Постановление от 3 августа 2018 г. по делу № А28-8586/2012

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-8586/2012
г. Киров
03 августа 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 августа 2018 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1


при участии в судебном заседании:

представителя Хартманна Акселя Нильса - ФИО2, действующего на основании доверенности от 29.11.2017;

представителя конкурсного управляющего ООО «Соковая компания» ФИО3 - ФИО4, действующего на основании доверенности от 27.02.2018;

представителя ФИО28 - ФИО5, действующего на основании от 14.07.2016;

представителя ФИО6 Грэца - ФИО7, действующего на основании доверенности от 12.06.2017;

представителя ФИО8 - ФИО9, действующего на основании доверенности от 22.06.2017;

представителей ФИО18 Финланд Оу-уай Эй-Би, ФИО18 Интернэшнл ГмбХ - ФИО10, ФИО11, действующих на основании доверенностей от 15.01.2018, 24.11.2015,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы Хартманна Акселя Нильса, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Соковая компания» ФИО3, ФИО12

на определение Арбитражного суда Кировской области от 10.05.2018 по делу № А28-8586/2012, принятое судом в составе судьи Шакирова Р.С.,

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Соковая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3

к ФИО18 Финланд Ою Аб (20210, Финляндия, Турку, ул. Пансионти, 47Б), ФИО18 Руссланд Холдинг ГмбХ (55268, Нидер-ольм,Людвиг-Экес-площадь, 1), ФИО13 (Финансовый холдинг) (55268, Нидер-ольм,Людвиг-Экес-площадь, 1), ФИО18 Интернэшнл ГмбХ (55268, Нидер-ольм,Людвиг-Экес-площадь, 1), ФИО18 ГмбХ&Со. КГ (55268, Нидер-ольм,Людвиг-Экес-площадь, 1), Ральфу Вендланду (55263, Германия,Вккернхейм), ФИО6 Грэцу (55268, Нидер-Ольм), ФИО14 (82335, Германия, Берг)

о привлечении к субсидиарной ответственности,

третьи лица: ФИО12 (<...>), ФИО15 (<...>), ФИО16 (<...>),



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Соковая компания» (далее – должник, ООО «Соковая компания») конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности следующих лиц: ФИО18 Финланд Ою Аб, ФИО18 Руссланд Холдинг ГмбХ, ФИО13 (Финансовый холдинг), ФИО18 Интернэшнл ГмбХ, ФИО18 ГмбХ&Со. КГ, Ральфа Вендланда, ФИО6 Грэца, ФИО14.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 10.05.2018 в удовлетворении заявленных требований было отказано.

ФИО17 Нильс, конкурсный управляющий ООО «Соковая компания» ФИО3, ФИО12 (далее также заявители апелляционных жалоб) с принятым определением не согласились, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами.

ФИО17 Нильс просит определение Арбитражного суда Кировской области от 05.10.2018 по делу № А28-8586/12 отменить, требования конкурсного управляющего, изложенные в заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, удовлетворить. Заявитель указывает, что при вынесении судебного акта арбитражный суд первой инстанции ограничился выборочной, а не совокупной оценкой доказательств, представленных в материалы дела со стороны конкурсного управляющего. При этом большая часть доводов и доказательств, подтверждающих обоснованность предъявленных требований, необходимой правовой оценки вовсе не получили. Явно необоснованным является вывод суда первой инстанции о пропуске со стороны конкурсного управляющего процессуального срока для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Действовавшая по состоянию на дату признания должника банкротом редакция Закона о банкротстве позволяла конкурсному управляющему произвести обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в период проведения процедуры конкурсного производства. Кроме того, с учетом особенностей настоящего спора, при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы. В настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, имущество, выявленное в ходе процедуры банкротства, конкурсным управляющим не реализовано, в связи с чем определить достоверный размер ответственности ответчиков невозможно. Кроме того, применительно к особенностям настоящего спора конкурсный кредитор полагает, что начало течения срока исковой давности должно учитывать субъективный фактор - момент осведомленности конкурсного управляющего о наличии оснований для обращения в суд с заявлением. Фактические обстоятельства настоящего обособленного спора указывают на то, что о лицах, в действительности контролировавших деятельность должника, о неправомерных действиях (бездействии) данных лиц, повлекших причинение имущественного вреда правам и интересам кредиторов, конкурсному управляющему и кредиторам стало известно спустя существенный временной период после признания должника банкротом. Таким образом, ни закон, ни конкретные обстоятельства настоящего обособленного спора не позволяли суду первой инстанции делать привязку начала течения срока исковой давности к дате введения в отношения должника процедуры банкротства - конкурсного производства.

