Постановление от 3 сентября 2019 г. по делу № А52-2707/2017

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-2707/2017
г. Вологда
03 сентября 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 03 сентября 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от акционерного коммерческого банка «СЛАВИЯ» (акционерное общество) ФИО2 по доверенности от 25.12.2018, от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Псковской области ФИО3 по доверенности от 20.08.2019, от общества с ограниченной ответственностью «Псковгеокабель» ФИО4 по доверенности от 17.01.2019, ФИО5 по доверенности от 17.01.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференц-связи при содействии Арбитражного суда Псковской области апелляционную жалобу акционерного коммерческого банка «СЛАВИЯ» (акционерное общество) на определение Арбитражного суда Псковской области от 19 июня 2019 года по делу № А52-2707/2017,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Псковской области от 27.07.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Псковгеокабель» (место нахождения: 180022, <...>; ОГРН <***>, ИНН <***>; далее - Общество, должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО6.

Решением суда от 20.12.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6

Определением от 16.01.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

Акционерный коммерческий банк «СЛАВИЯ» (акционерное общество) (далее - Банк) 15.01.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 107 550 347 руб. 55 коп.

Банк обратился 22.01.2019 в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений) о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 26 065 253 руб. 07 коп., в том числе в сумме 22 793 459 руб. 67 коп. как обеспеченного залогом имущества должника по договору о залоге движимого имущества юридического лица от 28.12.2017 № П-КЛЗ-ДЗ-009-02/17.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительными договора поручительства от 29.09.2017 № П-К-ДП-006-03/17 и договора о залоге движимого имущества от 28.12.2017 № П-КЛЗ-ДЗ-009-02/17, заключенных между должником и Банком.

Определениями от 25.03.2019, от 26.03.2019 обособленные споры по заявлениям Банка и конкурсного управляющего объединены для совместного рассмотрения.

Определением суда от 19.06.2019 производство по заявлению Банка о включении в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требования в размере 107 550 347 руб. 55 коп. прекращено.

Производство по заявлению Банка о включении в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требования в размере 26 065 253 руб. 07 коп., в том числе в сумме 22 793 459 руб. 67 коп. как обеспеченного залогом имущества должника, прекращено.

Признан недействительным договор поручительства от 29.09.2017 № П-К-ДП-006-03/17, заключенный между Банком и Обществом.

Признан недействительным договор о залоге движимого имущества от 28.12.2017 № П-КЛЗ-ДЗ-009-02/17, заключенный между Банком и Обществом.

С Банка в пользу Общества взыскано 12 000 руб. расходов по государственной пошлине.

Банк с судебным актом не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный суд с жалобой, в которой просит определение суда от 19.06.2019 отменить в части признания недействительным договора поручительства от 29.07.2017, принять новый судебный акт, которым отказать конкурсному управляющему в признании договора недействительным. Доводы жалобы сводятся к следующему. При заключении оспариваемой сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Совокупные активы группы компаний «Технология Металлов» превышали обязательства. Выручки от текущей деятельности юридических лиц было достаточно не только на обслуживание кредита, но и его возврат. Размер принятых должником обязательств по оспариваемым договорам в обеспечение обязательств общества с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр Геофизика» (далее – ООО «НТЦ Геофизика») не превышал 7,5 % балансовой стоимости активов должника.

В судебном заседании представитель Банка поддержал апелляционную жалобу и доводы, изложенные в ней.

Представители Общества и Федеральной налоговой службы возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве должника, надлежащим образом извещенные о времени и месте его разбирательства, в суд не явились, в связи с этим апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 6 статьи 16, статей 71, 100, 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов арбитражным управляющим исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих состав и размер требований.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, между Банком и ООО «НТЦ Геофизика» 29.09.2017 заключен договор о кредитовании № П-К-006/17, в соответствии с которым Банк предоставил заемщику кредит в сумме 113 042 750 руб. сроком на 60 месяцев с уплатой процентов по ставке 16,6 % годовых для приобретения прав требования задолженности у общества с ограниченной ответственностью «Технокабель М» по кредитному договору от 26.03.2013 № 001-КЛ/13.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика между Банком и Обществом заключен договор поручительства от 29.09.2017 № П-К-ДП-006-03/17, в соответствии с которым должник принял обязательства отвечать в солидарном порядке за исполнение обязательств ООО «НТЦ Геофизика» по кредитному договору от 29.09.2017.

