Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А20-3031/2021

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Ессентуки Дело № А20-3031/2021

15.07.2024


Резолютивная часть постановления объявлена 09.07.2024

Постановление изготовлено в полном объёме 15.07.2024


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марковой М.Е., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Чегемтеплосервис» Харуна Риада Мнайази (лично), представителя конкурсного управляющего АО «Каббалкэнерго» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.09.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Чегемтеплосервис» Харуна Риада Мнайази на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.02.2024 по делу № А20-3031/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Чегемтеплосервис» Харуна Риада Мнайази к Местной администрации Чегемского муниципального района (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Чегемтеплосервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

АО «Каббалкэнерго» обратилось в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с заявлением к муниципальному унитарному предприятию «Чегемтеплосервис» (далее - МУП «Чегемтеплосервис», должник) о признании несостоятельным (банкротом).

Определением от 20.10.2021 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден А.Ю. Гиченко.

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» номер сообщения № 77033810166 на стр. 151 №199(7161) от 30.10.2021.

Решением от 15.06.2022 МУП «Чегемтеплосервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Харун Риад Мнайази (далее – управляющий, ФИО5), из числа членов САМРО «Ассоциации антикризисных управляющих».

Сообщение о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №117(7318) от 02.07.2022.

Определением суда от 15.12.2022 срок конкурсного производства продлен.

От конкурсного управляющего должника поступило заявление, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, в отношении бывших директоров МУП «Чегемтеплосрвеис»: ФИО3 (далее - ФИО3); ФИО4 (далее - ФИО4) и учредителя должника - местной администрации Чегемского муниципального района КБР; приостановить производство в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами МУП «Чегемтеплосрвеис» (уточненные требования).

Определением от 09.02.2024 суд в удовлетворении заявления конкурсного управляющего с учетом уточнения заявленных требований о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности: ФИО3, ФИО4 и местной администрации Чегемского муниципального района отказал. Судебный акт мотивирован отсутствием оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку обстоятельства деятельности должника с конца 2018 года в плоть до конца 2021 года не свидетельствовали об объективном банкротстве, и, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчики добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, приложили необходимые усилия для достижения такого результата. В рассматриваемом случае действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий должника обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, изложили свои позиции по рассматриваемой апелляционной жалобе. Дали пояснения по обстоятельствам спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, отзыва, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 09.02.2024 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, муниципальное унитарное предприятие «Чегемтеплосервис» создано на основании постановления местной администрации Чегемского муниципального района от 23.05.2017 №439-ПО (л.д.43 т.1).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 15.05.2023 (л.д.45 т.1) предприятие зарегистрировано в качестве юридического лица 21.06.2017, уставный капитал составляет 100 000 рублей, учредителем является местная администрация Чегемского муниципального района, основным видом деятельности является 35.30.3 - распределение пара и горячей воды (тепловой энергии).

Согласно Уставу (л.д.43-60 т.2), МУП «Чегемтеплосервис» является коммерческой организацией, не наделенной правом собственности на закрепленное за ним собственником имущество (п.2.2.), самостоятельно осуществляет хозяйственную деятельность на основе переданного ему на праве хозяйственного ведения муниципального имущества (п.2.4.), несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему, на праве собственности, имуществом. Предприятие не несет ответственности по обязательствам учредителя, учредитель не несет ответственность по обязательствам предприятия, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации (п.2.6.Устава). Предприятие создано в целях выполнения работ, производства продукции, оказания услуг, удовлетворения общественных потребностей и получения прибыли (п.3.1.Устава). Предметом деятельности предприятия является обеспечение тепловой энергией жителей и организации Чегемского муниципального района (п.3.2.Устава). Предприятие имеет уставный фонд в размере 100 000 рублей, который сформирован за счет средств бюджета Чегемского муниципального района (п.4.11). Контроль за производственно-хозяйственной деятельностью и финансовой деятельностью предприятия (оперативный контроль на основе бухгалтерской отчетности) осуществляет руководитель предприятия. Контроль за деятельностью предприятия осуществляет учредитель, а также другие уполномоченные учредителем органы (п.6.3.). Предприятие возглавляет руководитель (директор, генеральный директор), назначаемый на эту должность учредителем. Руководитель является единоличным исполнительным органом предприятия. Руководитель подотчетен собственнику имущества предприятия (п.8.1.). Контроль за деятельностью предприятия осуществляется органом, осуществляющим полномочия собственника (п.11.2.). Предприятие может быть реорганизовано по решению собственника его имущества и ликвидировано по решению собственника его имущества в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункты 13.1. и 13.4.).

