Постановление от 11 декабря 2019 г. по делу № А41-94811/2015

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-19484/2019, 10АП-19492/2019, 10АП-20669/2019

Дело № А41-94811/15
11 декабря 2019 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2019 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от публичного акционерного общества МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ БАНК: ФИО2 по доверенности № Д-261/19 от 06.08.19, ФИО3 по доверенности № Д-524/19 от 20.11.19,

от финансового управляющего ФИО4 ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 18.07.18, зарегистрированной в реестре за № 77/10-н/77-2018-3-2045,

от ФИО7: ФИО8 по нотариально удостоверенной доверенности от 18.04.19, зарегистрированной в реестре за № 77-382-нн/77-2019-2-555,

от финансового управляющего ФИО7 ФИО9: ФИО10 по доверенности от 01.08.19,

от ФИО11: ФИО12 по нотариально удостоверенной доверенности от 17.10.19, зарегистрированной в реестре за № 77/343/н/77-2019-3-1778,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО11, ФИО7, финансового управляющего ФИО7 ФИО9 на определение Арбитражного суда Московской области от 02 сентября 2019 года по делу №А41-94811/15, по заявлению публичного акционерного общества МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ БАНК о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного между ФИО4 и ФИО7, с участием заинтересованного лица - финансовый управляющий ФИО7 ФИО9, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерное общество "Кредит Европа Банк", ФИО11,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ БАНК (ПАО МОСОБЛБАНК) обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 23.01.14 общей площадью 186,6 кв.м. (кадастровый номер 77:01:0001078:1617), местоположение: <...>, заключенный ФИО4 и ФИО7; применении последствий недействительности договора купли-продажи квартиры от 23.01.14 в виде возврата в собственность ФИО4 квартиры общей площадью 186,6 кв.м. (кадастровый номер 77:01:0001078:1617), местоположение: <...> (т. 1, л.д. 2-10).

Заявление подано на основании статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 213.32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 февраля 2018 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица был привлечен финансовый управляющий ФИО7 ФИО9 (т. 1, л.д. 205).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 августа 2018 года к участию в деле в качестве соответчика было привлечено акционерное общество (АО) "Кредит Европа Банк" (т. 1, л.д. 269).

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 октября 2018 года АО "Кредит Европа Банк" было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (т. 1, л.д. 305).

Протокольным определением Арбитражного суда Московской области от 06 мая 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО11 (т. 3, л.д. 27).

Определением Арбитражного суда Московской области от 02 сентября 2019 года договор от 23.01.14 купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:01:0001078:1617, расположенной по адресу: <...>, заключенный ФИО4 и ФИО7 был признан недействительным, применены последствия недействительности договора от 23.01.14 купли-продажи квартиры в виде возврата ФИО4, квартиры с кадастровым номером 77:01:0001078:1617, расположенной по адресу: <...> (т. 3, л.д. 82-86).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО11, ФИО7 и финансовый управляющий ФИО7 ФИО9 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального права при его вынесении, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, и нарушение норм процессуального права (т. 3, л.д. 88-106, 127-131, т. 4, л.д. 2-7).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, 23.01.14 между ФИО4 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого Продавец продал, а Покупатель купил квартиру, расположенную по адресу: <...> (т. 1, л.д. 26-28).

В соответствии с пунктом 4 договора по согласованию сторон стоимость квартиры составляет 1 000 000 рублей. Покупатель уплатил Продавцу 1 000 000 рублей до подписания настоящего договора.

Согласно расписке ФИО4 от 23.01.14 в помещении МОСОБЛБАНКА гражданин ФИО13, действующий от имени ФИО7 по доверенности от 10.01.14, внес в кассу наличные деньги на имя ФИО4 в размере 48 000 000 рублей и 3 000 000 рублей наличными отдал ФИО4 лично за недвижимость, находящуюся по адресу: <...>, проданную по договору купли-продажи от 23.01.14 (т. 3, л.д. 67).

Право собственности ФИО7 на спорную квартиру было зарегистрировано в установленном порядке 27.01.14 (т. 2, л.д. 49).

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 декабря 2015 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО4 (т. 1, л.д. 15).

Решением Арбитражного суда Московской области от 09 февраля 2017 года ФИО4 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5 (т. 1, л.д. 16-18).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ПАО МОСОБЛБАНК указало, что оспариваемая сделка была совершена со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как указывалось выше, оспариваемый договор купли-продажи был заключен 23.01.14, следовательно, он не может быть признан недействительным по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

В обоснование заявленных требований ПАО МОСОБЛБАНК указывает, что в результате заключения оспариваемого договора был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку ликвидное имущество должника было отчуждено по заниженной цене заинтересованному лицу.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1?2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественными правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указывалось выше, по оспариваемому договору ФИО4 передала ФИО7 квартиру площадью 186,6 кв.м., расположенную по адресу: <...>, а ФИО7 обязалась уплатить за это имущество 1 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2019 года по настоящему делу была назначена судебная экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости спорной квартиры (т. 2, л.д. 14).