Кроме того, между Банком и ООО «НТЦ Геофизика» 28.12.2017 заключен договор о кредитовании №П-КЛЗ-009/17, в соответствии с которым Банк предоставил заемщику кредит в сумме 30 000 000 руб. сроком на 6 месяцев с уплатой процентов по ставке 16,6 % годовых.

В обеспечение исполнения обязательств ООО «НТЦ Геофизика» между Банком и должником заключен договор о залоге движимого имущества от 28.12.2017 № П-КЛЗ-009-02/17, в соответствии с которым должник передал в залог Банку оборудование залоговой стоимостью 22 793 459 руб.

В связи с неисполнением заемщиком обязательств по кредитным договорам Банк обратился в суд с заявлением об установлении требований в реестре требований кредиторов Общества.

В соответствии с пунктом 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее - Постановления № 42) кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе, если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей - и в деле о банкротстве каждого из них.

Согласно абзацу второму пункта 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее - Постановление № 58) требования залогодержателей по договорам о залоге, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, удовлетворяются в порядке, предусмотренном статьей 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяется на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом (пункт 1 статьи 4 Закона о банкротстве). Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов (пункт 2 статьи 5 Закона о банкротстве).

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

В соответствии с пунктом 6 названного Постановления при решении вопроса о квалификации в качестве текущих платежей требований, вытекающих из договоров поручительства, судам следует исходить из того, что обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства.

Следовательно, обязательства должника перед Банком в связи с договором поручительства от 27.09.2017 возникли в момент его заключения, то есть после возбуждения дела о банкротстве Общества (04.08.2017).

Поскольку обязательства перед Банком возникли у Общества в связи с неисполнением основным должником обязательств по договору о кредитовании от 28.12.2017 № П-КЛЗ-009/17, то есть после возбуждения дела о банкротстве Общества, требование кредитора, вытекающее из договора залога также относится к текущим платежам.

Руководствуясь разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 39 постановления от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), суд первой инстанции обоснованно прекратил производство по рассмотрению требований Банка о включении в реестр требований кредиторов требований в сумме 107 550 347 руб. 55 коп. и в сумме 26 065 253 руб. 07 коп., в том числе в сумме 22 793 459 руб. 67 коп. как обеспеченных залогом имущества должника.

В указанной части определение суда не обжалуется.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Заявление об оспаривании сделки должника подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника и в силу пункта 1 статьи 61.8, статьи 61.9 Закона о банкротстве может быть подано внешним или конкурсным управляющим должника.

Статьей 819 ГК РФ установлено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В силу пункта 1 статьи 361 указанного Кодекса по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

Конкурсный управляющий должника, ссылаясь на наличие признаков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2, пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, обратился в суд с требованием о признании договора поручительства и договора залога недействительными сделками. В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылается на осуществление сделок при осведомленности Банка о неплатежеспособности Общества с целью причинения вреда иным кредиторам должника, поскольку договоры заключены после возбуждения дела о банкротстве должника, в отсутствие у должника какого-либо экономического интереса.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения их требований.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) указано, что если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В абзаце восьмом пункта 12 Постановления № 63 разъяснено, что в качестве сделок, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, могут рассматриваться, в частности, сделки по установлению залога по ранее возникшим требованиям.

С учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427, а также того, что договоры поручительства и залога заключены в тот же день, что и кредитные договоры, эти обеспечительные сделки признаками предпочтения не обладают. Учитывая также отсутствие оснований для их оспаривания по пункту 1 статьи 61.2 Закона (пункт 8 Постановления № 63), они могут быть оспорены либо по правилам пункта 2 названной статьи, либо на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что договор поручительства от 29.09.2017 № П-К-ДП-006-03/17 заключен Обществом после принятия судом заявления о признании должника банкротом. На момент совершения оспариваемой сделки у должника уже имелись неисполненные денежные обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в размере 534 221 827 руб. 80 коп. основного долга, которые подтверждены определениями Черемушкинского районного суда от 13.07.2017 о выдаче исполнительных листов для принудительного исполнения решений Третейского суда при автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 21.02.2017 № Т/СПБ/17/0450 и Т/СПБ/17/0450, от 06.03.2017 № Т/СПБ/17/0449, определениями Арбитражного суда Псковской области от 13.07.2017 по делам № А52-2314/2017, № А52-2895/2017, от 20.07.2017 по делу № А52-2315/2017, перед обществом с ограниченной ответственностью «Центр управления проектами Топливно-энергетического комплекса» в общей сумме 53 847 154 руб. 74 коп., подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2017 по делу № А40-9457/17-19-54.

