Постановление от 2 сентября 2025 г. по делу № А61-2327/2014

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А61-2327/2014

03.09.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 26.08.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 03.09.2025

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Белова Д.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дьякиной С.В., при участии в судебном заседании ФИО1 (лично), ФИО2 (лично), ФИО3 (лично), представитель конкурного управляющего ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО4 (доверенность от 22.02.2024), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам суда первой инстанции дело № А61-2327/2014, по заявлению конкурного управляющего ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Инвестиционного Акционерного Банка «Диг – Банк» (ОАО) (ИНН: <***> ОГРН: <***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда РСО-Алания от 02.09.2014 Инвестиционный Акционерный Банк «Диг – Банк» (ОАО) (далее - ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), должник, банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Исполнение функций конкурсного управляющего возложено на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее - ГК «АСВ», Агентство).

Сообщение конкурсного управляющего о признании ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) необстоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства опубликованы в «Вестнике Банка России» № 165 от 13.09.2014.

В рамках дела о признании банка несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2 в виде взыскания с них солидарно денежной суммы в размере 2 640 913 000 руб.

Определением суда от 21.11.2017 производство по заявлению конкурсного управляющего приостановлено до вступления в законную силу приговора Советского районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия – Алания 20.02.2017 по делу № 1-1/17 по обвинению ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160, частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Верховным Судом Республики Северная Осетия-Алания от 14.08.2019 по делу № 22-301/201 вынесено апелляционное определение об оставлении приговора Советского районного суда г. Владикавказа от 08.05.2019 по делу № 1-1/19 без изменения.

Определением от 09.09.2019 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением от 27.02.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2; производство по указанному обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 04.06.2020 приговор Советского районного суда г.Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания от 08.05.2019 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 14.08.2019 в отношении ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО1 отменены, уголовное дело передано в тот же суд на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства иным составом суда.

ФИО1 обратился с заявлением о пересмотре определения от 27.02.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам со ссылкой на отмену Пятым кассационным судом общей юрисдикции приговора Советского районного суда г.Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания от 08.05.2019 и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 14.08.2019, послуживших основанием для вынесения определения от 27.02.2020.

Определением суда от 15.10.2020 ФИО1 восстановлен срок на подачу заявления.

Решением от 22.12.2020 определение от 27.02.2020 отменено.

Определением от 04.03.2021 приостановлено производство по обособленному спору до вступления в законную силу приговора Советского районного суда г.Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания по обвинению КДЛ в совершении преступления по части 4 статьи 160 и части 1 статьи 201 УК РФ.

Приговором Советского районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия – Алания от 23.06.2023 по делу № 1-1/23 ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160, частью 1 статьи 201 УК РФ.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 23.04.2024 по делу № 1/1-23 (3/38227) приговор Советского районного суда г.Владикавказа от 23.06.2023 по делу № 1-1/23 изменен, ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2 освобождены от наказания по части 4 статьи 160 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования на основании пункта 3 части 11 статьи 24, пункта 3 части 1 статьи 27 и части 8 статьи 302 УПК РФ.

Определением от 19.06.2024 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением от 29.07.2024 производство по заявлению прекращено в части требований, предъявленных к ФИО6 Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО2 Приостановлено производство по обособленному спору по заявлению конкурного управляющего ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить

определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе удовлетворении заявления.

Определением суда от 13.11.2024 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку суд первой инстанции принял судебный акт о правах и обязанностях ФИО5, неизвещенного надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства по спору.

Информация о времени и месте судебного заседания вместе с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Ранее от ФИО2 поступило ходатайство об истребовании документов у ИАБ «Диг-Банк» (ОАО).

Рассмотрев заявленное ходатайство, апелляционный суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении на основании следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. Таким образом, статья 66 АПК РФ закрепляет процессуальный порядок, при котором возможно удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств.

Вопреки части 4 статьи 66 АПК РФ заявитель не обосновал, какие обстоятельства могут быть установлены благодаря истребованию указанных в ходатайстве документов; также заявителями не подтвержден факт наличия объективных причин, препятствующих их самостоятельному получению.

Доказательств невозможности их самостоятельного получения ФИО2 у ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) не представлены.

Апелляционный суд исходит из того, что предоставление или отказ в предоставлении доказательств сторонами гражданского спора является правом стороны; истребование доказательств судом по правилам статьи 66 АПК РФ допустимо в строго определенных случаях, в частности, при наличии доказательств невозможности самостоятельного получения документов стороной спора. Подобных доказательств ФИО2 апелляционному суду не представлено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства.

В судебном заседании ФИО3 и представителем конкурсного управляющего должника заявлены ходатайства об отложении судебного заседания.

Рассмотрев заявленные ходатайства, апелляционный суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении на основании следующего.

В соответствии со статьей 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными. Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158 АПК РФ).

В силу положений статьи 158 АПК РФ отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом, а не обязанностью суда, доводы, положенные в обоснование ходатайства об отложении оцениваются судом с точки зрения необходимости и уважительности причин для отложения судебного разбирательства.

Из содержания данной нормы следует, что полномочие суда по вопросу удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства относится к числу дискреционных и зависит от наличия обстоятельств, препятствующих участию стороны в судебном заседании, которые суд оценит в качестве уважительных причин неявки.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

В обоснование ходатайства ФИО3 указывает на необходимость ознакомления с материалами дела.

Из материалов дела следует, что апелляционная жалоба была принята судом определением от 06.09.2024, следовательно, у ФИО3 было достаточно времени

для ознакомления с материалами дела непосредственно в суде апелляционной инстанции или через систему "Мой Арбитр" посредством онлайн-ознакомления.

Указываемые представителем конкурсного управляющего причины не являются безусловным основанием для отложения рассмотрения дела.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает, что заявленное ходатайство направлено на затягивание рассмотрения спора.

В обоснование ходатайства об отложении конкурсным управляющим указано на то, что в настоящий момент пополнение конкурсной массы невозможно, расчеты с кредиторами произведены, но имеется необходимость рассчитать размер мораторных процентов.

