Постановление от 28 июля 2025 г. по делу № А41-34298/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-8710/2025

Дело № А41-34298/21
29 июля 2025 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  22 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 июля 2025 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Высоцкой О.С., Терешина А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Сергеевой К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО «Антикор» ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 12.05.2025 по делу №А41-34298/21

о несостоятельности (банкротстве) АО «Антикор-2»

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего АО «Антикор» ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 19.08.2024 (посредством веб-конференции),

от конкурсного управляющего АО «Антикор-2» ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 07.02.2025,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 02.04.2022 в отношении ООО «Антикор-2» введена процедура наблюдение.

Решением Арбитражного суда Московской области от 27.09.2022 ООО «Антикор-2» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (СРО ОАУ «Лидер»).

Сообщение о введении в отношении ООО «Антикор-2» конкурсного производства опубликовано в официальном издании «Коммерсант» от 08.10.2022 № 187(7388).

Реестр требований кредиторов закрыт 08.12.2022.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.01.2025 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.01.2025 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (Ассоциация СРО ОАУ «Лидер».

26.07.2024 через систему Мой Арбитр АО «Антикор» в лице конкурсного управляющего ФИО1 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности на сумму 1 682 516,06 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.05.2025 требования АО «Антикор» в размере 1 682 516, 06 руб. признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с принятым судебным актом в части очередности удовлетворения требований кредитора, АО «Антикор» в лице конкурсного управляющего ФИО1 обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего АО «Антикор» ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего АО «Антикор-2» ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в ранее направленном отзыве.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность определения от 12.05.2025 проверена судом апелляционной инстанции в обжалуемой части.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Карелия от 21.05.2024 по делу № А26-4922/21 АО «Антикор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Из выписки по счету АО «Антикор», открытому в ПАО «Сбербанк», конкурсным управляющим АО «Антикор» установлено, что 17.03.2020 АО «Антикор» выдало АО «Антикор-2» заем на сумму 1 320 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 17.03.2020 № 116 с назначением платежа «По договору займа № 3м1 от 17.03.2020».

Сведения о возврате АО «Антикор-2» полученной от АО «Антикор» суммы займа отсутствуют.

С учетом этих обстоятельств конкурсный управляющий АО «Антикор» полагает, что на стороне должника образовалась задолженность по договору займа на сумму 1 320 000 руб.

На основании пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму займа кредитор начислил проценты по состоянию на 19.04.2022 в общей сумме 180 143,57 руб.

Кроме того, из выписки по счету АО «Антикор», открытому в ПАО «МТС Банк», конкурсным управляющим АО «Антикор» установлен факт совершения безналичных платежей между кредитором и должником в период с 31.07.2020 по 06.10.2020.

Согласно выписке АО «Антикор-2» выдал АО «Антикор» заем на сумму 1 055 000 руб. по договору займа от 30.07.2020 № 3М-0720.

Сумма денежных средств, перечисленных кредитором должнику в счет возврата суммы займа, составила 1 224 500 руб. (платежи совершены со ссылкой на возврат по договору займа от 30.07.2020 № 3М-0720).

Ссылаясь на то, что на дату возврата займа (17.09.2020) перечисленных денежных средств  было достаточно для погашения как суммы займа, так и процентов за пользование суммой займа, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (5 184,76 руб.), конкурсный управляющий АО «Антикор» полагает, что на стороне  АО «Антикор-2» возникло неосновательное обогащение в размере 164 315,24 руб. (1 224 500 руб. - 1 055 000 руб. - 5 184, 76 руб.).

На сумму неосновательного обогащения кредитор начислил проценты в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации по состоянию на 19.04.2022 в размере 18 057,25 рублей.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, АО «Антикор» в лице конкурсного управляющего ФИО1 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 1 682 516,06 руб. (1 320 000 руб. + 180 143,57 руб. + 164 315,24 руб. + 18 057,25 руб.).

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что предоставление денежных средств кредитором должнику является компенсационным финансированием, в связи с чем субординировал требования кредитора. При этом требования в части размера задолженности признаны обоснованными, должником возражения не заявлены.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Факт наличия задолженности АО «Антикор-2» перед АО «Антикор» в установленном судом размере сторонами не оспаривается.

