Постановление от 23 октября 2020 г. по делу № А32-1855/2012

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-1855/2012
город Ростов-на-Дону
23 октября 2020 года
15АП-15155/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2020 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Попова А.А.,

При ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 29.05.2018,

от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 13.10.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО4

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10 августа 2020 года о процессуальном правопреемстве, принятое по заявлению Ергаева Тихона Черменовича по делу № А32-1855/2012, возбуждённому по иску общества с ограниченной ответственностью «Югмаш-Сервис»

к обществу с ограниченной ответственностью «Завод Югмаш», ФИО4

при участии третьего лица финансового управляющего Костюченко Анатолия Ивановича – Аушевой Антонины Александровны

о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Югмаш-Сервис» (далее –ООО «Югмаш-Сервис», истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Завод Югмаш» (далее – ООО «Завод Югмаш»), в котором просило взыскать с ФИО4 (бывшего единоличного исполнительного органа ООО «Югмаш-Сервис») денежные средства в размере 1 284 750 руб. (с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исковые требования мотивированы указанием на причинение ответчиком ФИО4 убытков ООО «Югмаш-Сервис» необоснованным перечислением денежных средств ООО «Завод Югмаш» в размере 1 284 750 руб.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.05.2012 в удовлетворении исковых требований отказано.

Решение мотивировано тем, что сумма в размере 1 284 750 руб. являлась неосновательным обогащением, полученным ООО «Завод Югмаш» за счет ООО «Югмаш-Сервис», доводы о присвоении ФИО4 данной суммы материалами дела не подтверждаются, предъявленная к взысканию сумма не является для общества убытками и не подлежит возмещению по правиламстатьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» за счет единоличного исполнительного органа. Суд указал на то, что надлежащим способом защиты являлось предъявление обществом иска о взыскании неосновательного обогащения.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2013 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.05.2012 отменено в части, с ФИО4 в пользу ООО «Югмаш-Сервис» взыскано 169 094 руб. убытков, 3 914 руб. 12 коп. судебных расходов. С ФИО4 в доход федерального бюджета взыскано 3 401 руб. 96 коп. государственной пошлины по иску, с ООО «Югмаш Сервис» - 22 445 руб. 54 коп. государственной пошлины по иску. Производство по делу в части требований к ООО «Завод Югмаш» прекращено, в остальной части решение суда оставлено без изменения.С ФИО4 в доход федерального бюджета взыскано 263 руб. 40 коп. государственной пошлины по апелляционной жалобе, с ООО «Югмаш Сервис» - 1 736 руб. 60 коп. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Судебный акт мотивирован тем, что квалификация денежной суммы как неосновательного обогащения ликвидированного ООО «Завод Югмаш» не препятствует отнесению её к убыткам, причиненным ООО «Югмаш Сервис» действиями единоличного исполнительного органа. В подтверждение обоснованности перечисления денежных средств в материалы дела представлены товарные накладные, дата составления и подписания которых не опровергнута ООО «Югмаш Сервис», при этом назначение платежа соответствует наименованию товара в накладных. Последние подписаны как на основании доверенности, так и ФИО4, который мог действовать от имени двух обществ. Корпоративный конфликт на период подписания данных накладных отсутствовал. Денежные средства в размере 169 094 руб., перечисленные без каких-либо оснований платежным поручением от 30.04.2009, свидетельствуют о неразумных и недобросовестных действиях ответчика. Перечисление в адрес подконтрольного ответчиком юридического лица денежных сумм во время корпоративного конфликта и последующая ликвидация ООО «Завод Югмаш» указывают на виновность ФИО4

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.04.2013 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2013 оставлено без изменения.

18.05.2020 ФИО2 обратился в суд первой инстанции с заявлением о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя по настоящему делу.

Заявление мотивировано тем, что между ООО «Югмаш-Сервис» ФИО3 был заключен договор от 02.04.2018 уступки права требования по взысканию с ФИО4 задолженности в размере173 008 руб. по исполнительному листу серии АС № 005831569, выданному по делу № А32-1855/2020. Затем указанная задолженность была передана ФИО3 по договору уступки права требования от 01.10.2018 в пользу ФИО2

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.08.2020 заявление ФИО2 удовлетворено, судом произведена процессуальная замена взыскателя с ООО «Югмаш-Сервис» на ФИО2 в части взыскания с ФИО4 денежных средств в сумме 173 008 руб.