Конкурсный управляющий должника в апелляционной жалобе просит определение Арбитражного суда Кировской области от 10.05.2018 по делу № №А28-8586/2012 отменить и рассмотреть настоящий обособленный спор по существу; на основании пункта 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в целях определения размера ответственности контролирующих должника лиц приостановить рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами, в рамках дела о банкротстве ООО «Соковая компания»; привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и взыскать с компаний: ФИО13, ФИО18 Финланд Ою Аб, ФИО18 Руссланд Холдинг ГмбХ, ФИО18 Интернэшнл ГмбХ, ФИО18 Групп ГмбХ, граждан ФРГ: Ральфа Вендланда, ФИО6 Грэца, ФИО14, солидарно денежные средства в размере не менее 510 537 103, 57 руб. Заявитель жалобы указывает, что вывод суда о совершении ответчиками на протяжении 2008 года действий, направленных на продажу общества, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам. В своей совокупности доказательства, представленные в материалы дела со стороны конкурсного управляющего, указывают на то, что на протяжении 2008 года руководством должника совершались подготовительные мероприятия, направленные не на его продажу, а на его ликвидацию. К числу ключевых недобросовестных действий, совершенных в рамках ликвидационных мероприятий, повлекших причинение вреда правам и интересам Должника и его кредиторов и впоследствии ставших причиной его банкротства, Конкурсный управляющий относит: осуществление в период с апреля 2008 года по декабрь 2008 года гашения корпоративной задолженности на сумму 5 239 469,75 € (в рублевом эквиваленте соответствует сумме 210 000 000,00 руб.) перед головной компанией; ускоренную распродажу остатков соковой продукции «Услада», производимую в период с июня по сентябрь 2008 года; отчуждение в июле 2008 года главного актива должника, развиваемого с момента его учреждения - исключительных прав на товарные знаки (знаки отличия) «Услада», под которыми сбывалась основная часть соковой продукции, производимой по заказам должника; увольнение сотрудников и переименование должника в сентябре 2008 года; переоформление в октябре-ноябре 2008 года должника на номинальных лиц, фактически не контролировавших его деятельность, привлеченных в целях сбора дебиторской задолженности, а также перекладывания на них ответственности за недобросовестные действия, совершенные в рамках ликвидационных мероприятий. Указывает, что со стороны суда первой инстанции не получил правовой оценки ряд доказательств, представленных конкурсным управляющим в обоснование заявленных требований, свидетельствующих о совершении со стороны ответчиков подготовительных действий, направленных на ликвидацию, а не на продажу должника, в том числе: финансовый анализ деятельности должника и Заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства; отчет об оценке рыночной стоимости товарных знаков «Услада», подготовленный экспертной организацией и отчет об оценке убытков, понесенных должником в результате отчуждения товарных знаков «Услада» по цене, ниже рыночной; заявления бывшего работника должника ФИО19 и заявление бывшей работницы должника ФИО20 Несмотря на личную явку соответствующих свидетелей в суд, протокольным определением Арбитражного суда Кировской области от 01.12.2017 конкурсному управляющему было необоснованно отказано в вызове в качестве свидетелей по делу ФИО19 и ФИО20 Также арбитражным судом не была принята во внимания информация, изложенная в заявлениях указанных лиц, удостоверенных нотариусом. Также указывает, что гражданин РФ ФИО15. и гражданин РФ ФИО12 не являлись лицами, контролировавшими деятельность должника. Так как ликвидационные мероприятия осуществлялась ответчиками в нарушение положений статей 61-64 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 57, 58 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в обход законных прав и интересов сторонних кредиторов, в частности ООО «Гутта», а также в силу того, что у должника имелся корпоративный заем на сумму в размере 6 360 000 евро, самостоятельно исключить из ЕГРЮЛ сведения о должнике у ответчиков возможности не имелось. В связи с чем, ответчики произвели формальное переоформление ООО «Соковая компания» на ФИО15 и ФИО21