Отклоняя доводы, изложенные конкурсным управляющим в обоснование ходатайства об отложения судебного заседания, апелляционный суд исходит из отсутствия документального подтверждения заявленных доводов.

Учитывая данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайств об отложении судебного разбирательства.

В судебном заседании участвующие в заседании лица изложили свои позиции по обстоятельствам спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из положений пункта 3 статьи 4 Закона о банкротстве, Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 Информационного письма N 137, следует, что к спорным правоотношениям в соответствующей части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ. Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности

подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, материально-правовые основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности определяются судом согласно той редакции Закона о банкротстве, которая действовала в момент совершения ответчиками виновных действий (бездействий), повлекших объективное банкротство должника.

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку события, в связи с которыми поставлен вопрос об ответственности контролирующего должника лица, имели место до 2014 года, то применению к существу заявленных требований подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона о банкротстве от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности 31.08.2017 (принято заявление судом 01.09.2017), соответственно, процессуальный порядок рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит применению в соответствии с Законом о банкротстве с учетом изменений, внесенных Законом N 266-ФЗ.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что применение материально-правовых норм в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу норм статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Как отмечено в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц", по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении № 53.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что в соответствии с уставом ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) осуществляло коммерческую деятельность по привлечению

денежных средств и размещению их от своего имени на условиях возвратности, платности и срочности.

Центральным Банком России ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) выдана лицензия № 2423 на осуществление следующих банковских операций (условий и требований): привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады до востребования и на определенный срок); размещение привлеченных во вклады (до востребования и на определенный срок) денежных средств физических и юридических лиц от своего имени и за свой счет; открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц; осуществление расчетов по поручению физических и юридических лиц, в том числе банков- корреспондентов, по их банковским счетам; инкассация денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассовое обслуживание физических и юридических лиц; купля - продажа иностранной валюты в наличной и безналичной формах; выдача банковских гарантий; осуществление переводов денежных средств по поручению физических лиц без открытия банковских счетов (за исключением почтовых переводов).

Приговором Советского районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания от 23.06.2023 по делу № 1-1/23 ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО1 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160 УК РФ, частью 1 статьи 201 УК РФ. ФИО6 признана виновной в совершении преступлений предусмотренных частью 4 статьи 160 УК РФ и частью 1 статьи 201 УК РФ.

Уголовное дело в отношении ФИО6 прекращено в святи с ее смертью.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Северная Осетия- Алания от 23.04.2024 по делу № 1/1-23 (3/38227) приговор Советского районного суда г. Владикавказа от 23.06.2023 по делу № 1-1/23 изменен, ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2 освобождены от наказания по части 4 статьи 160 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования на основании пункта 3 части 11 статьи 24, пункта 3 части 1 статьи 27 и части 8 статьи 302 УПК РФ.

Кассационным определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции по делу № 7У-1827/2025 от 17.07.2025 приговор Советского районного суда г. Владикавказа № 1-1/23 от 23.06.2023 и апелляционное определение Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 23.04.2024 по делу № 22-195/2024 оставлены без изменения.

Приговором Советского районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания от 23.06.2023 по делу № 1-1/23 установлены следующие обстоятельства.

01.06.2000 решением заседания совета директоров председателем правления банка избран ФИО5 13.06.2007 ФИО5 избран председателем совета директоров

банка. К компетенции совета директоров ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) относится ряд вопросов таких как: определение приоритетных направлений деятельности банка; увеличение уставного капитала банка путем размещения банком дополнительных акций; образование правления банка, назначение членов правления банка, прекращение полномочий правления банка и членов правления, использование резервного фонда и иных фондов банка; создание филиалов и открытие представительств банка; принятие решения о назначении временного председателя правления банка, в случае, если действующий председатель правление не может исполнять свои обязанности; создание и функционирование эффективного внутреннего контроля и иные (п. 14.3.2 устава).

ФИО5, занимая должность председателя совета директоров банка, являясь акционером и основателем банка, в полном объеме принимал участие в руководстве кредитным учреждением, а также обладал управленческими функциями.

Как установлено приговором суда, 07.03.2006 решением внеочередного общего собрания акционеров банка ФИО3 избран на должность председателя правления банка. 11.06.2010 решением общего годового собрания акционеров банка ФИО3 избран на должность председателя правления банка.

Согласно уставу ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), к компетенции председателя правления относятся все вопросы руководства текущей деятельностью банка, все вопросы внутреннею контроля (п. 14.4.5 устава). Председатель правления банка действует от имени банка без доверенности, в том числе, совершает сделки от имени банка, имеет право первой подписи под финансовыми документами, утверждает штаты, организует ведение бухгалтерского учета и отчетности банка, издаст приказы и лает указания, обязательные для исполнения всеми работниками банка, исполняет функции, необходимые для достижения целей деятельности банка и обеспечения его нормальной работы, в соответствии с действующим законодательством и уставом банка (п. 14.4.6 устава)

Приговором суда также установлено, что 22.02.2000 приказом № 2 ФИО6 принята на должность исполняющей обязанности главного бухгалтера ИАБ «Диг-Банк» (ОАО). 06.07.2000 приказом № 27 ФИО6 назначена на должность главного бухгалтера ИАБ «Диг-Банк» (ОАО).

Согласно должностной инструкции (н.п. 1.3. 1.5), являясь главным бухгалтером ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), ФИО6 подчинялась непосредственно единоличному исполнительному органу банка - председателю правления банка, осуществляла руководство бухгалтерией кредитного учреждения, обеспечивала организацию бухгалтерского учета в банке, и контроль за рациональным, экономным использованием материальных, трудовых и финансовых ресурсов, сохранностью собственности банка. В соответствии с возложенными

на нее должностными обязанностями отвечала за организацию бухгалтерского учета и отчетности в банке и его подразделениях: организацию учета поступающих денежных средств и основных средств, своевременное отражение на счетах бухгалтерского учета операций, связанных с их движением, исполнение смет расходов, результатов хозяйственно-финансовой деятельности банка (п.п. 2.1, 2.2): обеспечивала контроль за законностью, своевременностью и правильностью оформления бухгалтерских документов; правильным начислением и перечислением платежей в государственный бюджет; а так же принятие мер по предупреждению недостач, незаконного расходования денежных средств, нарушений финансового и хозяйственного законодательства; ведение работы по обеспечению строго соблюдения штатной, финансовой и кассовой дисциплины, смет административно-хозяйственных и других расходов, законности списания с бухгалтерских балансов недостач, дебиторской задолженности и других потерь, сохранности бухгалтерских документов (п.п. 2.3. 2.4. 2.5, 2.6).