ФИО4 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил определение суда первой инстанции отменить, разрешить вопрос по существу и отказать ФИО2 в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что суд первой инстанции не учёл, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 ФИО2 было отказано в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника по мотиву ничтожности договоров уступки прав требований к ФИО4

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы, определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание представители иных лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из смысла данной нормы следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с одним и тем же материальным правоотношением. Следовательно, передача процессуального права без установления материального правопреемства невозможна. Процессуальное правопреемство возникает на основе материально-правового правопреемства, при этом правопреемник становится участником данных отношений, а правопредшественник выбывает из них.

Уступка права требования в соответствии с главой 24 Гражданского кодекса Российской Федерации является одним из способов перемены лиц в обязательстве.

Переменой лиц в обязательстве является изменение субъектного состава обязательства, то есть вместо одного лица в обязательство вступает другое лицо.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Как установлено судом первой инстанции, 02.04.2018 между ООО «Югмаш-Сервис» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования по взысканию задолженности с ФИО4, в том числе по исполнительному листу серии АС № 005831569, выданному в рамках дела № А32-1855/2012 на сумму 173 008 руб.

01.10.2018 между ФИО3 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования по взысканию задолженности с ФИО4, в том числе по исполнительному листусерии АС № 005831569, выданному в рамках о дела № А32-1855/2012 на сумму173 008 руб.

Принимая во внимание данные обстоятельства, суд первой инстанции произвел процессуальную замену ООО «Югмаш-Сервис» (взыскателя) на правопреемника ФИО2

ФИО4, возражая против удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве, ссылается на ничтожность договоров уступки прав требований от 02.04.2018 и от 01.10.2018, установленную определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, которым ФИО2 было отказано в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Согласно определению Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017 суд, квалифицировав договоры уступки прав требований к ФИО4 как мнимые сделки, исходил из того, чтоФИО2 являлся единственным учредителем и директором ООО «Югмаш-Сервис», ФИО3 представлял интересы ООО «Югмаш-Сервис» в деле о банкротстве должника, выражал позицию в суде первой инстанции, подавал апелляционную жалобу. Несмотря на то, что ООО «Югмаш-Сервис» прекратило деятельность в качестве юридического лица 09.08.2019 и уступило свое право требование к должнику в апреле 2018 года, ООО «Югмаш-Сервис» продолжало участвовать в судебных заседаниях и подавать процессуальные документы, как если бы осталось кредитором должника, вплоть до 18.06.2019. При этом ФИО3 действовал не как самостоятельный кредитор, приобретший право требования к должнику, а как представитель ООО «Югмаш-Сервис» по доверенности, при этом он не мог не знать, что указанное право у общества отсутствует. Суд указал на отсутствие целесообразности заключения договора уступки прав требования в условиях, когда ФИО2, являясь директором и единственным учредителем ООО «Югмаш-Сервис», мог реализовать свое право требования к должнику самостоятельно от имени общества, не уступая его по цене значительно ниже размера уступаемой задолженности и в последствии приобретая названное требование как физическое лицо.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Недействительная сделка в силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, а значит, не имеет юридической силы, не создает каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

При вынесении настоящего постановления суд апелляционной инстанции исходит из того, что определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017 не вступило в законную силу и является предметом пересмотра в порядке апелляционного судопроизводства, в связи с чем изложенные в нём выводы арбитражного суда не могут иметь преюдициально установленное значение при разрешении вопроса о процессуальной замене по настоящему делу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что даже при констатации факта ничтожности цессионных сделок от 02.04.2018 и от 01.10.2018, ФИО2 является правопреемником ООО «Югмаш-Сервис» в спорном материальном правоотношении в силу следующего.

Согласно статье 128 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Дебиторская задолженность представляет собой причитающийся юридическому лицу со стороны других организаций а также граждан долг, т.е. имущественное права требовать уплаты денежных средств, возникшее по основаниям, предусмотренным нормами действующего законодательства.

