Постановление от 2 октября 2025 г. по делу № А41-19071/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-11110/2025

Дело № А41-19071/21
03 октября 2025 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  25 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 октября 2025 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Катькиной Н.Н., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания  ФИО1,

при участии в заседании:

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного  суда  Московской  области  от 09 июня 2025 года  по делу № А41-19071/21,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2021 введена процедура наблюдения в отношении ООО «Д.А.Г. ВУД» (ИНН <***>, ОГРН <***>), временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Московской области от 26.10.2021 ООО «Д.А.Г. ВУД» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и взыскании с него в конкурсную массу ООО «Д.А.Г. ВУД» 3 643 485,54 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.06.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по делу № А41-19071/2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.11.2023 по делу №А41-19071/2021 определение Арбитражного суда Московской области от 08.06.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.06.2025 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Д.А.Г. ВУД»; с ответчика в пользу ООО «Д.А.Г. ВУД» взыскано 3 643 485,54 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и отказать в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судом, в период с 21.11.2013 по 26.10.2021 ответчик являлся генеральным директором общества - должника.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на неподачу ответчиком заявления о признании должника банкротом, а также на не передачу документации общества конкурсному управляющему, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства.

В силу статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС20-11412 от 10.12.2020 по делу №А40-170315/2015, объективное банкротство должника - критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

В настоящем случае конкурсный управляющий указывал, что по итогам 2019 года у должника возникли признаки объективного банкротства, в подтверждение чего сослался на данные бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2019, по данным которого, как утверждал конкурсный управляющий, обязательства должника превысили его активы, соответственно, стоимость чистых активов общества стала отрицательной.

Судом первой инстанции установлено, что по данным бухгалтерского баланса должника на 01.01.2020 (за 2019) обязательства должника составляли 9 569 000 руб. рублей и превышали активы, составлявшие 9 569 000 руб. (дебиторская задолженность).

Также судом первой инстанции установлено, что сдавая бухгалтерский баланс должника за 2019 год по состоянию на 31.12.2019, генеральный директор должника, не мог не знать о ведении должником убыточной деятельности, в связи с чем, у руководителя должника - ФИО2 уже на 01.01.2020 г. имелись основания для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Д.А.Г. ВУД» банкротом, процедура банкротства в отношении ООО «Д.А.Г. ВУД», была инициирована по заявлению кредитора – Межрайонной ИФНС России №22 по Московской области лишь 22.03.2021.

С учетом указаний суда округа, суд первой инстанции пришел к выводу, что месячный срок на подачу заявления руководителем истёк - 01.02.2020.

За период с 01.02.2020 по 22.03.2021 (дата возбуждения дела о банкротстве) у должника возникли следующие обязательства, в последующем включение в реестр требований кредиторов ООО «Д.А.Г. ВУД» :

- перед Межрайонной ИФНС России № 22 по Московской области задолженность в размере 3 687 512, 02 руб.

- перед ФИО4 в размере 418 272,63 руб.

Иное не опровергается материалами дела, доказательств обратного ответчиком не представлено, в связи с чем суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к  моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рассматриваемом случае отсутствие у конкурсного управляющего первичной документации, существенно затруднило проведение процедуры банкротства должника, в том числе отсутствие документации в отношении отраженной в балансе дебиторской задолженности.

В соответствии пунктом 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с Федеральным законом, если иное не установлено названным Законом.

Согласно пункту 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Согласно п.1,3 ст.17 Закона о бухгалтерском учете юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

Субсидиарная ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по сбору, составлению, ведению, организации хранения бухгалтерской документации, непредставлению либо несвоевременному представлению бухгалтерской документации, отражению в бухгалтерской отчетности недостоверной информации.

В соответствии со статьей 29 Закона о бухгалтерском учете, руководитель организации должен обеспечить хранение и передачу следующему руководителю организации документов бухгалтерского учета и отчетности (в том числе и первичных учетных документов).

В соответствии со статьями 32, 40, 50 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, перечень которых указан в п. 1 названной нормы, по месту нахождения его исполнительного органа, в т.ч. - документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, единоличный исполнительный орган общества отвечает за сохранность документов, связанных с деятельностью общества.

Согласно пункту 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017), п.16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ», п. п. 3, 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ», Определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2016 № 302-ЭС15-14349 по делу № А33-16565/2014: гражданско-правовые договоры относятся к документам, подлежащим обязательному хранению хозяйственным обществом (в т. ч. в целях предоставления участникам).

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно ст. 9, 10, 13 ФЗ «О бухгалтерском учете» относятся первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции (в т. ч. договоры и иные соглашения). Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. Неисполнение ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющему документации влияет на формирование конкурсной массы.

В отсутствие доказательств того, что ФИО2 предпринимал меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению, хранению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, суд первой инстанции пришел к выводу о ом, что имеются все основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, что ФИО2 в свою очередь не опровергается.

Судом первой инстанции установлено, что конкурсным управляющим 30.11.2021 направлено в суд ходатайство о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда в части обязания передать документы, 20.05.2022 судом выдан исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство, в ходе которого ответчиком также не были переданы документы.

Между тем, ответчиком не представлено документально обоснованных пояснений относительно длительного уклонения от исполнения обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, как после признания должника банкротом, так и в ходе исполнительного производства, обратного суду не доказано.

Надлежащих доказательств принятия мер, достаточных для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), указанным лицом также не представлены.

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о признании доказанными оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вопрос об определении размера субсидиарной ответственности и отчет арбитражного управляющего о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, рассматриваются в одном судебном заседании.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», положения абзаца второго пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве о том, что вопросы об определении размера субсидиарной ответственности и о рассмотрении отчета арбитражного управляющего о результатах проведения процедуры банкротства рассматриваются в одном судебном заседании, не исключают возможности вынесения судом двух отдельных определений по этим вопросам.