Приговором суда также установлено, что 01.06.2000 решением заседания совета директоров заместителем председателя правления ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) избрана ФИО2 В период с 01.01.2009 по 23.06.2014 ФИО2 занимала должность заместителя совета директоров ИАБ «Диг-Банк» (ОАО). ФИО2.в силу занимаемой должности - заместителя председателя совета директоров банка, осуществляла контроль за деятельностью отдела пассивов, и отдела кассового обслуживания банка.

Согласно приговору суда, 01.06.2000 решением заседания совета директоров первым заместителем председателем правления ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) избран ФИО1 06.07.2000 ФИО1 приказом № 27 от 06.07.2000 назначен на должность первого заместителя председателя правления ИАБ «Диг-Банк» (ОАО). 01.03.2009 ФИО1 переведен на должность начальника отдела банковских технологии ИАБ «Диг-Банк» (ОАО). Приказом № 135 от 22.07.2011 ФИО1 назначен на должность исполняющего обязанности заместителя председателя правления банка. 25.02.2013 ФИО1 приказом № 56 от 25.02.2013 назначен на должность заместителя председателя правления банка. 08.05.2013 ФИО1 приказом от 08.05.2014 назначен на должность исполняющего обязанности председателя правления ИАБ «Диг-Банк» (ОАО).

Согласно уставу ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), правление банка совместно с председателем правления организует выполнение решений общего собрания акционеров и совета директоров банка. К компетенции правления банка относятся вопросы, в том числе, касающиеся текущего планирования деятельности банка, направление и структура затрат капитальное строительство, утверждение сумм расходов банка на хозяйственные и представительские цели, утверждение для филиалов банка предельных объемов (лимитов)

банковских операций, погашение задолженностей по кредитным договорам, установление ответственности за выполнение решений совета директоров, реализацию стратегии и политики банка в отношении организации и осуществления внутреннего контроля, проверка соответствия деятельности банка внутренним документам, определяющим порядок осуществления внутреннего контроля и оценка соответствия содержания указанных документов характеру и масштабам деятельности банка, (п. 14.4.2 устава).

Занимая должность заместителя председателя правления ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в соответствии с возложенными на него функциональными обязанностями, ФИО1 руководил работой подчиненных сотрудников банка, распределял их обязанности по выполнению определенных видов и объемов работ, контролировал их работу, организовывал труд подчиненных, поддерживал дисциплину, участвовал в принятии различных решений по вопросам деятельности банка, управлял имуществом, находящемся на балансе организации, осуществлял контроль за движением материальных ценностей, составлял отчетную исполнительную документацию.

С целью привлечения дополнительных денежных средств и извлечения максимальной прибыли, по указанию ФИО5 председателем правления ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) ФИО3 по всем вилам вкладов были установлены процентные ставки, превышающие среднерегиональные процентные ставки по депозитам среди банков, осуществляющих свою деятельность на территории Республики Северная Осетия – Алания. Наличие высокой процентной ставки по вкладам, явилось основанием обращения большого количества граждан в ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) для заключения договоров банковского вклада.

В нарушение требований Центрального Банка России от 29.07.2009 № 93-Т «О работе с банками, устанавливающими процентные ставки по депозитам физических лиц на уровне выше рыночных», и № 133-Т от 18.10.2009 «О работе с банками, привлекающими вклады физических лиц по ставкам, превышающим рыночные», регламентирующих порядок установления процентных ставок по вкладам физических лиц, осуществлялось заключение договоров банковского вклада. В соответствии с Инструкцией Центрального Банка России от 16.01.2004 № 110-И «Об обязательных нормативах банков», Инструкцией Банка России от 3.12-2012 № 139-11 «Об обязательных нормативах Банков» максимальный размер привлеченных денежных вкладов (депозитов) от населения не должен превышать величину собственных средств банка (капитал). Установленные Банком России ограничения не позволяли ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) официально принять вклады от всех желающих.

В период времени до 16.11.2009 ФИО5 совместно с заместителем председателя совета директоров банка ФИО2, председателем правления банка

ФИО3, заместителем председателя правления банка ФИО1 и главным бухгалтером банка ФИО6 было принято решение о создании в ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) скрытой базы по привлеченным денежным средствам физических лиц по вкладам, фактически необеспеченных гарантией возврата, и компенсацией потери дохода по вложенным средствам.

С 16.11.2009 в нарушение требований Центрального Банка России, началось привлечение финансовых средств от физических лиц, превышающих величину собственных средств ИАБ «Диг-Банк» (ОАО).

С целью сокрытия от Национального Банка РСО-Алания информации о финансовом состоянии, качестве активов и пассивов, в банке внедрили систему двойного учета вкладов населения.

Согласно разработанной ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 схеме, данные о движении денежных средств неучтенной группы вкладчиков не отражались по основному учету банка, в связи с чем, количество включаемых в нее лиц и сумма их вкладов не влияли на официальные показатели банка.

Поступающие в банк денежные средства неучтенной группы вкладчиков, в нарушении ФЗ № 395-1 от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности», Положения ЦБ РФ № 302-П от 26.03.2007 «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации», Положения ЦБ РФ № 385-П от 16.07.2012 «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации», Положения о порядке ведения кассовых операций и правилах хранения, перевозки и инкассации банкнот и монеты банка России в кредитных организациях на территории Российской Федерации N 318-П от 24.04.2008, не приходовались в установленном порядке в кассе кредитного учреждения, а отдельно учитывались, и расходовались на различные цели, несвязанные с уставной деятельностью банка.

Председатель правления ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) ФИО3 и главный бухгалтер банка ФИО8, в нарушении законодательных и нормативно-правовых актов, регламентирующих деятельность кредитных учреждений, а также в нарушении своих должностных обязанностей, организовали и осуществляли руководство деятельностью работников банка, обслуживающих вкладчиков неучтенной группы.

