Постановление от 12 марта 2024 г. по делу № А19-20405/2021

Четвертый арбитражный апелляционный суд улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-20405/2021
г. Чита
12 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2024 года Полный текст постановления изготовлен 12 марта 2024 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Гречаниченко А.В., судей Луценко О.А., Кайдаш Н.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего гражданина ФИО2 ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Техтранслизинг»

на определение Арбитражного суда Иркутской области от 8 ноября 2023 года по делу № А19-20405/2021 по заявлению финансового управляющего гражданина ФИО2 ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (третье лицо: ФИО6),

по делу по заявлению ФИО2 (дата рождения: 03.11.1950, место рождения – пос. Икей Тулунского района Иркутской области, ИНН: <***>, СНИЛС <***>, адрес регистрации: Иркутская область, р.п. Маркова, пос. Березовый) о признании его несостоятельным (банкротом),

лица, участвующие в деле, в судебном заседании отсутствуют, уведомлены, установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании его банкротом на основании статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19.04.2022 ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 01.11.2022 ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке части 1 статьи 49 АПК РФ, к ФИО4, ФИО5, в котором просит признать недействительной сделкой договор дарения от 21.01.2015 в отношении земельного участка с кадастровым номером 38:06:010404:228, 1499,9 +/- 27,1, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: <...>, заключенный между ФИО4 и ФИО5, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 действительной стоимости земельного участка в размере 900 000 руб.

Определением суда от 29.06.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и ФИО6.

Определением суда от 05.09.2023 ФИО5 привлечена к участию в рассмотрении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 8 ноября 2023 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, финансовый управляющий гражданина ФИО2 ФИО3 и ООО «Техтранслизинг» обратились в суд апелляционной инстанции с жалобами, просят отменить определение.

Финансовый управляющий в своей жалобе ссылается на следующие обстоятельства. Финансовый управляющий указывает на то, что спорная сделка

совершена при злоупотреблении правом: так, супруга должника подарила совместное имущество (земельный участок) дочери в ситуации наличия задолженности ФИО2 перед кредиторами, в целях предотвращения обращения взыскания на это имущество.

ООО «Техтранслизинг» в своей жалобе также ссылается на наличие оснований недействительности оспариваемой сделки, предусмотренных ст. 10, 168 ГК РФ. Заявитель обращает внимание на то, что денежное обязательство ФИО2 как поручителя по обязательствам принадлежащего ему же общества, возникло не в дату принятия решения о взыскании с ФИО2 как с поручителя суммы долга, а с момента принятия на себя поручительства. ООО «Техтранслизинг» полагает, что материалами дела подтверждается, что единственной целью спорных сделок является вывод имущества и недопущение обращения взыскания на него.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

В судебном заседании 20.02.2024 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 27.02.2024.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Рассмотрев доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Финансовый управляющий гражданина ФИО2 обратился с заявлением об оспаривании сделки – договора дарения от 21.01.2015 между ФИО4 (даритель, супруга должника) и ФИО5 (одаряемый, дочь должника) земельного участка с кадастровым номером 38:06:010404:228, 1499,9 +/- 27,1, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: <...>.

ФИО4 с 19.06.1976 состоит в зарегистрированном браке с ФИО2 (свидетельство о заключении брака № I-ВС 581388 от 09.01.2004).

Согласно сведениям из ЕГРН, имеющимся в материалах спора и запрошенным апелляционным судом, а также представленным финансовым управляющим документам (приложение к заявленному в суде первой инстанции уточнению к заявлению от 15.08.2023) указанный земельный участок принадлежит ФИО4 на основании договора купли-продажи от 14.12.2006 (переход права зарегистрирован в ЕГРН 26.12.2006).

Таким образом, земельный участок приобретен в браке и относится к совместному имуществу супругов (статья 256 ГК РФ, статьи 34, 39 СК РФ).

21.01.2015 ФИО4 заключила оспариваемый договора дарения, подарив указанный участок дочери – ФИО5 (переход права зарегистрирован 30.01.2015).

17.06.2016 ФИО5 заключила договор купли-продажи указанного земельного участка с ФИО6 по цене 900 000 руб. (переход права зарегистрирован 27.06.2016).

Совершению спорной сделки – договора дарения от 21.01.2015 – предшествовали следующие обстоятельства.

