Постановление от 27 апреля 2025 г. по делу № А40-191076/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-83079/2024

Дело № А40-191076/22
г. Москва
28 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 апреля 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г.,

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Веретенниковой С.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ф/у ФИО1 - ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2024 по делу № А40- 191076/22,

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора по отчуждению квартиры, заключенный с ФИО3, и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2023 в отношении должника ФИО1 (дата рождения: 08.10.1967) введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО2 (ИНН <***>, адрес для корреспонденции: 141501, <...>, члена Ассоциации СРО «ЭГИДА»,. Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №46 от 18.03.2023.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2023 в отношении должника ФИО1 (дата рождения: 08.10.1967) введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО2 (ИНН <***>, адрес для корреспонденции: 141501, <...>, члена Ассоциации СРО «ЭГИДА».

В суде первой инстанции рассматривалось заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0006004:9824, заключенный с ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2024 г. суд отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора по отчуждению квартиры, заключенного с ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с указанным определением, ф/у ФИО1 – ФИО2 подана апелляционная жалоба.

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что финансовая возможность ответчика не позволяла приобрести спорное имущество.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии со ст.ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

03.11.2023 финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительной сделкой договор отчуждения квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0006004:9824, заключенный между должником и ФИО3 (далее также ответчик).

В качестве правового обоснования финансовым управляющим приведены нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Оспариваемая сделка — договор купли-продажи квартиры, была заключена между ФИО1 и ФИО3 14.05.2018. Переход права собственности был зарегистрирован 17.05.2018.

Заявление ФИО4 о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом) было принято к производству Арбитражным судом г. Москвы определением от 08.11.2022.

Таким образом, оспариваемая финансовым управляющим сделка должника (договор купли-продажи квартиры) была совершена более трех лет до возбуждения дела о банкротстве ФИО1, в связи с чем данная сделка не подлежит оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Рассмотрев доводы о признании сделки недействительной по общегражданским основаниям, суд пришел к следующим выводам.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели, охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.

Таким образом, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Согласно правовой позиции, выработанной судебной практикой, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

В рассматриваемом случае финансовый управляющий, квалифицируя договор как сделку, совершенную с целью причинения имущественного вреда кредитору, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявляя требование о признании оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) в связи с их совершением с злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ) в целях причинения имущественного вреда кредиторам, управляющий, по сути, привел доводы, аналогичные доводам, положенным в основание требования о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки (супруг должника) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление прав (злоупотребление правом).

Несоответствие сделки требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации означает, что такая сделка, как не соответствующая требованиям закона, в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признании сделки недействительной.

Судом первой инстанции установлено, в п. 3 Договора купли-продажи квартиры от 14.05.2018 стороны сделки указали, что кадастровая стоимость квартиры составляет 51 637 931,40 руб., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках в зарегистрированных правах на объект недвижимости, выданной 14.05.2018 ФГБУ «ФКП Росреестра» по Москве.

В п. 4 Договора купли-продажи квартиры от 14.05.2018 г. Стороны оценили указанную квартиру в 72 000 000 руб. (Семьдесят два миллиона рублей).

Оспариваемый договор заключен по рыночной стоимости, что подтверждается отчётом № 87996-2024 от 03.07.2024 об определении рыночной стоимости спорной квартиры. Согласно выводам оценщика, стоимость квартиры на дату её отчуждения – 14.05.2018, составляла 70 195 000 руб.

Как пояснил ответчик, с осени 2017 г. квартира с кадастровым номером 77:07:0006004:9824 по адресу: <...>, находилась в продаже. Объявление о продаже было размещено в базе ЦИАН.ру электронно, а также на досках объявлений, расположенных в многоквартирном доме ЖК «Режиссер».

Покупатель ФИО3 обратился к продавцу по одному из указанных объявлений.

Покупатель и продавец не являются родственниками, не входят в одну группу, не вели совместно предпринимательскую деятельность, не являлись зависимыми друг от друга. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Как следует из пояснений ответчика, впервые покупатель и продавец познакомились при обсуждении условий сделки купли-продажи указанной выше квартиры, условий ее осмотра и подготовки сделки. После регистрации сделки и завершения взаиморасчетов продавец и покупатель более не общались, в совместных проектах, мероприятиях не участвовали.

Таким образом, финансовым управляющим не доказано ни совершение сделки на нерыночных условиях, ни то обстоятельство что стороны сделки являются заинтересованными по отношению друг к другу.

Судом также исследована финансовая возможность ответчика приобрести спорное имущество по указанной в договоре стоимости.

В качестве доказательств наличия у ФИО3 финансовой возможности приобрести спорную квартиру ответчиком в материалы дела представлены налоговые декларации за 2011-2018 гг., согласно которым общая сумма дохода составляет 87 213 891 руб.

Дополнительно ответчиком в материалы дела представлен договор купли-продажи квартиры от 13.05.2016, согласно которому ФИО3 продал недвижимое имущество по цене 6 500 000 руб. Как пояснил ответчик, денежные средства от продажи указанного объекта недвижимости были отложены для покупки иного альтернативного жилья с целью улучшения своих жилищных условий.

