Постановление от 30 января 2023 г. по делу № А32-18831/2015

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-18831/2015
город Ростов-на-Дону
30 января 2023 года
15АП-19938/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

ФИО2 – лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам суда первой инстанции апелляционную жалобу (заявление) конкурсного управляющего должника ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.10.2022 по делу № А32-18831/2015 о привлечении к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении бывших руководителей должника ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий ФИО4 - ФИО6, соответчики - ФИО7, ФИО2 и ФИО8, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юггазнефтеснаб» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юггазнефтеснаб» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывших руководителей должника ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суд Краснодарского края 18.09.2017 производство по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

При этом, при приостановлении производства по заявлению судом первой инстанции не давалась оценка наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.11.2021 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.12.2021 финансовый управляющий ФИО4 – ФИО6 привлечена к участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.10.2022 взыскано с ФИО4 в пользу ООО «Юггазнефтеснаб» 21 373 000 руб. убытков. Производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 прекращено. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Определение мотивировано доказанностью наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и возможностью определения размера. При этом, прекращение производства по заявлению по отношению к ответчику ФИО5 обусловлено смертью ответчика.

Конкурсный управляющий ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции не рассмотрен вопрос о наличии у ФИО5 наследников, не приняты меры по их установлению. По существу заявленных требований конкурсный управляющий указал на то, что ФИО4 не оспаривал судебный акт об истребовании у него документов и не заявлял о пересмотре данного судебного акта, в связи с чем предоставление актов передачи документов и имущества от ФИО4 ФИО5 является сомнительным и противоречит вступившему в законную силу судебному акту. Также в отношении не переданных управляющему транспортных средств судом не установлено лицо, фактически ими владеющее и основания такого владения, при этом, конкурсному управляющему транспортные средства переданы не были.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы судом установлено, что производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 прекращено необоснованно, в нарушение установленного порядка не исследован факт наличия наследников и не произведена процессуальная замена ответчика на его наследников в порядке универсального правопреемства.

Выявленные судом апелляционной инстанции нарушения процессуального законодательства послужили основанием для перехода определением от 26.12.2022 к рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в части требований к ФИО5 по делу № А32-18831/2015 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», по результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта, и принимает новый судебный акт.

В связи с этим, определение суда первой инстанции от 03.10.2022 подлежит отмене в части прекращения производства по заявлению с принятием по делу нового судебного акта.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2015 (резолютивная часть от 12.10.2015) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

13.02.2017 в суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении бывших руководителей должника ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Заявление мотивировано тем, что бывшими руководителями не было своевременно подано заявление о признании общества банкротом, а также не передана первичная документация должника конкурсному управляющему.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Из материалов дела следует, что возникновение обязанности по подаче заявления и действия, повлекшие невозможность погашения требований кредиторов в полном объеме, имели место до 01.07.2017, в связи с чем в части материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пунктами 2 и 4 данной статьи установлены признаки и презумпции, в силу которых лицо может быть признано контролирующим.

Согласно разъяснениям пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условиям отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Также в силу пункта 7 данного постановления предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя, является контролирующим.

Исходя из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом вышеприведенных разъяснений, для признания лица контролирующим суд должен установить: наличие у определенного лица фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия; - степень вовлеченности лица в процесс управления должником; - влияние лица на совершение сделок или определение их условий; извлечение лицом выгоды из незаконного или недобросовестного поведения руководителя.

Из представленных в материалы дела документов следует, что руководителями должника являлись:

-ФИО4 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа должника (директора) в период с 20.12.2007 по 07.05.2015.

-ФИО5 являлся ликвидатором должника в период с 07.05.2015 по 12.10.2015 (дата признания должника банкротом).

При этом, согласно свидетельству о смерти <...> ФИО5 умер 20.02.2022.

В силу пункта 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

В рассматриваемом случае обязательство, вызванное ненадлежащим исполнением умершим как руководителем общества возложенных на него обязанностей, допускает смену лиц в случае смерти контролирующего лица.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции определением от 05.12.2022 истребовал необходимые сведения о наследниках ФИО5

Во исполнение определения суда нотариусом Новороссийской нотариального округа Нотариальной палаты Краснодарского края ФИО9 представлена копия наследственного дела № 42/2022 по факту смерти ФИО5, умершего 20.02.2022.