По распоряжению ФИО3 в рабочих компьютерах работников отдела пассивов банка, а также в рабочем компьютере главного бухгалтера банка ФИО6 была установлена дополнительная автоматизированная банковская программа «Диасофт», в

которую вносились сведения только по вкладчикам неучтенной группы.

ФИО6 составляла бухгалтерские документы, отражающие деятельность банка, в которые умышленно вносила недостоверные данные о размере привлеченных денежных средств и об их расходовании, исполняла незаконные указания ФИО5 и ФИО3 об изъятии денежных средств из кассы банка, с последующим составлением оправдательных документов с недостоверными сведениями.

По указаниям ФИО5, ФИО2, ФИО3 и ФИО1 расходовались денежные средства, поступившие в банк от неучтенной группы вкладчиков.

Общий контроль за движением денежных средств неучтенной группы вкладчиков, осуществляла заместитель председателя совета директоров ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) ФИО2

Ежедневно в конце рабочего дня работники отдела кассового обслуживания банка отчитывались перед ней об оборотах по движению денежных средств неучтенной группы вкладчиков. После чего ФИО2, ФИО3 и ФИО6 проверяли фактическое наличие наличных денежных средств в хранилище банка.

В период с 16.11.2009 по 23.06.2014, получив возможность распоряжаться неучтенной наличностью, поступающей в банк в большом размере, ФИО5, реализуя возникший преступный умысел, направленный на растрату имущества ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в особо крупном размере, являясь председателем совета директоров ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), используя свое служебное положение, организовал и осуществил хищение денежных средств ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в особо крупном размере.

ФИО5, пользуясь своим авторитетом и влиянием, привлек к совершению преступления лиц, из числа руководящих работников банка, с которыми у него сложились продолжительные и доверительные отношения.

В качестве исполнителей своей преступной воли он избрал лиц, зависимых от него, беспрекословно выполняющих его указания, а также обладающих нужными для этих целей профессиональными знаниями и личностными качествами:

ФИО2 занимающую должность заместителя председателя совета директоров банка. В соответствии с отведенной ей ролью ФИО2, пользуясь авторитетом и влиянием в банке, осуществляла основной контроль за оборотом денежных средств вкладчиков неучтенной группы, и руководила составлением бухгалтерских документов первичного учета, придающих вид легитимности незаконного расходования денежных средств банка;

ФИО3, занимающего должность председателя правления банка и являющегося в соответствии с уставом банка единоличным исполнительным органом,

осуществляющим руководство текущей деятельностью учреждения. В соответствии с отведенной ему ролью, ФИО3 создал условия и организовал работу по приему денежных средств от вкладчиков неучтенной группы. Исполняя незаконные поручения ФИО5, давал указания подчиненным сотрудникам банка о незаконном расходовании денежных средств неучтенной группы вкладчиков;

ФИО1, занимающего в период времени с 01.06.2000 по 2009 год должность первого заместителя председателя правления банка, в период времени с 01.03.2009 по 22.07.2011 должность начальника отдела банковских технологий банка, в период с 22.07.2011 по 25.02.2013 должность исполняющего обязанности заместителя председателя правления банка, с 25.02.2013 по 08.05.2014 должность заместителя председателя правления банка, с 08.05.2014 по 23.06.2014 должность исполняющего обязанности председателя правления банка, являющегося одним из руководителей банка и наделенного исполнительными функциями. ФИО1 выполнял указания и поручения ФИО5, предоставлял ему сведения об обороте денежных средств неучтенной группы вкладчиков;

ФИО6, занимающую должность главного бухгалтера банка, являющуюся ответственной за организацию и ведение бухгалтерского учета и отчетности в кредитном учреждении. ФИО6 составляла бухгалтерские документы, отражающие деятельность банка в которые умышленно вносила недостоверные данные о размере привлеченных денежных средств и об их расходовании. Исполняла незаконные указания ФИО5 и ФИО3 об изъятии денежных средств из кассы банка, с последующим составлением оправдательных документов с недостоверными сведениями.

Хищение денежных средств банка осуществлялось путем необоснованного зачисления средств на счета банковских карт ФИО5, его родственников и знакомых.

Исполняя незаконные поручения ФИО5 по необоснованному зачислению на банковские карты денежных средств банка, осознавая противоправность своих действий, влекущих растрату вверенного имущества ФИО2, ФИО3, ФИО1, и ФИО6, используя свое служебное положение, без фактического внесения денежных средств, давали указания подчиненным работникам отдела по обслуживанию пластиковых карт о составлении приходных кассовых ордеров, на основании которых производилось зачисление денежных средств на счета банковских карт.

В период с 22.02.2013 по 10.01.2014 на счет пластиковой карты ФИО5 № 40817810500005001652 поступило 520 000 руб.; на счет № 40817810300005000002 поступило 20 621 500 руб.

В период с 15.11.2010 по 19.09.2013 на счет пластиковой карты ФИО9 -

супруги ФИО5 № 40817810400005000067 поступило 5 715 000 руб.

В период с 23.12.2010 по 31.10.2013 на счет пластиковой карты ФИО10 - сына ФИО5 № 40817810700005000068 поступило 3 400 900 руб.

В период с 15.11.2010 по 23.12.2013 на счет пластиковой карты ФИО11 - сына ФИО5 № 40817810400005000070 поступило 4 754 500 руб.

В период с 15.11.2010 по 07.11.2013 на счет пластиковой карты ФИО12 - близкой знакомой ФИО5 № 40817810800005000065 поступило 7 608 100 руб.

В период с 15.02.2011 по 22.08.2013 на счет пластиковой карты ФИО13 - близкой знакомой ФИО5 № 40817810200005000018 поступило 920 000 руб.

В период с 12.12.2011 по 10.12.2013 на счет пластиковой карты ФИО13 № 40817810700005001067 поступило 14 889 000 руб.

В срок до 17.08.2012 ФИО1 по просьбе ФИО5 передал ему свою пластиковую карту № 40817810400005001707, которую ФИО5 впоследствии передал неустановленному лицу.

