Постановление от 16 июня 2021 г. по делу № А27-22572/2015

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело №А27-22572/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 июня 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего

Усаниной Н.А.,

судей

Иващенко А.П.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гойник А.В. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№07АП-653/2016(36)) на определение от 12.04.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-22572/2015 (судья Дорофеева Ю.В.) о банкротстве должника-гражданина ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, страховой номер 039-807-167-84, ИНН <***>, г. Кемерово), принятое по заявлению ФИО4, город Белово Кемеровской области о процессуальном правопреемстве.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО2: ФИО5 по доверенности от 09.02.2021, паспорт.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 (далее- ФИО3, должник) ФИО4 (далее- ФИО4, заявитель) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Определением суда 12.04.2021 удовлетворено заявление ФИО4. Произведена замена взыскателя дебиторской задолженности ФИО2

Вячеславовича по исполнительному листу ФС №016768294 от 10.05.2017 с ФИО3, город Кемерово на ФИО4, город Белово.

В поданной апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда от 12.04.2021 , заявление ФИО4 о процессуальном правопреемстве оставить

без удовлетворения.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на неприменение судом части 3.2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, не согласен с выводом суда о вынужденном характера отзыва исполнительного листа, надлежащий способ защиты прав ФИО4 - предъявление требований к цеденту, в связи с передачей несуществующего права требования, а взыскатель мог прибегнуть к иным способам (жалоба на действия судебного пристава-исполнителя, после возврата исполнительного документа альтернативным способом исполнения - передать исполнительный лист в банк, где открыт счет должника), но своим правом не воспользовался; ссылка суда на то, что в собственности ФИО2 в период исполнительного производства находилось недвижимое имущество, опровергается материалами дела; довод суда, основанный на разумных предположениях о получении ФИО2 дохода в период исполнительного производства, на который могло быть обращено взыскание, не является доказанным; в рассматриваемом случае окончание исполнительного производства было вызвано обстоятельствами, имевшими отношение к взыскателю и зависевшими от воли последнего, следовательно, применение части 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве для целей исчисления срока исполнительской давности не противоречит Постановлению Конституционного суда Российской Федерации от 10.03.2016 №7-П; срок на предъявление исполнительного листа ФС №016768294 к дате заключения договора цессии №1/21 от 124.01.2021 истек, доказательств восстановления пропущенного срока в материалы дела не представлено.

ФИО4 в представленном отзыве возражает относительно доводов апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы, с учетом дополнений к ней поддержала.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции,

соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, поступившего на нее отзыва, заслушав явившегося представителя, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене.

Как следует из материалов дела, определением от 12.04.2016 требования ФИО4 в размере 24 343 000 руб. основного долга и 2 065 525, 54 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами установлены в реестр требований кредиторов должника.

В ходе процедуры реализации имущества должника, ФИО4 оспорил сделки должника, совершенные в преддверии банкротства, в том числе соглашение об отступном от 05.09.2014 с ФИО2, по результатам рассмотрения которого 21.11.2016 вынесено определение об удовлетворении заявления.

В качестве последствий недействительности сделки с ФИО2 в пользу должника взыскано 6 800 000 руб. действительной стоимости предмета сделки.

В результате электронных торгов, состоявшихся 13.02.2018, права требования должника к ФИО2 на сумму 6 800 000 руб. реализованы с публичных торгов ФИО6, заключен договор уступки прав требования (цессии) от 28.02.2018 №1 на сумму 6 799 987 руб. 14.01.2021 ФИО6 по договору №1/21 уступила ФИО4 права требования от ФИО2 дебиторской задолженности в размере 6 799 987 руб.