Согласно заключению эксперта № 549-19-ЭН/1 от 25.03.19 рыночная стоимость квартиры площадью 186,6 кв.м., расположенной по адресу: <...>, на дату заключения договора купли-продажи от 23.01.14 составляла 62 755 000 рублей (т. 2, л.д. 113-185).

Таким образом, указанная в договоре от 23.01.14 стоимость имущества существенно ниже его действительной рыночной стоимости.

Между тем, само по себе указанное обстоятельство не свидетельствует о недействительности сделки, как совершенной со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Как указывалось выше, для признания сделки недействительной по признаку злоупотребления правом в числе прочего необходимо доказать наличие негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц.

В силу пункта 1 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (статья 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке.

Исходя из указанной нормы права, расчет между физическими лицами может быть оформлен либо расписками о получении денежных средств либо выпиской с банковского счета (вклада) о поступлении денежных средств либо о перечислении денежных средств.

Согласно расписке ФИО4 от 23.01.14 за спорную квартиру она получила денежные средства в сумме 51 000 000 рублей (т. 3, л.д. 67).

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", который апелляционный суд считает возможным применить в данном случае по аналогии (постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.10.18 по делу N А40-66398/16), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Как указал Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 11 сентября 2019 года по делу № А41-82771/16, к настоящему времени сформировалась обширная судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.12 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику – стороне договора наличные денежные средства, обстоятельства расходования должником денежных средств.

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923).

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора. В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

В апелляционном суде представителем ФИО7 было заявлено ходатайство о приобщении дополнительных документов, подтверждающих наличие у покупателя финансовой возможности приобретения спорной квартиры.

Пределы рассмотрения дела арбитражным апелляционным судом установлены статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в пункте 26 Постановления N 36 от 28.05.09 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разъяснил, что поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 Кодекса, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции не может служить основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, в то же время непринятие судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных частью 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к вынесению неправильного постановления.

Таким образом, разрешение вопроса о принятии, а также оценка дополнительных доказательств находится в пределах рассмотрения суда апелляционной инстанции.

Из материалов дела следует, что Арбитражный суд Московской области отказал представителю ФИО7 в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства в целях представления дополнительных доказательств, при этом соответствующие доказательства у указанного лица отсутствовали и объективно не могли быть представлены (т. 3, л.д. 80).

Так, представитель ФИО7 вступил в дело только 10.04.19, ознакомился с материалами обособленного спора - 22.04.19.

В связи с удовлетворением заявленного 06.05.19 представителем ФИО7 ходатайства о привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьего лица ФИО11, судебное разбирательство по настоящему обособленному спору было отложено на 26.07.19.

26.07.19 судебное разбирательство было отложено по ходатайству ФИО11, в связи с чем представитель ФИО7 смог заявить ходатайство об отложении судебного заседания в целях предоставления доказательств только 14.08.19.

При этом в связи с длительностью государственных праздников и отпускным периодом в Дубае ответ на запрос представителя ФИО7 был получен только в начале сентября 2019 года.

Поскольку ФИО7 была лишена объективной возможности предоставления документов в обоснование возражений относительно заявленных требований, апелляционный суд считает, что представленные дополнительные доказательства должны быть приобщены к материалам дела, поскольку имеют существенное значение для правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

Из представленных корпоративных документов, а именно:

- лицензионное свидетельство компании Азиз Трейдинг Корпорейшн, выданное Управлением Зоны беспошлинной торговли Международного аэропорта Шарджа 11.11.99,

- свидетельство о надлежащем правовом статусе юридического лица от 18.04.17, выданное Управлением Зоны беспошлинной торговли Международного аэропорта Шарджа;

- решение совета директоров компании Азиз Трейдинг Корпорейшн от 09.01.09,

- доверенность от 09.01.09, следует, что ФИО7 является собственником компании Азиз Трейдинг Корпорейшн, действующей в соответствии с лицензионным свидетельством, выданным 11.11.99 Управлением Зоны беспошлинной торговли Международного аэропорта Шарджа, и генеральным директором названного юридического лица.

В письме от 22.08.19 компания Лютфи и компания адвокатов и юрисконсультов в ответ на запрос ФИО7 сообщала следующее:

"1. Банк, который держит активы компании Азиз Трейдинг Корпорейшн, корпорации, учрежденной в соответствии и в силу действия законов Управления Зоны беспошлинной торговли Международного аэропорта Шарджа, имеющей лицензию №00619, предоставил нам банковские выписки за 2014 год. Мы считаем, что все эти выписки носят сугубо конфиденциальный характер, отражая движение средств в течение 2014 года.

2. Из-за конфиденциального характера данной информации мы подтверждаем, что в январе - феврале 2014 года г-жа ФИО14 ФИО7 владела и контролировала денежные средства компании Азиз Трейдинг Корпорейшн (100% принадлежащие и контролируемые ею) на сумму свыше 2.000.000,00 долл. США (двух миллионов долларов США)".

Указанные обстоятельства, по мнению апелляционного суда, подтверждают наличие у ФИО7 финансовой возможности передачи денежных средств ФИО4 в сумме 51 000 000 рублей.

