Постановление от 20 декабря 2023 г. по делу № А60-44992/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11361/2023(1)-АК

Дело № А60-44992/2020
20 декабря 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2023 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 20 декабря 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей Мартемьянова В.И., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в режиме веб-конференции посредством информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от заявителя жалобы, должника ФИО2 – ФИО3, доверенность от 13.10.2022, паспорт,

от финансового управляющего ФИО4 – ФИО5, доверенность от 17.04.2023, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 04 сентября 2023 года

о признании недействительным договора купли-продажи от 18.07.2018 недвижимого имущества (земельный участок и здание) между должником и ФИО6, и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-44992/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН <***>),

третье лицо: Управление Росреестра по Свердловской области, ФИО7,

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.20201 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7, член Саморегулируемой организации Союз арбитражных управляющих «Авангард».

Определением от 30.09.2022 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2 Финансовым управляющим имуществом ФИО2 утвержден ФИО4, член Союза арбитражных управляющих «Авангард».

05.08.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки по отчуждению должником в пользу ФИО6 (далее также ответчик) по договору купли-продажи от 18.07.2018 земельного участка общей площадью 5 415 +/-26 кв.м. и расположенного на нем здания общей площадью 537,3 м.кв., находящихся по адресу: Свердловская область, Муниципальное образование город Алапаевск, <...>; применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу должника.

Определениями от 09.08.2022 и 23.06.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Управление Росреестра по Свердловской области, ФИО7

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.09.2023 (резолютивная часть от 30.09.2023) заявление удовлетворено, признан недействительной сделкой договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем здания от 18.07.2018 (регистрация права собственности от 02.08.2017), заключенный между должником и ФИО6; применены последствия недействительности сделки в виде возвращения ответчиком в конкурсную массу должника спорное имущество.

Не согласившись с вынесенным определением, должник ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего. Указывает на пропуск финансовым управляющим годичного срока исковой давности для оспаривания сделки на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ссылаясь на утверждение ФИО7 финансовым управляющим определением от 16.02.2021, приложение уполномоченным органом к заявлению о банкротстве гражданина выписки по имущества должника (спорный земельный участок принадлежал должнику в период с 02.08.2017 по 20.07.2018 для производства по обработке древесины). В связи с требованиями ст.ст. 20.3 и 213.32 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан был запросить данные по имуществу должника в разумный срок с момента введения процедуры, в том числе для подготовки отчета о своей деятельности для его последующего представления собранию кредиторов и суду. Полагает, что заявление об оспаривании сделки на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) направлено на обход установленного годичного срока, обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве, управляющим не приведено. Считает недоказанным финансовым управляющим совершение должником спорной сделки при наличии признаков неплатежеспособности, доводы о наличии неисполненных обязательств за 2017-2018 гг. полагает голословными. Отмечает, что не совенршение действий по оформлению договора электроснабжения № 22603К66 от 18.04.2018, заключенного между АО «ЭнергосбыТ Плюс» и ФИО2, на нового собственника ФИО6 и использование новым собственником лицевого счета, открытого на имя должника, не свидетельствует о мнимости сделки.

В дополнениях к апелляционной жалобе должник приводит нормативное обоснование доводов, изложенных в жалобе, а также указывает на отсутствии у финансового управляющего необходимости получения выписки из ЕГРП со сведениями о сделки по отчуждению земельного участка с целью подачи заявления об оспаривании сделки, в полученной управляющим выписке нет иной информации, помимо содержащейся в выписке, приложенной к заявлению уполномоченного органа, в ней лишь подтверждена информация о факте и дате отчуждения имущества. Считает, что для подачи заявления об оспаривании сделки финансовый управляющий не был обязан оценивать достаточность и допустимость представляемых им доказательств. Обращает внимание, что на момент заключения оспариваемого договора от 18.07.2018 размер обязанностей должника по уплате обязательных платежей не превышал стоимость имущества (активов) должника, что свидетельствует об отсутствии признаков недостаточности имущества. В силу налогового законодательства на момент заключения договора срок уплаты налогов и страховых взносов у должника не наступил. Факт регистрации юридического лица, подконтрольного должнику, по адресу отчужденного им имущества не относится к обстоятельствам, свидетельствующим о мнимости сделки.

До начала судебного заседания от финансового управляющего поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому доводы считает необоснованными и несостоятельными, обжалуемое определение законным и не подлежащим отмене.

Участвующий в судебном заседании представитель должника доводы жалобы поддерживал в полном объеме, настаивая на отмене определения.