Между тем заявитель апелляционной жалобы полагает, что судом первой инстанции необоснованно отказано во включении требований в реестр требований кредиторов, а также сделан вывод о том, что фактически АО «Антикор» предоставлено компенсационное финансирование подконтрольному обществу - АО «Антикор-2», находившемуся в стадии имущественного кризиса.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

По смыслу статьи 6 Закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и статьи 9 Закона «О защите конкуренции» квалифицирующими признаками группы лиц, а также аффилированности является хотя бы одно условие:

- наличие прямой родственной связи между физическими лицами;

- наличие более 50% голосов в хозяйствующем субъекте;

- наличие договора, в соответствии с которым лицо вправе давать обязательные для исполнения указания другому лицу;

- наличие права распоряжаться более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Как следует из правовой позиции, содержащейся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние и принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц на 30.10.2024, одним из учредителей должника является АО «Антикор» с долей участия 14 %.

Конкурсный управляющий АО «Антикор» наличие аффилированности кредитора и должника не отрицает.

Поскольку и кредитор, и должник находятся в процедурах банкротства, в условиях неисполнения бывшим руководством организаций обязанности по передаче документации конкурсному управляющему, достоверно установить содержание договоров займа от 17.03.2020 № 3м1, от 30.07.2020 № 3М-0720 не представляется возможным.

Вместе с тем, поскольку займы предоставлялись как кредитором должнику, так и должником кредитору, то является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что данные сделки носили внутригрупповой характер.

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), компенсационным финансированием является финансирование, выданное контролирующим лицом подконтрольному обществу, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, с целью вернуть его к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности с использованием конструкции договора займа.

Как установлено судом первой инстанции, в период заключения договоров займа ООО «Антикор-2» находилось в состоянии имущественного кризиса, поскольку имело неисполненные обязательства перед ФНС России на сумму 2 635 588,02 руб., начисленных по итогам 2020 года в результате неуплаты должником НДС, страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, налога на прибыль, страховых взносов по дополнительному тарифу за застрахованных лиц, а также пеней и штрафа.

Предпринятые налоговым органом меры по принудительному взысканию не привели к погашению задолженности, что явилось основанием для обращения 12.05.2021 в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Антикор-2» несостоятельным (банкротом).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 2,4 Обзора от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор представил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении  и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

В силу разъяснений, данных в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Действительно, сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Обращаясь с апелляционной жалобой, конкурсный управляющий АО «Антикор» сослался на то, что в период предоставления займа ООО «Антикор-2» не находилось в состоянии имущественного кризиса, обладало достаточным имуществом для погашения требований кредиторов, в связи с чем предоставление займа нельзя признать компенсационным финансированием.

Между тем определением Арбитражного суда Республика Карелия от 23.10.2024 по делу № А26-4922/21 о несостоятельности (банкротстве) АО «Антикор» установлено, что налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки (решение от 14.10.2022 № 7559) выявлено, что ООО «Антикор-2» самостоятельно финансово-хозяйственную деятельность не вело, формально использовалось в целях создания схем по минимизации налоговых обязательств, являлось полностью подконтрольным АО «Антикор».

Как указывает конкурсный управляющий  АО «Антикор», последний платеж на счет должника № 40702810938050102289 от АО «Антикор» поступил 06.10.2020.

В связи с дальнейшим отсутствием поступления денежных средств от АО «Антикор» должник в течение непродолжительного времени перестал исполнять свои обязательства, что привело к обращению 12.05.2021 ИФНС по г. Мытищи Московской области  арбитражный суд с заявлением о признании АО «Антикор-2» несостоятельным (банкротом).

 С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в данном случае судом установлены обстоятельства предоставления займа подконтрольному обществу в ситуации его имущественного кризиса.

Суд апелляционной инстанции также считает необоснованными доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что требования кредитора, находящегося в процедуре банкротства, не могут быть субординированы в связи с тем, что, по сути, являются требованиям независимых кредиторов, переложение ответственности на которых за совершение недействительных расчетных операций недопустимо.

Вопреки заявленным доводам факт нахождения аффилированного лица, предоставившего компенсационное финансирование, в процедуре конкурсного производства, сам по себе не является основанием для отказа в субординации реституционного требования о его возврате. Из буквального толкования пункта 7 Обзора от 29.01.2020 следует, что понижается в очередности удовлетворения само требование, а не обратившийся с этим требованием кредитор, независимо от того, действует ли он в интересах независимых кредиторов или нет.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Поскольку заявителю апелляционной жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с АО «Антикор»  в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 12.05.2025 по делу № А41-34298/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с АО «Антикор» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.


Председательствующий cудья

Судьи


М.В. Досова

О.С. Высоцкая

А.В. Терешин