Постановление от 23 марта 2023 г. по делу № А17-2585/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-2585/2020
г. Киров
23 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 марта 2023 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Кормщиковой Н.А., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 29.09.2022,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» ФИО2

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 23.12.2022 по делу № А17-2585/2020

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» (далее – ООО «ЛК Альтернатива», должник) конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о привлечении ФИО4 (далее также ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛК Альтернатива».

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 23.12.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий должником с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявитель жалобы указывает, что вред должнику и кредиторам в результате заключения убыточных сделок (контрагенты ООО «Меланж Текстиль» и ООО «ИЦ Энергия») выразился в том, что в отсутствие разумного экономического обоснования ФИО4 было принято решение не истребовать от платежеспособных третьих лиц денежные средства, полученные ООО «ЛК «Альтернатива» по кредитному договору ООО «ЛК «Альтернатива» с АКБ «Кранбанк» и внесенные ООО «ЛК «Альтернатива» в качестве предоплаты по договорам поставки в адрес третьих лиц (договоры поставки расторгнуты в незначительный промежуток времени с момента заключения также по необъяснимым причинам), а принять взамен, фактически в качестве отступного, ничем не обеспеченные права требования к ИП ФИО5 Вред должнику и кредиторам в результате заключения убыточной сделки -соглашения об уступке прав требования (цессии) от 22.10.2018 № 1-10/2018 между ООО «Лизинговая компания Альтернатива» и ИП ФИО5 выразился в том, что в результате совершения сделки ООО «ЛК «Альтернатива» произвело отчуждение прав требования к собственному лизингополучателю и приобрело взамен ничем не обеспеченное право требования к ИП ФИО5, выбор которого в качестве более платежеспособного контрагента (по отношению к лизингополучателю) ничем не объяснен. Саккумулированные на ООО «ЛК «Альтернатива» права требования к ИП ФИО5 впоследствии не были последним полностью погашены и в настоящее время требование ООО «ЛК «Альтернатива» включено в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя, находящегося в процедуре банкротства (дело №А17-4464/2020), с совокупной реестровой задолженностью свыше 500 млн. руб. То обстоятельство, что ранее в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании сделок недействительными было отказано, основанием для отказа в удовлетворении настоящих требований не является, поскольку оспаривание сделок и субсидиарная ответственность - 2 разных института банкротного права, юридический состав, круг исследуемых обстоятельств, правовые презумпции в рассматриваемых институтах различны. В настоящем споре о привлечении к субсидиарной ответственности факты хозяйственной жизни должника - сделки - подлежали рассмотрению в совокупности. При вынесении оспариваемого судебного акта судом первой инстанции оставлена без внимания системность поведения ООО «ЛК «Альтернатива» при заключении спорных сделок, совершенных в рамках единой целевой концепции: приобретение прав требования к ИП ФИО5 Рассматриваемые сделки не являлись типичными для должника и «выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности» ООО «ЛК «Альтернатива».

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу просит апелляционную жалобу конкурсного управляющего должником оставить без удовлетворения.

Указывает, что сделки, поставленные управляющим в вину ответчику, являлись предметом исследования в ходе рассмотрения обособленных споров об их оспаривании в рамках дела о банкротстве. При рассмотрении указанных сделок не установлено, что они были совершены при злоупотреблении правом или в результате их совершения был причинен существенный вред правам кредиторов. Судами не было выявлено наличие признаков аффилированности между ответчиком или должником и контрагентами по сделкам, а также факта вхождения в одну хозяйственную группу. На момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, в результате совершения спорных сделок должник не стал отвечать указанным признакам. Каких-либо иных доказательств того, что совершение спорных сделок стало причиной объективного банкротства должника, либо оказало существенное воздействие на стабильность его финансового положения конкурсным управляющим в материалы настоящего спора не представлено. Хозяйственные отношения с ИП ФИО5 не носили разового характера. Деловая репутация ИП ФИО5 была для должника (и ответчика) гарантом исполнения им принятых на себя обязательств. Уступка прав требования проверенному контрагенту имела разумное основание и отвечала критерию добросовестного поведения при выборе контрагента. Конкурсный управляющий необоснованно не принимает во внимание то обстоятельство, что после совершения спорных цессий ИП ФИО5 исполнял принятые на себя возмездные (процентные) обязательства длительное время после заключения соглашений об уступке. Ухудшение финансового положения ИП ФИО5 не выходит за рамки обычного предпринимательского риска. Само по себе заключение сделок, формально выходящих за рамки обычной хозяйственной деятельности, не свидетельствует о противоправном поведении ответчика. Совершение указанных сделок не привело к уменьшению имущества должника и причинению вреда имущественным интересам кредиторов. Отсутствие вреда от совершенных сделок исключает возможность привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с их совершением.

Также ФИО4 заявлено ходатайство о рассмотрении жалобы в свое отсутствие.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 09.02.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10.02.2023.

