Постановление от 17 августа 2022 г. по делу № А41-16939/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-13024/2022, 10АП-13025/2022

Дело № А41-16939/20
17 августа 2022 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 августа 2022 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Катькиной Н.Н., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 27.06.2022 по делу № А41-16939/20

о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – лично, паспорт; ФИО4 по доверенности от 09.09.2021;

от ФИО3 – лично, паспорт;

от ПАО Сбербанк – ФИО5 по доверенности № СРБ/731-Д от 14.10.2021,

от финансового управляющего ФИО6 – представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО7 – представитель не явился, извещен надлежащим образом;



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 15.05.2020 заявление о признании ФИО2 (далее – должник) несостоятельной (банкротом) принято к производству суда, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Московской области от 29.09.2020 ФИО2 была признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства гражданина – реализация имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника с ФИО7.

По ходатайству финансового управляющего к участию в обособленном споре в качестве второго ответчика привлечен ФИО3.

С учетом принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений финансовый управляющий просил:

- признать недействительной сделкой договор от 11.04.2016 дарения земельного участка площадью 601 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:722, расположенного по адресу: Московская область, <...> уч. 39, заключенный между ФИО2 и ФИО7,

- признать недействительной сделкой регистрацию за ФИО7 права собственности на жилой дом площадью 60.2 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:1103, расположенный по адресу: Московская область, <...> на основании декларации об объекте недвижимости от 15.11.2016,

- признать недействительной сделкой договор от 21.02.2022 купли-продажи недвижимого имущества с кадастровыми номерами 50:14:0040305:722 и 50:14:0040305:1103, заключенный между ФИО7 и ФИО3,

- применить последствия недействительности сделки в виде обязания Управления Росреестра по Московской области в трехдневный срок:

– погасить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 22.09.2016 № 50-50/014-50/014/008/2016-6809/2 о регистрации права собственности за ФИО7 (СНИЛС <***>) на земельный участок с кадастровым номером 50:14:0040305:722;

– погасить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 17.11.2016 № 50-50/014-50/014/009/2016-4393/1 о регистрации права собственности за ФИО7 на жилой дом площадью 60,2 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:1103;

– погасить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 03.03.2022 № 50:14:0040305:722-50/158/2022-2 о регистрации права собственности за ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером 50:14:0040305:722;

– погасить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 03.03.2022 № 50:14:0040305:1103-50/158/2022-2 о регистрации права собственности за ФИО3 на жилой дом с кадастровым номером 50:14:0040305:1103;

– зарегистрировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за ФИО2 право собственности на земельный участок площадью 601 кв. м. с кадастровым номером 50:14:0040305:722 и жилой дом площадью 60,2 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:1103,

- обязать ФИО3 передать в конкурсную массу должника ФИО2 земельный участок площадью 601 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:722 и жилой дом площадью 60,2 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:1103.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.06.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено и применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО3 передать в конкурсную массу должника ФИО2 земельный участок площадью 601 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:722 и жилой дом площадью 60,2 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:1103, расположенные по адресу: <...> уч. 39/дом 39.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 и ФИО3 подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить.

ПАО Сбербанк представил отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 223, 266, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании ФИО3 и представитель ФИО2 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель ПАО Сбербанк возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить в силе обжалуемый судебный акт.

Дело рассмотрено в соответствии с нормами ст. 121-123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей финансового управляющего ФИО6 и ФИО7, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела, ФИО2 на праве собственности принадлежал земельный участок площадью 601 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:722, расположенный по адресу: <...> уч. 39.

Право собственности ФИО2 на указанный земельный участок зарегистрировано 10.09.2015 (запись 50-50/014-50/014/007/2015-2648/2).

По договору дарения от 11.04.2016 спорный земельный участок безвозмездно отчужден ФИО2 ее матери ФИО7, переход права собственности зарегистрирован 22.09.2016 (запись 50-50/014-50/014/008/2016-6809/2).

Впоследствии за ФИО7 17.11.2016 зарегистрировано право собственности на вновь возведенный объект недвижимости - жилой дом площадью 60,2 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:1103, расположенный на спорном земельном участке.

Основанием для регистрации права собственности являлась декларация собственника земельного участка от 15.11.2016.

15.05.2020 возбуждено дело о банкротстве ФИО2

12.07.2021 финансовый управляющий обратился с заявлением к ФИО7 об оспаривании сделок должника в отношении спорного земельного участка и возведенного на нем жилого дома.