В период с 17.08.2012 по 18.10.2013, ФИО2, ФИО3 и ФИО1 по поручению ФИО5 давали указания работникам отдела по обслуживанию пластиковых карт и отдела кассового обслуживания банка пополнять счет карты № 40817810400005001707. За указанный период на счет карты поступило 5 074 772 руб.

Основанием для пополнения счетов банковских карт являлись приходные кассовые ордера, в соответствии с которыми владельцы карт, якобы, вносили наличные денежные средства в банк для пополнения своих счетов. Фактически деньги по приходным кассовым ордерам на пополнении счетов банковских карт в кассу банка не поступали.

Пополнение кассы банка на суммы, указанные в приходных кассовых ордерах на пополнение счета, осуществлялось из средств неучтенных вкладчиков.

Приходные кассовые ордера с недостоверными сведениями о пополнении счетов владельцами карт оформлялись по указаниям ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 для соблюдения бухгалтерской отчетности.

Всего на счета банковских карт за указанный период незаконно перечислено 63 503 772 руб.

ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, совершили растрату, то есть хищение вверенного им имущества ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) на общую сумму 64 895 107 руб., то есть в особо крупном размере.

ФИО5, занимая с 13.06.2007 должность председателя совета директоров ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) - органа управления банка, являясь акционером и основателем банка, в

полном объеме принимая участие в руководстве кредитным учреждением, то есть также обладая управленческими функциями, после того, как им в период времени до 16.11.2009 совместно с заместителем председателя совета директоров банка ФИО2, председателем правления банка ФИО3, заместителем председателя правления банка ФИО1 и главным бухгалтером банка ФИО6 было принято решение о создании в ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) скрытой базы по привлеченным денежным средствам физических лиц во вклады, фактически не обеспеченных гарантией возврата, и компенсацией потери дохода по вложенным средствам, начав с 16.11.2009 в нарушение требований Банка России, привлекать финансовые средства от физических лиц, превышающих величину собственных средств ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), по 23.06.2014, получив возможность бесконтрольно распоряжаться указанной неучтенной наличностью, поступающей в банк в большом размере, используя свои полномочия вопреки законным интересам банка с целью извлечения материальных выгод для себя и других лиц, умышлено, действуя вопреки законным интересам банка, целям и принципам его деятельности, предусмотренных ФЗ № 395-1 от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности», из ложно понятых интересов банка, с целью извлечения материальных выгод для себя и других лиц, организовал и руководил действиями председателя правления банка, и других лиц, выполняющих управленческие функции в кредитном учреждении, направленными на неправомерное использование денежных средств, поступивших от вкладчиков неучтенной группы при осуществлении теневых финансово-хозяйственных операций.

Предвидя наступление негативных последствий в виде уменьшения активов, и возможного банкротства, из оборота банка необоснованно выводились значительные размеры денежных средств, поступивших от неучтенных вкладчиков, подлежащие в соответствии с банковским законодательством и уставом банка размещению на условиях возвратности, платности и срочности.

Без соответствующего размещения привлеченных денежных средств, и последующего извлечения прибыли, привлеченные средства в необоснованно крупных размерах инвестировались в основные средства и нематериальные активы.

Председатель совета директоров банка ФИО14, являясь фактическим руководителем кредитного учреждения, осознавая, что единолично он не сможет реализовать задуманное, пользуясь своим авторитетом и влиянием, привлек к осуществлению своего преступного умысла сотрудников банка, руководящих в соответствии с законодательством и уставом банка текущей деятельностью кредитной организации, с которыми у него сложились продолжительные и доверительные отношения.

В период с 16.11.2009 по 23.06.2014 в нарушении установленных Федеральным

законом № 395-1 от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности», Положением ЦБ РФ № 302-П от 26.03.2007 «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации», Положением ЦБ РФ № 385-11 от 16.07.2012 «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации», Положением ЦБ РФ от 24.04.2008 N 318-П «О порядке ведения кассовых операций и правилах хранения, перевозки и инкассации банкнот и монеты банка России в кредитных организациях на территории Российской Федерации», регламентирующих финансово-хозяйственную деятельность кредитных учреждений, по указанию ФИО5 исполнительными руководителями банка ФИО3 ФИО1 и ФИО6 за счет средств вкладчиков неучтенной группы, выведенных из оборота, были оплачены ремонты головного офиса ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), расположенного по адресу: г. Владнкавказ у Нальчикская, 1 "а", на общую сумму 77 671 000 руб.: оплата ремонтных работ дополнительного офиса ИАБ «Диг- Банк» (ОАО), расположенного по адресу: г.Владикавказ у ФИО15. 47, на общую сумму 19 930 700 руб.; оплата ремонтных работ филиала ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), расположенного по адресу: <...>, на общую сумму 67 950 01 руб.; оплата строительства двухэтажного офисного здания, расположенного по адрес <...>, стоимостью 29 280 000 руб. При этом, исполняя незаконные распоряжения ФИО5, председатель правления банка ФИО3, осознав противоправный характер своих действий, давал указания подчиненным сотрудникам отдела кассового обслуживания банка без оформления расходных кассовых ордеров выдавать из кассы денежные средства лицам, выполняющим ремонтные работы. ФИО6 в силу занимаемой должности главного бухгалтера, являясь ответственной за использование денежных средств банка, осведомленная о незаконной выдаче денег из кассы, исполняя указания ФИО5 ФИО3, составляла неофициальные документы, отражающие выдачу из кассы банка денежных средств на строительно-ремонтные работы. ФИО2, занимая должность заместителя председателя совета директоров банка, осуществляла основной контроль за оборотом денежных средств вкладчиков неучтенной группы, руководила выдачей наличных денежных средств из кассы банка на строительно-ремонтные работы. В соответствии с установленным ФИО2 порядком, поступившие от вкладчиков неучтенной группы деньги, выдавались с ее разрешения.