В результате совершения оспоренной сделки Банк приобрел статус кредитора с требованиями, относящимися к текущим, которые, в силу пункта 1 статьи 134 Закона о банкротстве, погашаются за счет конкурсной массы вне очереди преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

В пункте 8 Постановления № 63 указано, что сделка, не предусматривающая встречного исполнения (договор поручительства или залога), может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда российской Федерации от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264, сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Как следует из материалов дела, Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Технокабель М» (заемщик, далее – ООО «Технокабель М») 26.03.2013 заключен договор о кредитовании № 001-КЛ/13, по условиям которого заемщиком получен кредит в сумме 248 000 000 руб.

Кредит обеспечен поручительствами должника, акционерного общества «Псковкабель» (далее – АО «Псковкабель»), акционерного общества «Завод «Точлит» (далее – АО «Завод «Точлит»), общества с ограниченной ответственностью «Аркада», общества с ограниченной ответственностью «Геофизтехногрупп», общества с ограниченной ответственностью «Капитал ТМ» (далее – ООО «Капитал ТМ»), поручительствами физических лиц - ФИО8, ФИО9 с лимитом ответственности 20 000 000 руб., ФИО10 с лимитом ответственности 79 430 327 руб. 87 коп.

В обеспечение исполнения обязательств по указанному кредитному договору Банком также заключены договоры залога имущества с АО «Завод «Точлит» общей залоговой стоимостью 97 153 318 руб., залога оборудования и товаров в обороте с акционерным обществом «Псковэлектросвар» общей залоговой стоимостью 166 826 663 руб. 60 коп., залога товаров в обороте с АО «Псковкабель» общей залоговой стоимостью 9 655 183 руб.

Указанные юридические лица входили в группу компаний «Технология Металлов», физические лица являлись их руководителями и учредителями.

Срок возврата кредита неоднократно продлевался, дополнительным соглашением от 31.03.2017 № 14 к указанному выше кредитному договору окончательный срок погашения кредита, сумма которого на дату подписания дополнительного соглашения составила 99 430 327 руб. 87 коп., установлен 29.09.2017.

Между ООО «НТЦ Геофизика» и Банком 27.09.2017 заключен договор цессии, по условиям которого Банк уступает ООО «НТЦ Геофизика» право требования по договору кредитования от 26.03.2013 № 001-КЛ/13, в том числе 99 430 327 руб. 87 коп. основного долга, 12 032 431 руб. 70 коп. процентов за пользование кредитом.

Между ООО «НТЦ Геофизика» (заемщик) и Банком 29.09.2017 заключен договор о кредитовании № П-К-006/17, в соответствии с которым Банк предоставил заемщику кредит в сумме 113 042 750 руб. для расчетов по договору цессии в целях приобретения права требования задолженности у ООО «Технокабель М» по кредитному договору от 26.03.2013 №0 01-КЛ/13.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 29.09.2017 Банком заключен с должником оспариваемый договор поручительства, договоры поручительства с АО «Псковкабель», акционерным обществом «Псковэлектросвар», ФИО10, договор залога товаров в обороте с АО «Псковкабель» общей залоговой стоимостью 9 655 183 руб.

Банк в обоснование возражений по требованию конкурсного управляющего ссылается на то, что при предоставлении кредита ООО «НТЦ Геофизика» фактически имело место рефинансирование ранее выданного кредита лицу, входящему в группу компаний «Технология Металлов», с заменой основного заемщика и переоформлением договора обеспечения с должником, на более длительный период.

В условиях обычной хозяйственной деятельности перекредитование лица, входящего в одну группу лиц, в целях погашения кредитных обязательств другого лица, входящего в эту же группу, может быть признано обоснованным и оправданным, в том числе с учетом уменьшения процентной ставки за пользование кредитом, увеличения срока кредитования.

Вместе с тем, как следует из договора цессии, к ООО «НТЦ Геофизика», входящим в одну группу лиц с должником, перешло право требования к должнику как поручителю по договору о кредитовании от 26.03.2013 № 001-КЛ/13. Указанные обстоятельства свидетельствуют, что у должника фактически возникли новые дополнительные обязательства обеспечительного характера перед Банком по договору о кредитовании от 29.09.2017 № П-К-006/17.

При этом условия совокупности сделок между Банком и лицами, входящими в группу лиц «Технология Металлов», свидетельствуют о том, что действия Банка не соответствуют основным принципам разумности кредитования, извлечения прибыли от банковской деятельности и не подпадают под понятие стандартного поведения кредитной организации.

