороне, нарушившей срок осуществления технологического присоединения, действительно лежит обязанность по уплате контрагенту неустойки в размере 0,25 % от общего размера платы за такое присоединение, рассчитываемое за каждый день просрочки.

Между тем обществом не учтено следующее.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункте 5 Постановления № 7.

Из указанных разъяснений следует, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Другими словами, при предсказуемости негативных последствий в виде возникновения убытков, которые нарушитель обязательства как профессиональный участник оборота мог и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом, потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Однако в иных

ситуациях причинная связь доказывается кредитором на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ).

Как неоднократно отмечали высшие судебные инстанции, размер неустойки, уплаченной контрагенту по вине третьего лица, с учетом конкретных обстоятельств дела может быть предъявлен в последующем третьему лицу в качестве убытков по правилам статей 15 и 393 ГК РФ (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.03.2013 № 13491/12, от 26.03.2013 № 15078/12, пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции»).

Однако, в настоящем деле общество не представило доказательств, свидетельствующих о состоявшемся либо неизбежном несении убытков в размере уплаченных третьему лицу неустоек за просрочку обязательств, вытекающих из договора о технологическом присоединении от 27.04.2018 № 149880/5330635.

Изложенное приводит к выводу о том, что соответствующие бездоказательные ссылки на приведенные обстоятельства не должны были учитываться при определении величины взыскиваемых санкций, в том числе при применении положений статьи 333 ГК РФ, из чего и исходили суды первой и апелляционной инстанций. Иной подход приводил бы к образованию на стороне общества неосновательного обогащения, что недопустимо (статья 1102 ГК РФ).

По мнению общества, суды неверно распределили судебные расходы. Общество полагает, что соответствующий вопрос подлежал разрешению вне правила о пропорциональном распределении судебных расходов ввиду снижения величины санкций по статье 333 ГК РФ.

Тезис общества является ошибочным, основанным на неверном понимании норм процессуального права.

Как следует из положений статей 101, 106, части 1 статьи 110 АПК РФ, пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление № 1), в основу распределения судебных расходов между сторонами в арбитражном процессе положен принцип их возмещения правой стороне за счет неправой. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 21 Постановления № 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении требования о взыскании санкций, которые уменьшаются судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства в соответствии

с положениями статьи 333 ГК РФ.

При этом, вопреки позиции общества, настоящее дело касается не взыскания неустойки, а взыскания задолженности по оплате выполненных работ. Следовательно, при частичном удовлетворении иска распределение судебных расходов надлежит осуществлять пропорционально удовлетворенным требованиям, как на то указано в абзаце втором части 1 статьи 110 АПК РФ.

Еще одним кассационным доводом является утверждение о том, что решение суда первой инстанции по данному делу подлежало отмене ввиду несоответствия указанной суммы взыскания в мотивировочной части (3 991 037 руб. 76 коп.) сумме, указанной в части резолютивной (3 991 037 руб. 86 коп.).

Суд округа полагает необходимым отметить следующее.

Арбитражный процессуальный закон предъявляет требования к содержанию как промежуточных, так и итоговых судебных актов, очерчивая критерии, которым должны соответствовать принимаемые органами судебной власти определения, решения и постановления.

Одним из основополагающих требований к судебному акту является его определенность. Это значит, что принимаемый акт должен четко разрешать вопросы относительно того, кому принадлежат права, на кого возлагаются обязанности, и каково их содержание.

Все судебные акты арбитражного суда должны быть не только законными, обоснованными и мотивированными, но также понятными для лиц, участвующих в деле, и других лиц, то есть не оставляющими сомнений в своем содержании и результате (часть 4 статьи 15, часть 2 статьи 169 АПК РФ).

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции принимает постановление, требования к содержанию, которого установлены статьей 271 АПК РФ.

Решение (постановление) является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, и его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

Согласно части 5 статьи 170 АПК РФ резолютивная часть решения должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении полностью или в части каждого из заявленных требований, указание на распределение между сторонами судебных расходов, срок и порядок обжалования решения.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту суда апелляционной инстанции (часть 2 статьи 271 АПК РФ).

По смыслу приведенных норм процессуального закона решение (постановление) арбитражного суда в обязательном порядке должно содержать резолюцию в отношении всех предъявленных требований, и не должно содержать каких-либо противоречий или несоответствий одной его части другим частям решения (постановления).

В пункте 2 части 4 статьи 170, пункте 13 части 2 статьи 271 АПК РФ отражена

важнейшая составляющая принимаемых судами решений и постановлений, а именно, обязательное изложение мотивов, на основании которых суд пришел к тому или иному выводу по результатам рассмотрения спора. Приведенные мотивы должны находиться в неразрывной связи и в строгом соответствии с резолютивной частью завершающего судебного акта (часть 5 статьи 170, пункт 14 части 1 статьи 271 АПК РФ).

Сказанное согласуется с правовой позицией, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 4877/14, а также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2017 № 305-ЭС17-13612, от 22.05.2018 № 305-ЭС17-23746, от 18.06.2021 № 305-ЭС20-23225.

Вместе с тем, ревизируя судебные акты в кассационном порядке, суд округа учитывает правило арбитражного процесса о недопустимости отмены судебных актов по формальным основаниям, которые не привели к неверному разрешению спора по существу (часть 3 статьи 270, часть 3 статьи 288 АПК РФ).

Из содержания мотивировочной части обжалуемого решения следует, что к взысканию в пользу завода со стороны общества надлежит присудить 3 991 037 руб. 76 коп. (4 536 026 руб. 27 коп. – 162 650 руб. 97 коп. – 100 000 руб. – 282 337 руб. 54 коп.), в то время как в резолютивной части того же акта отражена величина, равная 3 991 037,86.

В части 3 статьи 179 АПК РФ закреплена норма, сообразно которой арбитражный суд по ходатайству участвующего в деле лица или по своей инициативе вправе исправить допущенную опечатку путем вынесения определения, которое может быть обжаловано.

Поскольку расхождение между числовым значением, содержащимся в резолютивной части обжалуемого решения, и мотивировочной части того же решения, составляет 10 коп., с очевидностью следует, что имеет место допущенная опечатка при изготовлении судебного акта, которая никоим образом не влияет на правильность и существо разрешенного между сторонами спора и может быть устранена судом первой инстанции на основании соответствующего заявления ответчика (статья 2 АПК РФ).

В ситуации надлежащим образом рассмотренного дела при правильном применении норм материального и процессуального права суд кассационной инстанции не усматривает оснований для его отмены или изменения, а устранение допущенной технической опечатки, приводящей резолютивную и мотивировочную части решения в соответствие друг другу, предусмотрено действующим процессуальным инструментарием, доступным в том числе участвующему в деле лицу при подаче соответствующего заявления (часть 3 статьи 179 АПК РФ).

Кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ). Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции также не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 11.04.2025 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 27.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-41139/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.Л. Полосин

Судьи М.М. Бадрызлова

М.Ф. Лукьяненко