Постановление от 28 сентября 2023 г. по делу № А41-76698/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-16355/2023

Дело № А41-76698/17
28 сентября 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Муриной В.А., Семикина Д.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 07.07.2023 по делу № А41-76698/17

о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 19.09.2023,

от ПАО «Сбербанк» - ФИО5 по доверенности от 13.10.2021,

от АО «БМ-Банк» - ФИО6 по доверенности от 12.12.2022,

от конкурсного управляющего АО «Кислородмонтаж» - ФИО7 по доверенности от 19.09.2023,

от ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 12.07.2022,

ФИО2 – лично (паспорт); ФИО10 по доверенности от 13.10.2021,

от иных лиц, участвующих в деле - представители не явились, извещены надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 17.01.2018 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов.

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.06.2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО11.

10.09.2021 финансовый управляющий должника обратился с заявлением к ответчикам ФИО12, ФИО8 о признании недействительной сделкой договора залога недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделки в виде погашения записи об ипотеке в отношении следующего имущества:

- жилое помещение - квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер № 50:10:0010107:733, площадью 78,5 кв.м.;

- нежилое помещение - гаражный бокс, расположенный по адресу: <...>, кадастровый номер № 50:10:0010107:696, площадью 34,8 кв.м.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.12.2021 заявление финансового управляющего должника оставлено без рассмотрения.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 13.12.2021 отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.09.2022 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2022 оставлено без изменения.

Финансовый управляющий, с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений, просил суд признать недействительной сделкой договор залога недвижимого имущества от 18.04.2018, заключенный между ФИО12 и ФИО8, применить последствия недействительности сделки в виде погашения записи об ипотеке в отношении имущества:

- жилое помещение - квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер № 50:10:0010107:733, площадью 78,5 кв.м.;

- нежилое помещение - гаражный бокс, расположенный по адресу: <...>, кадастровый номер № 50:10:0010107:696, площадью 34,8 кв.м.

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.07.2023 в удовлетворении указанного заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО3 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО13 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители ПАО «Сбербанк», АО «БМ-Банк», конкурсного управляющего АО «Кислородмонтаж» поддержали позицию заявителя апелляционной жалобы.

ФИО2 и его представитель, представитель ФИО8 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО12, являющийся сыном должника, получил по договору дарения 01.09.2015 от ФИО2 квартиру с кадастровым номером 50:10:0010107:733 по адресу: <...>; гаражный бокс с кадастровым номером 50:10:0010107:696 по адресу: <...>.

Переход права собственности зарегистрирован 24.09.2015 (указанная дата установлена вступившим в законную силу постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 по делу № А41-76698/2017).

11.11.2015 возбуждено производство по делу № А40-208163/2015 о несостоятельности (банкротстве) АО «Кислородмонтаж», в котором ФИО2 являлся контролирующим лицом.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2016 по делу №А40-208163/15 в отношении АО «Кислородмонтаж» введена процедура наблюдения.

28.09.2017 по заявлению ПАО «Сбербанк России» возбуждено дело о банкротстве должника ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.01.2018 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов.

18.04.2018 ФИО12 заключил процентный договор займа с ФИО8 на сумму 5 000 000 руб. сроком возврата 18.09.2020 под 10% годовых. В обеспечение исполнения обязательств по договору займа заключен договор залога от 18.04.2018 квартиры с кадастровым номером 50:10:0010107:733 по адресу: <...>; гаражного бокса с кадастровым номером 50:10:0010107:696 по адресу: <...>.

Запись об ипотеке внесена в реестр недвижимого имущества 26.04.2018.

31.07.2018 кредитор ПАО «Сбербанк России» обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительными сделками договоров дарения должника своему сыну ФИО12 квартиры и гаражного бокса от 01.09.2015, применении последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу объектов недвижимости.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.12.2018 с учетом дополнительного определения от 21.01.2019, оставленного без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.12.2019 названные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Московской области от 08.02.2021 признаны недействительными договоры дарения от 01.09.2015, заключенные должником с ФИО12, в отношении квартиры (кадастровый номер 50:10:0010107:733) и гаражного бокса (кадастровый номер 50:10:0010107:696), Суд обязал ФИО12 возвратить имущество в конкурсную массу должника.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 определение от 08.02.2021 отменено, суд, рассмотрев заявление по правилам суда первой инстанции, признал недействительными договоры дарения от 01.09.2015, заключенные должником с ФИО12, в отношении квартиры (кадастровый номер 50:10:0010107:733) и гаражного бокса (кадастровый номер 50:10:0010107:696), обязал ФИО12 возвратить имущество в конкурсную массу должника.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.11.2021 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 оставлено без изменения.

13.07.2021 в ЕГРН зарегистрирован переход права собственности на спорные объекты недвижимого имущества на должника, имущество включено в конкурсную массу ФИО2

При этом в отношении спорных объектов недвижимого имущества сохранена ипотека в пользу ФИО8

Решением Химкинского городского суда Московской области от 19.11.2021, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18.07.2022, исковые требования ФИО8 к ФИО12 удовлетворены, с ФИО12 в пользу ФИО8 взыскано 5 000 000 руб. основного долга, 288 333,33 руб. процентов, судебные расходы, обращено взыскание на предмет залога - квартиру (кадастровый номер 50:10:0010107:733) и гаражный бокс (кадастровый номер 50:10:0010107:696).

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 22.03.2023 судебные акты оставлены без изменения.

В настоящее время решение Химкинского городского суда Московской области от 19.11.2021 находится на исполнении в службе судебных приставов.

