Постановление от 31 октября 2019 г. по делу № А76-7844/2015

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-8657/2019
г. Челябинск
31 октября 2019 года
Дело № А76-7844/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 октября 2019 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей Калиной И.В., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Уральский завод нефтехимического машиностроения» ФИО2 о взыскании с ФИО3 убытков.

В судебном заседании приняли участи представители: конкурсного управляющего ЗАО «Уральский завод нефтехимического машиностроения» – ФИО4 (доверенность от 02.10.2019, диплом о юридическом образовании, паспорт); общества с ограниченной ответственностью «БИН Страхование» – ФИО5 (доверенность от 20.01.2019, копия диплома ИВС 0658125, паспорт).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.05.2015 возбуждено производство по делу о банкротстве закрытого акционерного общества «Уральский завод нефтехимического машиностроения» (далее - ЗАО «УЗНХМ», должник).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.12.2015 (резолютивная часть оглашена 01.12.2015) ЗАО «УЗНХМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик), член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».

Сведения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликованы в официальном издании – газете «Коммерсантъ» №225 от 05.12.2015.

Определением суда от 02.04.2018 (резолютивная часть от 20.02.2018) ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Уральский завод нефтехимического машиностроения».

Определением суда от 28.03.2018 (резолютивная часть от 22.03.2018) конкурсным управляющим ЗАО «УЗНХМ» утвержден ФИО2, член Ассоциации арбитражных управляющих «ГАРАНТИЯ».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2019 (резолютивная часть от 16.09.2019) ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ЗАО «УЗНХМ» утвержден ФИО6, член Союза «Уральская саморегулируемая организации арбитражных управляющих».

Конкурсный управляющий должника ФИО2 10.12.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу ЗАО «УЗНХМ» в размере 1 391 948 рублей 87 копеек.

Определением суда от 02.04.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, некоммерческое партнерство «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие» и общество с ограниченной ответственностью «БИН Страхование».

Определением от 23.05.2019 заявление конкурсного управляющего закрытого удовлетворено, с ФИО3 взыскано в пользу должника 1 391 948 рублей 87 копеек убытков.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение от 23.05.2019 отменить. В обоснование своей позиции податель жалобы указывал, что не получал от ФИО2 документов в обоснование заявленных требований, в настоящее время не работает и находится на пенсии. Суд неправомерно указал на возможность ознакомления ФИО3 с документами в суде, в том числе через представителя, поскольку заявителем были нарушены положения части 1 пункта 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суд в обжалуемом определении сделал выводы об осведомленности публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее – ПАО «Промсвязьбанк», банк) о неплатежеспособности должника, но банк к участию в деле не привлекался. При этом суд не учел, что заключение кредитных сделок с руководителем должника является обычной практикой. ФИО2 было доказано, что сделки поручительства действительно причинили вред интересам кредиторов должника и совершены не в процессе обычной хозяйственной деятельности, а также то, что их оспаривание позволило бы пополнить конкурсную массу. Суд не дал оценки самим сделкам и не рассматривал их правомерность в отдельном процессе, а также не учел, что договоры поручительства заключены спустя месяц после возбуждения дела о банкротстве (08.05.2015), однако процедура наблюдения введена лишь 21.07.2015, в которой должник продолжил хозяйственную деятельность и мог выйти из стадии банкротства.

Определением от 15.07.2019 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 03.09.2019.

Определением от 03.09.2019 судебное заседание отложено на 03.10.2019 для представления дополнительных доказательств.

Определением от 07.10.2019 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции по основаниям пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Этим же определением суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Промсвязьбанк».

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО6 настаивал на удовлетворении требований о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3 на сумму 1 391 948 рублей 87 копеек в конкурсную массу ЗАО «УЗНХМ».