21.02.2022 между ФИО7 и ФИО3 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, а именно: земельного участка площадью 601 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:722 и жилого дома площадью 60,2 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:1103, расположенных по адресу: <...> уч. 39/дом 39, согласно которому земельный участок и жилой дом проданы по цене 3 600 000 руб.

Переход права собственности на спорную недвижимость зарегистрирован 03.03.2022.

Финансовый управляющий считает указанные сделки ничтожными по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные финансовым управляющим требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующими обстоятельствами.

Как следует из материалов дела, договор дарения от 11.04.2016 между ФИО2 и ее матерью ФИО7 заключен за пределами трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника, что не позволяет его оспорить по специальным основаниям, указанным в Законе о банкротстве.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не препятствует оспаривать сделку по общим основаниям, указанным в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11- 7472/2015 сформирована следующая правовая позиция.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности.

В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду.

Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами.

В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом представленных в дело доказательств и приведенной правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, арбитражный суд находит доводы финансового управляющего и кредитора о наличии признаков притворных сделок обоснованными по следующим обстоятельствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указывает, что на момент заключения спорной сделки должник имел неисполненные обязательства перед ПАО Сбербанк.

Вопрос неплатежеспособности должника уже исследовался судом в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.12.2021, вступившим в законную силу, установлены следующие обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Единственным кредитором должника, задолженность которого включена в реестр, является ПАО Сбербанк.

Определением от 17.02.2021 суд признал обоснованным и включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО2 требование ПАО Сбербанк в размере 1 214 295,87 руб. основного долга, 476 368,94 руб. проценты по кредиту, 109 180,94 руб. неустойка, 16 375,91 руб. расходы по уплате государственной пошлины.

Задолженность возникла по кредитному договору от 24.05.2014 № <***>, согласно которому ФИО2 выдан кредит в сумме 1 500 000 руб. сроком на 72 мес. под 20,05% годовых.

Заемщик обязался возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с графиком размер ежемесячного платежа составлял 39 782,57 руб.

Согласно расчету задолженности, предоставленному банком при включении в реестр, должник исправно вносил ежемесячный платеж до октября 2015 года включительно.

В более поздние периоды платежи вносились должником не в полной сумме и с просрочкой.

В итоге решением Левинского районного суда Орловской области от 16.11.2017 по делу № 2-1-1249/17, вступившим в законную силу, суд расторг кредитный договор по требованию банка и взыскал с ФИО2 задолженность по кредитному договору в сумме 1 686 16,41 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 16 633,08 руб.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Поскольку должник не представил в дело иные доказательства причин невыполнения кредитных обязательств, суд полагает, что такой причиной является нехватка денежных средств, в связи с чем не позднее ноября 2015 года должник обладал признаком неплатежеспособности.

Указанный вывод также подтвержден постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 № 10АП-5816/2022 по настоящему делу.

Соответственно, неплатежеспособность должника по состоянию на ноябрь 2015 года подтверждена судебными актами, имеющими преюдициальное значение, и не подлежит повторному доказыванию.

Утверждение должника о более поздней дате неплатежеспособности суд отклоняет, поскольку этот довод противоречит представленным в дело доказательствам.

В такой ситуации, совершая безвозмездные сделки при наличии просроченных неисполненных кредитных обязательств и отсутствия в деле доказательств намерения и реальной возможности должника исполнять кредитные обязательства в последующем, должник не могла не осознавать, что в случае удовлетворения иска банка взыскание может быть обращено на все принадлежащее ей имущество.

Уменьшая в такой ситуации свое имущество (впоследствии – конкурсную массу) должник также не мог не осознавать, что тем самым в случае банкротства он потенциально причиняет вред интересам кредитора.

В результате совершения оспариваемых сделок произошло уменьшение размера имущества должника, прямым следствие которого является недостаточность имущества для удовлетворения требований ПАО Сбербанк.

Родственная связь должника и ответчика ФИО7 подтверждена ранее судебными актами, спор по этому поводу отсутствует.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве должница и ответчик признаются заинтересованными лицами, что предполагает осведомленность второй стороны сделки об имущественном состоянии должника.

С учетом этих обстоятельств суд полагает доказанным факт совершения сделки дарения со злоупотреблением правом, то есть с единственной целью – не допустить взыскание по требованию кредитора.