Конкурсный управляющий должника указывает, что вывод суда о пропуске со стороны конкурсного управляющего срока исковой давности сделан судом первой инстанции в нарушение норм материального и процессуального права. Суд руководствовался пунктом 10 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, не применимой в рамках настоящего обособленного спора. Начало течения срока исковой давности не может быть ранее установления факта недостаточности имущества должника. Как видно из пункта 6 статьи 10 Федерального закона №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона №37-ФЗ, действовавшей по состоянию на дату признания должника несостоятельным (банкротом) (02.04.2013 - дата объявления резолютивной части судебного акта, 09.04.2013 - дата изготовления судебного акта в полном объеме), на дату признания должника банкротом срок на обращения в суд с заявлением о привлечении лиц, контролировавших должника, к субсидиарной ответственности был ограничен исключительно периодом проведения процедуры конкурсного производства. В то же время конкурсный управляющий обращает внимание суда апелляционной инстанции на тот факт, что в силу общего правила действия закона во времени, изменения, внесенные в статью 10 Федерального закона №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» Федеральным законом от 28.06.2013 №134-ФЗ, к настоящему обособленному спору применению не подлежат. Также указывает, что п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 №29, действовавшим на дату обращения конкурсного управляющего в суд установлено, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена при недостаточности имущества должника и ее размер определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника. По смыслу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) и абзаца 2 пункта 5 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (отмененному Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ), при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы. На сегодняшний день формирование конкурсной массы должника не завершено, имущество, выявленное в ходе процедуры несостоятельности (банкротства), не реализовано, в связи с чем определить достоверный размер ответственности контролировавших должника лиц невозможно. Таким образом, процессуальный срок на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности не пропущен, соответствующее заявление ответчиков несостоятельно. Согласно Постановлению Пленума ВАС от 21.12.2017 № 53, которым, в свою очередь, и был признан недействительным п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», (пункт 58) «...начало течения срока ограничено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом ...или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия)...». Союз «или» указывает на то, что начало течения срока исковой давности должно определяться судами исходя из фактических обстоятельств конкретного дела о несостоятельности (банкротстве), при этом в любом случае данный срок не может начать течь ранее даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. Таким образом, конкретные обстоятельства настоящего обособленного спора не позволяли арбитражному суду делать привязку начала течения срока исковой давности к дате введения в отношения должника процедуры банкротства - конкурсного производства.

Также конкурсным управляющим должника заявлено ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетелей гражданина РФ ФИО19, проживающего по адресу: <...> и гражданки РФ ФИО20, проживающей по адресу: <...>.

Указанное ходатайство было рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статей 159, 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отклонено протокольным определением от 30.07.2018.