В силу пункта 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Как указано ранее, в результате вынесения постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2013 по настоящему делу было подтверждено имущественное право ООО «Югмаш-Сервис» на принудительное получение у ФИО4 денежных средств в сумме 173 008 руб. в счёт компенсации причинённых убытков и понесённых по делу судебных расходов, данное имущественное право (дебиторская задолженность) являлось активом предприятия (его имуществом).

Согласно сведениям, отраженным в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), ООО «Югмаш-Сервис» прекратило деятельность в качестве юридического лица 09.08.2019 путем исключения налоговым органом из ЕГРЮЛ сведений о нём в порядке подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона Российской Федерации № 129-ФЗ от 08.08.2001 «О государственной регистрации юридических лиц и предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) – ввиду наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (запись ГРН 6192375590973 от 09.08.2019).

В силу пункта 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица прекращается в момент внесения записи о его исключении из ЕГРЮЛ.

Исключение сведений о юридическом лице из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или корпоративные права в отношении юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительным документом юридического лица.

Также статьей 58 Федерального закона Российской Федерации № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что оставшееся после завершения расчетов с кредиторами имущество ликвидируемого общества распределяется ликвидационной комиссией между участниками общества.

Пунктом 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской предусмотрено, что в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. К указанному имуществу относятся также требования ликвидированного юридического лица к третьим лицам, в том числе возникшие из-за нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов, вследствие которого заинтересованное лицо не получило исполнение в полном объеме. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Из выше приведённых норм права следует, что нормы действующего законодательства устанавливают правило, согласно которому даже в случае прекращения юридического лица без универсального правопреемства (в результате ликвидации, исключения из ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице) принадлежащее ему имущество не прекращается как объект гражданского оборота. По общему правилу всё оставшееся имущество ликвидированного (исключённого из ЕГРЮЛ) юридического лица поступает в собственность его участников (учредителей). При этом такой переход права на имущество обеспечивает и соблюдение интересов кредиторов данного юридического лица, не получивших удовлетворение своих имущественных притязаний к предприятию в период существования его как участника гражданского оборота, которые вправе обратить взыскание на имущество прекращённого юридического лица в порядке пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, процедура исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа является специальным основанием прекращения юридического лица. В случае исключения недействующего юридического лица из реестра не применяется порядок, установленный для случая ликвидации юридического лица и направленный на выявление кредиторов и завершение расчетов с ними, что в отношении последних ещё в больше степени делает актуальными положения норм пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся единственным участником и органом управления ООО «Югмаш-Сервис», в связи с чем на основании положений пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации оставшееся у общества имущество, в том числе имущественное право требовать у ФИО4 уплаты денежных средств в размере 173 008 руб. непосредственно перешло к ФИО2 в силу выше приведённых норм действующего законодательства.

Судом апелляционной инстанции не установлен тот факт, что как на момент вынесения обжалуемого определения суда первой инстанции, так и на момент принятия настоящего постановления сведения об ООО «Югмаш-Сервис», как о действующем юридическом лице, были восстановлены в ЕГРЮЛ, а также факт того, что какие-либо кредиторы ранее существовавшего ООО «Югмаш-Сервис» в порядке пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации заявили свои притязания в отношении оставшегося имущества предприятия, в том числе спорного имущественного права.

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 № 9285/10).

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции исходит из того, что в материальном правоотношении переход прав ООО «Югмаш-Сервис» к ФИО2 состоялся либо в результате заключения цессионных сделок от 02.04.2018 и от 01.10.2018, либо, если допустить, что указанные сделки являются ничтожными, в порядке пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, вне зависимости от заявленного ФИО2 основания для проведения процессуального правопреемства на стороне взыскателя, суд первой инстанции правомерно удовлетворил данное заявление о процессуальном правопреемстве, в связи с чем оснований для отмены определения суда не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10 августа 2020 года по делу № А32-1855/2012 оставить без изменения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение одного месяца с момента изготовления судом его полного текста.

СудьяА.А. Попов