Согласно материалам наследственного дела заявления о принятии наследства поданы:

- ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющейся матерью ФИО5,

- ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от своего имени как от супруги ФИО5

- ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., действующего с согласия своей матери ФИО10, от своего имени как сына должника;

Отцом ФИО5 – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заявлен отказ от принятия наследства в пользу матери – ФИО7

Таким образом, в соответствии с наследственным делом наследниками ФИО5 являются его мать ФИО7, супруга ФИО2 и сын ФИО8

В силу части 1 статьи 392.2 Гражданского кодекса Российской Федерации долг может перейти с должника на другое лицо по основаниям, предусмотренном законом.

Статьей 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к наследственному имуществу.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - постановление № 9) в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности, вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что к наследникам ФИО5 в порядке универсального правопреемства при принятии наследства перешли долговые обязательства, в связи с чем в силу статьи 48 АПК РФ ФИО5 подлежит замене на наследников - мать ФИО7, супругу ФИО2 и сына ФИО8

Как указано ранее, в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на неподачу ими заявления о признании общества банкротом. Оценивая наличие условий для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Исходя из смысла вышеназванной нормы права, возможность привлечения лиц, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно ряда указанных в законе условий: во-первых, возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; во-вторых, неподача каким-либо из указанных выше лиц заявления и банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; в-третьих, возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленное в пункте 2 статьи 10 Закона, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Данный объем обстоятельств, подлежащих доказыванию, также определен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016).

Обосновывая момент возникновения признаков объективного банкротства, конкурсный управляющий ссылается на то, что согласно анализа финансового состояния должника произошли резкие изменения в структуре баланса ООО «Юггазнефтеснаб» в первом квартале 2015 года. Так, общая валюта баланса должника на 31.12.2013 составляла 700 937 000 рублей, а на 31.03.2015 -452 713 000 рублей. Собственный капитал должника на 31.12.2014 составлял 34 686 000 рублей, а по состоянию на 31.03.2015 - минус 185 469 000 рублей. Выручка должника по состоянию на 31.12.2014 составляла 677 762 000 рублей, а по состоянию на 31.03.2015 -58 710 000 рублей.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что должник фактически прекратил свою деятельность в первом квартале 2015 года, а обязанность по подаче заявления о банкротстве должника в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве должна была быть исполнена ФИО4 до 31.01.2015, а ФИО5 до 07.06.2015.

Вместе с тем, в соответствие с частью 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно части 8 статьи 13 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерская (финансовая) отчетность считается составленной после подписания ее экземпляра на бумажном носителе руководителем субъекта, осуществляющего экономическую деятельность.

По смыслу подпункта 5.1 пункта 1 статьи 23 НК РФ годовую бухгалтерскую отчетность за 2014 год организации обязаны были представить не позднее 31 марта 2015 года.

Поскольку задолженность сформировалась по итогам 2014 года, а активы должника согласно отчетности не позволяли погасить требования кредиторов, то предполагается, что руководитель организации мог узнать об объективном банкротстве организации после представления отчетности по итогам 2014 года, т.е. не ранее 31.03.2015. Соответственно, обязанность по подаче заявления возникла 01.05.2015, где 31.03.2015 период сдачи бухгалтерской отчетности за 2014 год и период с 31.03.2015 по 30.04.2015, установленный статьей 9 Закона о банкротстве месяц на подачу заявления.

В свою очередь, дело о банкротстве возбуждено 29.05.2015, т.е. в течения месяца после возникновения обязанности у контролирующего должника лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

При этом, судебная коллегия учитывает, что для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо установить наличие обязательств, возникших в период с момента объективного банкротства и по дату возбуждения дела о банкротстве, т.е. с 01.05.2015 по 29.05.2015.

Исследовав материалы банкротного дела в карточке № А32-18831/2015, суд апелляционной инстанции установил, что в указанный период должником не заключалось новых договоров, не принимались новые обязательства. Доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено.

Кроме того, как верно указано в возражениях финансовым управляющим ФИО4, в данном случае у должника имелась реальная перспектива преодоления финансовых затруднений.

Так, согласно данным финансового анализа (п. 8.1), предоставленного конкурсным управляющим, за период с 31.03.2013 по 31.03.2015 у должника произошло уменьшение источников формирования капитала на 53 747 тыс. руб., с 506 460 тыс. руб. на 31.03.2013 до 452 713 тыс. руб. на 31.03.2015, что в относительном выражении составило 48,03%. Причиной сокращения источников формирования капитала является значительное уменьшение собственных источников на 188 988 тыс. руб. и увеличение величины заемного капитала на 135 241 тыс. руб.

