Постановление от 5 октября 2022 г. по делу № А62-8173/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А62-8173/2020

(20АП-4621/2022)

Резолютивная часть постановления объявлена 28.09.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 05.10.2022


Двадцатый арбитражного апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Афанасьевой Е.И. и Волошиной Н.А., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 18.12.2019), в отсутствие иных заинтересованных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 30.05.2022 по делу № А62-8173/2020 (судья Алмаев Р.Н.), вынесенное заявлению ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, по делу № А62-8173/2020 по заявлению ФИО3 о признании должника - общество с ограниченной ответственностью «Юнион» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Смоленской области от 19.11.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Юнион» введена процедура банкротства - наблюдение до 24 марта 2021 года.

Временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Юнион» утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 24.03.2021 общество с ограниченной ответственностью «Юнион» признано настоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.?

Конкурным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Юнион» утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 24.11.2021 завершено конкурсное производство в отношении должника общества с ограниченной ответственностью «Юнион».

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 23.06.2021 года по делу № А62-8173/2020 требования ФИО1 к ООО «Юнион» в сумме 45 291 000 руб. признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествовавшей распределению ликвидационной квоты.

22.02.2022 ФИО1 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" по обязательствам ООО «Юнион» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3 и ФИО4. Взыскать с ФИО3, ФИО4 солидарно в пользу ФИО1 45 291 000 руб.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.05.2022 в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просил отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что контролирующие лица должника ФИО6 и ФИО4 после подачи 18 марта 2016г. ФИО7 заявления о выходе из состава участников должника стали предпринимать действия, направленные на перевод хозяйственной деятельности должника на юридическое лицо с одноимённым наименованием ООО «Сильные машины», выводу и сокрытию его активов, сокрытию хозяйственных операций по их выводу, путём не передачи арбитражному управляющему документов бухгалтерского учёта и отчётности.

Указывает, что принимая во внимание размер требований единственного конкурсного кредитора, к тому же аффилированного с ФИО6, правовую природу заявленных ФИО6 требований, на момент им подачи заявления у организации отсутствовали объективные признаки банкротства. Считает, что подача ФИО6 заявления о банкротстве имела своей единственной целью лишение ФИО7 права на получение присужденных ему денежных средств путём инициирования процедуры банкротства.

Полагает, что лишение ФИО7 права на участие или самостоятельное инициирование обособленных судебных споров в деле о банкротстве должника, которые направлены на пополнение конкурсной массы должника, означало бы лишение его права на защиту своих имущественных интересов, признанных и установленных судом.

Отмечает, что вышеуказанные действия ФИО6 и ФИО4 причинили убытки не только ФИО7, как кредитору должника в виде невозможности погашения задолженности перед ним, но и самому должнику, так как повлекли за собой неотвратимое прекращение его хозяйственной деятельности, утрату им своих активов.

Считает, что ФИО7 в соответствии с Законом о банкротстве не только имел право на подачу как заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, так и заявления о взыскании убытков в пользу должника с учётом нахождения должника в процедуре банкротства.

ФИО6 и ФИО8 в письменных отзывах на апелляционную жалобу, возражая против ее доводов, просили обжалуемое определение оставить без изменения.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022 судебное разбирательство откладывалось.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддерживал доводы апелляционной жалобы.

Иные заинтересованные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности по основанию не обращения в суд с заявлением о банкротстве входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт не подачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума N 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), предусмотрена пунктом 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами, в том числе, путем возмещения убытков.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Из положений абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

По смыслу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве требования по выплате участнику (акционеру) ликвидируемого хозяйственного общества за счет имущества данного общества денежных средств при прекращении отношений, связанных с владением этим участником (акционером) долями (акциями), не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники (акционеры) должника вправе претендовать лишь на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Данный порядок предопределен тем, что именно участники хозяйственного общества-должника, составляющие в совокупности высший орган управления обществом (общее собрание участников), ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут определенный риск наступления негативных последствий своего управления им.

Согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ участник хозяйственного товарищества или общества вправе получать в случае ликвидации товарищества или общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

В силу пункта 7 статьи 63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица.

Согласно абзацу пятому пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не допускается удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая).

В соответствии с пунктом 1 статьи 148 Закона о банкротстве учредитель (участник) должника, признанного банкротом, в порядке, установленном названным Законом, вправе получить имущество должника, при отказе кредиторов от принятия имущества должника для погашения своих требований, которое предлагалось к продаже, но не было продано в ходе конкурсного производства.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Смоленской области от 06.08.2020 по делу № А62-4372/2016 с общества с ограниченной ответственностью «Юнион» в пользу ФИО1 в счет действительной стоимости доли в уставном капитале взысканы денежные средства в размере 45 120 000 руб., а также 76 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 95 000 руб. в счет стоимости проведения экспертизы.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, руководствуясь положениями статей 10, 94 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», учитывая экспертное заключение, в котором указано, что размер чистых активов общества по состоянию на 31.12.2015 года составлял 90 240 000 рублей, а стоимость доли 45 120 000 руб., а также факт того, что ФИО7 являлся участником ООО «Юнион» с долей в уставном капитале в размере 50%, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что размер действительной стоимости доли ФИО7 в уставном капитале ООО «Юнион» составляет 45 120 000 руб., которая подлежит выплате истцу.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО7 вышел из состава участников общества, подав заявление о выходе 18.03.2016.