Во исполнение условий п.2.4. Устава муниципальное имущество передано учредителем предприятию на праве хозяйственного ведения, что подтверждается постановлением №124-па от 12.02.2018, договором на право хозяйственного ведения муниципальным имуществом №01 от 12.06.2018 со списком передаваемых объектов и актом приема передачи (л.д.92-111 т.3).

Распоряжением администрации №24-к от 12.02.2019 (л.д.27 т.1) руководителем предприятия с 12.02.2019 назначен ФИО3, который исполнял указанные обязанности до 15.05.2020 включительно, уволен по собственному желанию на основании распоряжения администрации №138-к от 14.05.2020 (л.д.27,28, 40-40 оборот т.1).

Распоряжением администрации №139-к от 14.05.2020 (л.д.29, 36-оборот т.1), руководителем предприятия с 18.05.2020 назначен ФИО4, который исполнял указанные обязанности до 22.06.2022 включительно, уволен на основании приказа конкурсного управляющего №107-Н от 22.06.2022 (л.д. 37 т.1).

Определением от 01.07.2021 на основании заявления кредитора АО «Каббалкэнерго» от 30.06.2021, в отношении должника возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 20.10.2021 в отношении должника введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6, требования АО «Каббалкэнерго» включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 8780 345 рублей 10 копеек, из которых: 8 618 218 рублей 18 копеек основного долга и 162 126 рублей 92 копейки пени.

Решением от 15.06.2022 МУП «Чегемтеплосервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования кредиторов:

- требования УФНС по КБР в размере 1 317 561 ,02 руб.;

- требования УФНС по КБР в размере 131 777, 90 руб.;

- требования ООО «Газпром межрегионгаз Нальчик» в размере 133 901 507,15 руб.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий в качестве доводов о необходимости привлечения бывших руководителей должника (с учетом уточнения требований от 08.08.2023 (л.д.132-153 т.2)) в лице ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления должника о собственном банкротстве сослался на то, что обстоятельства, влекущие обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом, возникли с 19.03.2019, поскольку именно к указанной дате у должника имелись объективные признаки неплатежеспособности, о чем ФИО3 и ФИО4, как руководителям предприятия, должно было быть известно. Вместе с тем, установленная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по своевременной подаче в суд заявления о признании МУП «Чегемтеплосервис» несостоятельным (банкротом) ими исполнена не была.

По распоряжению местной администрации Чегемского муниципального района КБР ФИО3 приступил к исполнению обязанностей директора МУП «Чегемтеплосервис» с 12.02.2019, ФИО4 приступил к исполнению обязанностей директора МУП «Чегемтеплосервис» с 18.05.2020.

Бухгалтерский баланс за 2018 год был сдан руководителем ФИО3 19.03.2019, соответственно, по состоянию на эту дату действующему руководителю стало известно о признаках несостоятельности должника и возникла обязанность обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 19.04.2019 (в течение месяца после установления обстоятельств неудовлетворительного состояния предприятия с учетом сдачи налоговой отчетности 19.03.2019). Аналогичная ситуация и в отношении ФИО4, приступив к работе руководителя, не мог быть не осведомленным о неплатежеспособности предприятия.

Согласно предоставленным в суд документам ранний период образования непогашенной задолженности должника более 300 000 руб. с просрочкой более 3х месяцев - январь 2019 перед АО «Каббалкэнерго» в размере 757 722,40 руб., а также перед ООО «Газпром межрегионгаз Нальчик» в размере 3 247 461,84 руб. При этом, согласно анализу финансового состояния должника временного управляющего (л.д.126-на диске; л.д.129 т.1) уже с 2018 года у должника наблюдается «чистый убыток», который прирастал в каждом последующем году. Существенное увеличение кредиторской задолженности наблюдается с 2019 по 2020 годы.