Анализируя официальные данные финансовой (бухгалтерской) отчетности ФНС и Росстата ООО, следует, что должник в период 2012-2013 гг. имел выручку в 1 млрд 32 млн. рублей и прибыль в размере 98 млн. 451 тыс. рублей.

30.05.2014 ООО «Юггазнефтеснаб» заключило Муниципальный контракт № 2014/1 на выполнение работ по объекту: «Реконструкция берегоукрепительных сооружений набережной Адмирала Трибуца, г. Калининград» (1, 4, 5 этапы строительства), при этом цена контракта составляла 438 431 220 рублей, являлась твердой и определялась на весь срок исполнения контракта.

После подписания Муниципального контракта, в 2014 г. случился финансовый кризис в России, курс валюты (евро) вырос в два раза, по официальным данным ЦБ РФ курс валюты (евро) в мае 2014 составлял - 47 руб., на декабрь 2014 - 84,5 руб.

Исходя из этого, нагрузка на себестоимость материалов, приобретаемых обществом за рубежом для исполнения муниципального контракта (ввиду географического местоположения объекта - <...> % материалов закупалось за рубежом), увеличилась также в два раза, чем и объясняется ухудшение валюты баланса, на которое ссылается Заявитель как на главную причину банкротства.

При этом валюта баланса - это итоговая сумма актива, а также итоговая сумма пассива баланса в бухгалтерии организации. Уменьшение валюты баланса предприятия не говорит о наличии признаков объективного банкротства и прекращении деятельности должника. Данные приведенные конкурсным управляющим в финальном отчете о получении должником выручки за 1 квартал 2015 года в размере 58 710 тыс. руб., напротив свидетельствует об активной деятельности должника в указанный период.

Помимо этого убыток, сложившейся в 2015 году является искусственным, так как являлся результатом отрицательной курсовой разницей, которая искусственно пересчитывается ежемесячно от курса на дату муниципального контракта на последующую дату каждого месяца, который соответственно из-за падения рубля показывал отрицательный результата деятельности компании, но он не являлся прямым показателем деятельности для валовой прибыли. Исходя из анализа баланса можно было ввести оздоровление компании и предпринять шаги для восстановления платежеспособности.

К данным выводом пришел и конкурсный управляющий в п. 8.2 финансового анализа: «причина снижения прибыли заключается в постепенном сокращении деятельности предприятия в течении исследуемого периода». Постепенное сокращение деятельности предприятия - не является умышленным действием, направленным на ухудшение финансового состояния, а лишь свидетельствует о внешних факторах, негативно влияющих на финансовые показатели предприятия.

Указанные доводы также находят свое подтверждение в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Для расчета с кредиторами должник вынужден был привлечь заемные средства, при этом из официальной бухгалтерской отчетности (баланса) на период 2015 года следует, что должник являлся платежеспособным, в активе имелись основные средства в размере 71 млн. рублей, а также финансовые вложения в размере 16 млн.735 тыс. руб. и дебиторская задолженность в размере 283 млн.122 тыс. руб.

В пункте 7.2 финансового анализа отражено, что в анализируемом периоде произошло увеличение внеоборотных активов, за счет приобретения транспортных средств, машин и оборудования, сооружений. Оценка основных средств не производилась. В связи с тем, что стоимость основных средств на 31.12.2014 по данным должника (форма 0710005) составляет 82 883 тыс. руб., по данным бухгалтерского баланса на 31.12.2014 - 120 903 тыс. руб., а на 31.03.2015 - 106 722 тыс. руб., то, исходя из принципа осмотрительности, целесообразно считать балансовой стоимостью меньшую из имеющихся, то есть 82 883 тыс. руб.

Для определения даты объективного банкротства необходимо определение реальной стоимости активов, поскольку стоимость активов, указанная в бухгалтерских документах, может существенно отличаться от рыночной и не дает реальной картины стоимости активов организации.

Учитывая, что на балансе ООО «Юггазнефтеснаб» на 31.03.2015 числились такие основные средства, как два земельных участка, шесть объектов недвижимости (здания), транспортные средства (13 единиц) и незавершенные капитальные вложения, то при определении стоимости активов необходимо исходить из их реальной стоимости, а не из балансовой.