В судебном заседании обеспечено участие представителя конкурсного управляющего должником, который поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя конкурсного управляющего должником, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2. Новая глава содержит материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

В силу пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку само заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано и указанные в нем основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности возникли после 01.07.2017, то оно подлежит рассмотрению с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

По пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку, ответчик являлся руководителем и учредителем должника, следовательно, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО4 являлась контролирующими должника лицом.

Исходя из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункту 2 вышеназванной статьи пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Обосновывая свои исковые требования, конкурсный управляющий должника указывал, что ответчиком совершены от имени должника недействительные сделки, в результате которых немотивированно уменьшился размер дебиторской задолженности, а именно:

- сделка - соглашение об уступке прав требования (цессии) от 22.10.2018 № 1-10/2018 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ИП ФИО5, в соответствии с условиями которого ИП ФИО5 приобрел права требования к ООО «Рейд» по договорам лизинга;

- цепочка сделок – соглашение об уступке прав требования (цессии) № 01/2019 от 30.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» (цессионарий) и ООО «ИЦ «Энергия» (цедент); соглашение об уступке прав требования (цессии) между ООО «ЛК «Альтернатива» (цедент) и ООО «ИЦ «Энергия» (цессионарий); соглашение о взаимозачете от 31.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «ИЦ «Энергия»; дополнительное соглашение к договору процентного займа от 26.12.2018 от 01.02.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «Новое направление»; согласие от 31.03.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» (кредитор) на заключение договора о переводе долга №02/04-19 между ООО «Новое направление» (первоначальный должник) и ИП ФИО5 (новый должник).

- цепочка сделок – соглашение об уступке прав требования б/н от 23.07.2018 между ООО Торговый дом «Меланж-Текстиль» (цедент) и ООО «ЛК «Альтернатива» (цессионарий); соглашение о взаимозачете от 23.07.2018 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО Торговый дом «Меланж-Текстиль» на сумму 10 000 000 руб.; согласие от 31.03.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» (кредитор) на заключение договора о переводе долга №01/04-19 между ООО «Новое направление» (первоначальный должник) и ИП ФИО5 (новый должник).

Между тем действительность вышеуказанных сделок являлась предметом исследования в ходе рассмотрения обособленных споров по заявлениям конкурсного управляющего об их оспаривании.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ивановской области от 24.06.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительным соглашения об уступке прав требования (цессии) от 22.10.2018 № 1-10/2018, заключенного между ООО «ЛК «Альтернатива» и ФИО5

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 30.03.2022, оставленным в силе постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 по делу №А17-2585/2020, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной цепочки сделок, а именно: соглашения об уступке прав требования (цессии) № 01/2019 от 30.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» (цессионарий) и ООО «ИЦ «Энергия» (цедент); соглашения об уступке прав требования (цессии) между ООО «ЛК «Альтернатива» (цедент) и ООО «ИЦ «Энергия» (цессионарий); соглашения о взаимозачете от 31.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «ИЦ «Энергия»; дополнительного соглашения к договору процентного займа от 26.12.2018 от 01.02.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «Новое направление»; согласия от 31.03.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» (кредитор) на заключение договора о переводе долга № 02/04-19 между ООО «Новое направление» (первоначальный должник) и ИП ФИО5 (новый должник).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ивановской области от 01.07.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной цепочки сделок: соглашения об уступке прав требования б/н от 23.07.2018 между ООО Торговый дом «Меланж-Текстиль» (цедент) и ООО «ЛК «Альтернатива» (цессионарий); соглашения о взаимозачете от 23.07.2018 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО Торговый дом «Меланж-Текстиль» на сумму 10 000 000 руб.; согласия от 31.03.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» (кредитор) на заключение договора о переводе долга № 01/04-19 между ООО «Новое направление» (первоначальный должник) и ИП ФИО5 (новый должник).

В рамках рассмотрения обособленных споров о признании недействительными сделок должника конкурсным управляющим заявлялись доводы аналогичные тем, что заявлены и в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

Между тем суд пришел к выводам, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у должника в момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества; доказательств того, что в результате оспариваемой сделки ООО «ЛК «Альтернатива» стало отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества суду не представлено; доводы конкурсного управляющего о наличии признаков неформальной аффилированности между ООО «ЛК «Альтернатива» и ИП ФИО5 несостоятельны; перевод прав требований на платежеспособного контрагента, с которым уже имелись устойчивые и положительные в экономическом смысле взаимоотношения, является разумным, отвечающим критериям нормального хозяйственного оборота.

С учетом обстоятельств дел, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также не установил оснований для признания сделок недействительными по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вступившие в законную силу судебные акты обязательны для всех и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Более того высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Конкурсный управляющий должником, настаивая на недействительности сделок, тем не менее, не приводит доказательств и обстоятельств, которые бы опровергли ранее установленное судом.

Таким образом, материалами дела не подтверждается совершение ответчиком виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований, необходимых для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛК Альтернатива».

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 23.12.2022 по делу № А17-2585/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


Е.В. Шаклеина


Н.А. Кормщикова


Е.Н. Хорошева