Представитель финансового управляющего поддерживал возражения, изложенные в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в ходе соответствующей процедуры установлено, что в собственности должника находились земельный участок общей площадью 5 415 кв.м. и расположенное на нем здание площадью общей площадью 537,3 м.кв., находящиеся по адресу: Свердловская область, Муниципальное образование город Алапаевск, <...>.

Право собственности на спорное недвижимое имущество зарегистрировано за должником 02.08.2017.

18.07.2018 между должником и ответчиком заключен договор купли-продажи спорного недвижимого имущества. Стоимость объектов недвижимости составила 100 000 руб.: 50 000 руб. – нежилое здание, 50 000 руб. – земельный участок (п. 2.1 договора).

Право собственности на спорное недвижимое имущество зарегистрировано за ответчиком 20.07.2018.

Ссылаясь на отсутствие у него указанного договора купли-продажи, фактическое использование должником имущества после его отчуждения, совершение сделки в период неплатежеспособности должника, в отсутствие встречного предоставления (отсутствуют доказательства оплаты), финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании договора недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), полагая, что из конкурсной массы фактически выбыл дорогостоящий актив, за счет реализации которого возможно полное погашение требований кредиторов, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

Рассмотрев заявление управляющего, суд первой инстанции счел требования финансового управляющего обоснованными, признал договор купли-продажи от 18.07.2018 недействительной сделкой, применил последствия ее недействительности в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого определения по следующим мотивам.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст. 61.8 Закона о банкротстве).

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае из материалов дела следует, что дело о банкротстве возбуждено 16.11.2020, оспариваемый договор заключен 18.07.2018, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (ст.ст. 9 и 65 АПК РФ).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абз. 2 п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно п. 1 ст. 458 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в п. 1 ст. 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

Государственной регистрации в силу п. 1 ст. 131 ГК РФ подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых в настоящее время включены в реестр.

В частности, в реестр требований кредиторов включены требования уполномоченного органа в размере 641 362,45 руб., в том числе: 548 415,56 руб. основного долга, 92 946,89 руб. пени (определение от 19.02.2021 о признании заявления уполномоченного органа обоснованным и введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов), основанием возникновения задолженности является неуплата должником налогов (земельного, транспортного, по УСН), страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, период возникновения обязательств – 2017-2018 гг.

Доводы должника об отсутствии у него задолженности на момент заключения спорного договора со ссылкой на не наступление срока оплаты налогов отклоняются как основанные на неправильном понимании норм права, поскольку значение имеет не срок оплаты налога, а период возникновения обязательства по уплате налога.

В данном случае не исполнены обязательства по уплате за 2017-2018гг.

Наличие задолженности, период и основания ее возникновения, факт неисполнения обязательств должником подтверждаются вступившим в законную силу определением о включении требования уполномоченного органа в реестр требований кредиторов ФИО2, которое должником в апелляционном порядке не было оспорено.

Вопреки позиции апеллянта, налоговым органом в мае-июле 2018 г. были направлены должнику требования об оплате налогов, которые не были исполнены, о наличии на момент заключения спорного договора от 18.07.2018 обязательств по уплате соответствующих налогов должник не мог не знать.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемой по специальным основаниям сделки, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В обоснование заявления финансовый управляющий ссылался на заключение договора купли-продажи в отсутствие встречного предоставления, ставя под сомнение реальное получение должником денежных средств. По мнению управляющего, существенное занижение цены (более чем в 20 раз исходя из кадастровой стоимости) свидетельствует о нетипичных условиях договора и осведомленности ответчика о противоправной цели договора.

Согласно п. 2 договора, за проданное имущество продавец получил деньги в сумме 100 000 руб. до подписания договора.

Документ о передаче покупателем денежных средств продавцу не представлен.

Подписание должником договора, содержащего условие о получении денежных средств, можно расценить как расписку в получение от покупателя денежных средств.

В п. 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации дал разъяснения, касающиеся вопроса проверки судом обоснованности требований кредиторов, подлежащих включению в реестр требований в порядке ст.ст. 71 и 100 Закона о банкротстве. В частности, как отмечено в данном пункте постановления, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Вопреки требованиям суда первой инстанции, ни должником, ни ответчиком каких-либо пояснений относительно оплаты по договору не представлено, доказательств получения должником денежных средств от ответчика, их последующее расходование отсутствуют.

Наличие финансовой возможности приобретения спорного имущества ответчиком также не доказано.

В суде апелляционной инстанции указанные обстоятельства также не подтверждены.