Согласно финансовому анализу в ООО «Юггазнефтеснаб» в период 2013-2014 наблюдался существенный рост нераспределенной прибыли, а на 31.03.2015 согласно промежуточному балансу за 1 квартал 2015 г. образовался убыток в размере -186 479 тыс. руб. В финансовом анализе не отражено, в результате каких операций должника образовался убыток на 31.03.2015.

Помимо этого, должник предпринимал меры по оздоровлению компании, о чем свидетельствует деятельность должника, направленная на оздоровление финансового положения компании, что подтверждается заключением и частичным исполнением договора субподряда к муниципальному контракту с ООО «Балтийская строительная компания» от 26.11.2014 на выполнение работ по объекту «Реконструкция берегоукрепительных сооружений на набережной Адмирала Трибуца, 2 и 3 этапы», цена контракта 134 732 815 руб., а также договора на выполнение работ по объекту «Стадион Чемпионата Мира ФИФА в г. Калининграде» (1 этап) от 17.01.2015, цена договора составляла 1 341 920 886,00 руб.

ООО «Юггазнефтеснаб» приступило к выполнению работ по договору субподряда от 26.11.2014. Вместе с тем 29.05.2015 кредитором подано заявление о признании ООО «Юггазнефтеснаб» банкротом, что не позволило вести дальнейшую деятельность и повлекло приостановление исполнения действующего муниципального контракта.

Данное обстоятельство доказывает факт добросовестных действий руководителя должника, направленных на финансовое оздоровление и продолжение деятельности юридического лица, и не могло явится причиной наступившего объективного банкротства. При этом значительное повышение курса валюты в 2014-2015 является внешним фактором независящим от должника. Объективное банкротство вызвано не действиями руководства должника, а изменившейся экономической обстановкой.

Также следует отметить, что при проведении финансового анализа предприятия должника и проверки на наличие либо отсутствие признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Юггазнефтеснаб» конкурсным управляющим не было выявлено признаков фиктивного либо преднамеренного банкротства, а также анализ учредительных документов должника и действий по распоряжению имуществом показал отсутствие нарушений норм гражданского права и иных прав, которые повлекли бы ухудшение финансового состояния должника (пункт 4 финансового анализа).

Довод управляющего о возникновении обязательств в размере более двух миллионов рублей после возникновения у руководителя должника обязанности подать заявление о банкротстве противоречит доводам самого же конкурсного управляющего, который в своем заявлении указывает, что по результатам финансового анализа, деятельность должника фактически прекращена в конце 2014 года. Следовательно, после конца 2014 года сделки не заключались и не исполнялись - и в период отсутствующей деятельности у должника не могло возникнуть новых обязательств. Управляющим не представлено, какие именно обязательства возникли и при каких обстоятельствах.

В этой связи, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Также в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на факт непередачи бывшими руководителями первичных документов и имущества должника.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Установленная указанной нормой права ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 г. № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Таким образом, применение изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

1. надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

2. факт несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

3. наличие причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, повлекшем невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на то, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.10.2016 суд обязал ФИО4 и ликвидатора ФИО5 передать конкурсному управляющему ООО «Юггазнефтеснаб» ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию, печатей, штампов, материальных и иных ценностей ООО «Юггазнефтеснаб», а также документы, касающиеся кадрового состава, задолженности по заработной плате и выходным пособиям ООО «Юггазнефтеснаб».

Управляющий указывает, что до настоящего времени обязанность по передаче документации ФИО4 не исполнена. Также у управляющего отсутствуют сведения, подтверждающие факт передачи документации от ФИО4 ФИО5

Согласно бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2014, у должника имелась дебиторская задолженность к контрагентам на сумму 267 918 000 рублей. В ходе мероприятий конкурсного производства удалось установить и инвентаризировать дебиторскую задолженность на сумму 30 350 826,78 рублей. Разница составляет 237 567 173,22 рублей.

В результате неисполнения руководителями обязанности по передаче документации стало невозможным установление и взыскание с контрагентов должника дебиторской задолженности в сумме 237 567 173,22 рублей.

Также, согласно информации, полученной от ГИБДД по Краснодарскому краю, за должником были зарегистрированы, в том числе, следующие транспортные средства:

WELTON NW 33; V1N <***>; гос.номер ЕН590523;

ТОНАР-95234; VIN Х0Т952340В0000115; гос.номер Е0858723;

Данное имущество не было передано конкурсному управляющему, равно как и сведения о сделках, по которым данные транспортные средства выбыли из собственности должника.