Полагая, что договор залога является недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий обратился с заявленными требованиями. Кроме того, ссылается на то, что договор дарения и последующий договоры займа и залога в отношении спорного имущества образуют единую цепочку сделок, направленных на вывод имущества из конкурсной массы, то есть, совершены со злоупотреблением правом.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции обосновано исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27.08.2020 №306-ЭС 17-11031 (6) по делу №А65-27171/2015, возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или (как указано выше) направленная на сохранение имущества у должника.

Правовые подходы при оспаривании взаимосвязанных сделок сформулированы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

Так, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судебной практикой (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2019 № 306-ЭС19-12580 по делу № А65-10085/2016) выработаны критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Как видно, из приведенных правовых подходов при оценке взаимосвязанных сделок на предмет их притворности суду следует использовать такие критерии как отсутствие воли первого приобретателя по сделке на получение имущества, аффилированность сторон сделки, постоянное нахождение имущества под контролем бенефициара, отсутствие у сделок иного экономического смысла, кроме как вывод имущества из конкурсной массы, непродолжительный период заключения сделок в отсутствие разумного обоснования, отсутствие реальных расчетов и другие подобные признаки, позволяющие установить истинные намерения всех сторон, вовлеченных в процесс вывода активов должника.

Для признания сделок взаимосвязанными необходимо установить наличие прямых или косвенных признаков заинтересованности всех участников сделки, в том числе и ФИО8

Вопреки доводам заявителя факт наличия цепочки взаимосвязанных сделок не был установлен в определении Арбитражного суда Московской области от 13.12.2021, постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2022.

Заявителем в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что сделки, совершенные в течение длительного времени, в том числе между незаинтересованными лицами, представляют собой цепочку, направленную на последовательный вывод имущества должника.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что судебными актам судов общей юрисдикции при рассмотрении иска ФИО8 о взыскании займа с ФИО12 и обращении взыскания на заложенное имущество установлена добросовестность займодавца.

Так, реальность заемных правоотношений проверена в судебном порядке судами общей юрисдикции при рассмотрении иска ФИО8 к ФИО12, в том числе с участием арбитражного управляющего имуществом должника.

Договор займа заключен по истечении значительного периода времени после заключения договора дарения.

На момент заключения договора в отношении спорного имущества не были инициированы какие-либо судебные процессы.

Действия ФИО8 при заключении договора займа соответствуют стандартам добросовестного и разумного поведения не заинтересованного кредитора в аналогичной ситуации: на момент заключения сделки имущество принадлежало заимодавцу в течение длительного времени; судебные процессы отсутствовали; заем предоставлен под процент, соответствующий условиям на рынке кредитования; обязательства по договору займа обеспечены залогом имущества; договор залога зарегистрирован непосредственно после его заключения; в связи с неисполнением условий договор займа взыскание произведено в судебном порядке; иск об обращении взыскания на заложенное имущество был подан после того, как залогодержатель узнал о правопритязаниях на заложенное имущество иных лиц – кредиторов в деле о банкротстве ФИО2

Признавая недействительной сделкой договор дарения, Десятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 01.06.2021 № 10АП-4328/2021, 10АП4464/2021 по делу № А41-76698/2017 в качестве применения последствий недействительности сделки не указал на прекращение ипотеки.

Вопреки позиции конкурсного управляющего признание недействительной сделкой договора, на основании которого право собственности на имущество было приобретено залогодателем, и возврат имущества первоначальному собственнику в порядке реституции не влечет безусловного прекращения залога в силу следующего.

В силу подпункта 7 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации залог (как обременение) прекращается в случае изъятия заложенного имущества (статьи 167, 327), за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 353 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 настоящего Кодекса) либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется. Правопреемник залогодателя приобретает права и несет обязанности залогодателя, за исключением прав и обязанностей, которые в силу закона или существа отношений между сторонами связаны с первоначальным залогодателем.

Согласно пункту 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации, если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога. Указанные правовые нормы следует применять в совокупности с учетом сложившейся правоприменительной практики о добросовестности залогодержателя.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № ВАС-2763/2011 по делу № А56-24071/2010, ипотека в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя признана недействительной.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога ссылаясь на собственную добросовестность.

В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

По смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Указанная правовая позиция также отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284 по делу № А56-23506/2017,

В данном случае недобросовестность залогодержателя не доказана и, более того, его добросовестность подтверждена судами в рамках дела № 2-3682/2021.

Отказывая в применении срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при наличии в материалах дела выписок из ЕГРН в отношении спорного имущества по состоянию на 02.08.2018, 11.04.2019, полученных после выписки из ЕГРН от 29.06.2018, представленной ПАО «Сбербанк России», в которых отсутствует запись об обременении имущества в виде ипотеки в пользу ФИО8, срок исковой давности следует исчислять с 15.04.2021 (дата привлечения к участию в деле залогодержателя, заявившего о своих притязаниях на имущество.)

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с такими выводами Арбитражного суда Московской области по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по таким требованиям составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При наличии противоречащих сведений, полученных из ЕГРН, добросовестный арбитражный управляющий должен был принять исчерпывающие меры по установлению факт наличия или отсутствия обременений в виде ипотеки в отношении имущества должника, однако таких действий финансовый управляющий не предпринял.

В связи с указанными обстоятельствами суд апелляционной инстанции считает, что срок исковой давности надлежит исчислять с даты подачи ПАО «Сбербанк России» заявления о признании недействительным договоров дарения от 01.09.2015, то есть с 31.07.2018.

С заявлением о признании сделки в рамках настоящего дела финансовый управляющий обратился 10.09.2021, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для удовлетворения иска.

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 07.07.2023 по делу № А41-76698/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.



Председательствующий cудья

Судьи


М.В. Досова

В.А. Мурина

Д.С. Семикин