Впоследствии на спорном земельном участке было зарегистрировано право собственности ФИО7 на жилой дом.

По общему правилу право собственности на вновь возведенный объект недвижимости возникает у лица, построившего указанный объект недвижимости для себя, с момента государственной регистрации (статьи 218, 219 ГК РФ).

То есть при отсутствии иных договорных правоотношений право собственности на постройку возникает у застройщика - собственника или иного законного владельца земельного участка, на котором возведен объект недвижимости.

В данном конкретном случае право собственности на спорный жилой дом было зарегистрировано за ФИО7 как собственником земельного участка.

В том случае, если бы должник и ответчик не совершили недействительную сделку дарения земельного участка, право собственности на вновь возведенный жилой дом было бы зарегистрировано за должницей.

Суд первой инстанции неоднократно предлагал должнику предоставить сведения о том, кем именно, в какое время и на какие средства был возведен жилой дом на спорном земельном участке.

Ни ответчик, ни должник такие сведения и доказательства суду не представили.

Представляется маловероятным, что в период с 11.04.2016 (оформление дарения) по 17.11.2016 (оформление права собственности на жилой дом) ответчик ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в срок чуть более полугода осуществила строительство капитального объекта недвижимости.

При этом у суда отсутствуют сведения об иных доходах ответчика, кроме пенсии; также не представлены сведения о приобретении строительных материалов, договорах подряда и прочих подобных сделках, связанных с возведением жилого дома.

Наиболее вероятными представляются доводы финансового управляющего о том, что указанный жилой дом начал возводиться еще до заключения договора дарения предположительно на средства должника, имевшей для этого соответствующий доход.

После возникновения признаков неплатежеспособности земельный участок формально перешел в собственность матери вместе с недостроенным жилым домом, а впоследствии по завершении строительства жилой дом также был зарегистрирован на формального собственника земельного участка.

Надлежащие доказательства, опровергающие приведенную версию событий, суду не представлены.

С учетом этого, финансовый управляющий обоснованно просит признать недействительной одностороннюю сделку – регистрацию права собственности ответчика на вновь возведенный жилой дом.

21.02.2022 между ФИО7 и ФИО3 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, а именно: земельного участка площадью 601 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:722 и жилого дома площадью 60,2 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:1103, расположенные по адресу: <...> уч. 39/дом 39.

Переход права собственности на спорную недвижимость зарегистрирован 03.03.2022.

ФИО3 представлены возражения по заявленным требованиям.

Согласно возражениям ответчика, 25.03.2018 между ним и ФИО7 был заключен договор о задатке, согласно которому в счет предстоящего договора купли-продажи ФИО3 передал 400 000 руб. наличными.

Далее 22.09.2018, 24.03.2019, 22.09.2019, 21.03.2020, 27.09.2020, 27.03.2021, 25.09.2021, 21.02.2022 ответчик наличными выплачивал 400 000 руб. в счет цены приобретаемого объекта недвижимости.

Иные доказательства оплаты в материалы дела не представлены.

Суд критически относится к доказательствам наличия оплаты по договору купли-продажи со стороны ФИО3

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, нестандартный характер сделки, недоступный иным участникам рынка может свидетельствовать о фактической аффилированности должника и кредитора.

К правоотношениям сторон подлежит применению повышенный стандарт доказывания - п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве указывалось в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), согласно которому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

В данном случае в качестве доказательств факта оплаты по договору ответчиком представлены лишь расписки о получении денежных средств в течение почти четырех лет.

Вместе с тем, в дело не представлены доказательства наличия у ответчика дохода или денежных средств в размере, достаточном для осуществления спорных платежей, не представлены сведения об источнике происхождения денежных средств, их дальнейшее расходование.

В материалы дела ответчиком не представлены достоверные данные о получении ФИО7 оплаты по договору купли-продажи.

ФИО7 также не подтвердила получение каких-либо платежей за проданный земельный участок площадью 601 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:722 и жилой дом площадью 60,2 кв. м. с кадастровым номером 50:14:0040305:1103, расположенные по адресу <...> уч. 39/дом 39.

Кроме того, стороны не обосновали выбранную ими нестандартную модель поведения при заключении сделки и осуществлении расчетов, в частности, по каким причинам ответчица выбрала покупателя, по сути, предоставив ему рассрочку на четыре года, вместо немедленной продажи имущества иному покупателю, а также причины расчетов наличными, тогда как безналичный порядок расчетов в такой ситуации является более безопасным и надежным для доказывания факта оплаты на случай неисполнения сделки продавцом в отсутствие какого-либо обеспечения.