При таких обстоятельствах, по мнению управляющего, функционирование должника в отсутствие субсидирования носило заведомо убыточный характер, предприятие не могло надлежащим образом исполнять обязательства перед поставщиками энергоресурсов и бюджетом.

На основании пункта статьи 61.12 Закона о банкротстве конкурсный управляющий также просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника учредителя должника местную администрацию Чегемского муниципального района, определяя дату возникновения у нее такой обязанности не позднее апреля 2019 года.

Как указывает управляющий, несмотря на наличие признаков банкротства еще в 2019 году, как руководители должника, так и учредитель не исполнили обязанность по направлению заявления о признании банкротом в суд, чем нанесли убытки предприятию, продолжали убыточную деятельность, наращивая задолженность за периоды деятельности руководителей согласно расчету управляющего (л.д. 34 оборот, л.д. 123 т.1).

При этом, учредитель должника, с 2018 года, получая ежегодно бухгалтерские балансы МУП «Чегемтеплосервис» о неудовлетворительном финансовом состоянии, несмотря на убыточную деятельность муниципального предприятия и наличие кредиторской задолженности по денежным обязательствам и обязательным платежам, непогашенным свыше трех месяцев с даты, когда они должны были быть погашены, администрация не принимала решения о ликвидации должника. Таким образом, начиная с 2019 года (когда соответствующая обязанность введена Законом о банкротстве) на администрации как собственнике имущества и учредителе должника, лежала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Таким образом, приступив к обязанностям руководителя должника и видя, что предприятие отвечает признаку неплатежеспособности ввиду наличия в этот период задолженности перед кредиторами, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов должника, а также осознавая, что данная неплатежеспособность носит устойчивый характер, руководители и единственный учредитель своевременно не обратились в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Руководствуясь положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, полагая, что у бывших руководителей с учетом уточнения и учредителя должника возникла предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом.

Отказывая в удовлетворении заявлений, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.08.2019 по делу № А61-740/2016, от 26.10.2020 по делу № А32-32760/2017, Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.02.2019 по делу № А56-82366/2017.

Учитывая, что обстоятельства, послужившие основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, возникли в 2019 году, в том числе обязанность обращения с заявлением возникла 2019 году, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве), если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в целях упомянутого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, основанием для привлечения руководителя, учредителя (участника), собственника имущества должника к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, а также причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

В соответствии с положениями пунктом 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ №53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, - превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 8 и 9 постановления Пленума ВС РФ №53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 данного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель в силу норм статьи 65 АПК РФ должен доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» (далее - постановление №63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судом первой инстанции из сведений, содержащихся в бухгалтерской отчетности должника, установлено, что согласно бухгалтерским балансам должника активы должника составляли: за 2019 год -37 269 000 руб.; за 2020 год -51 753 000 руб.; за 2021 год -114 029 000 руб.

При этом, прирост активов обусловлен приростом дебиторской задолженности, показатели которой составили: за 2019-11 525 000 руб.; за 2020 -22 150 000 руб.; за 2021 -23 470 000руб.

Основным активом должника является дебиторская задолженность граждан и иных потребителей его услуг.

Из пояснений бывших руководителей и учредителя следует, что, несмотря на финансовые затруднения, руководители должника добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, были приложены необходимые усилия для достижения такого результата.

Апелляционный суд исходит из того, что наличие у должника формальных признаков, являющихся основанием для возбуждения дела о банкротстве, само по себе не является достаточным для вывода о наличии у руководителя и учредителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности у хозяйствующего субъекта еще не означает его неплатежеспособности и не свидетельствует о наступлении критического момента, с которым Закон связывает необходимость подачи заявления о признании должника банкротом.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума ВС № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Ссылка заявителя, что у руководитель должника ФИО3 должен был подать заявление в суд о признании банкротом не позднее 19.04.2019, ФИО4 - с даты начала руководителем предприятия, а учредитель - администрация не позднее 01.01.2019, руководители и учредитель должника не предпринимали меры по предотвращению несостоятельности (банкротства) должника, погашению требований кредиторов, в том числе не велась работа по взысканию дебиторской задолженности, не принимается апелляционный судом, поскольку наличие задолженности перед конкретным кредитором само по себе не свидетельствует о наступлении для руководителя и учредителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве последнего.