ФИО12 в апелляционной жалобе просит определение Арбитражного суда Кировской области от 10.05.2018 по делу № А28-8586/2012-32 отменить, производство по делу приостановить до момента окончания расчетов с кредиторами. Заявитель жалобы указывает, что вне зависимости от факта смены участников и единоличного исполнительного органа должника фактический контроль за его деятельностью осуществляли ответчики. Формальное назначение ФИО12 на должность состоялось 01.12.2008. При этом протокол общего собрания участников должника был подписан не ФИО15, а Альбертом Грэцом от имени иностранных участников. Согласно данному протоколу ФИО12 был назначен на должность генерального директора с 03.12.2008. В то же время, если бы приобретение ФИО15 доли в уставном капитале должника действительно повлекло бы за собой возникновение прав ФИО15 как участника общества, то и вопрос об избрании кандидатуры единоличного исполнительного органа в силу требований подпункта 4 пункта 2 статьи 33 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» был бы решен им - как единственным участником. Отношения подчинённости и подотчётности ФИО12 также существовали не с ФИО15 - а с ответчиками. Фактически все мероприятия по смене состава участников и последующей смене единоличного исполнительного органа были осуществлены ответчиками исключительно с целью выполнения мероприятий, направленных на возврат имеющейся у должника дебиторской задолженности, последующее распределение полученных денежных средств и прекращение деятельности ответчика (скрытая ликвидация). По договоренности с ответчиками ФИО15 и ФИО12 за услуги по сбору и распределению дебиторской задолженности на основании договора по ведению бухгалтерского учета общества причиталась выплата вознаграждения, при этом все мероприятия и конкретные действия по взысканию дебиторский задолженности и последующего распределения полученных денежных средств проводились под непосредственным руководством и контролем Ральфа Вендланда. Также отмечает, что к образованию кредиторской задолженности и банкротству должника привели преднамеренные действия граждан ФИО22 Франца Грэца, ФИО14, Ральфа Вендланда, действовавших от имени и в интересах компаний группы «ФИО18». В оспариваемом определении арбитражный суд первой инстанции пришёл к необоснованному и противоречащему материалам дела, а также собственным доводам выводу о том, что к моменту назначения ФИО12 на должность генерального директора должник признакам банкрота не отвечал. При этом, установив факт необоснованного отчуждения единственного ценного актива должника, в отсутствие которого стала невозможной его производственная деятельность - исключительные права в отношении товарных знаков, суд полагает, что утрата возможности получать прибыль от производства и реализации продукции (в отсутствие иных видов деятельности) не могла повлечь за собой утрату платежеспособности. Кроме того, именно ответчики располагали достоверными сведениями о том, что ими (по их указанию) умышленно искажена бухгалтерская отчетность должника, из которой была исключена информация, что перед ООО «Гутта» имелась задолженность по ранее заключенным договорам. Непосредственное участие третьих лиц ФИО15 и ФИО12 в деятельности должника было прекращено 13.02.2010, а сам должник для его ликвидации был переоформлен на ФИО16. В дальнейшем ответчиками планировалось, что запись о ликвидации ООО «Соковая компания» будет внесена в ЕГРЮЛ налоговым органом г. Киров вследствие отсутствия у ООО «Соковая компания» хозяйственной деятельности и непредставления ФИО16 в уполномоченный орган налоговой отчетности. Именно недобросовестные действия ответчиков - должностных лиц группы «ФИО18», связанные с уклонением от исполнения обязательств перед ООО «Гутта», а также совершенные в иных корыстных целях, нанесли имущественный вред не только кредитору ООО «Гутта», но и третьим лицам - ФИО15 и ФИО12, не владевшим достоверной информацией относительно наличия неисполненных финансовых обязательств перед третьими лицами и, хоть и неосознанно, но ставшими исполнителями противоправного умысла граждан ФИО22 Франца Грэца и Ральфа Вендланда. Выводы суда о том, что несостоятельность должника является результатом действий, совершенных ФИО12 и ФИО15, являются необоснованными и не основаны на допустимых доказательствах. Указанные обстоятельства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством должника, должным образом подтверждаются доказательствами, представленными в материалы дела. В своей совокупности данные документы свидетельствуют о том, что действия по переоформлению компании на ФИО15 и назначения ФИО12 на должность директора были совершены ответчиками не в целях продажи убыточной компании, а в целях перекладывания ответственности за ущерб, причиненный кредиторам и иным лицам.

ФИО28 в отзыве на апелляционные жалобы просит в их удовлетворении отказать, оставить определение суда первой инстанции без изменения. Указывает, что судом первой инстанции сделан правильный и обоснованный вывод о недоказанности конкурсным управляющим совокупности необходимых условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. У Р. Вендланда отсутствовало право давать обязательные указания для должника и (или) возможности иным образом определять действия должника. В материалах дела отсутствуют: какие-либо доказательства совершения Р. Вендландом каких-либо действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности, причинно-следственная связь между (отсутствующим) использованием Р. Вендландом своих (отсутствующих) прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), сведения об обстоятельствах возникновения недостаточности имущества должника для расчетов с кредиторами. Также отмечает, что в настоящем случае истек срок исковой давности для привлечения к ответственности. Помимо изложенного, указывает, что в настоящем случае отсутствуют: доказательства противоправного характера поведения Р. Вендланда как лица, на которое предполагается возложить ответственность, убытки у общества, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившими вредоносными последствиями, вина. Указывает, что имеются признаки злоупотребления правом со стороны конкурсного управляющего, что влечет отказ в защите прав. Отмечает, что доводы конкурсного управляющего, изложенные в пункте 1 апелляционной жалобы, о предполагаемом совершении руководством должника на протяжении 2008 года подготовительных мероприятий, якобы направленных не на его продажу, а на ликвидацию, необоснованы и неотносимы. Отмечает несостоятельность доводов конкурсного управляющего, изложенные в пункте 2 его апелляционной жалобы, что ФИО15 и ФИО12 не являлись лицами, контролирующими деятельность должника. Ссылается на бездоказательность доводов о наличии фактического контроля за деятельностью должника со стороны ответчиков, утверждений заявителя апелляционной жалобы ФИО12 о возникновении кредиторской задолженности и банкротства должника вследствие действий ответчиков - физических лиц, действовавших от имени и в интересах компаний группы «ФИО18».