ФИО2 в период с 25.09.2012 по 11.03.2014 являлся генеральным директором ООО «Регион-И» (ИНН <***>) (постановление апелляционного суда от 27.05.2016 по делу № А19-4656/2013).

ООО «Регион-И» являлся лизингополучателем по договору лизинга, заключенному с ООО «Финансовая аренда – оборудование» от 27.05.2011 № 079/11/05ФАО и соглашению от 07.12.2011 (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 15.05.2017 № 33-3417/2017).

Также ООО «Регион-И» являлся лизингополучателем по договорам лизинга с ООО «Техтранслизинг» № 270_1 от 11.05.2012, № 270_2 от 11.05.2012, № 276 от 31.08.2012 (решение Мещанского районного суда г. Москвы от 29.07.2015 по делу 2-5655/15).

ФИО2, являясь руководителем ООО «Регион-И», заключил договоры поручительства обязуясь отвечать за исполнение обязательств ООО «Регион-И» по указанным договорам лизинга: договор поручительства от 07.12.2011 – по договору лизинга с ООО «Финансовая аренда – оборудование» и договоры поручительства № 270_1 /ДП1 от 19.09.2013, № 270_2/ДП1 от 19.09.2013, № 276/ДП1 от 19.09.2013 – по договору лизинга с ООО «Техтранслизинг».

13.09.2013 в связи с неисполнением договоров лизинга ООО «Регион-И», договоры лизинга были расторгнуты лизингодателями путем направления лизингополучателю соответствующих уведомлений:

- от ООО «Финансовая аренда – оборудование» - от 13.09.2013 № 079/1 о досрочном расторжении договора, в котором содержалось требование о возврате бульдозеров и об оплате задолженности 2 368 794 руб. и пени 390 527,10 руб. (требование получено ФИО2 лично 01.10.2013);

- от ООО «Техтранслизинг» - от 10.10.2013 № 668, № 669, № 670 о расторжении договора лизинга в одностороннем порядке (уведомления получены генеральным директором ФИО2 24.10.2013 лично).

Кроме того, ФИО2 являлся поручителем по договору аренды транспортных средств, заключенному ООО «Римавари» с ООО «Финансовая аренда – оборудование» от 28.11.2013 (договор поручительства от 28.11.2013). В связи с неисполнением обязательств арендатором, договор аренды был также расторгнут, требования об оплате задолженности были направлены в адрес арендатора и поручителей, но не исполнены ими.

С ФИО2 как с поручителя были взысканы суммы задолженности и пени по названным договорам лизинга и аренды следующими решениями судов.

Решением Свердловского районного суда г.Иркутска от 25.11.2014 с ФИО2 как с поручителя в пользу ООО «Финансовая аренда – оборудование» взыскано 1 226 583,31 руб. долга по договору лизинга от 27.05.2011 № 079/11/05ФАО. В дальнейшем определением районного суда от 11.01.2016 взыскатель (ООО «Финансовая аренда- оборудование») заменен на ФИО8

Решением Мещанского районного суда г.Москвы от 29.07.2015 по делу № 25655/15 с ФИО2 как с поручителя в пользу ООО «Техтранслизинг» взыскана задолженность по договорам лизинга № 270_1 от 11.05.2012, № 270_2 от11.05.2012, № 276 от 31.08.2012 в общем размере 28 277 077 руб. 60 коп.

Решением Октябрьского районного суда г.Иркутска от 19.09.2014 с ФИО2 (в числе иных поручителей и арендатора) в пользу ООО «Финансовая аренда – оборудование» взыскано 1 069 001,25 руб. В дальнейшем определением районного суда от 14.01.2016 взыскатель (ООО «Финансовая аренда- оборудование») заменен на ФИО8

Указанные обстоятельства изложены в апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 15.05.2017 № 33-

3417/2017 и решении Мещанского районного суда г. Москвы от 29.07.2015 по делу 25655/15, и их фактическое существование не оспаривается сторонами настоящего спора.

