Постановление от 18 июня 2025 г. по делу № А54-318/2021

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, <...>, тел.: <***>, факс <***> e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А54-318/2021 19.06.2025 20АП-1094/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 03.06.2025 Постановление в полном объеме изготовлено 19.06.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Макосеева И.Н., судей Волковой Ю.А. и Большакова Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шамыриной Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 31.01.2025 по делу № А54-318/2021, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Рязанская Металлическая Компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «РМК») ФИО2 к ФИО1 о признании недействительными договоров уступки права требования (цессии) от 27.11.2020 № 2/27.11-РМК, от 28.12.2020 № 3/28.12-РМК и от 27.11.2020 № 1/27.11-РМК и применении последствий недействительности сделок,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление Федеральной налоговой службы по Рязанской области (<...>) (далее – Управление ФНС России по Рязанской области), ФИО3 (Республика Мордовия, г. Саранск), общество с ограниченной ответственностью «Экокабель» (Псковская область, м.р-н Псковский, с.п. Тямшанская волость, д. Моглино, зона особая экономическая зона ппт Моглино, д.18, офис 112); общество с ограниченной ответственностью «Деодар» (443080, Самарская область, г.о. Самара, вн. <...>, лит.4, офис 511) в лице конкурсного управляющего ФИО4 (445051, Самарская область, г. Тольятти, а/я 1986), ФИО5, ООО «Мордоввторсырье» (ИНН <***>), временный управляющий ООО «Мордоввторсырье» ФИО6, временный управляющий ООО «Экокабель» ФИО7,

в рамках дела банкротстве ООО «РМК»,

при участии в судебном заседании: от ФИО1: ФИО8 (паспорт, доверенность от 17.03.2023),

от Управления ФНС России по Рязанской области: ФИО9 (паспорт, доверенность от 13.02.2025 № 18-35/05232),

в отсутствие других участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО10 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, далее – ИП ФИО10) обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением к ООО «РМК» о признании несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.01.2021 заявление принято к производству.

Определением суда от 06.04.2021 (резолютивная часть объявлена 30.03.2021) требования ИП ФИО10 признаны обоснованными, в отношении ООО «РМК» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 17.04.2021.

Решением суда от 28.07.2022 (резолютивная часть объявлена 21.07.2022) ООО «РМК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Сообщение о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» 17.09.2022 № 172 (7373).

Конкурсный управляющий ООО «РМК» ФИО2 20.12.2022 (согласно почтовому штемпелю) обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании недействительными сделками заключенных между должником и ФИО1 договоров уступки права требования (цессии) от 27.11.2020 № 2/27.11-РМК, от 28.12.2020 № 3/28.12-РМК и от 27.11.2020 № 1/27.11-РМК и применении последствий их недействительности (с учетом уточнений от 11.07.2023, принятых судом к производству в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ).

Определением суда от 23.12.2024 заявление принято к производству.

Определением суда от 05.11.2024 заявление удовлетворено: признаны недействительными договоры уступки прав требования (цессии) от 27.11.2020 № 2/27.11-РМК, от 28.12.2020 № 3/28.12-РМК и от 27.11.2020 № 1/27.11-РМК, заключенные между ООО «РМК» и ФИО1 Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования ООО «РМК» к ООО «Деодар» по договорам поставки от 05.11.2019 № 05112019/РМК/1, от 28.01.2019 № 280119/РМК, к ООО «Экокабель» по договору поставки от 14.08.2019 № 1908-14/1-ОЦМ. С ФИО1 в конкурсную массу ООО «РМК» взысканы денежные средства в сумме 19 848 658 руб. Распределены судебные расходы.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что не является по отношению к должнику заинтересованным лицом, поскольку никогда не входил в одну группу лиц с должником и не входил в состав органов управления должника. Указывает на то, что не мог знать о неплатежеспособности должника, поскольку на момент сделки судебных актов о наличии задолженности перед уполномоченным органом или другими лицами отсутствовали, решения и требования ФНС России не являются публичными документами и составляют налоговую тайну. Ссылается на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что должником не принимались меры по взысканию задолженности с ООО «Деодар», ООО «Экокабель» и что должником не были направлены исполнительные листы в отношении дебиторов на принудительное исполнение. Полагает необоснованным вывод суда области о том, что ФИО1 осуществил приобретение дебиторской задолженности непубличным путем. Также не подтвержден материалами дела факт отсутствия публикации о реализации дебиторской задолженности путем размещения соответствующих объявлений на специализированных сайтах в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», либо иных специализированных средствах массовой информации. Указывает на то, что сделка совершена на рыночных условиях, что подтверждается отчетом независимого оценщика и проведенной по делу судебной экспертизой. Отмечает, что конкурсным управляющим и уполномоченным органом не отрицается факт наличия в оспариваемых договорах опечатки: ФИО1 является приобретателем задолженности (цессионарий), вместо указания в договорах, что он является цедентом. Полагает, что суд первой инстанции безосновательно отнесся