Кроме того, в период с 2011-2018 гг. на доходы, полученные от предпринимательской деятельности, которые подтверждены представленными в материалы дела налоговыми декларациями, ответчик регулярно осуществлял покупку иностранной валюты – доллары США, что также позволило кратно увеличить доход ответчика. В качестве доказательств указанного в материалы дела представлен договор займа № 09-11/2014 от 09.11.2014, в соответствии с которым ФИО3 предоставил в долг иному лицу денежные средства в размере 14 400 000 руб., эквивалентной сумме 300 000 долларов США. Сумма займа была предоставлена под обеспечение в виде залога объекта недвижимого имущества, что подтверждается договором залога от 09.11.2014, который также был зарегистрирован в установленном законом порядке в Росреестре.

09.03.2016 подписано соглашение о расторжении указанного выше договора залога, а сумма возврата составила 21 000 000 руб.

Были и иные подписанные договоры займа с иными физическими лицами, которые также были обеспечены залогом, зарегистрированным в установленном порядке, что подтверждается материалами дела. С учетом указанных договоров ответчик в 2015 году получил дополнительный доход в размере 8 580 000 руб., а в 2018 – 35 000 000 руб. дополнительного дохода.

С учётом изложенного суд пришел к выводу о том, что ответчиком представлены исчерпывающие письменные доказательства, подтверждающие у него наличие доходов, существенно превышающих стоимость приобретенного им жилья у должника.

Судом также рассмотрены доводы управляющего о том, что в период с 2011 по 2018 гг. ФИО3 покупались иные объекты недвижимого имущества, ответчик дал пояснения, что покупая квартиру по адресу <...>, личные денежные средства ответчик в покупку указанного жилья не вкладывал, поскольку данная недвижимость была куплена и полностью оплачена за счёт денежных средств сестры должника ФИО5, которая по личным обстоятельствам не хотела регистрировать квартиру на своё имя. В дальнейшем между ФИО3 и ФИО5 был заключен договор дарения указанной квартиры, согласно которому в собственность сестры ответчика перешел указанные объект недвижимости. ФИО5 на настоящий день проживает в указанной квартире, другие объекты недвижимости, зарегистрированных за ФИО5, отсутствуют.

Изложенное подтверждается также свидетельским показаниями ФИО5, которая пояснила, что имела самостоятельный доход, позволяющей ей приобрести данную квартиру. Нежелание приобретать недвижимости на своё имя в тот момент объясняется личными причинами, которые озвучены в судебном заседании и могут быть заслушаны посредством воспроизведения аудиозаписи судебного заседания. Свидетель ФИО5 представила на обозрение суда оригинал трудовой книжки, согласно которому на момент приобретения квартиры была трудоустроена в ООО «Ольвия» (ОРГН 1117746532232) на должности генерального директора. Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении указанного юридического лица, уставный капитал общества составлял 260 000 руб., учредителем юридического лица являлись иностранные компании. Общество прекратило свою деятельность 12.09.2016, т.е. спустя несколько лет после покупки квартиры на деньги ФИО5

При этом даже если предположить, что в действительности квартиру по адресу <...>, приобретал ответчик на свои деньги, то с учётом стоимости недвижимости (5 127 905 руб.), доходы ответчика позволяли приобрести как указанную квартиру, так и квартиру по адресу Москва, ул. Пырьева, и иные объекты недвижимости, поскольку общая сумма доходов ответчика за период с 2011 по 2018 гг. составляет свыше 150 млн рублей, при этом сумма всех приобретенных объектов недвижимости за указанный период не превышает 100 млн рублей.

Таким образом, ответчиком представлены доказательства наличия у него финансовой возможности приобрести спорное имущество у должника.

Апеллянт полагает, что судом первой инстанции дана неверная оценка платежеспособности Ответчика относительно налоговых деклараций, а именно в той части, что суд первой инстанции учел весь доход 2018 года, в то время как оспариваемая сделка была заключена 14.05.2018г.

Между тем, форма декларации, сдаваемая в налоговую инспекцию не содержит граф с ежемесячным поступлением денежных средств. Налоговая декларация сдается в налоговый орган по итогам налогового периода, который составляет 1 год.

Суд учитывает, что помимо налоговых деклараций Ответчиком были предоставлены и иные документы (л.д. 23-48 том 3), подтверждающие платежеспособность Ответчика, которым суд первой инстанции дал соответствующую оценку.

Довод Финансового управляющего о длительном периоде «накопления» денежных средств для покупки оспариваемого объекта недвижимости, который по мнению финансового управляющего в 2 раза выходит за пределы стандартного трехлетнего срока, по сложившийся практике является несостоятельным.