Суд также учитывает, что в деле о банкротстве уже установлены аналогичные факты недобросовестного поведения должницы и ФИО7 по продаже имущества (транспортного средства) в период нахождения спора в суде, что подтверждается определением Арбитражного суда Московской области от 28.02.2022, что также указывает на недобросовестное поведение стороны.

С учетом представленных в дело доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сделка купли-продажи, совершенная уже после возникновения спора в суде относительно спорной недвижимости, носила притворный характер и являлась частью цепочки сделок по выводу единственного ликвидного актива должника из конкурсной массы с единственной целью – не допустить обращение на него взыскания по обязательствам перед кредиторами.

Суд считает, что переход права собственности к формально независимому приобретателю ФИО3 носил притворный характер, совершен исключительно с целью не допустить обращение взыскания на имущество, фактически спорное имущество оставалось под контролем должника и членов его семьи.

Суд соглашается с доводами финансового управляющего и кредитора о наличии признака злоупотребления правом в действиях сторон сделки (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости удовлетворения заявления финансового управляющего и признании недействительным договора от 11.04.2016 дарения земельного участка площадью 601 кв.м. с кадастровым номером 50:14:0040305:722, заключенного между ФИО2 и ФИО7; признании недействительной сделкой регистрацию за ФИО7 права собственности на жилой дом с кадастровым номером 50:14:0040305:1103; признании недействительным договора от 21.02.2022 купли-продажи недвижимого имущества с кадастровыми номерами 50:14:0040305:722 и 50:14:0040305:1103, заключенного между ФИО7 и ФИО3

При этом суд первой инстанции обоснованно отклонил довод ФИО7 о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В данном конкретном случае финансовый управляющий и конкурсный кредитор узнали о совершении сделки не ранее даты введения процедуры банкротства, в связи с чем настоящее заявление подано в пределах срока исковой давности.

Суд также отклоняет доводы должника о том, что спорный жилой дом является единственным пригодным для проживания жилым помещением должника и членов ее семьи.

В определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025 по делу № А56-7844/2017, от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761 по делу №А73-12816/2019 сформированы следующие правовые позиции относительно действий должника, препятствующих обращению взыскания на имущество, формально подпадающего под действие исполнительского иммунитета.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», должник не вправе обходить правила об исполнительском иммунитете, меняя место жительства в отсутствие к тому объективных причин (и как следствие, перенося своими односторонними действиями в ущерб интересам взыскателя иммунитет с одного помещения на другое) после того, как взыскатель начал предпринимать активные действия, направленные на получение исполнения.

Если должник в преддверии банкротства или в ходе рассмотрения дела о несостоятельности в ущерб интересам взыскателя совершает односторонние действия, направленные на изменение регистрации по месту жительства, с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, такие действия могут быть квалифицированы как злоупотреблением правом.

В этом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Среди обстоятельств, которые имеют значение при оценке поведения должника на предмет добросовестности, помимо прочего, следует учесть и сопоставить, с одной стороны, моменты предъявления претензии, иска о взыскании долга, вынесения решения о присуждении, возбуждения исполнительного производства, дела о несостоятельности, а также извещения должника об этих событиях и, с другой стороны, причины изменения регистрации по месту жительства - было ли это изменение фиксацией положения дела, фактически сложившегося задолго до предъявления кредитором требования, или оно направлено на уклонение от погашения долга, имелись ли какие-либо особые объективные причины, побудившие должника сменить место жительства без намерения причинить вред кредитору (болезнь близкого родственника, повлекшая необходимость ухода за ним, закрытие расположенного в населенном пункте единственного образовательного учреждения, в котором обучались несовершеннолетние дети должника, прекращение деятельности градообразующего предприятия, на котором трудились должник и члены его семьи, и т.п.).

В данном случае из материалов дела следует, что должник и ее сын зарегистрированы в спорном жилом доме 23.09.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве и после принятия к производству суда заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной.

Судом также учтено, что ранее во всех судебных заседаниях в рамках настоящего обособленного спора должник утверждала, что никогда ранее не проживала и не проживает в спорном жилом доме, и ей также не известно, кто именно в нем проживает.

Кроме того, вступившим в законную силу определением суда от 27.12.2021 по настоящему делу суд установил, что должнику ранее принадлежало 1/3 в праве собственности на жилое помещение – квартиру площадью 34,1 кв. м. с кадастровым номером 57:26:0010413:348, расположенную по адресу: <...>.