Для реализации прав взыскателя ФИО4 обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд пришел к выводам о том, что возврат исполнительного документа был обусловлен действиями ФИО2, свидетельствующими о вынужденном характере отзыва исполнительного документа, в связи с чем, срок его предъявления подлежит исчислению без учета особенностей, установленных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, и с учетом конкретных обстоятельств, счел срок для предъявления исполнительного листа подлежащим исчислению по общим правилам, повторный срок его представления, исчисленный по правилам статьи 22 Закона об исполнительном производстве, ни на дату заключения между ФИО6 и ФИО4 14.01.2021 договора уступки прав требования, ни дату подачи в суд рассматриваемого заявления, не истек.

Выводы суда основаны на правильном применении норм материального права и соответствуют фактически установленным обстоятельствам по делу.

Согласно части 1 статьи 21 Закона об исполнительном производстве, по общему

правилу, исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Названный срок прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается (пункт 1 части 1 и часть 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве).

При этом для случаев, когда исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа, частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве (в редакции Федерального закона от 28.05.2017 №101-ФЗ) предусмотрена особенность исчисления этого срока, согласно которой период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения вычитается из срока предъявления исполнительного документа к исполнению.

Следовательно, при предъявлении исполнительного документа к исполнению срок его предъявления прерывается, но в случае возвращения исполнительного документа взыскателю по его заявлению этот срок, исчисляемый заново с момента возвращения исполнительного документа, определяется с учетом особенностей, предусмотренных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, а именно, за вычетом ранее имевшего место одного или нескольких периодов нахождения исполнительного документа на исполнении, который окончился отзывом исполнительного документа взыскателем.

Если на основании представленных взыскателем доказательств судом будет установлено, что возврат исполнительного документа обусловлен действиями должника, например, произошел из-за обещания должника исполнить судебный акт или заключить мировое соглашение под условием предварительного отзыва исполнительного документа, ненадлежащим исполнением своих обязанностей органами принудительного исполнения, иными подобными обстоятельствами, свидетельствующими о вынужденном характере отзыва исполнительного документа взыскателем, срок предъявления исполнительного документа исчисляется без учета особенностей, установленных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2020)», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020).

В настоящем деле, как установлено судом, исполнительный лист на взыскание с

ФИО2 6 800 000 руб. предъявлен финансовым управляющим в ОСП по Ленинскому району г. Кемерово 18.05.2017, возбуждено исполнительное производство №20655/17/42007-ИП 23.05.2017 и окончено 29.09.2017 в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Исполнительный лист от 10.05.2017 повторно предъявлен в ОСП по Ленинскому району г. Кемерово финансовым управляющим должника 01.12.2017, исполнительное производство № 60426/17/42007-ИП возбуждено повторно и окончено 20.08.2020 по заявлению взыскателя.

Из постановления об окончании исполнительного производства от 20.08.2020 следует, что на протяжении всего времени произведено исполнение в размере 13 руб. Иного исполнения согласно материалам исполнительного производства не было.

Согласно акту судебного пристава от 06.07.2017 о невозможности взыскания, составленному по результатам совершения выхода по адресу регистрации ФИО2, не установлено имущества, подлежащего описи и аресту в соответствии со статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В объяснениях от 05.06.2020 судебному приставу-исполнителю ФИО2 указал следующее: «В настоящее время фактически проживаю и зарегистрирован по адресу <...>, проживаю совместно с женой и 3 малолетними детьми. Данная квартира приобретена моей супругой до заключения брака и в настоящее время находится у нее в собственности. За мной движимое и недвижимое имуществ не зарегистрировано и никогда зарегистрировано не было». Внизу текста под абзацем о предупреждении об уголовной ответственности по статье 177 УК РФ от руки дописано «С моих слов записано верно. Мною прочитано. ФИО2». Проставлена подпись и дата «05.06.2020».

Вместе с тем, в материалы настоящего дела в рамках иного обособленного спора по установлению требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника представлена Выписка из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, согласно которой 02.04.2002 за ФИО2 зарегистрировано право собственности на квартиру в г. Белово площадью 66,3 кв.м.; 14.11.2014 - на нежилое помещение Аптека площадью 105.3 кв.м. в г. Белово; 04.10.2012 - на квартиру площадью 40,7 кв.м в г. Кемерово; 06.11.2014 - на квартиру площадью 61.4 кв.м в пгт. Зеленогорский Крапивинского района Кемеровской области.