критически к представленным ответчиком доказательствам финансовой возможности приобретения спорной задолженности. Ссылки суда первой инстанции на справки 2-НДФЛ за 2017 г., а также на отсутствие сведений о доходах за последующие периоды не свидетельствуют каким-либо образом о нарушении ФИО1 налогового законодательства. Доказательства, опровергающие направление ФИО1 средств именно на приобретение прав требований должника, а не на личные нужды, в материалах дела отсутствуют. Судом первой инстанции не указаны какие-либо обстоятельства, исключающие возможность ФИО1 оплатить указанными денежными средствами приобретаемые права. Обращает внимание на то, что расписку представили спустя 2 года с начала рассмотрения настоящего спора, поскольку ранее вопрос о наличии финансовой возможности судом не ставился. При этом отмечает, что период представления таких доказательств не имеет правового значения при разрешении спора. Считает, что финансовые возможности ФИО5 не являются предметом доказывания по настоящему делу. Отмечает, что расписка о получении денежных средств является для сторон необходимым условием соблюдения требований статей 160, 161, 162 и 808 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Отмечает, что ФИО5 не предлагалось «раскрыть истинные цели» соблюдения требований гражданского законодательства. Указывает на то, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства совершения ФИО1 преступлений. Указывает на то, что Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма» не может быть применен в рассматриваемом случае, поскольку в соответствии со статьей 1 указанного закона он направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения). Однако в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ФИО1 каких-либо преступлений. Ссылается на то, что конкурсным управляющим должником не оспаривался факт поступления денежных средств в сумме 4 000 050 руб. в кассу должника и их дальнейшее расходование на нужны должника. Полагает, что в данном случае кратность продажной цены (чем в 10 раз) является обычным рыночным условием, о чем указано и в заключении оценщика, и в заключении эксперта. Эксперт был допрошен в судебном заседании и ответил на все вопросы суда и сторон, в том числе о причинах дисконта. Выражает несогласие с примененными последствиями недействительности сделок, поскольку задолженность

ООО «Экокабель» перед ООО «РМК» восстановлена в полном объеме, и одновременно со ФИО1 взысканы денежные средства практически в той же сумме.

От Управления ФНС России по Рязанской области 11.04.2025 и 18.05.2025 и конкурсного управляющего ФИО2 30.05.2025 и 03.06.2025 в суд поступили отзывы и дополнения к отзыву на апелляционную жалобу, против ее удовлетворения возражают.

Представитель ФИО1 в судебном заседании апелляционную жалобу поддержал, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель Управления ФНС России по Рязанской области в судебном заседании против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Другие участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 и 272 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «РМК» (Цессионарий) и ФИО1 (Цедент) заключен договор от 27.11.2020 № 2/27.11-РМК, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает все права (требования) к должнику – ООО «Деодар», принадлежащие Цеденту на основании договора поставки № 05112019/РМК/1 от 05.11.2019, заключенному между цедентом и должником (далее первоначальный договор), а также на основании решения Арбитражного суда Рязанской области от 02.11.2020 по делу № А54-2356/2020. Права требования к должнику, следующие из первоначального договора и из решения

Арбитражного суда Рязанской области по делу № А54-2356/2020 переходят в полном объеме. По состоянию на дату заключения договора общая сумма обязательств должника составляет 954 774 руб. (т.14, л.д. 24-25).

За уступку прав требований цессионарий обязуется уплатить денежную сумму 50 000 руб.

Между и ООО «РМК» (Цессионарий) и ФИО1 (Цедент) заключен договор от 27.11.2020 № 1/27.11-РМК, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает все права (требования) к должнику – ООО «Деодар», принадлежащие Цеденту на основании договора поставки № 280119/РМК от 28.01.2019, заключенному между цедентом и должником (далее первоначальный договор), а также на основании утвержденного Арбитражным судом Рязанской области от 25.08.2020 по делу № А54-2589/2020 (мировое соглашение). Права требования к должнику, следующие из первоначального договора и из определения Арбитражного суда Рязанской области по делу № А54-2589/2020 переходят в полном объеме. По состоянию на дату заключения договора общая сумма обязательств должника составляет 20 754 152 руб. (т.14, л.д.33-35).