Суд учитывая размер доходов ФИО3, в том числе дополнительный, отмечает, что действующим законодательством не органичен срок накопления денежных средств па покупку недвижимого имущества. Кроме того, в силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В настоящем случае, из представленных документов в обоснование финансовой возможности, усматривается факт накопления денежных средств, в том числе, учитывая предоставление ФИО3 займа в иностранной валюте 09.11.2014 по договору № 09-11/2014 (эквивалент 14 400 000 руб.) и фактический возврат займа ФИО3 09.03.2016г. (эквивалент 21 000 000 руб.). Кроме того, займы ФИО3 предоставлялись и в 2015 г. (ФИО6). Учитывая данные обстоятельства, судом учитывались накопления ответчика на покупку недвижимости, в том числе, которые выходят за трехлетний срок до заключения договора купли-продажи.

Суд также учитывал получение ФИО3 займа 30.04.2018 на сумму 35 000 000 руб., которая была потрачена на покупку спорного объекта.

Довод Финансового управляющего о покупке Ответчиком иных объектов недвижимого имущества в период 2011-2018г., кадастровая стоимость которых составляет 33 545 425.10 рублей является несостоятельным. Кадастровая стоимость, приведенная Финансовым управляющим по состоянию па 2024 год, не является актуальной кадастровой стоимостью на момент покупки объектов недвижимого имущества по состоянию на 2011-2018гг. в силу того, что производится пересмотр кадастровой стоимости недвижимости.

Кроме того, в рамках рассмотрения конкретного дела кадастровая стоимость Объектов не имеет приоритетного значения, т.к. в материалы дела были предоставлены все договоры купли-продажи объектов недвижимого имущества, которым судом первой инстанции дана оценка.

Довод Финансового управляющего о покупке Ответчиком транспортных средств в период с 2011-2018 гг. по неустановленной стоимости является несостоятельным. Копии договоров купли продажи транспортных средств в указанный период Ответчиком были приложены в материалы настоящего дела и были учтены судом.

Финансовый управляющий также по тексту заявления ссылается на пункт 1 ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка).

Положения п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из анализа п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. Заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались. Правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Таким образом, исходя из буквального толкования данной нормы, для признания сделки мнимой требуется, чтобы в результате ее совершения не возникли правовые последствия, характерные исполнению соответствующей сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 г. № 2521/05, исполненный сторонами договор не может являться мнимой сделкой.

Для признания договора мнимой сделкой необходимо доказать, что истец и ответчик не имели намерений исполнять договор или требовать его исполнения. При этом, если любая из сторон договора реально осуществила действия, направленные на создание правовых последствий характерных для подрядных отношений, договор не может быть признан мнимой сделкой.

Между тем, оспариваемая сделка была полностью исполнена сторонами, что подтверждается фактом государственной регистрации перехода права собственности, о чем в ЕГРН сделана запись регистрации № 77:07:0006004:9824-77/007/2018-6 от 17.05.2018 г.

Более того, для заключения указанной сделки ФИО1 досрочно погасила задолженность по кредитному договору <***> от 01.09.2017 в «Азиатско-Тихоокеанском банке» (ПАО) и получила согласие банка, с которым у ФИО1 также был заключен договор залога недвижимости <***>.1 от 01.02.2018, на отчуждение указанной квартиры.

Данные обстоятельства подтверждаются письменными доказательствами, представленными регистрирующим органом в материалы дела в качестве ответа на судебный запрос суда в Управление Росреестра по Москве.

С учётом изложенного, сделка не может быть признана мнимой.

На момент заключения сделки у ФИО1 отсутствовали какие-либо неисполненные обязательства перед третьими лицами, подтвержденные вступившим в законную силу решением суда. Также в отношении ФИО1 не было возбуждено дело и банкротстве.

Задолженность перед ФИО7 у должника возникла 01.01.2023, когда наступил срок возврата займа, соответственно, оспариваемая сделка не могла нарушить права указанного кредитора.

Задолженность должника перед ФИО4 возникла до даты заключения оспариваемого договора купли-продажи, однако судебные акты, которыми установлена задолженность, вынесены после заключения указанного договора: Решение Никулинского районного суда г. Москвы по делу № 2-2960/18 от 21.12.2018 г. вступило в законную силу 18.04.2019; Решение Никулинского районного суда г. Москвы по делу № 2-30/19 (02-2954/2018) от 02.04.2019 г. вступило в законную силу 18.05.2019.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу об отказе в удовлетворения рассматриваемого заявления в полном объёме, поскольку цена квартиры, согласованная в договоре, финансовым управляющим не оспорена, её рыночность подтверждается представленным в материалы дела отчётом оценщика; документально обоснованных доводов о реализации спорной квартиры по заниженной стоимости при рассмотрении дела участниками спора не приведено.

В отсутствие доказательств наличия между сторонами оспариваемой сделки признаков заинтересованности (аффилированности), в том числе доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о фактической заинтересованности сторон сделки, а также с учётом представленных ответчиком доказательств размер его доходов, суд пришел к выводу о том, что спорная квартира была оплачена ФИО3 и перешла в его владение и пользование, в то время как приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о реальности спорных правоотношений и исключают вывод о мнимости оспариваемого договора и возможного причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2024 по делу № А40- 191076/22, оставить без изменения, а апелляционную жалобу ф/у ФИО1 - ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик

Судьи: Е.Ю. Башлакова-Николаева

С.Н. Веретенникова

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.