Таким образом, в силу статьи 131 Закона о банкротстве данные транспортные средства подлежали включению в конкурсную массу и реализации в ходе процедуры несостоятельности в порядке, установленном статьей 110 Закона о банкротстве.

Ввиду изложенного ФИО4 и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за не передачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации, имущества и материальных ценностей должника.

Между тем, как верно установлено судом первой инстанции, ФИО4 первичная документация и имущество должника переданы ФИО5

Согласно акта приема-передачи техники от 05.06.2015 (т. 3, л.д. 32-33) и акта приема-передачи документации от 02.06.2015 (т. 3, л.д. 37-42) ФИО4 передал, а ФИО5 принял документы общества и технику со всеми документами.

Таким образом, все имущество, принадлежащее ООО «Юггазнефтеснаб» и документацию, отображающую финансово-хозяйственную деятельность ФИО4 передал ликвидатору ФИО5

В последующем, ликвидатор ФИО5 не имел возможности передать управляющему всю документацию общества, так как 21 предмет был изъят сотрудниками правоохранительных органов в ходе обследования в офисе должника. В числе изъятых предметов были в том числе один жесткий диск и 18 папок с бумажными документами. Все изъятые документы возвращены должнику в период проведения процедур банкротства, что подтверждается постановлением о прекращении уголовного преследования от 29.12.2018 по делу № 11702001400000008.

Соответственно, разумно действующий конкурсный управляющий должен был принять меры по получению первичных документов общества у правоохранительных органов, данное бремя не может быть переложено на бывшего руководителя.

Также в отношении транспортных средств ФИО4 пояснил, что право собственности на имущество ТОНАР-95234; VIN Х0Т952340В0000115; гос.номер Е0858723, принадлежащее должнику признано за ФИО11 на основании решения Майкопского городского суда Республики Адыгея от 10.09.2015 по делу № 2-3951/2015, то есть с 10.09.2015 транспортное средство не принадлежит должнику.

В отношении транспортного средства WELTON NW 33; VIN <***>; гос.номер ЕН590523 установлено, что оно до настоящего времени не перерегистрировалось на нового собственника и, соответственно, зарегистрировано за ООО «Юггазнефтеснаб».

При этом, из материалов наследственного дела по факту смерти ФИО5 следует, что в его собственности и владении транспортные средства отсутствуют, данное обстоятельство подтверждается ответом МРЭО ГИБДД ГУ МВД России о Краснодарскому краю от 09.07.2022 № 7/15-2-7-43457. Соответственно, ФИО5 не осуществлял действий по незаконной передаче данных транспортных средств третьим лицам, не присвоил данные транспортные средства.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986 указано, что в случае если имущество должника незаконно получено бывшим руководителем и находится во владении последнего, подлежат применению общие способы защиты - виндикационный иск (статья 301 Гражданского кодекса), иск о признании недействительной сделки, на основании которой имущество перешло от должника к руководителю, и о применении последствий ее недействительности (статья 168 Гражданского кодекса) и т.д. В случае когда из-за противоправных действий руководителя имущество выбыло из собственности возглавляемой им организации и поступило третьим лицам, защита конкурсной массы должна осуществляться путем предъявления иска о возмещении убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса) или о привлечении к субсидиарной ответственности (глава III.2 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае в деле отсутствуют доказательства того из какого правоотношения возникло требование конкурсного управляющего к Полтораносову И А. о возврате транспортных средств, отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО5 или иное лицо владеют вышеуказанными транспортными средствами, не установлены фактические обстоятельства, касающиеся лица, владеющего этими транспортными средствами, и передачи должником прав на них владельцу (если таковая состоялась), оснований этой передачи.

Таким образом, конкурсный управляющий не представил доказательств того, что вышеуказанные транспортные средства были отчуждены, утрачены, или неправомерно присвоены ФИО5, что исключает возложение на последнего субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему данных транспортных средств.