За уступку прав требований цессионарий обязуется уплатить денежную сумму 2 000 000 руб.

Между ООО «РМК» (Цессионарий) и ФИО1 (Цедент) заключен договор от 28.12.2020 № 3/28.12-РМК, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает все права (требования) к должнику – ООО «Экокабель», принадлежащие Цеденту на основании договора поставки № 1908-14/1-ОЦМ от 14.08.2019, заключенному между цедентом и должником (далее первоначальный договор), а также на основании решения Арбитражного суда Рязанской области от 02.11.2020 по делу № А54-2358/2020. Права требования к должнику, следующие из первоначального договора и из решения Арбитражного суда Рязанской области по делу № А54-2358/2020 переходят в полном объеме. По состоянию на дату заключения договора общая сумма обязательств должника составляет 20 728 235 руб. (т.14, л.д.28-29).

За уступку прав требований цессионарий обязуется уплатить денежную сумму 2 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что указанные договоры уступки нарушают права и законные интересы кредиторов должника и имеют признаки сделок, совершенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) даны разъяснения о том, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до

принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемые договоры заключены 27.11.2020 и 28.12.2020 , то есть в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (28.01.2021), в связи с чем данные сделки могут быть оспорены на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце четвертом пункта 9 Постановления № 63 разъяснено, что судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам

кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства, как по обязательным платежам, так и юридическими лицами, подтвержденные судебными актами, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

В частности, определением суда от 25.04.2022 в реестр требований кредиторов включены требования Федеральной налоговой службы в составе второй очереди требований кредиторов основной долг по НДФЛ в сумме 99 248 руб.; в составе третьей очереди требований кредиторов в сумме 98 269 209 руб. 91 коп., из которых: 58 227 778 руб. – основной долг, 28 676 071 руб. 31 коп. – пени, 11 365 360 руб. 60 коп. – штраф; задолженность подтверждается решением Межрайонной инспекции

Федеральной налоговой службы № 1 по Рязанской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.09.2020 № 1916 (по делу № А54-3923/2021 заявление ООО «РМК» о признании недействительным указанного решения оставлено без рассмотрения).

Кроме того, определениями суда от 24.11.2022, 23.11.2022 в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования уполномоченного органа:

- задолженность ООО «РМК» по обязательным платежам по налогу на добавленную стоимость за период 2020 год в общей сумме 154 070 294 руб. 51 коп., из которой: 134 835 354 руб. – задолженность, 5 751 405 руб. 11 коп. – пени, 13 483 535 руб. 40 коп. – штраф; задолженность подтверждается решениями о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 156 от 20.01.2022 и № 157 от 20.01.2022;

- задолженность ООО «РМК» по обязательным платежам: по налогу на прибыль за период 2020 год в размере 1 322 822 руб.; задолженность подтверждается решением об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 441 от 09.09.2021, а также требованием № 28985 от 16.11.2021;

- задолженность ООО «РМК» по обязательным платежам по налогу на добавленную стоимость за период с 2018 по 2020 годы и по налогу на прибыль организаций за 2018 год в размере 408 183 058 руб. 47 коп., из которой: 268 253 602 руб. – задолженность, 51 107 164 руб. 33 коп. – пени, 88 822 292 руб. 14коп. – штраф; задолженность подтверждается решениями о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 320 от 28.07.2021 и № 2558 от 24.08.2021, а также требованиями № 26191 от 11.10.2021 и № 26190 от 12.10.2021.

Кроме того, определением суда от 30.03.2021 признаны обоснованными требования заявителя по делу – предпринимателя ФИО10 –подтвержденные судебным приказом Арбитражного суда Рязанской области от 04.12.2020 по делу № А54-9106/2020, в сумме 366 211 руб., из которых задолженность по договору оказания транспортных услуг № 89 от 30.07.2020 в сумме 361 100 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 111 руб.

Таким образом, в реестр требований кредиторов должника включены требования в сумме 786 191 345 руб. 54 коп.