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы финансового управляющего о существенном занижении стоимости имущества по спорному договору.

Согласно данным Росреестра, кадастровая стоимость земельного участка площадью 5415 +/- 26 кв.м. составляет 2 258 227,21 руб., здания площадью 537,3 кв.м. – 1 315 357,65 руб., тогда как по спорному договору имущества продано должником за 100 000 руб.: 50 000 руб. – земельный участок, 50 000 руб. – здание.

Какого-либо обоснования такой стоимости имущества должником не приведено, оценка имущества не проводилась.

Доводы управляющего ответчиком не опровергнуты, доказательства соответствия цены имущества, определенной в договоре купли-продажи, рыночной его стоимости не представлены.

Из материалов дела следует, что право собственности на спорное недвижимое имущество зарегистрировано за ответчиком 20.07.2018. Однако, спорное здание фактически не выбыло из владения должника.

Судом установлено, что 18.042018 должником и ООО «ЕЭС-Гарант» заключен договор № 22603 К66 от 18.04.2018 энергоснабжения. После совершения оспариваемой сделки должник продолжал оплачивать потребленную электроэнергию по данному договору, что следует из писем ООО «ЕЭС-Гарант» от 13.07.2022 и 21.07.2022.

В апелляционной жалобе должник отмечает, что не перезаключение договора электроснабжения № 22603К66 от 18.04.2018, заключенного между АО «ЭнергосбыТ Плюс» и ФИО2, на нового собственника ФИО6 и использование новым собственником лицевого счета, открытого на имя должника, не свидетельствует о мнимости сделки.

Данная позиция судом отклоняется как необоснованная, доказательства невозможности переоформления лицевого счета на нового собственника, аргументированное обоснование не совершения ответчиком действий по оформлению договора с АО «ЭнергосбыТ Плюс» не представлены.

Ответчиком не даны пояснения относительно цели приобретения спорного имущества, планируемого его использования.

Доказательства фактического пользования ответчиком приобретенного по оспариваемой сделке имущества, несения в этой связи соответствующих расходов, в частности, на оплату электрической энергии также в материалах дела отсутствуют. Каких-либо документальных свидетельств совершения платежей по договору между должником и АО «ЭнергосбыТ Плюс» именно ответчиком в деле не имеется.

Кроме того, судом установлено, что должник является единственным участником и директором действующего ООО «Форест» (ИНН <***>), созданное 15.08.2014, чьим юридическим адресом является: Свердловская область, Г.О. г. Алапаевск, <...> зд. 29.

Должник не отрицает, что общество зарегистрировано по адресу спорного имущества, причем уже после его отчуждения по оспариваемой сделке.

Ранее у общества был иной юридический адрес.

Согласно пояснениям должника, в связи с расторжением договора аренды помещения по названному адресу, возникла необходимость регистрации общества по другому адресу; новый собственник спорного имущества согласился на регистрацию общества по адресу принадлежащего ему имущества, юридическим адресом общества с 30.03.2022 является Свердловская область, г. Алапаевск, <...> зд. 29.

По утверждению апеллянта, факт регистрации юридического лица, подконтрольного должнику, по адресу отчужденного им имущества не относится к обстоятельствам мнимости сделки, поскольку общество вправе иметь «бумажный» адрес, необходимость наличия помещения (здания) по этому адресу в собственности общества (его учредителей) не является обязательной.

Между тем, государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, в данном случае директора (учредителя), которым является должник, то есть адрес регистрации должен быть действующим и соотносится с этими органами.

Действительно, обязанность по регистрации адреса местонахождения общества в помещении (здании), принадлежащем на праве собственности, действующим законодательством не предусмотрено, имущество может использоваться на праве аренды.

Однако, договор аренды либо иное соглашение между должником и ответчиком об использовании помещений в здании, размещении в них исполнительного органа общества не представлены. Должник не отрицает отсутствие договорных отношений по данному вопросу с ответчиком.

Между тем, нормальное функционирование юридического лица предполагает нахождение по его юридическому адресу исполнительного органа, получение направленной по такому адресу корреспонденции, в ином случае такой юридический адрес признается недостоверным, возникают соответствующие правовые последствия в виде исключения общества из ЕГРЮЛ.

С учетом изложенного, у суда первой инстанции имелись основания для вывода о том, что после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом.

Данный вывод должником и ответчиком не опровергнут.

Оформление сделки купли-продажи по очевидно заниженной цене, без фактических оплаты и передачи объектов подтверждают осведомленность ответчика о дефектах сделки, об ее совершении с противоправной целью.