ФИО18 Финланд Оу-уай Эй-Би, ФИО18 Интернэшнл ГмбХ в отзывах на апелляционные жалобы просят определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения. Указывают, что вывод суда об отсутствии оснований для удовлетворения заявления является законным и обоснованным. Данный вывод сделан судом на основе надлежащей оценки всех имеющихся в материалах дела доказательств. При этом судом было обоснованно установлено, что совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не доказана, а именно: не доказан факт совершения ответчиками действий, повлекших несостоятельность должника; не доказано, что ответчики имели право давать обязательные для должника указания или иным образом определять его действия после отчуждения в 2008 году 100% долей в уставном капитале должника в пользу ФИО15, и реализовали свое право; не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступлением банкротства; не доказано наличие вины ответчиков в несостоятельности Должника. Отмечают, что суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о вызове ФИО19 и ФИО20 в качестве свидетелей, а также обоснованно сделал вывод о пропуске срока исковой давности. Также указывают, что с учетом отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и ФИО12 о приостановлении рассмотрения заявления должно быть отказано.

В.А.Ф. Грэц в отзыве на апелляционные жалобы просит в удовлетворении жалоб отказать, определение суда первой инстанции оставить без изменения. Указывает, что конкурсный управляющий не доказал надлежащим образом, что В.А.Ф. Грэц являлся лицом, имеющим право давать должнику обязательные указания до 01.10.2008; ответчики утратили контроль за деятельностью должника уже с 03.12.2008; истцом не доказано наличие у ответчиков права давать должнику обязательные указания иным образом определять его действия после 03.12.2008; факт подписания г-м Грэцем протокола собрания участников о назначении г-на ФИО23 генеральным директором должника 01.12.2008 являлся формальной необходимостью и не свидетельствует об осуществлении ответчиками контроля за деятельностью должника; отношения подчиненности между ФИО23 и ответчиками (в частности, В.А.Ф. Грэцем) не доказаны материалами дела; условия договора купли-продажи долей не свидетельствуют о наличии у ответчиков, в частности, у В.А.Ф. Грэца, права давать обязательные указания должнику после продажи долей; довод о непосредственном руководстве г-на Вендланда над мероприятиями ФИО12 и ФИО15 по взысканию дебиторской задолженности должника не подтверждается материалами дела и не свидетельствует о праве В.А.Ф. Грэца давать обязательные указания должнику после продажи долей; не доказаны надлежащим образом доводы об отношениях между должником и ООО «Вендланд и Партнеры». Также отмечает, что заявитель не доказал совершение А.Ф. Грэцем каких-либо действий, которые по его мнению привели должника к банкротству. Выводы суда о том, что действия ответчиков не привели к неплатежеспособности и не стали причиной его банкротства, основаны на полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела. Отмечает, что суд правомерно отклонил ходатайство истца о вызове свидетелей, и повторное ходатайство истца также подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, а выводы суда о пропуске срока исковой давности истцом основаны на правильном применении норм материального права.