Как правильно указано судом области, из представленных в материалы дела документальных доказательств установлено, что ООО «РМК» не предпринимало никаких попыток по взысканию спорной дебиторской задолженности, поскольку исполнительные листы в отношении ООО «Деодар», ООО «Экокабель» должником не предъявлялись на принудительное исполнение, а, напротив, было произведено

отчуждение в пользу ФИО1 взысканной дебиторской задолженности по оспариваемым договорам.

Из уступленной в пользу ФИО1 дебиторской задолженности по трем договорам на общую сумму 42 437 161 руб. 70 коп. ФИО1 получил от дебитора – ООО «Экокабель» денежные средства на сумму 19 848 658 руб., что не оспаривается участвующими в деле лицами.

Таким образом, оспариваемые договоры совершены в период наличия у должника обязательств перед иными кредиторами, долг перед которыми не погашен и включен в реестр требований кредиторов, что согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), свидетельствует о неплатежеспособности ООО «РМК».

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Следовательно, для определения аффилированности сторон договора цессии необходимо было подтвердить, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020 № 308-ЭС20-8307).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Таким образом, суду необходимо учитывать, что аффилированность может быть доказана и в отсутствие формально-юридических связей между лицами (фактическая

аффилированность), поэтому, в ходе судебного разбирательства необходимо принимать во внимание все сопутствующие заключению оспариваемых договоров, факты.

Как правильно указано судом области, ФИО1 осуществил приобретение спорной дебиторской задолженности должника непубличным путем: не осуществлялись публикации о реализации дебиторской задолженности путем размещения соответствующих объявлений на специализированных сайтах в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», либо иных специализированных средствах массовой информации. Обстоятельства совершения сделок (место, время, порядок согласования существенных условий сделки, как производился выбор покупателем объекта сделки), а также цель совершения сделки, суду не раскрыты.

Таким образом, обстоятельства, сопутствующие заключению спорных договоров, свидетельствуют об экстраординарности и исключительности взаимоотношений между должником и ответчиком.

Из указанных обстоятельств следует вывод, что данная сделка совершена между ООО «РМК» и ФИО1 на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В суде апелляционной инстанции представителем ФИО1 даны объяснения о том, что заключение спорных сделок стало возможно вследствие того, что должник арендовал у ФИО1 имущество, и руководством ООО «РМК» было предложено приобрести спорную дебиторскую задолженность.

Между тем, указанное обстоятельство не опровергает названные выводы суда области о том, что спорные сделки совершены на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что свидетельствует о фактической аффилированности должника и ответчика.

Как указывалось выше, вопреки позиции апеллянта, именно на ответчике лежит бремя доказывания обстоятельств, опровергающих указанные факты.

Ни апеллянтом, ни привлеченным к участию в споре бывшим руководителем должника ФИО3 в материалы дела не представлено доказательств того, что сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника и ответчика, учитывая, что должником отчужден ликвидный актив в условиях наличия значительного размера задолженности перед бюджетом, что установлено по результатам проведенных налоговой службой в отношении должника проверок.

Кроме того, апеллянтом документально не подтверждены доводы о том, что приобретение дебиторской задолженности у иных контрагентов являлось для

ФИО1 обычной практикой.

Доказательства публикации о реализации дебиторской задолженности осуществлялась путем размещения соответствующих объявлений на специализированных сайтах в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» либо иных специализированных средствах массовой информации (статья 9, 65 АПК РФ).

Судом области учтены ссылки уполномоченного органа на то, что в преамбулах договоров цессии стороны поименованы – ФИО1 (Цедент), а должник (Цессионарий). Суд предлагал представить подлинные договоры на обозрение, а также сообщить о наличии/отсутствии дополнительных соглашений к указанным договорам. Представитель ответчика в судебное заседание указанные документы не представил, одновременно сообщил, что наименование сторон в договорах является технической ошибкой, воля сторон, а также дальнейшее исполнение сделок было направлено именно на приобретение ФИО1 дебиторской задолженности, принадлежащей должнику, и установленной судебными актами.

Оценив условия договоров уступки на основании положений статьи 431 ГК РФ, поведение сторон по ее исполнению, представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд области правомерно установил, что действительная воля сторон направлена на заключение спорных договоров и их исполнение (осведомленность и согласие сторон относительно всех его условий), что свидетельствует о направленности воли сторон – продажу активов должника (дебиторская задолженность) – ФИО1

Судом области правомерно отклонены ссылки ФИО1 на преюдициальный характер определений Арбитражного суда Рязанской области по делам №№ А54-2589/2020, А54-2356/2020, А54-2358/2020 для целей установления добросовестности действий сторон при совершении оспариваемых сделок, а также его достаточности для определения действительной воли сторон и подтверждения действительности договоров цессии в рамках настоящего обособленного спора.