Иными собственниками квартиры являлись: ФИО7 – мать должника и ФИО8 – сын должника.

14.04.2016 на основании договора дарения зарегистрирован переход права собственности в отношении 1/3 доли от должника в пользу ФИО7

Как видно из материалов дела о банкротстве, должник была зарегистрирована в спорной квартире по месту жительства совместно со своей матерью и сыном.

Иное жилое помещение на праве собственности у должника отсутствует.

Из представленных в дело доказательств следует и не оспаривается сторонами, что должник не имеет в собственности иного пригодного для постоянного проживания жилого помещения и спорная квартира является для нее единственным жильем.

Определением от 27.12.2021 суд признал за указанной квартирой статус единственного пригодного для проживания жилья, распространил на нее действие исполнительского иммунитета и отказал в признании сделки недействительной.

Определение не было обжаловано и вступило в законную силу.

Следовательно, установленные в нем обстоятельства имеют преюдициальное значение (ч. 2 ст. 69 АПК РФ), а определение суда имеет свойство общеобязательности (ч. 1 ст. 16 АПК РФ).

Судом также учитывается, что действия должницы по смене регистрации были совершены непосредственно перед (накануне) отчуждением спорной недвижимости ФИО3

Должник также не обосновала разумными и объективными обстоятельствами необходимость (цель) изменения места регистрации непосредственно перед ее отчуждением.

При таких обстоятельствах недобросовестные действия должника и ответчиков являются очевидными для суда.

Все действия должника, начиная с оформления купли-продажи земельного участка и заканчивая сменой регистрации по месту жительства и отчуждением спорной недвижимости, преследовали единственную цель – не допустить обращение взыскания на имущество со стороны кредитора (ПАО Сбербанк).

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание фактически установленные обстоятельства настоящего спора, арбитражный апелляционный суд считает правильным вывод суда первой инстанции о необходимости применения последствий недействительности сделок в виде возложения на ФИО3 обязанности передать в конкурсную массу должника ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 50:14:0040305:722 и жилой дом с кадастровым номером 50:14:0040305:1103.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах ФИО3 и ФИО2, отклонены арбитражным апелляционным судом.

Исходя из фактических обстоятельств дела и представленных участвующими в деле лицами доказательств, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о злоупотреблении правом со стороны должника, выразившейся в безвозмездном отчуждении ликвидного имущества в пользу своей матери.

На момент совершения спорных сделок в отношении земельного участка и жилого дома у должника уже имелись трудности по исполнению своих кредитных обязательств перед ПАО Сбербанк, что подтверждается тем фактом, что согласно истории операций по кредиту 24.09.2015 произведен вынос учтенных процентов по кредиту на просрочку ввиду неисполнения должником обязанности по погашению кредита.

22.12.2015 ФИО2 обратилась в ПАО Сбербанк с заявлением на реструктуризацию кредита ввиду потери работы.

Данные обстоятельства свидетельствуют о возникновении у должника признаков неплатежеспособности ввиду возникновения просрочки по кредитным обязательствам в связи с потерей работы.

15.01.2016 между ПАО Сбербанк и ФИО2 заключено дополнительное соглашение № 1 к кредитному договору № <***> от 24.05.2014 об изменении условий кредитования.

На период с 24.01.2016 по 24.12.2016 (12 мес.) должнику был установлен льготный период погашения кредита.

16.11.2017 в связи с неисполнением условий заключенного договора решением Ливенского районного суда Орловской области по делу № 2-1-124/2017 расторгнут кредитный договор № <***> от 24.05.2014, заключенный между ФИО2 и ПАО Сбербанк, взыскана задолженность по кредитному договору.

То есть ФИО2 при возникновении трудностей по обслуживанию кредита приняла решение об отчуждении своего имущества в пользу своей матери.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал цепочку сделок по выбытию земельного участка и жилого дома из собственности должника мнимыми.

В материалы дела представлены достаточные основания для квалификации цепочки сделок по отчуждению недвижимого имущества, как притворных, совершенных с одной целью – сокрытие имущества от кредиторов и избежания обращения взыскания на данное имущество.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда первой инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27.06.2022 по делу № А41-16939/20 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.


Председательствующий судья


М.В. Досова

Судьи


Н.Н. Катькина

Н.В. Шальнева