Основанием для взыскания убытков, по мнению конкурсного управляющего, является тот факт, что ФИО3, будучи конкурсным управляющим должника, не оспорил договоры поручительства, заключенные между ЗАО «УЗНХМ» и ПАО «Промсвязьбанк» после возбуждения дела о банкротстве на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Сделки были заключены в обеспечение исполнения обязательств аффилированых по отношению к должнику лиц, при наличии у должника неисполненных обязательств. Только вновь назначенный конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании данных сделок недействительными 30.08.2018. Однако определением суда от 05.12.2018 (резолютивная часть от 28.11.2018) по делу №А76-7844/2015 в удовлетворении заявленных требований отказано, в связи с пропуском срока исковой давности и со ссылкой на то, что предыдущему конкурсному управляющему ФИО3 в ноябре 2016 было известно о наличии оспариваемых сделок. Считая виновным в пропуске срока на оспаривание сделки ФИО3, конкурсный управляющий просил взыскать с него убытки в размере исполненного по договорам поручительства - 1 391 948 рублей 87 копеек.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО6 на удовлетворении требований настаивал.

ФИО3 и третьи лица (за исключением ООО «БИН Страхование»), надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц, участвующих в деле.

Представитель ООО «БИН Страхование» против удовлетворения требований возражал.

Исследовав материалы дела, выслушав позицию конкурсного управляющего и ООО «БИН Страхование», суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ответчика убытков явились следующие обстоятельства.

Между ЗАО «УЗНХМ» и ПАО «Промсвязьбанк» были заключены следующие договоры поручительства:

1. Договор <***>-1 от 01.06.2015, которым предусмотрено обеспечение исполнения всех обязательств должника ФИО7 по кредитному договору <***> от 16.03.2012 на сумму 1 500 000 руб.

2. Договор <***>-1 от 01.06.2015, которым предусмотрено обеспечение исполнения всех обязательств должника ФИО7 по кредитному договору <***> от 29.06.2012 на сумму 368 000 руб.

3. Договор <***>-1 от 01.06.2015, которым предусмотрено обеспечение исполнения всех обязательств должника ФИО8 по кредитному договору <***> от 20.03.2012 на сумму 1 500 000 руб.

4. Договор №77746347-1 от 01.06.2015, которым предусмотрено обеспечение исполнения всех обязательств должника ФИО8 по кредитному договору <***> от 30.06.2012 на сумму 367 000 руб.

5. Договор <***>-1 от 01.06.2015, которым предусмотрено обеспечение исполнения всех обязательств должника ФИО9 по кредитному договору <***> от 30.06.2012 на сумму 1 000 000 руб.

Во исполнение заключенных договоров поручительства ЗАО «УЗНХМ» осуществило перечисление денежных средств в общей сумме 1 391 948 руб. 87 коп. (в период с сентября 2015 по февраль 2016 года), что подтверждается платежными документами.

Из содержания указанных договоров поручительства от 01.06.2015 усматривается, что они заключены в отношении обязательств по кредитным договорам <***> от 16.03.2012, <***> от 29.06.2012, <***> от 20.03.2012, <***> от 30.06.2012, <***> от 30.06.2012, заемщиками по которым выступали аффилированные лица должника (ФИО8, ФИО7, ФИО9).

На дату совершения указанных сделок у должника имелась задолженность в размере 563 606 рублей 92 копейки перед ООО «Торговый дом Золотой век», подтвержденная определением суда от 08.11.2013 по делу №А76-15820/2013, задолженность в размере 3 820 960 рублей основного долга, 1 055 600 рублей 60 копеек пени, 107 703 рублей 31 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами на основании определения суда от 14.11.2013 по делу № А76-16209/2013.

После назначения конкурсным управляющим должника определением суда от 28.03.2018 (резолютивная часть от 22.03.2018), ФИО2 оспорил договоры поручительства по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве, однако определением суда от 05.12.2018 (резолютивная часть от 28.11.2018) по делу № А76-7844/2015 в требованиях было отказано по мотиву пропуска срока исковой давности. Судом было отмечено, что ФИО3 еще в ноябре 2016 было известно о наличии оспариваемых сделок. Срок исковой давности по оспариванию сделок на основании статьей 61.2, 61.3 Закон о банкротстве составляет один год (пункт 2 статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации), который истек до момента утверждения конкурсным управляющим ФИО2

По мнению конкурсного управляющего ФИО2, поведение ответчика свидетельствует о недобросовестном поведении на момент исполнения им обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «УЗНХМ». ФИО3 обладал информацией о договорах поручительства от 01.06.2015, однако, действий по оспариванию указанных договоров не предпринимал.