Учредителями ООО «Юнион» являлись:

Наименование участника

Доля в обществе

Период осуществления полномочий

ФИО3

50%

с 29.03.2010 г. по 10.04.2016г.

ФИО3

100%

с 11.04.2016 г. по 01.07.2016г.

ФИО4

100%

с 02.07.2016 г. пон.в.

Должность генерального директора Должника занимали:

- в период с 12.05.2014 по 09.06.2016 - ФИО6;

- в период с 10.06.2016 по 31.03.2021 - ФИО4

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 19.11.2020 в отношении ООО "Юнион" введена процедура банкротства - наблюдение; требования ФИО6 в сумме 25 000 000 руб. (основной долг) признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествовавшей распределению ликвидационной квоты.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 23.06.2021 года по делу № А62-8173/2020 требования ФИО1 к ООО «Юнион» в сумме 45 291 000 руб. признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествовавшей распределению ликвидационной квоты.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что у ФИО1 с корпоративными требованиями отсутствовала юридическая возможность защиты своих прав путем привлечения контролирующих лиц должника ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «Юнион».

В пункте 16 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что Закон о банкротстве не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Согласно пункту 27 постановления Пленума N 53 в рамках дела о банкротстве конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника (представитель работников должника) вправе обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 названного Закона, после включения соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника, в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункты 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 28 постановления Пленума N 53, после завершения конкурсного производства заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В этой связи необходимым условием для рассмотрения спора о субсидиарной ответственности является факт включения требования лица к должнику в реестр требований кредиторов должника, что означает наличие у него определенного процессуального статуса и специальной отраслевой правосубъектности.

Перечень правовых ситуаций, дающих право на применение механизма субсидиарной ответственности, является закрытым. Процессуальный статус и правомочия таких субъектов производны от факта включения конкретного требования в реестр требований кредиторов должника.

Учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не являются его кредиторами в деле о банкротстве. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер.

Как следует из правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.11.2010 N 10254/10 по делу N А45-808/09, из смысла норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о банкротстве следует, что данный порядок предопределен тем, что именно участники (акционеры) хозяйственного общества - должника, составляющие в совокупности высший орган управления обществом (общее собрание участников (акционеров), ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут определенный риск наступления негативных последствий своего управления им.

Распространение субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица на "внутренние" требования участников к юридическому лицу противоречит существу корпоративных отношений, поскольку нормы о субсидиарной ответственности призваны обеспечить имущественные интересы "внешних" кредиторов, а не самих участников, которые в данном случае не должны рассматриваться как кредиторы, а наоборот, должны делать все для того, чтобы имущество юридического лица было достаточным для удовлетворения требований "внешних" кредиторов.

Действующее законодательство о банкротстве не предоставляет лицам, не относящимся к кругу лиц, перечисленных в статьях 34 - 35 Закона о банкротстве, права на подачу заявлений в рамках дела о банкротстве должника.

Пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве установлен четкий перечень лиц, которые обладают правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В пункте 13 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, разъяснено, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта.

Абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837 наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 не является независимым от должника кредитором.

Поскольку требования ФИО1 в силу корпоративной природы не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности, а иных (независимых) кредиторов у должника не имеется, то установление оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а также необходимость переквалификации судом заявленных требований в требование о взыскании с ответчиков убытков, применительно к абзацу 4 пункта 20 Постановления N 53 теряет всякий смысл, поскольку не может привести к положительному процессуальному результату.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о привлечении контролирующих лиц должника ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Юнион».

Отклоняя доводы ФИО1, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837 наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

В данном конкретном случае требование о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по существу заявляется и поддерживается не независимыми кредиторами ООО «Юнион» и не в их интересах.

При изложенных обстоятельствах подача рассматриваемого заявления ФИО7, имеющего корпоративные требования к должнику, является попыткой кредитора с преобладающим количеством голосов разрешить имеющийся в ООО «Юнион» корпоративный конфликт с участием привлекаемых к ответственности бывших руководителей должника.

Схожий правовой подход изложен в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 20.09.2022 по делу № А62-7141/2017.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого определения, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Поскольку суд первой инстанции правильно применил нормы материального права и не допустил нарушения норм процессуального права, в том числе влекущих по правилам части 4 статьи 270 Кодекса отмену судебного акта, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 30.05.2022 по делу № А62-8173/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

Е.И. Афанасьева

Н.А. Волошина