Постановление от 21 апреля 2024 г. по делу № А40-103887/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-13401/2024

Дело № А40-103887/23
г. Москва
22 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей Ж.В. Поташовой, Ю.Н. Федоровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Чапего М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО «Меркурий»,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2024 г. по делу № А40-103887/23, вынесенное судьей Н.Л. Бубновой,

о признании требования АО «Меркурий» в размере 2 718 576, 67 руб. подлежащими удовлетворению в порядке, предшествующим распределению ликвидационной квоты

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЗАПАДНОАБДУЛИНО»,

при участии в судебном заседании:

лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2023 в отношении ООО «ЗАПАДНОАБДУЛИНО» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО1, о чем опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №137(7582) от 29.07.2023.

АО «Меркурий» обратилось с заявлением о включении требований в размере 2 718 576, 67 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2024 требования АО «Меркурий» в размере 2 718 576, 67 руб. признаны подлежащими удовлетворению в порядке, предшествующим распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с указанным определением, АО «Меркурий» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени её рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Согласно доводам апелляционной жалобы, изначально требования кредитора возникли в соответствии с договорами займа от 16.01.2012 и 25.07.2012, которые были заключены между должником и ООО «Реал», по состоянию на дату заключения договоров займа, соответственно, 16.01.2012 и 25.07.2012 учредителем ООО «Реал» 100 % являлась ФИО2, директором ФИО3 По состоянию на указанные даты директором должника являлся ФИО4, учредителем должника был ФИО5 - 100 % доля участия. Таким образом, на момент возникновения заемных обязательств аффилированность отсутствовала. Юридическая аффилированность заявителя с должником на момент совершения сделки (заключения договора займа) не подтверждается, факт подконтрольности/аффилированности кредитора и должника одному контролирующему лицу (КДЛ), вхождение в одну группу с подконтрольностью одному и тому же лицу не доказаны. Процессуальная позиция сторон не была согласована. Указывает, что должник не возражал относительно удовлетворения требований АО «Меркурий» ввиду их документального обоснования.

При изложенных обстоятельствах заявитель апелляционной жалобы полагает, что требование кредитора подлежало включению в состав третьей очереди реестра требование кредиторов должника.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению законных прав и интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Судом первой инстанции установлено, что требование кредитора подлежит удовлетворения в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, ввиду наличия корпоративных связей между кредитором и должником.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (Определение Верховного Суда РФ от 15,06,2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Как разъяснено в Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства».

Суд первой инстанции правильно установил, что участником должника с размером доли 30% является ФИО3 (дата внесения указанных сведений в ЕГРЮЛ – 29.06.2019), который с 29.06.2019 является директором правопредшественника кредитора ООО «Меркурий», а впоследствии и АО «Меркурий».

Кроме того, имеет место непосредственно идентичная территориальная расположенность, поскольку кредитор располагается по адресу: 460000, <...>, а должник долгое время располагался по адресу: 460000, <...>, и изменил адрес незадолго до возбуждения производства по делу о банкротстве.

Данное обстоятельство также в совокупности свидетельствует о наличии отношений заинтересованности.

Помимо АО «Меркурий», с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов должника обратились следующие кредиторы: АО «ФЕТИДА» (располагается по адресу: 460000, <...>, генеральным директором общества является ФИО3); АО «РИФ» (располагается по адресу: 460000, <...>, генеральным директором общества является ФИО4, который также является директором должника).

Доводы о том, что факт имущественного кризиса отсутствовал, подлежат отклонению, как направленные на переоценку фактических обстоятельств спора, правильно установленных судом первой инстанции, кроме того, не могут быть приняты во внимание, поскольку сам по себе характер правоотношений - займ, свидетельствует о потребности должника в займе, т.е. должник, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, нуждался в денежных средствах.

Суд первой инстанции, как суд непосредственно рассматривающий дело о банкротстве, верно указал, что должник с момента своего создания существовал за счет заменых средств, предоставленных лицами, входящими с должником в одну группу компаний. ООО «ЗАПАДНОАБДУЛИНО» никогда не имело собственного капитала для ведения хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах, предоставляя должнику займ в 2020 г., генеральный директор кредитора ФИО3, являющийся участником должника, не мог не знать о выбранной руководством ООО «ЗАПАДНОАБДУЛИНО» модели ведения бизнеса и неблагополучном финансовом состоянии должника.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики от 29.01.2020, обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лиц.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора от 29.01.2020 внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

В соответствии с пунктом 3.3 Обзора разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом, об оплате работ после окончательной сдачи их результатов, о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах и т.п.); в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

В пункте 14 Обзора отражено, что понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования, в связи с чем требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ кредитором не опровергнуты выводы суда первой инстанции о выбранной руководством должника модели ведения бизнеса.

Выводы суда первой инстанции по данному вопросу сделаны на основании оценки совокупности представленных в дело доказательств с правильным распределением бремени доказывания по данной категории споров с учетом установленного судом факта аффилированности сторон.

Апелляционный суд признает доводы жалобы со ссылкой на правоотношения должника, ООО «Реал», ООО «Меркурий» необоснованными на основании нижеследующего.

Из заявления кредитора в суд первой инстанции (том 1 л.д. 2-3) и приложенных к заявлению документов прямо следует, что кредиторов основывает свои требования на договоре займа от 10.01.2020 №МР/3А-01/20, факт перечисления денежных средств кредитором должнику подтверждается выписками по счету.

В договоре займа от 10.01.2020 №МР/3А-01/20 какие-либо ссылки на другие договоры отсутствуют.

Из договора процентного займа от 10.01.2020 №МР/3А-01/20 никак не следует, что он имеет отношение (даже косвенно) к длящимся правоотношениям, является составной часть какой-либо единой сделки.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции кредитор не явился, представителей не направил.

При таких обстоятельствах остается не ясно, какое значение к рассматриваемому спору имеют обстоятельства правоотношений десятилетней давности, о которых идет речь в апелляционной жалобе кредитора, даже если они в действительности имели место быть.

При этом в любом случае договоры, предположительно заключенные 16.01.2012 и 25.07.2012, в материалах дела отсутствуют, правового значения применительно к спорному договору займа не имеют.

При этом сам должник в дополнительных пояснениях в суд первой инстанции (том 1 л.д. 74) подтверждает, что полученные от кредитора денежные средства были направлены на осуществление текущей хозяйственной деятельности.

Данное позволяет укрепиться во мнении о правильности вывода суда первой инстанции о том, что модель ведения бизнеса была построена таким образом, что ООО «ЗАПАДНОАБДУЛИНО» существовало за счет заемных денежных средств от аффилированных структур, а потому требование таких кредиторов, предоставивших денежные средства посредством конструкции договора займа, не могут быть противопоставлены требованию единственного независимого на сегодняшний момент кредитора – Администрации города Оренбурга.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и конкретных обстоятельства, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены, выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2024 по делу № А40-103887/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                                 Н.В. Юркова


Судьи:                                                                                                                      Ж.В. Поташова


                                                                                                                      Ю.Н. Федорова