Следует отметить, что в отношении ООО «Регион-И», руководителем которого являлся ФИО2 в период с 25.09.2012 по 11.03.2014, определением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-4656/2013 от 16.09.2013 введена процедура банкротства – наблюдение, решением от 13.03.2014 ООО «Регион-И» признано банкротом, открыто конкурсное производство. Определением от 15.12.2016, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного суда от 31.01.2016, производство по делу N А19-4656/2013 прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему).

Предметом настоящего спора является оспаривание договора дарения от 21.01.2015 (регистрация перехода права 30.01.2015) между супругой должника (ФИО4, даритель) и дочерью должника (ФИО5, одаряемый) земельного участка, являющегося совместной собственностью супругов ФИО9.

Ссылаясь на то, что указанная сделка – договор дарения от 21.01.2015, - совершенная между родственниками, опосредовала безвозмездный вывод имущества ФИО2 из-под обращения взыскания на данное имущество, финансовый убавляющий гражданина ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, обосновав свое требование положениями статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд Иркутской области, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что на 21.01.2015 вопрос об обязательствах ФИО2 перед ООО «Техтранслизинг» находился в споре, и до принятия решения районного суда о взыскании с должника суммы в пользу кредитора (29.07.2015) должник не являлся обязанным/просрочившим исполнение обязательства лицом. Соответственно, вредоносность для кредиторов должника (в том числе и для ООО «Техтранслизинг», состоящего в РТК должника) суд первой инстанции не усмотрел.

Апелляционный суд не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны

недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" абзац второй пункта 7 статьи 213.9, пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинения вреда кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Исходя из даты заключения договора дарения земельного участка (21.01.2015, переход права зарегистрирован 30.01.2015), указанная сделка может быть оспорена на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", финансовый управляющий и кредиторы должника, чьи требования признаны судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик ФИО4, обосновывала заключение договора дарения желанием реализовать свое право на распоряжение своим земельным участком и на неосведомленность о финансовом положении своего супруга (отзыв на апелляционную жалобу), полагала, что обязанность по доказыванию обратного возлагается на заявителя.

Вместе с тем, бремя доказывания в делах о банкротстве для аффилированных лиц распределяется с учётом того, что при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность

раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15- 13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кроме того, суд принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

В рассматриваемом случае из материалов спора установлено, что ФИО2 являлся поручителем по договорам лизинга и аренды техники, заключенным в 2011, 2012, 2013 годах. Причем по договорам лизинга лизингополучателем являлось возглавляемое им общество – ООО «Регион-И». Платежи по договорам не вносились, в связи с чем указанные договоры были расторгнуты лизингодателями и арендатором в одностороннем порядке. При этом уведомления о расторжении договора и об оплате долга были получены ФИО2 (2013, 2014 годы). В дальнейшем задолженность по указанным договорам была взыскана с ФИО2 в судебном порядке (решения районных судов от 25.11.2014, 29.07.2015, 19.09.2014).

В настоящее время не погашена задолженность перед кредитором ООО «Техтранслизинг», ООО «Техтранслизинг» включено в реестр требований кредиторов должника с суммой 27 818 789,18 руб. на основании решения Мещанского районного суда г.Москвы от 29.07.2015 по делу № 2-5655/15 (определение от 08.09.2022 по настоящему делу).

При таких обстоятельствах усматривается, что на момент заключения договора дарения (январь 2015 года) у ФИО2 имелись кредиторы, значительную задолженность перед которыми он не мог погасить, а ранее возглавляемое им общество ООО «Регион-И» находилось в процедуре конкурсного производства и также не обладало имуществом и денежными средствами.

Доводы ответчика – ФИО4 - о том, что она как супруга должника не знала о его финансовом состоянии, отклоняются. Ввиду того, что супруги ФИО9 находились в браке с 1976 года, подобное утверждение непоследовательно, носит исключительный характер и требует доказывания. Вместе с тем, соответствующих подтверждающих изложенный довод доказательств не представлено. Доводов о том, что супруги не проживали совместно, фактичекски не общались, не заявлялось. Ссылки ФИО4 на то, что совершение сделки обусловлено только ее волей распорядиться имуществом, а иное обязан доказать финансовый управляющий, отклоняются. Изложенное оценивается как нежелание раскрывать истинные мотивы совершения сделки. При таких обстоятельствах ответчик признается осведомлённой о материальном положении должника.