Руководитель хозяйственного общества, предприятия обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты.

По смыслу указанных норм и разъяснений, привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при доказанности совокупности условий, включающих наличие у названных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде его банкротства; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае -руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Из материалов дела следует, что должник создан местной администрации Чегемского муниципального района КБР в мае 2017 года.

Управляющий указывает, что неплатежеспособность у должника, исходя из финансовых показателей, началась с 2018 года.

В рассматриваемом случае предприятие осуществляло деятельность по поставке пара и горячей воды (тепловой энергии) на территории Кабардино-Балкарской Республики (Чегемский район).

Указанная деятельность изначально не направлена на извлечение прибыли, а характеризуется социальной направленностью.

В связи с изложенным, наращивание обязательств должника в данном случае носило объективный характер, учитывая социально-значимую функцию, выполняемую предприятием.

При таких обстоятельствах, более ранняя подача заявления о банкротстве не привела бы к защите интересов кредиторов по обязательствам, от которых в силу публичного характера деятельности по поставке пара и горячей воды (тепловой энергии) населению не имело возможности общество отказаться. В силу действующего законодательства неудовлетворительная структура баланса не является безусловным основанием для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума ВС № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №302-ЭС20-23984 по делу №А19-4454/2017, деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

Ситуация, при которой теплоснабжающая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью, является обычной для их функционирования, в связи с низкой платежной дисциплиной населения и установлением тарифов для населения, которые не совпадают с экономически обоснованными тарифами. В связи с этим сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом). Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 №14-11, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Данный вывод апелляционного суда согласуется с тем, что специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 N 306-ЭС16-20500).

В рассматриваемом случае формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером оборотных активов не свидетельствовало о невозможности предприятия исполнять свои обязательства; в силу специфики деятельности исполнителя коммунальных услуг в области жилищно-коммунального хозяйства, ситуация, при которой у исполнителя имеется кредиторская задолженность перед поставщиками энергоресурсов в условиях имеющейся дебиторской задолженности по оплате услуг населением, является прогнозируемой, то есть обычной является ситуация, когда из-за несвоевременной оплаты коммунальных услуг потребителям наступает просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов.

Создание муниципального унитарного предприятия вызвано необходимостью осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально - значимых задач (поставка тепловой энергии), связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций (ФЗ от 14.11.2002 N 161 -ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", ФЗ от 06.10.2003 N 131 -ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации").

В рассматриваемом случае уже при создании предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой генеральной цели (статьи 50 и 53 ГК РФ), использована для достижения иной, публичной цели, социального результата - обеспечения населения жизненно необходимой коммунальной услугой.

Конкурсный управляющий указывает, что уже в 2019 году возникла обязанность по подаче ФИО3 и учредителем заявления о банкротстве, при этом, предприятие осуществляло деятельность по обеспечению поставки тепловой энергии населению.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Особенности оказываемых услуг и динамика образования задолженности, представленная конкурсным управляющим подтверждают, что предоставление услуг по поставке тепловой энергии носит сезонный характер. Общество является организацией, исполнителем коммунальных услуг. Единственным доводом конкурсного управляющего и кредитора, для привлечения руководителей должника является наличие существенной кредиторской задолженности, и ее нарастание за весь период деятельности.

С учетом характера деятельности должника возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами (в данном случае - перед ресурсоснабжающими организациями и бюджетом) не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Соответственно наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием для признания возникновения у должника признаков объективного банкротства в 2019 году, а у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании банкротом предприятия.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Как следует из материалов дела и никем не опровергнуто, должник являлся единственным предприятием, осуществлявшим поставку тепловой энергии в муниципальном образовании, при этом основной доход должник получал от потребителей оказанных должником услуг, которыми являлись население, бюджетные социально значимые организации, (учреждения здравоохранения, образования, правоохранительные органы).