Намереваясь инвестировать средства банка в приобретение торгово-развлекательного комплекса, расположенного по адресу: <...> «в», последующего извлечения выгоды от его деятельности, ФИО5 без заключения договора купли- продажи, и регистрации права собственности банка на недвижимость, вложил средства банка

в оплату приобретаемою имущества и выполнение ремонтных работ. По поручению ФИО5 выполнение и оплату работ курировал заместитель председателя правления ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) ФИО1 Исполняя возложенные на него обязанности, ФИО1, осознав противоправный характер своих действий, без составления необходимых бухгалтерских документов, изымал денежные средства из кассы банка и оплачивал выполненные строительно-ремонтные работы. Исполняя незаконные распоряжения ФИО5, председатель правления банка ФИО3, осознавая противоправный характер своих действий, давал указания подчиненным сотрудникам отдела кассового обслуживания банка без оформления расходно-кассовых ордеров выдавать ФИО1 из кассы денежные средства для оплаты выполняемых ремонтных работ. ФИО6 в силу занимаемой должности главного бухгалтера, являясь ответственной за использование денежных средств банка, осведомленная о незаконной выдаче денег из кассы, исполняя указания ФИО5 и ФИО3, составляла неофициальные документы, отражающие выдачу из кассы банка денег на строительно-ремонтные работы. ФИО2, занимая должность заместителя председателя совета директоров банка, осуществляя основной контроль за оборотом денежных средств неучтенной группы вкладчиков, руководила выдачей наличных денежных средств из кассы банка. В соответствии с установленным ФИО2 порядком, денежные средства на проведение строительно-ремонтных работ, были выданы ФИО1 с се ведома.

Таким образом, за период с июля 2012 года по январь 2014 года в торгово-развлекательный комплекс, расположенный по адресу: <...> "в", указанными лицами необоснованно было инвестировано 32 500 000 руб.

В сентябре 2010 года для обеспечения филиала ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), расположенного в <...> стр. 5, д.1, наличными денежными средствами, ФИО5 принято решение о приобретении сети платежных терминалов в г. Москва. Поиск и покупку платежных терминалов ФИО5 поручил ФИО1, который в период времени с 01.03.2009 по 22.07.2011 занимал должность начальника отдела банковских технологий ИАБ «Диг-Банк» (ОАО).

ФИО1, исполняя указания ФИО16, С.Х., договорился о приобретении за 60 771 630 руб. у ООО «Мегалайт» действующей сети платежных терминалов в количестве 112 аппаратов.

Согласно предварительной договоренности с руководством ООО «Мегалайт», для сокрытия истиной стоимости приобретенного имущества, в целях недопущения ухудшения показателей деятельности банка, в договорах купли-продажи была указана заведомо заниженная стоимость приобретаемого оборудования.

31.08.2010 ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в лице председателя правления ФИО3 с директором ООО «Мегалайт» ФИО17 заключены договоры купли-продажи № 1/09 на сумму 1 802 630 руб., и № 2/09 на сумму 969 000 руб., в соответствии с которыми приобретено 112 платежных терминалов.

06.09.2010 в соответствии с договорами № 1/09 и № 2/109 от 31.08.2010 на расчетный счет ООО «Мегалайт» № 40702810000000000784, открытый в ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), со счета ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) (ОАО) № 60312810800000000071 перечислено только 2 771 630 руб. Оставшаяся часть денежных средств сумме 58 000 000 руб., согласно предварительной договоренности, была передана ФИО1 представителям ООО «Мегалайт» наличными.

Исполняя незаконные распоряжения ФИО5, председатель правления банка ФИО3, осознавая противоправный характер своих действий, подписал договоры купли-продажи на приобретение платежных терминалов, содержащие заведомо недостоверные сведения о стоимости приобретаемого имущества. Осуществляя закупку указанного оборудования, ФИО3 в силу занимаемой должности дал указание работникам отдела кассового обслуживания банка о выдаче без оформления расходных кассовых ордеров ФИО1 наличных денежных средств в размере 58 000 000 руб.

ФИО1, исполняя возложенные на него обязанности, осознавая противоправный характер своих действий, без составления необходимых бухгалтерских документов, изъял из кассы банка денежные средства в сумме 58 000 000 руб. и передал представителям ООО «Мегалайт» в счет оплаты за приобретенные платежные терминалы.

ФИО6, в силу занимаемой должности главного бухгалтера, являясь ответственной за обоснованное расходование денежных средств банка, осведомленная о незаконной выдаче денег из кассы ФИО1 и приобретение терминалов на общую сумму 60 771 630 руб., исполняя указания ФИО5 и ФИО3, внесла ложные сведения в балансовый счет по основным средствам банка, согласно которым банком приобретена терминальная сеть всего за 2 771 630 руб.

ФИО2, занимая должность заместителя председателя совета директоров банка, осуществляла основной контроль за оборотом денежных средств вкладчиков второй группы, руководила выдачей наличных денежных средств из кассы банка. В соответствии с установленным ФИО2 порядком, денежные средства на приобретение терминалов в сумме 58 000 000 руб. были выданы ФИО1 с ее ведома.

В результате приобретения терминальной сети, в нарушение порядка осуществления сделок купли-продажи и оплаты имущества, из кассы ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) необоснованно выдано 58 000 000 руб. наличных денег, поступивших от неучтенных

вкладчиков без оформления необходимых расходных кассовых документов.

В результате создания ФИО5, ФИО2, ФИО3, и ФИО6 в банке неучтенной группы вкладчиков, в нарушение Федерального закона № 395-1 от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности», привлекаемые во вклады денежные средства граждан на условиях возвратности, платности и срочности, не размещались в установленном банковским законодательством порядке, соответственно, отсутствовал доход, который мог обеспечить исполнение обязательств банка перед вкладчиками.

В результате злоупотребления полномочиями ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6, вопреки законным интересам банка и незаконного израсходования денежных средств вкладчиков неучтенной группы, причинен вред охраняемых законом интересам общества и государства, в сфере банковской деятельности, регулируемых Федеральным законом № 395-1 от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности» и нормативно-правовыми актами Центрального Банка России.

В результате указанных преступных действий ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 к началу января 2014 года в ИАБ «Диг- Банк» (ОАО), в связи с осуществлением неэффективной банковской деятельности образовался дефицит наличности, обусловленный в связи с обращением большого количества вкладчиков за своими деньгами, в связи с отзывом лицензий у ряда коммерческих банков Российской Федерации, в том числе АКБ «Банк Развития Региона» (ОАО), осуществляющего основную деятельность на территории РСО-Алания.