Суд первой инстанции указал на то, что обязанность ФИО2 как поручителя по оплате задолженности возникла у него только с момента вынесения решения суда (в отношении долга по договору поручительства за ООО «Регион-И» перед ООО «Техтранслизинг» - с 29.07.2015), и соответственно, посчитал договор от 21.01.2015 сделкой, совершенной его супругой правомерно, без злоупотребления правом.

Оценивая сделку на предмет ее совершения в рамках добросовестности, апелляционный суд исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может

быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 N 1795/11, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц

Установлено, что должник обязался в полном объеме отвечать за исполнение ООО «Регион-И», руководителем которого он являлся, обязательств по договорам лизинга.

Согласно пункту 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

Содержанием обязательства по договору поручительства является обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором наряду с должником.

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Таким образом, обязательства из договора поручительства следует считать возникшими с момента заключения договора поручительства, а не с момента предъявления кредитором требования к поручителю.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 N 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Таким образом, обязательства в рамках договоров поручительства возникают у поручителей, по общему правилу, с момента их заключения, а не с момента предъявления соответствующего требования со стороны кредитора (пункт 2 статьи 307, статья 361 ГК РФ, пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве").

В период действия договора поручительства, кредитор вправе предъявить свое требование к поручителю в любой момент после просрочки со стороны основного должника. Заключая договор поручительства, поручитель должен осознавать возможность предъявления в любой момент к нему требования об исполнении солидарной обязанности.

Указание суда первой инстанции на то, что такой подход является неверным, поскольку в подобной ситуации все такие поручители независимо от наличия просроченного долга ограничены в совершении каких-либо гражданско-правовых сделок со своим имуществом под угрозой их ничтожности или оспоримости по нормам Закона о банкротстве, не применимо к настоящему спору. В рассматриваемом случае сделка проверяется на наличие признаков злоупотребления, в то время как поведение абстрактного добросовестного поручителя может являться обычным в той ситуации, когда имущество отчуждается поручителем в отсутствие просрочки основного должника (либо, например, при исполнении должником заключенного с кредитором соглашения о реструктуризации долга или мирового соглашения), то есть в объективных обстоятельствах исполнения обязательства основным должником, чего не усматривается в настоящем случае.

В отношении ООО «Регион-И» в 2013 году введена процедура банкротства – наблюдение, а в 2014 году – процедура конкурсного производства.

Оспариваемый договор дарения земельного участка (совместного имущества супругов) от 21.01.2015 (30.01.2015) совершен между супругой должника и дочерью должника, которые были осведомлены о финансовом положении должника.

Сделка совершена, исходя из наличия возможности обращения взыскания на спорное имущество по обязательствам, основанным на перечисленных договорах поручительства, и направлена на отчуждение принадлежащего должнику ликвидного недвижимого имущества.

Кроме того, учитывается, что помимо оспариваемой сделки совершены и другие сделки (непосредственно должником):

- договор дарения от 15.04.2014 с ФИО10 (дочь должника) в отношении земельного участка площадью 1491,3 кв.м по адресу: <...> уч.39;

- договор дарения от 05.06.2014 с ФИО10 в отношении земельного участка площадью 600 кв.м по адресу: 17 км. Байкальского тракта, садоводство «Политехник», уч.246;

- договор купли-продажи от 06.05.2014 с ФИО11 в отношении земельного участка площадью 1318 кв.м по адресу: 61 км. Байкальского тракта, СНТ «Турист», уч.64.

Указанные договоры были признаны недействительными судом общей юрисдикции: апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 15.05.2017 № 33-3417/2017 и решением Иркутского районного суда Иркутской области от 23.03.2018 по делу № 2-284/2018.

Помимо этого, суд обращает внимание на то, что спорный земельный участок, подаренный дочери ФИО5, был отчужден последней через полтора года – в июне 2016 года - за 900 000 руб.

Таким образом, в действиях должника, а также в рассматриваемом случае – супруги должника, усматривается системность по выводу своего имущества в целях недопущения обращения на него взыскания.

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя, являясь безвозмездной сделкой.

Учитывая, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставлении, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшились.