Единственным источником исполнения обязательств должника перед ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов на текущую деятельность являлись платежи населения и учреждений, а дебиторская задолженность должника представляет собой долги населения и учреждений, из чего следует, что несвоевременная (не в полном объеме) оплата со стороны населения и прочих потребителей за оказанные коммунальные услуги привела к накоплению у должника дебиторской задолженности. Реальное взыскание долгов является затруднительным ввиду неудовлетворительного финансового положения населения и бюджетных организаций, являющихся потребителями коммунального ресурса. При таких обстоятельствах, должник не имел возможности своевременно рассчитаться с ресурсоснабжающими организациями, что, в свою очередь, и привело к формированию у должника вышеназванной просроченной кредиторской задолженности.

Руководитель предприятия, оказывающего социально-значимую функцию и являющегося единственным поставщиком коммунального ресурса в регионе, не имеет возможности самостоятельно принять решение о подаче заявления о банкротстве предприятия. Однако в подобного рода ситуациях на руководителе лежит обязанность по уведомлению собственника и учредителя предприятия об убыточном характере деятельности предприятия.

Согласно материалам дела руководителями должника предпринимались меры для продолжения исполнения должником своих обязательств, доказательств, что действия руководителя носили убыточный характер и привели к возникновению задолженности, не представлено. Из материалов дела не следует, что руководители предприятия заключали убыточные (рисковые) сделки, а также сделки, направленные на вывод активов должника. Соответствующие доводы управляющим не заявлены и доказательства не представлены.

Ссылки бывших руководителей должника о том, что проведение планово-предупредительного ремонта требовало затрат значительных денежных средств, что в совокупности с сезонным уменьшением поступления денег от потребителей существенно ухудшало финансовое положение общества принимаются апелляционной коллегией судей в качестве разумного объяснения поведения руководителей, возглавляющих предприятия по оказанию жизненно-важных услуг н для обеспечения населения коммунальным ресурсом.

Из представленного управляющим анализа динамики кредиторской задолженности следует, что предприятие погашало задолженность перед кредиторами по мере поступления денежных средств, что представлено управляющим в расчете. При этом, руководителем должника ФИО4 предпринимались меры по реструктуризации задолженности перед кредитором ООО «Газпром межрегионгаз Нальчик», что подтверждается многочисленными письмами, приложенными к его возражениям. ФИО4 также направлял письма в адрес администрация с целью разрешить вопрос о финансовой ситуации предприятия-должника.

При таких обстоятельствах, наступление негативных последствий в виде наращивания кредиторской задолженности, само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий руководителей и учредителя, поскольку их действия не выходили за пределы обычного предпринимательского риска, обусловленного спецификой деятельности должника, его статусом и социальной значимостью деятельности. Доказательств, что действия руководителей привели к нарастанию задолженности в связи с неподачей заявления, не представлено; то обстоятельство, что проведенные мероприятия в результате не позволили избежать банкротства, не свидетельствует о том, что должник признан банкротом по вине контролирующих лиц, в результате совершения последними противоправных действий.

Апелляционный суд также учитывает, у должника кроме трех кредитор (АО «Каббалкэнерго», УФНС России по КБР и ООО «Газпром межрегионгаз Нальчик») иных кредиторов, в период после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, не возникло. Новых кредиторов не имеется и до настоящего времени.

Наличие задолженности перед имеющимися кредиторами является объективной с учетом деятельности должника как социально-значимого предприятия, спецификой которого является распределение пара и горячей воды (тепловой энергии).

Апелляционный суд полагает, что деятельность должника свидетельствует о том, что оказание услуг по распределению пара и горячей воды (тепловой энергии) не может быть оказано без потребления электроэнергии и газа, именно этим объясняется возникшая задолженность перед АО «Каббалкэнерго» и ООО «Газпром межрегионгаз Нальчик». Новых кредиторов должник не привлек. Выполняя социально-значимую функцию и продолжая потреблять для этого электроэнергию и газ, не имея возможность остановить процесс распределения пара и горячей воды (тепловой энергии) потребителям, руководители должника не совершили действий, направленных на причинение вреда.

Руководители социально-значимого предприятия не имеют возможности остановить оказание услуг населению и уйти в банкротство в отсутствие в данном регионе аналогичного предприятия, которое могло бы осуществлять данные функции за него, для соблюдения стабильности оказания социально-значимых услуг проживающих в данном регионе граждан.