ФИО14 в отзыве на апелляционные жалобы просит в удовлетворении жалоб отказать, определение суда первой инстанции оставить без изменения. Указывает, что выводы суда об отсутствии у ответчиков права давать обязательные указания должнику соответствуют обстоятельствам дела. Конкурсный управляющий не обосновал, что Т. Хиндерер в принципе когда-либо имел какое-либо отношение к должнику, в частности, отношение лица, имеющего право давать должнику обязательные указания; ответчики утратили контроль за деятельностью должника уже с 03.12.2008; истцом не доказано наличие у ответчиков права давать должнику обязательные указания иным образом определять его действия после 03.12.2008; факт подписания г-м Грэцом протокола собрания участников о назначении г-на ФИО12 генеральным директором должника 01.12.2008 являлся формальной необходимостью и не свидетельствует об осуществлении ответчиками контроля за деятельностью должника; отношения подчиненности между ФИО12 и ответчиками (в частности, Т. Хиндерером) не доказано материалами дела; условия договора купли-продажи долей не свидетельствуют о наличии у ответчиков, в частности, Т. Хиндерера, права давать обязательные указания должнику после продажи долей в нем; довод о непосредственном руководстве г-на Вендланда над мероприятиями ФИО12 и ФИО15 по взысканию дебиторской задолженности должника не подтверждается материалами дела и не свидетельствует о праве Т. Хиндерера давать обязательные указания должнику после продажи долей в нем; не доказанные надлежащим образом доводы об отношениях между должником и ООО «Вендланд и Партнеры» не свидетельствуют о праве Т. Хиндерера давать должнику обязательные указания. Истец не доказал совершение Т. Хиндерером каких-либо действий, которые по мнению истца привели должника к банкротству. Выводы суда о том, что действия ответчиков не привели к неплатежеспособности и не стали причиной его банкротства, основаны на полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела. Отмечает, что суд правомерно отклонил ходатайство истца о вызове свидетелей, а выводы суда о пропуске срока исковой давности истцом основаны на правильном применении норм материального права.

Представители Хартманна Акселя Нильса, конкурсного управляющего ООО «Соковая компания» ФИО3, ФИО24 ФИО25, ФИО8, ФИО18 Финланд Оу-уай Эй-Би, ФИО18 Интернэшнл ГмбХ в судебном заседании поддержали позиции, изложенные ранее.

Иные лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 09.06.2018 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10.06.2018.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 10.09.2012 в Арбитражный суд Кировской области поступило заявление ООО «Гутта» о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Кировской области от 09.10.2012 по делу № А28-8586/12 требование ООО «Гутта» было признано обоснованным.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 09.04.2013 по делу №А28-8586/2012 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

08.04.2016 конкурсный управляющий ООО «Соковая компания» ФИО3 в обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о привлечении ФИО18 Финланд Ою Аб, ФИО18 Руссланд Холдинг ГмбХ, ФИО13 (Финансовый холдинг), ФИО18 Интернэшнл ГмбХ, ФИО18 ГмбХ&Со. КГ, Ральфу Вендланду, ФИО6 Грэц, ФИО14, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ (05.06.2009) (далее – Закон о банкротстве).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В качестве основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Как указывалось ранее, заявление ООО «Гутта» о признании должника несостоятельным (банкротом) было подано в Арбитражный суд Кировской области 10.09.2012, признано обоснованным определением Арбитражного суда Кировской области от 09.10.2012.

На момент возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО «Соковая компания» Закон о банкротстве действовал в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Однако согласно пункту 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.2010 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федеральный закон от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