На момент заключения договора о кредитовании от 27.09.2017 основной заемщик по договору о кредитовании от 26.03.2013 (ООО «Технокабель М») отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнение обязательств по уплате процентов за пользование кредитом. Задолженность по процентам составляла более 12 млн руб., обязательства по погашению процентов не исполнялись с марта 2017 года. Фактически заемщик находился в преддверии банкротства, в том числе в связи с наличием обязательств перед другими кредиторами, о чем не мог не знать Банк. Впоследствии в отношении ООО «Технокабель М» возбуждено дело о банкротстве.

Кроме того, оспариваемый договор поручительства с должником также был заключен после возбуждения дела о банкротстве должника (04.08.2017) и введения в отношении должника процедуры наблюдения (27.07.2017). Являясь профессиональным участником рынка, Банк не мог не знать о возбуждении в отношении должника дела о банкротстве.

Заключение договора о кредитовании от 29.09.2017 № П-К-006/17 повлекло увеличение размера ответственности должника, поскольку увеличился размер основной суммы кредита за счет включения в сумму основного долга процентов за пользование кредитом по ранее выданному кредиту, что позволило Банку производить начисление процентов за пользование кредитом на сумму просроченных процентов по договору о кредитовании от 26.03.2013 № 001-КЛ/13.

При заключении договора о кредитовании от 29.09.2017 из состава поручителей были исключены АО «Завод «Точлит», ООО «Аркада», ООО «Геофизтехногрупп», ООО «Капитал ТМ», физические лица - ФИО8 и ФИО9, прекращены залог имущества АО «Завод «Точлит», АО «Псковэлектросвар», что является явно неразумным поведением со стороны Банка при рефинансировании ранее выданного кредита, и также увеличивает риски должника как поручителя, связанные с обращением взыскания на его имущество. Более того, в данной ситуации должник утрачивает право требования к совместным поручителям, ранее входивших в одну с ним группу лиц, при удовлетворении требований Банка, вытекающих из договора о кредитовании от 29.09.2017.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3) поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427, на сомнительность поручительства может указывать отклонение поведения кредитора от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть, по сути, использовании им своего права во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении Банка, действия которого, направленные на замену неликвидной, рисковой задолженности, повлекли увеличение ответственности и рисков должника, что следует расценивать как действия, направленные на причинение вреда кредиторам должника.

В данном случае суд считает, что конкурсный управляющий должника доказал, а Банк не опроверг наличие совокупности обстоятельств, необходимых для признания договора поручительства недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Договор о залоге движимого имущества юридического лица от 28.12.2017 № П-КЛЗ-009-02/17 заключен между Банком и должником в обеспечение обязательств ООО «НТЦ Геофизика» по договору о кредитовании от 28.12.2017 № П-КЛЗ-009/17. Указанный договор заключен по истечении четырех месяцев после возбуждения дела о банкротстве должника. Несмотря на то, что должник продолжал осуществление хозяйственной деятельности до декабря 2018 года, в том числе в период процедуры наблюдения, к моменту заключения оспариваемого договора судом в рамках настоящего дела были приняты заявления о вступление в дело о банкротстве ООО «Центр управления проектами Топливно-энергетического комплекса» с суммой требований 53 847 154 руб. 74 коп. (определение от 12.10.2017), Федеральной налоговой службы с суммой требований 30 247 969 руб. 80 коп. (определение от 13.11.2017), Банка ВТБ (ПАО) с суммой требований 838 370 058 руб. 94 коп. (определение от 04.12.2017). Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемого договора.

В таких условиях Банк должен был оценить перспективность спорной сделки с точки зрения вероятности возврата кредита за счет имущества должника, принимая во внимание интересы иных его кредиторов.

Доводы подателя жалобы о том, что указанный договор заключен в процессе обычной хозяйственной деятельности в связи с кредитованием заемщика, который входил в одну группу лиц с должником, обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Оспариваемый договор залога не имеет реального экономического интереса для должника, при этом его заключение создало для последнего конкретные неблагоприятные последствия, которые наступают для залогодателя в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 363 ГК РФ. В частности, должник, не получив видимой выгоды от обеспечительной сделки, является залогодателем перед Банком по оспариваемому договору.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованной признал договор залога недействительным. В указанной части определение суда не обжалуется.

Поскольку нормы материального права применены Арбитражным судом Псковской области верно, процессуальные нормы не нарушены, обжалуемое определение суда отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 19 июня 2019 года по делу № А52-2707/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного коммерческого банка «СЛАВИЯ» (акционерное общество) – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

О.Н. Виноградов

О.Г. Писарева