Для удовлетворения требований граждан, обращавшихся в банк с требованиями о расторжении договоров банковских вкладов и возврате денег, руководством банка всеми возможными способами изыскивались финансовые средства.

Неисполнение своих обязательств перед вкладчиками влекло отзыв лицензии ИАБ «Диг-Банк» (ОАО).

В нарушение условий договора об оказании услуг по организации сбора платежей с физических лиц, поступающих в бюджеты различных уровней от 24.01.2014, председатель совета директоров ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) ФИО5, председатель правления банка ФИО3 и главный бухгалтер банка ФИО6 приняли решение о прекращении перечисления денежных средств внесенных физическими и юридическими лицами в программно-аппаратные средства (платежные терминалы) ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в счет уплаты платежей, штрафов и государственной пошлины, на счет МВД по РСО- Алания, и использовании их для удовлетворения требований вкладчиков.

В период с 31.12.2013 по 23.06.2014, исполняя незаконные поручения председателя

совета директоров ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) ФИО18, председатель правления банка ФИО3 и главный бухгалтер ФИО6, злоупотребляя своими полномочиями, с целью извлечения выгоды в виде получения дополнительных денежных средств для расчета с вкладчиками и недопущения отзыва лицензии банка, осознавая наступление имущественного вреда МВД по РСО-Алания, в нарушение условий договора об оказании услуг по организации сбора платежей с физических лиц, уступающих в бюджеты различных уровней от 24.01.2014, прекратили перечисление на счет МВД по РСО-Алания денежных средств, поступивших в терминалы банка в качестве оплаты государственных пошлин и штрафов за административные правонарушения в сфере дорожного движения.

Наличные денежные средства в размере 12 635 849 руб., внесенные физическими и юридическими лицами в программно-аппаратные средства (платежные терминалы) ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в счет уплаты платежей, штрафов и государственной пошлины, были выданы вкладчикам банка, в результате чего МВД по РСО-Алания причинен существенный имущественный вред.

Обстоятельства, установленные приговором Советского районного суда г. Владикавказа от 20.02.2017 по делу № 1-1/17 (в дальнейшем приговор Советского районного суда г.Владикавказа от 23.06.2023 по делу № 1-1/23) послужили основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Исходя из обстоятельств, установленных приговором Советского районного суда г.Владикавказа от 23.06.2023 по делу № 1-1/23, в отношении руководящих должностей в банке и ролей, отведенных для совершения преступного умысла по выводу активов из банка, ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО2 являлись контролирующими должника лицами.

Согласно статье 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в

соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В противном случае такое лицо несет риск неблагоприятных последствий за совершенные им или не совершенные в отношении представляемого юридического лица действия (бездействие).

В случае несостоятельности (банкротства) юридического лица, вызванной учредителями (участниками) или органами управления, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, при недостаточности имущества юридического лица, на таких лиц в силу абзаца второго части 3 статьи 56 ГК РФ может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Такая ответственность может быть возложена на соответствующее лицо и в рамках дела о банкротстве юридического лица по основаниям и в порядке, предусмотренным статьей 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация

конкурсной массы.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Как следует из п. 16 постановления № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В Законе о банкротстве предусмотрены презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего должника лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим должником лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее

время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Объем ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

В соответствии с п.23 Постановление № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, следует учитывать, что презумпция

совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, надлежало дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок (Определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Конкурсный управляющий при первоначальном рассмотрении спора ссылался на то, что неправомерными действиями ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО6 и ФИО1, подтвержденными приговором Советского районного суда г. Владикавказа от 20.02.2017 по делу № 1-1/17 (при пересмотре судебного акта по правилам статьи 311 АПК РФ и новом рассмотрении ссылался на приговор Советского районного суда г. Владикавказа № 1-1/23 от 23.06.2023), должнику причинен значительный имущественный ущерб, повлекший последующее банкротство должника.

Из материалов дела следует, что незаконные действия ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 повлекли отзыв лицензии и банкротство ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), тем самым был нанесен существенный вред законным интересам банка. После получения предупреждения от Центрального банка России об ограничении принятия вкладов от граждан, привлекаемые к субсидиарной ответственности лица создали вторую неучтенную базу вкладчиков, в результате чего 23.06.2014 после отзыва лицензии у ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) из-за противоправных действий ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 1760 вкладчиков второй неучтенной группы не были включены в реестр обязательств банка и вынуждены были обратиться в суд для подтверждения наличия вклада и возможности получения страхового возмещения в соответствии с Федеральным законом от 23.12.2003 № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации».

Действия ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 по привлечению денежных средств вкладчиков и созданию неучтенной второй базы, не позволяющей гарантировать возврат наличности вкладчикам, а также по расходованию указанных неучтенных денег в собственных интересах привели к объективному банкротству банка.

Противоправные действия ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 установлены приговором Советского районного суда г. Владикавказа от 23.06.2023 № 1-1/23.

В силу пункта 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место

определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Вина ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 доказана и подтверждена указанным приговором Советского районного суда г. Владикавказа.

При изложенных обстоятельствах, подтверждены наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности ввиду совершения действий, приведших к объективному банкротству банка.

Доводы ФИО2 об отсутствии у неё статуса КДЛ должника не принимаются апелляционным судом ввиду того, что они выражают несогласие с обстоятельствами, установленными приговором суда и направлены на переоценку выводов, сделанных в приговоре Советского районного суда г. Владикавказа от 23.06.2023 № 1-1/23.

Апелляционный суд также учитывает, что конкурсным управляющим должника в материалы дела во исполнение определения суда от 10.06.2025представлены письменные объяснения в отношении наличия статуса КДЛ у ФИО2

Согласно представленной управляющим правовой позиции и документам, ФИО2 являлась заместителем председателя совета директоров банка.