Доказательств того, что руководители должника получили оплату дебиторской задолженности от потребителей и распорядился полученными денежными средствами от осуществляемой им деятельности на иные цели, чем оплата кредиторской задолженности перед поставщиком электроэнергии и бюджетом, в материалы дела не представлено, следовательно, злоупотребление правом со стороны контролирующих должника лица не допущено.

Учитывая социально-значимую функцию предприятия и невозможность ранее при наличии признаков неплатежеспособности, автоматически прекратить оказание услуг населению и инициировать процедуру банкротства, апелляционный суд полагает, что в рассматриваемом случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, отсутствуют.

Аналогичная правовая позиция по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц социально-значимого предприятия изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17.08.2021 по делу № А12-62484/2016 и в постановлении Арбитражного суд Волго-Вятского округа от 11.10.2021 по делу № А17-7399/2018.

Конкурсный управляющий также ссылается на представленное в материалы дела решение Чегемского районного суда КБР от 12.09.2022 о взыскании с ФИО3 по иску прокурора Чегемского района КБР в пользу МУП «Чегемтеплосервис» ущерба в размере 5112100рублей (л.д.110 т.2), причиненного предприятию в результате совершенного преступления, размер которого установлен на основании приговора Чегемского районного суда КБР от 07.06.2022, который вступил в законную силу 20.06.2022 (л.д.70 т.3).

Приговором Чегемского районного суда КБР в отношении ФИО7 установлено совершение им противоправных действий в виде заключения договоров и неоказание по ним фактически услуг, что повлекло причинение убытков предприятию в размере 5112100 руб., взысканных в рамках гражданского дела. Вместе с тем выводов о том, что указанные действия повлекли банкротство предприятия, или признаки неплатежеспособности приговор суда не содержит.

Само по себе наличие в отношении ФИО7 указанного приговора не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. За незаконные действия в виде заключения несуществующих сделок с ФИО7 взыскан ущерб в пользу предприятия (банкрота). Размер ущерба установлен на основании судебного акта суда общей юрисдикции. Повторное взыскание ущерба за совершение подобного рода незаконных действий не отвечает принципам гражданского права, согласно которым двойная ответственность за одни и те же правонарушения не предусмотрена.

Принимая во внимание изложенное, апелляционная коллегия судей полагает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы жалобы о том, что со стороны учредителя – администрации не были оказаны меры поддержки должника, что свидетельствует о том, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности, отклоняются апелляционной коллегией судей на основании следующего.

Согласно пункту 2 статьи 7 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Из материалов дела следует, что в целях модернизации отопительной системы, между местной администрацией Чегемского района и подрядчиком ООО «ЭЗОТ» Сигнал» был заключен контракт от 28.07.2021 (л.д.157-164 т.1), по условиям которого подрядчик выполнил проектирование, изготовление и монтаж котельной БМКУ-0,6кВт, пусконаладочные работы для группы жилых и административных зданий по ул.им.Героя России ФИО8. Указанная котельная, на основании постановления местной администрации Чегемского муниципального района №1561 -па от 18.11.2021 (л.д.147 т.1) передана в хозяйственное ведение МУП «Чегемтеплосервис», в связи с чем между местной администрацией Чегемского муниципального района и МУП «Чегемтеплосервис» 22.11.2021 заключен договор на право хозяйственного ведения муниципальным имуществом (котельная), перечень которого указан в техническом задании (приложение №1 к договору), имущество передано предприятию по акту №2 от 22.11.2021 (л.д.149-164 т.1).

Из изложенного следует, что учредитель оказывал меры поддержки должника с целью выхода из кризисной неплатежеспособной ситуации. Между тем, учитывая изначально убыточную деятельность предприятий, оказывающих услуги в сфере коммунального хозяйства, действия администрации к выводу из состояния неплатежеспособности предприятия результатов не принесли. Учитывая ограниченный бюджет местной администрации и, как следствие, ограниченные возможности оказывать содействие предприятиям в сфере жилищно-коммунального хозяйства, апелляционный суд полагает, что оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности не имеется.

При таких обстоятельствах, основания для переоценки выводов суда первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутсуют.

В целом доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу определения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.02.2024 по делу № А20-3031/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Судьи

Н.В. Макарова

З.А. Бейтуганов

З.М. Сулейманов