Таким образом, необходимая совокупность условий для признания оспариваемой сделки на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, материалами дела подтверждается.

Кроме того, установленные судом обстоятельства позволяют квалифицировать сделку как мнимую, что не исключает цель ее совершения - причинения вреда кредиторам должника.

При таком положении суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление финансового управляющего.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Судом первой инстанции последствия недействительно сделки в виде возвращения имущества в конкурсную массу должника применены в соответствии с фактическими обстоятельствами спора, с учетом установления отсутствия фактической передачи должнику денежных средств, государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество.

Судом апелляционной инстанции данные выводы проверены и признаны правомерными.

Вопреки позиции должника, выводы суда о подаче управляющим заявления о признании сделки недействительной в пределах срока исковой давности являются верными.

Утверждая о пропуске управляющим срока исковой давности, должник ошибочно ссылается на пропуск годичного срока, предусмотренного Законом о банкротстве для оспаривания сделок по специальным основаниям, установленным данным законом, а также неверно определяет момент получения у финансового управляющего информации и возможности оспорить сделку.

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий п. 3 ст. 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. (п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Определением от 16.11.2020 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято, возбуждено производство по делу. Определением от 19.02.2021 введена процедура реструктуризации имущества должника. Финансовым управляющим имуществом должника назначен ФИО7

Решением арбитражного суда от 08.09.20201 процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО2 завершена. Должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8

Как указывал финансовый управляющий, на дату введения процедуры реструктуризации долгов у него отсутствовали данные паспорта должника, что лишало возможности сделать запросы о зарегистрированных и ранее зарегистрированных правах на недвижимое имущество.

Должник является иностранным гражданином, у него отсутствует гражданство Российской Федерации и соответствующий паспорт, имеется только паспорт гражданина Республики Узбекистан.

Без полных паспортных данных должника как гражданина Республики Узбекистан (не только о его серии и номере, но и органе, выдавшем паспорт, дате такой выдачи и коде подразделения, выдавшего паспорт) сделать запрос в Управление Росреестра о зарегистрированных и ранее зарегистрированных правах на недвижимое имущество должника не представлялось возможным (распечатки из личного кабинета об отказе в представлении информации по должнику не сохранились в связи с истечением срока их хранения на сервере Росреестра). Попытки получить паспортные данные должника предпринимались финансовым управляющим сразу после утверждения.

В частности, сразу после введения процедуры реструктуризации догов финансовый управляющий подал заявление об ознакомлении с материалами дела о банкротстве должника, однако в данных материалах (заявлении уполномоченного органа о признании должника банкротом и прилагаемых к нему документах) отсутствовали сведения о паспортных данных должника.

В марте 2021 г. (спустя менее месяца с даты введения процедуры реструктуризации долгов) финансовым управляющим заявлено ходатайство об истребовании доказательств из Отдела ЗАГС, однако полученный ответ также не содержал сведений о паспортных данных должника.

Направление запросов должнику на адрес регистрации, указанный налоговым органом при обращении с заявлением о признании должника банкротом (<...>), было нецелесообразно, поскольку по результатам выезда представителя должника по данному адресу для вручения запроса о представлении документов и сведений финансовому управляющему и осмотра места жительства установлено, что должник по нему не проживает. Фактический адрес места жительства должника: <...> установлен уже позже, в процедуре реализации имущества, внесены изменения в карточку должника ЕФРСБ.

Отсутствие сведений о действительном адресе регистрации должника привело к невозможности установления уполномоченного органа, в адрес которого подлежит направлению запрос о паспортных данных должника.

Вместе с тем, по имеющимся данным о должнике (ИНН, СНИЛС, дате рождения, месту рождения) удалось получить часть ответов на сделанные запросы о должнике и принадлежащем ему имуществе, по которым установить наличие у должника недвижимого имущества, транспортных средств, доли в уставном капитале общества «Форест», что представлялось достаточным на этапе процедуры реструктуризации долгов, т.к. давало основания полагать, что за счет данного имущества могут быть погашены расходы по делу о банкротстве и не очень значительные требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов (641 362,45 руб.).

С июня 2021 г. должник стал участвовать в деле о банкротстве (18.06.2021 подано заявление в суд об ознакомлении с материалами дела), представитель должника обратилась к финансовому управляющему по телефону с просьбой предоставить время для погашения задолженности по налогам и совершения действий для оспаривания судебных приказов. Позже состоялся телефонный разговор и с самим должником. Финансовый управляющий проинформировал должника, что данные вопросы необходимо решить в кратчайшие сроки, поскольку в противном случае он будет признан банкротом, и попросил направить документы по должнику, в том числе данные паспорта, на что было получено обещание предоставить всю информацию.