Оспариваемая безвозмездная сделка совершена супругой должника также в отношении заинтересованного лица ФИО5 (дочери) (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве), которая будучи близким родственником, не могла не знать об имущественном положении отца.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении Президиума от 27.07.2011 N 3990/11, безвозмездное отчуждение единственного имеющегося ликвидного имущества своему родственнику при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях сторон признаков злоупотребления правом.

Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при этом не имеет правового значения для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 ГК РФ.

Добросовестность поведения сторон спорной сделки не усматривается.

Таким образом, спорный договор дарения от 21.01.2015 земельного участка совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО2 и повлек за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов, которые лишены возможности получить удовлетворение своих требований по причине безвозмездного

отчуждения ликвидного имущества должника, с целью недопущения обращения взыскания на него по неисполненным денежным обязательствам.

Поскольку как должник ФИО2, так и ответчик – его супруга ФИО4, на дату заключения оспариваемого договора дарения знали о наличии у должника обязательств по заключенным ранее договорам поручительства на значительную сумму, договор дарения земельного участка своей дочери фактически был направлен на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения взыскания со стороны независимых кредиторов.

Такое поведение не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав и не подлежит судебной защите.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017, с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Таким образом, безвозмездная передача недвижимости в условиях неисполненных обязательств перед кредиторами причиняет вред имущественным интересам кредиторов, поскольку они лишаются возможности получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости, что соответствует презумпции недействительности сделки по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждено наличие условий для признания оспариваемого договора дарения недействительной сделкой на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности отклоняется.

Как следует из статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В рассматриваемом случае сделка оспаривается финансовым управляющим по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что исковая давность по требованию об оспаривании сделки должника по мотиву злоупотребления правом в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Финансовый управляющий указал, что сведения о совершении должником оспариваемой сделки по отчуждению недвижимого имущества финансовый управляющий узнал и мог узнать не ранее введения в отношении должника перовой процедуры банкротства – реструктуризации догов гражданина 12.04.2022.

С настоящим заявлением об оспаривании сделки должника финансовый управляющий обратился в суд 28.03.2023, то есть до истечения трехгодичного срока исковой давности на предъявление требований об оспаривании сделки должника на основании статей 10, 168 ГК РФ. Предельный десятилетний срок исковой давности со дня начала исполнения сделки (21.01.2015) также не пропущен.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности

возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости собственником земельного участка является ФИО6, приобретший его по договору договор купли-продажи от 17.06.2016 по цене 900 000 руб. (переход права зарегистрирован 27.06.2016).

Таким образом, принимая во внимание то обстоятельство, что земельный участок был передан ответчику ФИО5 по договору дарения, а затем выбыл из владения ответчика ФИО5 (был продан ею), суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в данном случае в качестве последствий недействительности необходимо взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 денежные средства в размере 900000 руб. – стоимости земельного участка по договору купли-продажи с ФИО6, которая может быть соотнесена с рыночной ввиду непродолжительного времени, прошедшего с момента заключения спорного договора дарения и договора купли-продажи участка с ФИО6 При этом учитывается, что на иную стоимость участка ответчики не ссылались.

Довод ФИО4 о том, что к взысканию необоснованно заявлена сумма 900 000 руб., поскольку спорный участок являлся совместной собственностью супругов, в связи с чем ФИО4 также вправе претендовать на выплату ей ½ от стоимости участка, отклоняется, поскольку указанные вопросы подлежат разрешению в ходе процедуры финансовым управляющим, и в дальнейшем рассматриваются судом только при возникновении разногласий. В качестве последствий недействительности сделки с ответчика взыскивается полная стоимость земельного участка в связи с невозможностью получения имущества в натуре.

На основании вышеизложенного, обжалуемое определение в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, в связи с неправильным применением норм материального права, подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина по заявлению и апелляционным жалобам (6000 руб. по заявлению, по 3000 руб. за две апелляционные жалобы) относится на ответчика.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 8 ноября 2023 года по делу № А19-20405/2021 отменить.

Заявление финансового управляющего гражданина ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор дарения от 21.01.2015 земельного участка с кадастровым номером 38:06:010404:228, 1499,9 +/- 27,1, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: <...>, заключенный между ФИО4 и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 900 000 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 9000 рублей

Взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Техтранслизинг» судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий А.В. Гречаниченко

Судьи Н.И. Кайдаш

О.А. Луценко