Из фактических обстоятельств спора следует, что при вынесении определений Арбитражного суда Рязанской области по указанным делам в рамках рассмотрения заявлений ФИО1 о замене ООО «РМК» в порядке процессуального правопреемства судом не исследовался вопрос о правовой квалификации представленных договоров цессии, поскольку договоры цессии не были признаны недействительным. Обстоятельства, на которые указано сторонами в настоящем споре, не являлись предметом рассмотрения судом на этапе рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве.

Вопреки доводам апеллянта, в рассматриваемом случае факт наличия опечаток в оспариваемых договорах является одним из косвенных признаков совершения сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом судом области, правильно указано о том, что ФИО1 ошибочно определяет понятие «преюдиция» для целей определения фактов и обстоятельств, не подлежащих повторному доказыванию в рамках настоящего дела.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Аналогичный подход применяется также к нормам и принципам, обязывающим учитывать выводы, сделанные судами в рамках иных дел (пункт 1 статьи 16 АПК РФ, часть 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57, пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010).

При оценке обстоятельств расчетов по спорным договорам уступки суд области пришел к выводу о том, что в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих факт оплаты ответчиком в сумме 4 000 050 руб., а также доказательств наличия у ответчика финансовой возможности для проведения расчетов по спорным договорам.

В подтверждение факта передачи денежных средств должнику ответчик ссылается на приходные кассовые ордеры на общую сумму 4 000 050 руб., которые были представлены в материалы дела конкурсным управляющим при обращении в суд с настоящим заявлением, а именно: приходный кассовый ордер № 168 от 14.12.2020 на сумму 50 000 руб. и квитанция к нему, № 171 от 30.12.2020 на сумму 2 000 000 руб. и квитанция к нему, № 170 от 24.12.2020 на сумму 1 000 000 руб. и квитанция к нему, № 172 от 30.12.2020 на сумму 200 000 руб. и квитанция к нему, № 169 от 15.12.2020 на сумму 800 000 руб. и квитанция к нему (т.14, л.д. 27, 31-32, 37-42).

Уполномоченным органом заявлено о безвозмездной передаче должником спорных активов ФИО1, поскольку у ответчика отсутствовала финансовая возможность оплатить денежные средства в сумме 4 000 050 руб.

В ходе рассмотрения судом первой инстанции неоднократно предлагалось ФИО1 подтвердить финансовую возможность на приобретение дебиторской задолженности по оспариваемым договорам общей стоимостью 4 000 050 руб.

В подтверждение факта наличия финансовой возможности для проведения

расчетов по спорным договорам ФИО1 сослался на договор купли-продажи квартиры от 15.10.2020, по которому он выручил денежные средства в размере 3 000 000 руб., а также на получение от ФИО5 по расписке от 31.08.2020 денежных средств в сумме 15 000 000 руб. (т.24, л.д. 42).

Оценив заявленные ответчиком доводы и представленные им документальные доказательства, суд первой инстанции правомерно отнесся к ним критически, исходя из следующего.

Согласно справок 2-НДФЛ за 2017 год доход ФИО1 составил – 343 477 руб. 36 коп., в 2018-2020 годах сведения о доходах ответчика отсутствуют, в связи с чем судом области сделан обоснованный вывод о недоказанности ответчиком наличия финансовой возможности расчетов по спорным договорам.

Вопреки доводам заявителя жалобы, в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства того, что денежные средства, полученные ФИО1 по договору купли-продажи квартиры от 15.10.2020, были направлены ФИО1 именно на приобретении прав требований должника, а не на личные нужды.

Возражая против доводам ответчика о том, что денежные средства в сумме 3 000 000 руб., полученные от продажи квартиры, были потрачены ФИО1 для приобретения прав требований по оспариваемым договорам, уполномоченный орган в своем отзыве от 09.01.2025 указал следующее.

ФИО1 30.12.2020 внес обратно на свой расчетный счет денежные средства в общей сумме 1 353 000 руб. (т.24). Таким образом, на 30.12.2020 ФИО1 располагал суммой 1 647 000 руб. Однако указанную сумму ФИО1 внес обратно на расчетный счет в период с декабря 2020 года по март 2021 года. Таким образом, ФИО1 не мог внести в кассу ООО «РМК» денежные средства в заявленной сумме наличными, полученными от продажи квартиры.