19.07.2021 в ЕФРСБ было размещено сообщение о проведении 03.08.2021 собрания кредиторов для решения вопроса о введении в отношении должника дальнейшей процедуры банкротства.

На собрании представитель уполномоченного органа сообщил, что в инспекцию поступила информация и документы от представителя должника о погашении задолженности по обязательным платежам, принимаемых мерах по оспариванию судебных приказов, поэтому у уполномоченного органа не выработана позиция для голосования по вопросам повестки дня. По этой причине собрание кредиторов было отложено на 12.08.2021.

04.08.3021 в арбитражный суд направлено ходатайство об отложении судебного разбирательства по рассмотрению дела о банкротстве ФИО2, изложены сведения, полученные в ходе процедуры реструктуризации долгов, результаты собрания кредиторов, судебное заседание по рассмотрению дела о банкротстве 05.08.2021 отложено на 06.09.2021.

12.08.2021 на состоявшемся после отложения собрании кредиторов в числе прочего принято решение обратиться в Арбитражный суд Свердловской области с ходатайством о признании должника несостоятельным (банкротом) и о введении процедуры реализации имущества гражданина, поскольку документы о погашении задолженности или об урегулировании вопроса погашения недоимки по налогам не были представлены должником в налоговый орган или финансовому управляющему.

К судебному заседанию, назначенному на 06.09.2021, от должника поступило ходатайство об отложении судебного заседания по причине оспаривания им решений о взыскании налогов. Однако поскольку должником так и не был урегулирован вопрос с налоговым органом относительно погашения задолженности, 06.09.2021 должник признан банкротом.

В августе 2021 г. началась переписка с представителем должника по мессенджеру представителем должника помимо прочего адрес управляющего представлена скан-копия паспорта должника и перевод паспорта, что позволило получить выписку из ЕГРН о правах должника (в том числе ранее зарегистрированных) на недвижимое имущество, такая выписка была получена 18.10.2021.

С декабря 2021 г. представитель и должник перестали выходить с управляющим на связь, зарегистрированное за ним имущество для включения в конкурсную массу должник так и не передал, от показа принадлежащего ему недвижимого имущества уклонялся.

Определением суда от 09.12.2021 должник обязан передать зарегистрированное за ним имущество (транспортные средства) финансовому управляющему. В январе 2022 г. финансовым управляющим получен исполнительный лист на принудительное исполнение данного определения, направлен в службу судебных приставов. Стоимость данного имущества и зарегистрированного за должником недвижимого имущества представлялась достаточной для погашения требований кредиторов. Сам факт отчуждения должником недвижимого имущества в 2018 г. не порождал оснований для оспаривания сделки, поэтому истребование документов по данным сделкам из Управления Росреестра было нецелесообразно.

В мае 2022 г. финансовым управляющим произведен самостоятельный осмотр принадлежащего должнику недвижимого имущества, в июне 2022 г. подано заявление об утверждении положения о продаже данного имущества.

21.07.2022 в адрес финансового управляющего поступило требование общества «ЕЭС-Гарант» о погашении текущих платежей должника за потребленную электроэнергию на объекте энергоснабжения, расположенного по адресу Алапаевск, <...> который был должником отчужден в 2018 г., что и дало основания для вывода о мнимости сделки об отчуждении должником данного имущества третьему лицу. В кратчайшие сроки было составлено заявление об оспаривании сделки должника об отчуждении данного недвижимого имущества и 05.08.2022 оно было подано в арбитражный суд.

С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о подаче финансовым управляющим заявления об оспаривании сделки в пределах установленного законом срока.

Причем управляющим соблюден как годичный срок для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и трехлетний срок, предусмотренный для оспаривания сделок по общегражданским основаниям, в том числе по ст.170 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, заявленные должником в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая оценка.

Каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого определения, либо опровергали выводы арбитражного суда области, жалоба не содержит. Доводы заявителя сводятся к несогласию с установленными в определении суда обстоятельствами и их оценкой, однако иная оценка заявителем этих обстоятельств не может служить основанием для отмены принятого судебного акта.

С учетом изложенного, определение суда от 04.09.2023 отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесению на заявителя жалобы. Поскольку при принятии апелляционной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию в доход федерального бюджета за счет конкурсной массы должника в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 сентября 2023 года по делу № А60-44992/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.Ю. Плахова



Судьи


В.И. Мартемьянов





М.С. Шаркевич