Представлена копия свидетельства от 15.11.2014 о регистрации права собственности на Аптеку, копии договоров купли-продажи квартиры от 29.09.2014, купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств, договор купли-продажи квартиры от

28.04.2015, купли-продажи недвижимого имущества от 21.01.2015.

Указанные обстоятельства позволили суду сделать вывод о том, что при представлении объяснений 05.06.2020 ФИО2 сообщил недостоверную информацию.

Материалы исполнительного производства №60426/17 не содержат сведений из

Единого реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В представленных копиях имеется свидетельство о государственной регистрации права на квартиру, в которой в настоящее время зарегистрирован ФИО2 и которая ему не принадлежит.

При этом, Выписка из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество, датирована 29.04.2015 и в ней отсутствуют отметки о прекращении права собственности на отраженные в ней объекты недвижимого имущества. В настоящем деле имеются доказательства прекращения права собственности с 01.12.2015 в отношении Аптеки.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные по спору доказательства, установив, что по делам, рассматриваемым в Арбитражном суде Кемеровской области №А27-5847/2015 (определение от 15.11.2017), №А27-26377/2017 (определение от 22.11.2018), №А27-19442/2018 (решение от 29.12.2018), №А27-19756/2019 (решение от 24.12.2019), №А27-21362/2019 (решение от 09.01.2020), №А27-14793/2019 (решение от 06.02.2020), №А27-21361/2019 (решение от 11.02.2020), №А27-10778/2020 (решение от 11.08.2020), №А27-3328/2020 (решение от 29.09.2020) принимали участие ФИО2 и ФИО5 в качестве представителя одной из сторон, по делам №№27-14793/2019, А27-19756/2019, А27-21362/2019 рассмотрены заявления о взыскании судебных расходов, понесенных выигравшей стороной, на оплату услуг представителей, согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц на 20.03.2021 на ООО «Бюро Идоленко и ФИО7», адрес регистрации: <...>, этот же адрес указан в Интернете в качестве нахождения Бюро Идоленко и ФИО5, ФИО2 значится в реестре как управляющий партнер и один из участников, деятельность ООО «Бюро Идоленко и ФИО7» прекращена 28.06.2019 в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, учитывая прекращение деятельности Бюро Идоленко и ФИО7 в период возбужденного в отношении ФИО2 исполнительного производства, продолжение по адресу регистрации этого Бюро деятельности Бюро с иным названием, в состав которого входит ФИО2, пришел к выводу о том, что деятельность ФИО2 имела место на протяжении хода всего исполнительного производства.

Факт наличия у ФИО2 дохода в виде оплаты услуг за участие в судеб-

ных заседаниях, установлен судом исходя из участия его в судебных процессах, что не может являться безвозмездным, из определения Арбитражного суда Кемеровской области от 20.06.2018 по делу №А27-395/2015 следует, что стоимость услуг Бюро Идоленко и ФИО7 составляла 100 000 руб. в месяц, то есть, в период, когда имело место исполнительное производство в отношении ФИО2 (с мая 2017 года по 23.05.2017 по 20.08.2020).

Из Выписки из единого государственного реестра юридических лиц на ООО «АВС Фармасис» следует, что ФИО2 является директором общества с даты его создания (25.11.2014) и единственным участником. Адрес регистрации этого общества такой же как и Бюро Идоленко и ФИО5, ранее Бюро Идоленко и ФИО7 (г. Кемерово, пр..Ленина, 39 кв. 7) и также как и в отношении ООО «Бюро Идоленко и ФИО7» в реестр внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице.