В части ссылок ФИО1 на расписку от 31.08.2020 о получении от ФИО5 займа в сумме 15 000 000 руб., сроком возврата 01.01.2022, суд первой инстанции исходил из того, что копия указанной расписки приобщена представителем ответчика 19.11.2024, т.е. спустя 2 года с момента подачи конкурсным управляющим заявления о признании сделки недействительной.

Кроме того, уполномоченным органом в материалы дела представлены сведения о доходах ФИО5 (т.24), согласно которым доход ФИО5 в 2017 году составил 12 464 982 руб. 68 коп., в 2018 году – 14 214 912 руб. 31 коп., в 2019 году – 1 309 247 руб. 16 коп., в 2020 году согласно справке 2 НДФЛ – из ООО «Мордоввторсырье» доход ФИО5, включая август 2020 года составил – 2 076 020 руб. 64 коп. Таким образом, из перечисленного дохода не подтверждается

возможность ФИО5 передать в августе 2020 года ФИО1 денежные средства в сумме 15 000 000 руб., а учитывая значительный временной промежуток до дня выдачи займа 31.08.2020 (более 2 лет от заявленного дохода, начиная с 2017-2018 годов), данное обстоятельство само по себе не является безусловным доказательством его финансовой возможности предоставить денежные средства по вышеуказанной расписке.

В судебном заседании 19.11.2024 представителем ФИО1 к материалам дела приобщены копии расходных кассовых ордеров ООО «Мордоввторсырье» от 31.07.2020 на сумму 2 000 000 руб., 03.08.2020 на сумму 10 000 000 руб., 13.08.2020 на сумму 3 000 000 руб. на получение ФИО5 из кассы Общества денежных средств в общей сумме 15 000 000 руб. (т.24).

Однако, первичные документы ООО «Мордоввторсырье» не представлены, цель получения из кассы Общества ФИО5 займа не раскрыта, в отношении Общества в настоящее время введена процедура банкротства – наблюдение. Разумные объяснения относительно экономической целесообразности предоставления в заем ФИО1 денежных средств, отметив, что при значительности суммы займа (15 000 000 руб.) он был предоставлен ответчику на срок до 01.01.2022 года. При том, что об обеспечении обязательства залогом стороны не договорились.

Судом области справедливо отмечено, что, действуя добросовестно и разумно, при получении расписки на значительную сумму ФИО5 должен был озаботиться обеспечением обязательства заемщика, структурировав сделку таким образом, чтобы минимизировать свои риски по неполучению от ФИО1 денежных средств и иметь реальные механизмы взыскания задолженности с ответчика в случае невозврата займа.

Указанные действия сторон по сделке, очевидно, отклоняются от стандарта добросовестного и разумного поведения как участника гражданско-правовых отношений.

В судебном заседании ответчик ФИО1 пояснил, что задолженность по расписке не погашена, в суд ФИО5 за взысканием задолженности не обращался. Таким образом, ФИО1 и ФИО5 истинные цели оформления расписки не раскрыты. Как следует из материалов дела, ФИО1 не декларировал доход, позволяющий оплатить в пользу ООО «РМК» денежные средства в заявленном размере.

Судом области отмечено, что рассмотрению подлежат только данные о денежных средствах, легализованных в установленном законом порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход

противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма».

Представленные в материалы дела подтверждение документальные доказательства не подтверждают единовременную возможность приобретения прав требований, доказательств получения дохода и его аккумулирования в период приближенный к совершению сделки, наличия каких-либо накоплений ответчиком не представлено.

Кроме того, как правомерно указано судом первой инстанции, в материалах дела отсутствуют документальные доказательства внесения на расчетный счет должника денежных средств, якобы полученных по приходным кассовым ордерам в сумме 4 000 050 руб., равно как и доказательства их расходования.

Учитывая изложенное, судом области сделан обоснованный вывод о недоказанности факта оплаты ответчиком в пользу должника денежных средств по оспариваемым договорам.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3), системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности, законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной, и в данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика, как стороны сделки должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований.