В силу абзаца 2 пункта 2 названного Информационного письма, если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федеральный закон от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Из смысла пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.2010 следует, что для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника необходимо, чтобы обстоятельства, являющиеся основанием для его привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Вместе с тем, как верно установлено судом первой инстанции, обстоятельства, которые указывались конкурсным управляющим должника в заявлении качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, по существу имели место до дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, следовательно, в настоящем случае подлежит применению редакция статьи 10 Закона о банкротства до внесения изменений Федеральный закон от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Согласно материалам дела компания ФИО13 является акционерным обществом, действующим в соответствии с законодательством Федеративной Республики Германия, находящимся в г. Нидер-Ольм, компания ФИО18 Групп ГмбХ является юридическим лицом, обществом с ограниченной ответственностью, учрежденным в соответствии с законодательством Федеративной Республики Германия, местонахождение общества: г. Нидер-Ольм, Федеративная Республика Германия. Данная компания возникла в результате изменения организационно-правовой формы компании ФИО18 ГмбХ и Ко. КГ. Компания ФИО18 Интернэшнл ГмбХ является юридическим лицом, обществом с ограниченной ответственностью, учрежденным в соответствии с законодательством Федеративной Республики Германия, местонахождение общества: г. Нидер-Ольм, Федеративная Республика Германия. Компания 2.РХВ Фервальтунгс ГмбХ» является юридическим лицом, обществом с ограниченной ответственностью, учрежденным в соответствии с законодательством Федеративной Республики Германия, местонахождение общества: г. Нидер-Ольм, Федеративная Республика Германия. До 2008 года компания имела наименование ФИО18 Руссланд Холдинг ГмбХ. В период с 18.12.2002 по 30.11.2008 компания являлась участником должника, владеющим 99% в его уставном капитале. Компания ФИО18 Финланд Ою Аб является юридическим лицом, акционерным обществом, учрежденным в соответствии с законодательством Финляндии, местонахождение общества: г. Турку, Финляндия. В 2011 году состоялось слияние компании ФИО18 Финланд Ою Аб с компанией ФИО18 Нордик Ою Аб. В период с 18.12.2002 по 30.11.2008 компания ФИО18 Нордик Ою Аб являлась участником должника, владеющим 1% в его уставном капитале. Гражданин ФРГ ФИО14 в период с 2005 года выполнял функции руководителя в компаниях ФИО18. Гражданин ФИО22 Франц Грэц в период с 2002 по 2015 год выполнял функции руководителя в компаниях ФИО18, в том числе в период с 30.09.2008 по 02.12.2008 являлся единоличным исполнительным органом должника. Гражданин ФИО26 в период с 15.12.2003 по 29.09.2008 являлся единоличным исполнительным органом должника. Также по состоянию на 2002 года гражданин Ральф Вендланд выполнял руководящие функции в компании ФИО18 Нордик Ою Аб, владевшей 1% в уставном капитале должника в период до 30.11.2008, а также являлся уполномоченным представителем компании ФИО18 Руссланд Холдинг ГмбХ, владевшей 99% в уставном капитале должника в период до 30.11.2008.

По пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям, действовавшей до 05.06.2009 (до вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») и подлежащей применению к спорным правоотношениям, контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Положения указанной статьи соответствует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на то, что несостоятельность должника наступила в результате действий, допущенных ответчиками в период с сентября 2007 года по декабрь 2008 года, выраженных в прекращении оплаты стоимости работ и услуг ООО «Гутта», погашением корпоративной задолженности перед аффилированной компанией должника ФИО18 Интернэшнл ГмбХ, ускоренной распродажей соковой продукции, отчуждением по цене ниже рыночной основного неимущественного актива должника – исключительных прав в отношении торговой марки «Услада», сокращением персонала должника, искажением бухгалтерской отчетности, а также нарушением порядка ликвидации юридического лица.

Вместе с тем, оснований считать, что указанные конкурсным управляющим должника действия ответчиков были направлены на ликвидацию должника и стали причиной его банкротства, апелляционный суд не усматривает.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 26.01.2016 по делу № А28-8586/2012 в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным договора от 15.07.2008, зарегистрированного в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам 24 сентября 2008 года за номером <***> об отчуждении исключительных прав в отношении товарных знаков «Услада» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 315354), «Услада для души» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 308702), «Услада» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 206328/1), «Услада золотая» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 305224) было утверждено мировое соглашение, в соответствии с которым в пользу должника переданы исключительные права на товарные «Услада» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 315354), «Услада для души» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 308702); «Услада» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 206328/1). Определение вступило в законную силу.

Давая оценку доводу о реализации исключительных прав в отношении товарных знаков, суд первой инстанции обоснованно отклонил его в связи с тем, что конкурсный управляющий не представил доказательств того, что указанные действия привели к утрате возможности продолжать получение дохода за счет производства и реализации соответствующей продукции, пользовавшейся спросом и узнаваемостью на рынке, следовательно, оснований считать, что отчуждение исключительных прав привело к неплатежеспособности должника и стало причиной его банкротства, не имеется, а доказательств обратного материалы дела не содержат, а представленное в материалы дела заключение «SwissApprasial» и отчет об оценке убытков указанный факт не опровергает.

Совершение должником в период с апреля по декабрь 2008 года действий по перечислению денежных средств в пользу ФИО18 Интернэшнл ГмбХ на сумму 5 239 469, 75 евро также не свидетельствует о причинении данными действиями вреда должнику даже не смотря на аффилированность сторон, поскольку перечисление осуществлялось на основании кредитного соглашения от 26.03.2003.

Ссылка конкурсного управляющего должника на увольнение сотрудников, переименование должника и продажу остатков соков продукции отклоняется апелляционным судом, поскольку конкурсным управляющим надлежащим образом не обосновано каким образом указанные действия могли либо причинили вред должнику.