Судом установлено, что ФИО3 оспаривал платежи, совершенные в счет исполнения обязательств должника по договорам поручительства, но определением от 18.04.2017 в признании недействительными платежей на сумму 655 948 руб. 87 коп. было отказано. В указанном определении от 18.04.2017 суд квалифицировал платежи, как совершенные в счет исполнения текущих обязательств должника, при этом нарушения очередности удовлетворения текущих обязательств суд не установил.

Оценив доводы конкурсного управляющего должника и возражения ФИО3, оценив и исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для взыскания убытков, руководствуясь следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими 7 А76-2361/2011 вопросы несостоятельности (банкротства).

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26 октября 2017 г. № 305-ЭС17-8225 выработаны правовые подходы к рассмотрению заявлений о взыскании убытков с арбитражных управляющих.

Согласно указанному определению Верховного Суда Российской Федерации интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований. Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества конкурсный управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника. Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о признании недействительным договора понимается подача заявления с соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других положений процессуального закона и Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 № 15935/11).

Как профессиональный участник конкурсного производства арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок.

Действуя разумно и осмотрительно, конкурсный управляющий понимает, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), поэтому обращается в суд в пределах годичного срока исковой давности, предусмотренного для оспоримых сделок.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010).

Под убытками, причиненными кредиторам, понимается в том числе и утрата возможности увеличения конкурсной массы, которая произошла вследствие неправомерного бездействия конкурсного управляющего.

Права конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150).

В силу гражданско-правового характера ответственности конкурсного управляющего убытки подлежат взысканию посредством доказывания истцом всех признаков состава правонарушения.

В настоящем споре о взыскании убытков, ответчику вменяется бездействие по своевременному оспариванию сделок поручительства, поэтому подлежат установлению следующие обстоятельства: наличие достаточных оснований полагать о недействительности (подозрительности или предпочтительности) сделок, наличие у конкурсного управляющего объективных препятствий для оспаривания сделок; вероятность признания сделок недействительными и возможные последствия, в том числе размер денежных средств, которые подлежали бы возвращению в конкурсную массу; размер убытков, причиненных должнику.

Закон не позволяет суду отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В таком случае суд обязан определить размер подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 ГК РФ).

Расчет убытков и обстоятельства, влияющие на определение их размера, в соответствии со статьями 9, 65, 66, 71, 168, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливаются судом на основании доказательств, представленных лицами, участвующими в деле. При этом ответчик, оспаривающий сам факт причинения убытков, не лишен возможности также оспорить и их размер на тот случай, если суд не согласится с его первой позицией.

Оценивая сделки поручительства от 01.06.2015, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в случае их своевременного оспаривания ФИО3, имелись все основания для признания их недействительными.

Пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из условий, поименованных в данном пункте.

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи, не требуется.

Поскольку производство по делу о банкротстве ЗАО «УЗНХМ» возбуждено 08.05.2015, следовательно, сделки поручительства от 01.06.2015 совершены после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, то есть в течение предусмотренного пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве срока.

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Таким образом, по своей правовой природе поручительство основано на добровольном волеизъявлении лица отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Действительно правовая природа договора поручительства не предполагает извлечение поручителем прибыли, а договор такого рода обеспечивает исполнение основным должником своих обязательств и является обычным способом обеспечения обязательств по договорам займа (кредита).

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Вместе с тем следует учесть, что в данном случае все договоры поручительства заключены 01.06.2015, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом (08.05.2015). При этом поручительства должника за физических лиц приняты банком по кредитным договорам, заключенным в период с марта по июнь 2012 года, то есть спустя три года после выдачи кредитов. Оспариваемые сделки направлены на обеспечение исполнения обязательств физических лиц (Огородником А.А., ФИО7, ФИО9) перед отдельным кредитором, возникших до совершения оспариваемых сделок, что соответствует диспозиции абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

На момент заключения договоров поручительства должник-поручитель являлся лицом, имеющим признаки неплатежеспособности.

Будучи профессиональным участником рынка, банк не мог не знать о возбуждении в отношении должника деле о банкротстве, а значит, ПАО «Промсвязьбанк» должен был оценить перспективность спорных сделок с точки зрения вероятности возврата кредита за счет имущества должника-поручителя, принимая во внимание интересы иных его кредиторов.

Кроме того, получение должником от предоставленного обеспечения какой-либо имущественной выгоды как участником упомянутой группы либо как самостоятельным обособленным в обороте лицом не доказано.