В данном случае кратность занижения продажной цены (чем в 10 раз) была явна и очевидна для любого участника рынка. Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника имущество, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

При этом в суде первой инстанции ФИО1 заявлял о том, что уступка прав требований дебиторской задолженности обусловлена стремлением директора должника избавится от неликвидного актива, а ФИО1 пошел ему навстречу в реализации задуманного.

Между тем, судом области учтено, что ООО «Экокабель» в течение сентября и октября 2021 года перечислило в пользу ФИО1 денежные средства в общей сумме 19 848 658 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными документами, и не оспаривается ответчиком (платежные поручения №№ 007536 от 01.11.2021, 005223 от 29.10.2021, 003875 от 26.10.2021, 001876 от 14.10.2021, 002232 от 12.10.2021, 005028 от 05.10.2021, 009507 от 01.10.2021, 000688 от 29.09.2021, 003540 от 27.09.2021, 005751 от 24.09.2021, 001422 от 20.09.2021, 001393 от 20.09.2021, 004307 от 17.09.2021) (т 23).

В определении от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал подход, согласно которому, существенность неравноценности предоставления возникает лишь в случае кратного превышения рыночной цены над ценой продажи.

При таких обстоятельствах суд области пришел к обоснованному выводу о том, что ответчиком в результате реализации своего права на взыскание задолженности с контрагента – ООО «Экокабель» получена большая сумма, чем предусмотренная в договоре стоимость уступленных прав (2 000 000 руб.).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции отклоняет довод ответчика о том, что указанная в спорных договорах стоимость уступленных прав соответствует рыночной стоимости: по мнению апеллянта, снижение стоимости права требования к «проблемному» контрагенту является обычной практикой, а также подтверждается отчетом независимого оценщика и проведенной по делу судебной экспертизой.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения спора в суд первой инстанции на основании ходатайств конкурсного управляющего и ответчика определением от 31.08.2023 по спору назначена судебную экспертизу, проведение которой поручено эксперту ООО «Медиа-Оценка» ФИО11. На

разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1) Определить действительную стоимость прав требований, уступаемых по договору уступки права требования (цессии) № 1/27.11-РМК от 27.11.2020 между ООО «РМК» (Цессионарий) и ФИО1 (Цедент)?

2) Определить действительную стоимость прав требований, уступаемых по договору уступки права требования (цессии) № 2/27.11-РМК от 27.11.2020 между ООО «РМК» (Цессионарий) и ФИО1 (Цедент)?

3) Определить действительную стоимость прав требований, уступаемых по договору уступки права требования (цессии) № 3/28.12-РМК от 28.12.2020 между ООО «РМК» (Цессионарий) и ФИО1 (Цедент)?

Определением от 01.11.2023 на основании ходатайства ООО «Медиа-Оценка» производство экспертизы по указанным вопросам поручено эксперту ООО «Медиа- Оценка» ФИО12.

Согласно представленным в материалы дела заключениям от 14.11.2023 экспертом сделаны следующие выводы (т.18, л.д. 2-100).

1) Действительная стоимость прав требований, уступаемых по договору уступки права требования (цессии) № 1/27.11-РМК от 27.11.2020 составляет 2 009 417 руб. (т.18, л.д. 30).

2) Действительная стоимость прав требований, уступаемых по договору уступки права требования (цессии) № 2/27.11-РМК от 27.11.2020 составляет 52 159 руб. (т.18, л.д. 100).

3) действительную стоимость прав требований, уступаемых по договору уступки права требования (цессии) № 3/28.12-РМК от 28.12.2020 составляет 2 006 907 руб. (т.18, л.д. 64).

Таким образом, действительно, указанная в спорных договорах стоимость прав требования соответствует определенной экспертом их рыночной стоимости.

Однако, указанное обстоятельство не опровергает установленный судом факт отсутствия расчетов по спорным договорам, а также фактическое получение ответчиком от дебитора (ООО «Экокабель») исполнения в размере, значительно превышающим указанную в договоре стоимость (2 000 000 руб.) и составляющую фактически полное погашение долга (19 848 658 руб. из 20 728 235 руб.).

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что спорная дебиторская задолженность подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, а в отношении ООО «Деодар» – по утвержденному судом мировому соглашению по делу № А54-2589/2020.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к

обоснованному выводу о том, что ФИО1 и ООО «РМК» входят в группу лиц на основании части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Данное обстоятельство участвующими в деле лицами не опровергнуто (статья 65 АПК РФ).