При этом уже 30.10.2008 между компаниями ФИО18 Руссланд Холдинг ГмбХ, ФИО18 Нордик Об Аб в лице гражданина ФИО6 Грэца и гражданином ФИО15 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым гражданином ФИО15 была приобретена доля, равная 100% уставного капитала должника. Стоимость приобретенной доли составила 2 900 000,00 руб. Уведомление общества о состоявшейся продаже доли было произведено 30.11.2008.

На внеочередном собрании участников должника от 01.12.2008 было принято решение о возложении с 03.12.2008 полномочий генерального директора должника на гражданина ФИО12

Таким образом, с декабря 2008 года ответчики не являлись контролирующими лицами должника.

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО27 и ФИО12 осуществляли номинальное руководство должником, также отклоняется апелляционным судом, поскольку не подтвержден материалами дела.

К пояснениям ФИО15 и ФИО12 суд относится критически, поскольку они являются в настоящем случае заинтересованными в исходе дела лицами.

Заключение должником в последующем договора с ООО «Вендланд и Партнеры», а также передача должником ООО «Вендланд и Партнеры» прав в отношении товарного знака «Самый сок!» само по себе не свидетельствует о том, что именно Ральф Вендланд определял действия должника и осуществлял фактический контроль за деятельностью должника.

При этом, каких-либо пояснений о том, каким образом иные ответчики осуществляли с декабря 2008 года контроль за деятельностью должника конкурсным управляющим не представлено.

Относительно доводов апеллянтов об отсутствии оснований считать пропущенным срок исковой давности апелляционный суд указывает следующее.

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве суду следует учитывать особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы законодательства о банкротстве.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Вместе с тем редакция Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ вступила в силу 30.06.2013 и ей не придана обратная сила.

Следовательно, положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ применяются арбитражными судами при рассмотрении дел о банкротстве, производство по которым возбуждено после дня вступления в силу названного Федерального закона.

Из материалов дела следует, и, как указано выше, Арбитражным судом Кировской области производство по делу о несостоятельности возбуждено в отношении должника до вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При указанных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для применения к спорным правоотношениям абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции как до, так и после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, не устанавливает годичный срок на подачу указанного заявления со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а также трехгодичный срок со дня признания должника банкротом.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, утвержденной Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ, контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Согласно абзацу второму пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве (в редакции до дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности в соответствии с этим пунктом, определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации-должника.

Положения указанных норм свидетельствуют об отсутствии принципиального противоречия между редакциями до и после вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, и одинаково определяют момент, с которого арбитражному управляющему становится известно о нарушении прав кредиторов лицами, контролирующими должника. В силу названных норм этот момент определяется фактическим отсутствием денежных средств для удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу упомянутых правовых норм при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

В настоящее время имущество должника до сих пор не реализовано, следовательно, оснований считать пропущенным срок исковой давности не имеется.

Вместе с тем судебный акт содержит выводы арбитражного суда первой инстанции по существу, с которыми суд второй инстанции согласен.

Иное решение вопроса о применении срока исковой давности на вывод суда об отказе в удовлетворении требований повлиять не может.

Факты, имеющие значения для привлечения к субсидиарной ответственности судом не установлены, соответственно, необходимость в приостановлении рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не установлена, ходатайства конкурсного управляющего должника и ФИО12 удовлетворению не подлежат.

Ссылка конкурсного управляющего на судебную практику признается необоснованной, поскольку указанные судебные акты не имеют преюдициального значения, а также приняты по иным фактическим обстоятельствам, нежели установленные в настоящем деле.

Остальные доводы жалобы также не влияют на законность и обоснованность обжалуемого решения, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется, обжалуемое определение является законным и обоснованным, принято в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 159, 184, 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

в удовлетворении ходатайств конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Соковая компания» ФИО3, ФИО12 о приостановлении производства по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказать.

Определение Арбитражного суда Кировской области от 10.05.2018 по делу № А28-8586/2012 оставить без изменения, а апелляционные жалобы Хартманна Акселя Нильса, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Соковая компания» ФИО3, ФИО12 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


Е.В. Шаклеина


Т.М. Дьяконова


Н.А. Кормщикова