Данная правовая позиция изложена в определениях в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС 19-2986, от 08.10.2020 № 305-ЭС20-1476 (2) и от 12.10.2020 № 302-ЭС20-10575.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности факта наличия у ФИО4 и ФИО5 (а также его наследников) первичных документов общества и транспортных средств, зарегистрированных за обществом.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что само по себе неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника не предусмотрено именно в качестве основания субсидиарной ответственности по ст. 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в подлежащей применению редакции) руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника не за то, что не передал документы и имущество должника конкурсному управляющему, а тогда, когда соответствующие документы отсутствуют или не содержат необходимую информацию, либо такая информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Следовательно, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности необходимо установить причинно-следственную связь между отсутствием спорной документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в связи с данным обстоятельством.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, в ходе инвентаризации конкурсным управляющим было установлено наличие дебиторской задолженности в сумме 30 350 826,78 руб. Затем, 05.06.2019 на ЕФРСБ конкурсным управляющим ФИО3 опубликовано сообщение № 3832359 о результатах проведения оценки имущества должника, в соответствии с которыми дебиторская задолженность оценена на сумму 95 474 216,82 руб., что на 60 000 000 руб. превышает сумму, указанную в инвентаризационной описи.

Также конкурсным управляющим предъявлялись требования к дебиторам, согласно представленным реестрам судебной практики по взысканию задолженности сумма исковых требований составила 213 358 887,21 руб.

В связи с этим, конкурсный управляющий не обосновал, каким именно образом отсутствие документации воспрепятствовало принятию мер по пополнению конкурсной массы, а сами действия управляющего по взысканию дебиторской задолженности свидетельствуют о наличии в распоряжении конкурсного управляющего необходимых документов.

В свою очередь, факт непредставления бывшим руководителем должника первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований даже при презумпции вины лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в том числе и в связи с отсутствием доказательств причинно-следственной связи между его действиями и неплатежеспособностью должника.

Поскольку в рассматриваемом случае конкурсный управляющий не обосновал, как именно негативно отразилась для дела о банкротстве непередача документов бывшими руководителями, судебная коллегия не усматривает оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 в лице его наследников к субсидиарной ответственности.

Также в рамках статьи 10 Закона о банкротстве конкурсным управляющим заявлено о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с совершением ими сделок, повлекших невозможность частичного и (или) полного погашения требований кредиторов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на совершение следующих сделок, признанных недействительными:

Постановлением Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 по делу №А32-18831/2015 признаны недействительными сделки: письмо от 18.08.2014, содержащее поручение ООО «Юггазнефтеснаб» в адрес ООО «СКД-Строй»; перечисление ООО «СКД-Строй» (ИНН3905054030) в пользу ООО «Олимп» (ИНН <***>; ОГРН <***>) 11 000 000 рублей. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СКД-Строй» в пользу ООО «Юггазнефтеснаб» денежные средства в сумме 11 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.09.2018 по делу №А32-18831/2015 признана недействительной сделка по зачету взаимных требований ООО «Юггазнефтеснаб» и ООО «СКД-Строй» на сумму 3 616 006 руб., оформленная уведомлением о зачете встречных однородных требований исх. №50 от 30.09.2015. Применены последствия недействительности сделки путем восстановления задолженности ООО «Юггазнефтеснаб» перед ООО «СКД-Строй» в сумме 3 616 006 руб. и задолженности ООО «СКД-Строй» перед ООО «Юггазнефтеснаб» в сумме 3 616 006 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.09.2017 по делу № А32-18831/2015-48/71-Б-159-С признана недействительной сделка по перечислению 25.12.2014 ФИО4 денежных средств в сумме 1 648 000 рублей. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу ООО «Юггазнефтеснаб» 1 648 000 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.09.2017 по делу № А32-18831/2015-48/71-Б-168-С признаны недействительными сделки ООО «Юггазнефтеснаб» по перечислению ООО «Олимп» денежных средств: по платежному поручению № 941 от 15.07.2013 в сумме 5 100 000 руб., по платежному поручению № 1010 от 26.07.2013 в сумме 3 000 000 руб., по платежному поручению № 1606 от 14.10.2013 в сумме 2 000 000 руб., по платежному поручению №1818 от 03.12.2013 в сумме 10 000 000 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Олимп» в пользу ООО «Юггазнефтеснаб» 20 100 000 руб.

Конкурсный управляющий указывает, что общая сумма последствий недействительных сделок для должника составила 36 364 006 рублей. При этом, ни один из контрагентов, к которым применена реституция не исполнил требований определений суда.

Таким образом, в результате совершения вышеуказанных сделок должнику причинен ущерб в размере 36 364 006 рублей.