Наиболее вероятно, что объяснение причин подобного поведения лежит за пределами формальных волеизъявлений сторон оспариваемых сделок. Указанные обстоятельства подтверждаются сложившейся внутри данной группы модели ведения бизнеса, вопреки вышеприведенным правовым подходам, со стороны ФИО1 бесспорных доказательств обособленности от имущественной сферы должника не представлено, экономические мотивы и целесообразность, не объяснены, финансовые взаимоотношения сторон исчерпывающим образом, не раскрыты (статьи 9, 65 АПК РФ).

Вопреки позиции апеллянта, такое поведение не соответствует установленному в гражданском обороте стандарту поведения его добросовестного участника, определяемого по критерию ожидаемости правомерных действий субъекта оборота, что не может не учитываться судом при предоставлении судебной защиты (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Учитывая изложенное, судом области сделан верный вывод о том, что в результате совершения сделок выбыл актив должника, за счет которого подлежали удовлетворению требования кредиторов, при этом должник не получил равноценное встречное исполнение обязательств от другой стороны сделки.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности, принимая во внимание, что исполнение договоров состоялось в период подозрительности, с целью вывода актива должника – дебиторской задолженности в обход реализации ее в порядке, установленном Законом о банкротстве, сделки фактически были совершены должником безвозмездно (оплата по ним со стороны покупателя отсутствует), передача покупателем денежных средств не подтверждена, равно как и наличие у покупателя финансовой возможности по оплате стоимости приобретаемых прав требований должника, суд пришел первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых договоров недействительными на основании пункта 2 статьи

61.2 Закона о банкротстве: наличие вреда имущественным правам кредиторов – в преддверии банкротства должник совершает спорные сделки в пользу аффилированных с ним лица, т.е. производится безвозмездный вывод активов должника, без предоставления равноценного встречного исполнения. Действия ФИО1 обусловлены тем, что лицо приняло на себя имущество должника путем заключения ряда сделок безвозмездно, тем самым ущемив права, как его кредиторов, так и должника; сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку на момент их совершения должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, сделки совершены безвозмездно и в пользу заинтересованного лица, и ответчик знал об указанной цели должника (исходя из установленных обстоятельств совершения сделок).

ООО «РМК» является коммерческой организацией, чья деятельность направлена на получение прибыли.

В рассматриваемом случае передача имущества безвозмездно не включает в себя риски предпринимательской деятельности, а явным образом демонстрирует осознанное управленческим органом выбытие актива должника.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Как верно указал суд первой инстанции, иные заявленные в споре возражения и доводы не имеют правового значения для рассматриваемого спора и не влияют на заключение иных выводов по делу.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно указано, что квалификация спорных сделок по статьям 10, 170 ГК РФ не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора с учетом признания их недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной

в соответствии с нормами Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В связи с признанием оспариваемых договоров недействительными и на основании приведенных норм в качестве последствий недействительности сделки судом области правомерно восстановлены права требования должника к ООО «Деодар» по договорам поставки №№ 05112019/РМК/1 от 05.11.2019, 280119/РМК от 28.01.2019 и к ООО «Экокабель» по договору поставки № 1908-14/1-ОЦМ от 14.08.2019.

Кроме того, установив, что у ФИО1 безосновательно находятся полученные от ООО «Экокабель» денежные средства в сумме 19 848 658 руб., причитающиеся ООО «РМК», суд области пришел к обоснованному выводу о необходимости взыскания со ФИО1 в конкурсную массу ООО «РМК» денежных средств в сумме 19 848 658 руб.

Судебная коллегия отклоняет довод апеллянта о несогласии со взысканием с него в конкурсную массу ООО «РМК» денежных средств в сумме 19 848 658 руб., поскольку право требования должника к ООО «Экокабель» восстановлено в оставшейся соответствующей неисполненной им части.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку фактически повторяют изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции позицию, которой дана надлежащая оценка.

Несогласие с выводами суда, сделанными с учетом установленных фактических обстоятельств, не является основанием для удовлетворения апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованный судебный акт, соответствующий требованиям норм материального и процессуального права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда.

На основании статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины за ее рассмотрение в сумме 10 000 руб. относятся на заявителя жалобы (уплачена по чеку по операции Сбербанк Онлайн от 28.02.2025 11:48:50 мск СУИП № 951071482699EVLG).

Руководствуясь статьями 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 31.01.2025 по делу № А54-318/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий судья И.Н. Макосеев

Судьи Ю.А. Волкова Д.В. Большаков