В пункте 45 названного Постановления разъяснено, что в резолютивной части определения о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) указывается общая сумма, подлежащая взысканию с контролирующего должника лица, привлеченного к ответственности, в том числе в пользу каждого из кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, и в пользу должника - в оставшейся части.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

В рассматриваемом случае в рамках настоящего дела определением суда от 23.11.2022 с ФИО2 в конкурсную массу взыскано 1 750 000 рублей убытков, причиненных в качестве руководителя.

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 N 414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом ; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Между тем, установленное судом наличие обстоятельств бездействия ответчика, повлекшего утрату имущества должника на сумму 1 750 000 руб. и неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве общества и по передаче документации должника не порождают оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности.

По смыслу п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпции вины ответчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

Вместе с тем, при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, т.е., когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового, поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

То обстоятельство, что право на привлечение к субсидиарной ответственности принадлежит кредиторам, обусловливает наличие у них полномочий на распоряжение этим правом в соответствии с п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве. Данной нормой предусмотрены три способа распоряжения требованием: 1) взыскание задолженности по требованию; 2) продажа требования с торгов; 3) уступка кредитору части требования в размере требования кредитора.

Реализация первых двух способов осуществляется в деле о банкротстве, конкурсная масса пополняется путем взыскания денежных средств с контролирующего должника лица или путем возмездной уступки требования к нему. Распределение конкурсной массы производится с соблюдением очередности, установленной статьями 134, 142 Закона о банкротстве.

Третий же способ подразумевает замену взыскателя в части соответствующей суммы, для чего суд выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со ст. 134 настоящего Федерального закона (пп. 1 п. 4 ст. 61.17 Закона о банкротстве). Суть этого способа распоряжения состоит в том, что кредиторы, будучи действительными собственниками права требования, прекращают представительские функции должника, принимая решение в дальнейшем самостоятельно реализовывать права в отношении принадлежащего им актива.

Таким образом, исходя из приведенной правовой позиции высшей судебной инстанции, вопрос о возможности распоряжения правом на возмещение убытков должен разрешаться исходя из того, какой интерес защищает это право.

Поскольку кредиторские убытки, как и субсидиарная ответственность, принадлежат самим кредиторам и имеют своей целью возместить вред, причиненный кредиторам должника, к ним возможно применение механизма, установленного ст. 61.17 Закона о банкротстве.

Напротив, к корпоративным убыткам как к активу самого должника (его акционеров) этот механизм не может быть применим.

Следует также учитывать, что размер права требования о взыскании кредиторских убытков может не покрывать размера требований всех кредиторов. Аналогичная ситуация складывается и при снижении размера субсидиарной ответственности (абзац второй п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Однако, данное обстоятельство не может являться основанием для отступления от очередности, установленной статьями 134 и 142 Закона о банкротстве, в связи с чем при выборе кредитором способа распоряжения правом требования в виде его переуступки первоначально необходимо соблюсти очередность удовлетворения текущих и реестровых требований, а при недостаточности средств - пропорциональность размеру требований кредитора соответствующей очереди.

Так, в определении  от 23.11.2022 сделан вывод о том, что убытки с контролировавшего должника лица взысканы по причине утраты имущества, т.е. правовая природа убытков не носит характер субсидиарной ответственности перед кредиторами должника, поскольку убытки причинены самому должнику, и, как следствие, право требования таких убытков принадлежит непосредственно должнику и является активом, реализация которого осуществляется по общим правилам реализации имущества должника.

В свою очередь, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в данном конкретном случае является неподачи заявления о собственном банкротстве и не передача документации должника, что затруднило выявление активов должника, взыскание дебиторской задолженности, проведения анализа и оспаривания (при наличии к тому оснований) сделок должника с целью пополнения конкурсной массы и расчетов с кредиторами, соответственно, являются убытками кредиторскими, которые могут быть впоследствии погашены с применением механизма, установленного ст. 61.17 Закона о банкротстве.   

Согласно абз. 10 и 11 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Иными словами, в случае, если бы конкурсный управляющий располагал документами должника, то им были бы осуществлены все перечисленные действия в целях возвращения имущества должника в конкурсную массу.

Ответственность контролирующего должника лица наступает не за сам факт непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в связи с негативными последствиями в виде затруднительности проведения мероприятий по формированию конкурсной массы и, как следствие, невозможностью погашения требований кредиторов.

В это связи, в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, при отсутствии иных виновных действий, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшегося у должника имущества, за счет которого и происходит формирование конкурсной массы.

Таким образом, суд обязан проверить наличие всех заявленных оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В связи с чем, апелляционная коллегия соглашается с выводам суда первой инстанции о необходимости взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Д.А.Г. ВУД» 3 643 485,54 руб.

Ответчиком не предоставлено доказательств того, что он при осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа должника действовал добросовестно и разумно, с должной степенью осмотрительности, что свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика и причинении убытков истцу.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая фактические обстоятельства спора, суд апелляционной инстанции установил наличие признаков, необходимых и достаточных для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Д.А.Г. ВУД».

Оснований для иной квалификации или освобождения ответчика от этой ответственности не имеется.

Несогласие ответчика с выводами суда, не может явиться основанием для того, чтобы при рассмотрении настоящего спора суд пришел к иным выводам.

Апелляционная жалоба доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции. Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 266 - 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 09 июня 2025 года по делу № А41-19071/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий cудья


В.А. Мурина


Судьи


Н.Н. Катькина


А.В. Терешин