Оценивая заявленные доводы, суд апелляционной инстанции учитывает, что заявленные сделки совершены в следующие периоды: перечисления в пользу ООО «Олимп» в период с 15.07.2013 по 03.12.2013, перечисления в пользу ООО «СКД-Строй» 18.08.2014, перечисления в пользу ФИО4 25.12.2014, акт зачета 30.09.2015. Соответственно, перечисления денежных средств производились в период исполнения обязанностей руководителя ФИО4, а зачет встречных требований произведен в период исполнения обязанностей руководителя ФИО5

При этом, сделка по зачету взаимных требований ООО «Юггазнефтеснаб» и ООО «СКД-Строй» на сумму 3616006руб., оформленная уведомлением о зачете встречных однородных требований исх. № 50 от 30.09.2015, направленным ООО «СКД-Строй» в адрес ООО «Юггазнефтеснаб» 22.10.2015 (почтовый идентификатор 23602189013744), которое было получено должником 03.11.2015. Соответственно, уведомление получено после открытия конкурсного производства, а инициатором проведения зачета являлся не должник, а ООО «СКД-Строй», что исключает совершение ненадлежащих действий ФИО5

Также ряд сделок, о которых указывает конкурсный управляющий, совершены не ФИО4, - сделка перечисления 11 млн. руб. от ООО СКД-Строй» в пользу ООО «Олимп» за ООО «Юггазнефтеснаб». В данной сделке ФИО4 участия не принимал; в ходе судебного разбирательства выяснено, что письмо от 18.04.2014, на основании которого произошло перечисление, было сфальсифицировано, что подтверждено назначенной по делу почерковедческой экспертизой (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019). Таким образом, убытки, причиненные данной сделкой, причинил не ФИО4, а иное лицо.

С учетом изложенного, совершение сделок может быть вменено в вину ФИО4 лишь в части совершения следующих перечислений:

сделка перечисления на сумму 1 648 000,00 руб. (определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.09.2017 по делу № А32-18831/2015) совершена при наличии оснований к платежу (возврат займа учредителю);

сделки перечислений на суммы 5,1 млн. руб., 3 млн. руб., 2 млн. руб., 10 млн. руб. (определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.09.2017 по делу № А32-18831/2015) совершены при наличии оснований к платежу (за оказание юридических и консультационных услуг).

Однако как верно указал суд первой инстанции, даже если исходить из того, что оснований для совершения сделок не было, ФИО4 необходимо привлекать не к субсидиарной ответственности, а взыскивать убытки по статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой по общим правилам определяется на основании первого и третьего абзацев пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено.

Привлечение к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом, принимая во внимание положения части 1 статьи 65 Кодекса, лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица. В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие вины в причинении убытков.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган обязанностей заключается не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 62 в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Из установленных ранее периодов исполнения обязанностей и фактов фальсификации распорядительных писем следует, что в вину ФИО4 может быть вменено совершение убыточных сделок лишь в части совершения следующих перечислений:

сделка перечисления на сумму 1 648 000,00 руб. (определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.09.2017 по делу № А32-18831/2015) совершена при наличии оснований к платежу (возврат займа учредителю);

сделки перечислений на суммы 5,1 млн. руб., 3 млн. руб., 2 млн. руб., 10 млн. руб. (определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.09.2017 по делу № А32-18831/2015) совершены при наличии оснований к платежу (за оказание юридических и консультационных услуг).

Соответственно, общая сумма перечислений, совершенных в период исполнения полномочий руководителя ФИО4 и по его воле, составляет 21 748 000 руб.

При этом, управляющим представлены в материалы дела сведения о ходе реализации дебиторской задолженности должника, согласно которым задолженность ООО «ОЛИМП», установленная определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.09.2017 по делу № А32-18831/2015, реализована по цене 375 000 руб., денежные средства получены должником.

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что в результате совершения ФИО4 как бывшим руководителем должника двух сделок поименованных управляющим в заявлении (перечисление на сумму 1 648 000 руб. и на 20 100 000 руб.) был причинен вред должнику и имущественным правам кредиторов должника.

В этой связи, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части взыскания с ФИО4 убытков в размере 21 373 000 руб. (21 748 000 руб. – 375 000 руб.).

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 за несвоевременную подачу заявления и непередачу документов, а также к выводу о частичном удовлетворении заявления о взыскании убытков с ФИО4 как с лица фактически совершившего перечисления.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.10.2022 по делу № А32-18831/2015 отменить в части.

Произвести процессуальную замену ответчика ФИО5 на его наследников – ФИО7, ФИО2 и ФИО8.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего к наследникам отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.10.2022 по делу № А32-18831/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева


СудьиЯ.А. Демина


М.Ю. Долгова