При наличии доказательств с очевидностью свидетельствующих о представлении ФИО2 в ходе исполнительных действий недостоверной информации относительно недвижимого имущества, не представление информации о продолжении профессиональной деятельности и о размере дохода от этой деятельности, за счет которого возможно было получить удовлетворение (удовлетворение требований взыскателя в ходе исполнительного производства составило 13 руб.), вывод суда о том, что возврат исполнительного документа вызван действиями ФИО2 следует признать обоснованным.

То обстоятельство, что семья Идоленко признана многодетной семьей для предоставления мер социальной поддержки, при установленных в ходе настоящего судебного разбирательства обстоятельствах не может повлиять на выводы суда, и само по себе не подтверждает и не исключает принятие ФИО2 в ходе исполнительного производства мер, исключающих даже в части удовлетворения требований судебного акта.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что в настоящем деле кредиторы должника, в частности заявитель рассматриваемых требований на протяжении более пяти лет принимают меры по восстановлению нарушенных прав посредством оспаривания сделок должника с родственниками, в том числе и с ФИО2 По результатам рассмотрения таких заявлений вынесены судебные акты об их удовлетворении, однако, судебные акты остаются без исполнения по независящим от взыскателей причинам, но в результате мер, принимаемых самими ответчиками (должниками в исполнительном производстве).

Суд первой инстанции, учитывая позицию, изложенную в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), правомерно исходил из того, срок предъявления исполнительного листа подлежит исчислению по общим правилам,

повторный срок его представления, исчисленный по правилам статьи 22 Закона об исполнительном производстве, ни на дату заключения между ФИО6 и ФИО4 14.01.2021 договора уступки прав требования, ни дату подачи в суд рассматриваемого заявления, не истек, в связи с чем, не усмотрел оснований для его восстановления.

Доводы ФИО2 о необходимости применения части 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, об избрании ФИО4 ненадлежащего способа защиты прав (не обжалованы действия (бездействия) судебного пристава- исполнителя), окончание исполнительного производства вызвано обстоятельствами, имевшими место к взыскателю и зависящими от воли последнего, подлежат отклонению как противоречащие фактически установленным обстоятельствам по делу.

С учетом поведения должника, принимая во внимание Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П о необходимости соблюдения баланса интересов взыскателя и должника, исключения возможности продлевания срока предъявления исполнительного документа на неопределенное время, разъяснения, содержащиеся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2020), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об исчислении срока предъявления исполнительного документа без учета особенностей, установленных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве.

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Так как исполнение судебного акта является стадией арбитражного процесса, то арбитражный суд вправе произвести замену стороны ее правопреемником на указанной стадии.

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве.

Исходя из положений статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Суд первой инстанции, признав договор уступки соответствующим положениям

главы 24 ГК РФ и, не установив оснований для отказа в процессуальной замене, правомерно удовлетворил заявление ФИО4 о процессуальной замене.

Учитывая уступку права требования дебиторской задолженности, приобретенной на торгах в форме публичного предложения, порочность воли каждой из сторон цессии не доказана, в связи с чем, доводы ФИО2 о мнимости договора цессии №1/21 от 14.01.2021, заключенного между ФИО4 и ФИО6 основанные на профессиональных качествах ФИО8, представитель ФИО4, который стороной договора уступки прав требования не являлся, подлежат отклонению, само по себе приобретение ФИО4 дебиторской задолженности не свидетельствует о злоупотреблении им правом.

Доводы об оспаривании оценки установленных судом фактических обстоятельств дела и толкования норм права, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают законности судебного акта, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального либо процессуального права, в связи с чем, оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Поскольку Налоговым кодексом Российской Федерации оплата государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы на определение о процессуальном правопреемстве не предусмотрена, уплаченная заявителем государственная пошлина в размере 3000 рублей подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 12.04.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-22572/2015 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 3000 рублей, уплаченной по чеку-ордеру Сбербанк онлайн от 15.04.2021 (номер операции 3690582).

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.


Председательствующий Н.А. Усанина

Судьи А.П. Иващенко

ФИО1