Так, согласно приказу № 3 от 22.02.2000, ФИО2 принята на должность заместителя председателя правления банка; приказом № 28 от 06.07.2000 принята на должность заместителя председателя правления банка; приказом № 3 от 29.01.2002 ФИО2, занимающая должность заместителя председателя правления банка, направлена в командировку; приказом от № 284/2 от 17.12.2012 ФИО2, занимающая должность заместителя председателя совета директоров банка, отозвана из отпуска; приказом от № 418 от 16.12.2013 ФИО2, занимающая должность заместителя председателя совета директоров банка, отозвана из отпуска; приказом № 114 от 20.05.2014 ФИО2, занимающая должность заместителя председателя совета директоров банка, отозвана из отпуска. Также ФИО2 в 2009-2012 годы в должности заместителя председателя совета директоров банка подписывались лицевые счета сотрудников банка по заработной плате.

Согласно представленным самой ФИО2 документам (протоколам общих годовых собраний, проведенных в 2009, 2010, 2011 и 2013 годах и протоколу заседания совета директоров банка от 25.02.2013) она является также акционером банка.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о противоречиях в первичных документах в отношении занимаемой должности ФИО2 (занимала как должность заместителя председателя совета директоров банка, так и должность заместителя

председателя правления банка). Обе должности предполагали оказание влияние на приятие ключевых решений банка, в связи с чем апелляционный суд приходит к выводу о том, что ФИО2 является КДЛ должника.

Представленные ФИО2 протоколы общих годовых собраний и заседания совета директоров банка за период с 2009 по 2013 годы не принимаются апелляционным судом в качестве доказательств отсутствия у ФИО2 занимаемой должности заместителя председателя совета директоров банка (заместителя председателя правления банка) ввиду того, что в рамках вынесения приговора Советского районного суда г.Владикавказа от 23.06.2023 по делу № 1-1/23 установлено составление банковских документов, отражающих недостоверные сведения.

Принимая во внимание первичные документы, представленные конкурсным управляющим в подтверждение занимаемой ФИО2 должности в банке, а также обстоятельства, установленные приговором Советского районного суда г. Владикавказа от 23.06.2023 № 1-1/23 в отношении отведенной ФИО2 роли в организованной преступной группе банка, учитывая, что в банке велась двойная бухгалтерия и составлялись подложные документы, апелляционный суд приходит к выводу, что представленные ФИО2 протоколы общих годовых собраний и заседания совета директоров банка об утверждении совета директоров банка, избрании председателя правления банка и заместителя председателя правления банка, не являются доказательством отсутствия у ФИО2 занимаемой должности председателя совета директоров банка (заместителя председателя правления банка). При изложенных обстоятельствах, апелляционная коллегия судей полагает, что указанное лицо обладает признаками КДЛ должника. ФИО2 давала обязательные к исполнению указания работками банка в отношении выдачи денег из кассы ИАБ «Диг-Банк» (ОАО)

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В настоящее время отсутствуют доказательства того, что конкурсным управляющим завершены все мероприятия конкурсного производства, в том числе не рассчитаны

мораторные проценты, что не позволяет установить окончательный размер субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1

Частью 2 статьи 143 АПК РФ установлена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу в предусмотренных федеральным законом случаях. Такая обязанность предусмотрена абзацем шестым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Учитывая правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, поскольку для определения размера ответственности субсидиарных должников в любом случае необходимо установить, какая часть требований кредиторов не является погашена за счет имущества основного должника, определив окончательный размер требований кредиторов, включенных в реестр, в том числе с установлением мораторных процентов по требованиям к должнику. Этот вопрос не может быть разрешен в настоящий момент с достаточной степенью достоверности.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о необходимости приостановить производство по заявлению в части размера субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО1

В отношении ФИО6 производство по заявлению следует прекратить в связи с ее смертью, на основании следующего.

Положениями пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ предусмотрено, что в случае смерти гражданина, являющегося стороной в деле (в случае принятия судом дела к производству до утраты гражданином правоспособности) производство по делу подлежит прекращению.

Из материалов дел следует, что ФИО6 умерла (дата смерти: 04.12.2020, свидетельство о смерти серия 09 № 100620 от 05.12.2020, запись акта о смерти от 21.12.2020 № 170209150000203995005).

В соответствии со статьей 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Возможность привлечения наследников контролирующего должника лица в качестве ответчика в процесс по делу о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности сформулирована Верховным Судом Российской Федерации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 по делу N А04-7886/2016, аналогичная позиция содержится в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2020).

Принципиальным для разрешения требования к наследнику является вопрос о том,

входит ли в наследственную массу долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности при банкротстве подконтрольного ему лица.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 ГК РФ, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - постановление N 9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 Постановления N 53).

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ). Не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о возможности привлечения наследников контролирующего должника лица в качестве ответчика в процесс по делу о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционным судом направлен запрос от 13.05.2025 в Нотариальную палату Республики Северная Осетия-Алания о предоставлении информации о нотариусе, в производстве которого находится наследственное дело в отношении имущества ФИО6 и копии материалов наследственного дела.

От нотариальной палаты Республики Северная Осетия-Алания поступил ответ от 19.06.2025 на запрос суда, согласно которому наследственное дело в отношении ФИО6 не открывалось.

Таким образом, из материалов дела, наследство после смерти ФИО6 наследниками не принято.

Апелляционным судом направлен запрос в филиал ППК «Роскадастр» по Республике

Северная Осетия – Алания относительно наличия права собственности на имущество у ФИО6

Согласно ответу филиала ППК «Роскадастр» по Республике Северная Осетия – Алания право собственности на имущество у ФИО6 отсутствует.

С учетом отсутствия наследников и наследственной массы у ФИО6, апелляционный суд приходит к выводу о необходимости прекращения производства по заявлению конкурсного управляющего должника в отношении указанного лица.

Руководствуясь статьями 150, 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайств ФИО3 и конкурного управляющего ИАБ «Диг-Банк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» об отложении судебного разбирательства, отказать.

В удовлетворении ходатайства ФИО2 об истребовании документов у ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), отказать.

Определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 29.07.2024 по делу № А61-2327/2014 отменить.

Производство по заявлению прекратить в части требований, предъявленных к ФИО6.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО2.

Приостановить производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами должника в процедуре конкурсного производства.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.В. Макарова

Судьи Д.А. ФИО20 Годило