Напротив, заключив спорные договоры поручительства, должник принял на себя дополнительные обязательства, имеющие текущий характер, что также указывает на создание предпочтительной схемы удовлетворения обязательств физических лиц перед банком за счет средств должника, а по сути, и за счет средств его кредиторов.

Аналогичная позиция содержится в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427. Как указано в этом определении при предоставлении финансирования независимым кредитором предполагается, что главная цель поручительства, выданного входящего в группу компаний с заемщиком лицом, заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. О наличии иной цели может свидетельствовать то обстоятельство, что кредитор не рассчитывал и не мог рассчитывать на повышение вероятности возврата предоставленных заемщику денежных средств. Инициирование производства по делу о несостоятельности поручителя, как минимум, должно порождать у кредитора обоснованные сомнения в возможности получить удовлетворение именно по данному обеспечению. Кроме того, в такой ситуации разумно предположить, что из-за недостаточности имущества у должника обеспечение фактически выдается за счет его кредиторов, которые рискуют не получить удовлетворение своих требований в связи с безосновательным увеличением текущей задолженности.

Указанные выше обстоятельства подтверждают оказание предпочтения банку и свидетельствуют о недействительности сделок поручительства.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, у разумного конкурсного управляющего должна была возникнуть обязанность по проверке действительности договоров поручительства.

Действуя разумно и добросовестно, конкурсный управляющий ФИО3 должен был проанализировать спорные сделки, проверить обстоятельства сделок на их соответствие требованиям статьи 61.3 Закона о банкротстве и принять меры к их оспариванию.

Обращаясь с настоящим иском, конкурсный управляющий ФИО2 подчеркивал, что арбитражный управляющий ФИО3, зная, о том, что должник заключил сделки поручительства в период неплатежеспособности, не обратился с заявлением о признании указанных сделок недействительными.

Таким образом, бездействие ответчика повлекло причинение убытков в размере исполненного по договорам поручительства в общей сумме 1 391 948 руб. 87 коп. (в период с сентября 2015 по февраль 2016 года), что подтверждается платежными документами. Размер убытков не оспорен ФИО3, иного расчета убытков не представлено.

Материалы дела не свидетельствуют о наличии у конкурсного управляющего объективных препятствий для оспаривания сделок поручительства по специальным основаниям Закона о банкротстве. Тот факт, что ФИО3 оспаривались платежи по договорам поручительства (определение от 18.04.2017) ответственности с него не снимает, поскольку выбор надлежащего способа защиты прав кредиторов должника, находился в компетенции конкурсного управляющего. Ссылка на заключение договоров поручительства в процессе обычной хозяйственной деятельности также подлежит отклонению, поскольку выдача поручительства по просроченным кредитам, в условиях собственной неплатежеспособности, не может квалифицироваться в качестве адекватной сделки с точки зрения ожидаемого экономического эффекта.

С учетом вышеизложенного факт возникновения у должника убытков и наличие прямой причинной связи между этими убытками и противоправным поведением (бездействием) ответчика ФИО3 следует считать доказанным, поскольку оставление без удовлетворения требования о признании договоров поручительства недействительными и применения последствий недействительности сделок поручительства определением от 05.12.2018 (по вине ответчика из-за пропуска срока исковой давности) привело к невозможности возвращения в конкурсную массу должника денежных средств от банка, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов должника.

Установив противоправный характер поведения конкурсного управляющего ФИО3, выразившийся в неподаче заявления об оспаривании сделок должника, размер убытков, а также причинную связь между противоправным поведением и возникновением у общества убытков в виде утраты возможности пополнить конкурсную массу должника в размере 1391 948 руб. 87 коп., следует признать заявление конкурсного управляющего ЗАО «УЗНХМ» подлежащим удовлетворению.

ФИО3 иной размер убытков и отсутствие вины не доказаны (статья 65 АПК РФ).

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на обжалуемый судебный акт государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 23.05.2019 по делу № А76-7844/2015 отменить.

Заявление конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Уральский завод нефтехимического машиностроения» ФИО2 о взыскании с ФИО3 убытков – удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу закрытого акционерного общества «Уральский завод нефтехимического машиностроения» 1 391 948 рублей 87 копеек убытков.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья О.В. Сотникова


Судьи: И.В. Калина


М.Н. Хоронеко