Таким образом, реальная стоимость имущества, согласованная сторонами составила 51 000 000 рублей, что ниже рыночной стоимости спорной квартиры, определенной по результатам проведенной по делу экспертизы (62 755 000 рублей), на 18,73%.

В соответствии с правовой позицией, отраженной в постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 16 октября 2019 года по делу № А41?3432/2015, от 10 октября 2019 года по делу N А40-161486/2017, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более.

Поскольку разница между рыночной стоимостью спорной квартиры и фактически полученной за нее суммой денежных средств составляет менее 30%, апелляционный суд приходит к выводу о том, что заключение оспариваемой сделки не привело к уменьшению конкурсной массы должника.

Тот факт, что в последствии ФИО7 передала спорную квартиру в залог АО "Кредит Европа Банк" по договору № 00209-МС-000000000223/1 от 04.02.14 с установлением залоговой стоимости в размере 1 126 000 долларов США (т. 2, л.д. 29-34), не свидетельствует о недействительности оспариваемого договора купли-продажи.

Как указывалось выше, за спорную квартиру ФИО4 получила от ФИО7 51 000 000 рублей, что по курсу ЦБ РФ на 23.01.14 составило 1 505 810, 66 долларов США.

Следовательно, определенная в договоре № 00209-МС-000000000223/1 от 04.02.14 залоговая стоимость квартиры была ниже стоимости приобретения данной квартиры.

Вопреки доводам ПАО МОСОБЛБАНК о заключении оспариваемой сделки с заинтересованным лицом, доказательств аффилированности ФИО4 и ФИО7 не имеется.

Как указывалось выше, оспариваемая сделка от имени ФИО7 была совершена представителем по доверенности ФИО13

Согласно справке Генеральной прокуратуры Правительства Дубая от 04.08.19 паспорт гражданки Узбекистана ФИО7 был изъят по делу № 41/2013 об экстрадиции с 25.04.13 по 04.05.14 в связи с ее привлечением к делу в качестве экстрадируемого лица.

Указанное обстоятельство подтверждает факт нахождения ФИО7 в период совершения оспариваемой сделки в Объединенных Арабских Эмиратах, что обусловило заключение рассматриваемого договора посредством участия представителя, а не лично покупателем.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия родственных связей между ФИО4 и ФИО7 или иных доказательств, подтверждающих заинтересованность данных лиц, не представлено.

Сам по себе факт совершения ФИО4 и ФИО7 сделок до заключения оспариваемого договора о фактической аффилированности указанных лиц не свидетельствует. Доказательств того, что сделки между названными лицами были совершены на условиях, существенно отличных от рыночных, что позволило бы говорить о наличии заинтересованности данных лиц, не представлено.

Апелляционный суд также учитывает, что в момент совершения оспариваемой сделки ФИО7 находилась в Объединенных Арабских Эмиратах и не присутствовала лично при заключении сделки, что также свидетельствует об отсутствии заинтересованности должника и указанного лица.

ПАО МОСОБЛБАНК указывает, что оспариваемая сделка была совершена в целях уклонения ФИО4 от исполнения обязательств перед Банком по кредитным договорам, при этом спорная квартира находилась в залоге у последнего.

Так, 13.06.13 между ОАО АКБ МОСОБЛБАНК (Кредитор) и ФИО4 (Заемщик) был заключен кредитный договор № <***>, по условиям которого Кредитор обязался предоставить Заемщику потребительский кредит в сумме 102 000 000 рублей на срок до 12.06.14 под 17% годовых под залог недвижимого имущества (т. 1, л.д. 44-45).

При этом на квартиру площадью 186,6 кв.м., расположенную по адресу: <...>, было зарегистрировано обременение в виде ипотеки в пользу ПАО МОСОБЛБАНК (т. 1, л.д. 247?254, 261-263).

По мнению ПАО МОСОБЛБАНК, отчуждение квартиры было направлено на уклонение от обращения взыскания на это имущества в целях погашения задолженности перед кредитором.

Между тем, из представленных в материалы дела приходного кассового ордера № 2121 от 23.01.14 и выписки по счету ФИО4 следует, что в день заключения оспариваемого договора - 23.01.14 - ФИО4 внесла в кассу ПАО МОСОБЛБАНК 51 000 000 рублей в счет погашения кредита по кредитному договору № <***> от 13.06.13 (т. 2, л.д. 52, т. 3, л.д. 40-47).

Таким образом, полученные от реализации спорной квартиры денежные средства были направлены на исполнение обязательств должника перед ПАО МОСОБЛБАНК, что исключает недобросовестность ФИО4 при заключении оспариваемой сделки и факт причинения вреда кредиторам в результате ее совершения.

Более того, из расписки ФИО4 от 23.01.14 следует, что денежные средства в сумме 51 000 000 рублей передавались ей ФИО13 от имени ФИО7 в помещении ПАО МОСОБЛБАНК г. Москва.

При этом уже 24.01.14 в Управление Росреестра по г. Москве было подано заявление представителем ПАО МОСОБЛБАНК о снятии обременения спорной квартиры, что свидетельствует об осведомленности Банка о совершении оспариваемой сделки и ее фактическом одобрении со стороны залогодержателя (т. 1, л.д. 235-236).

Следует отметить, что интересы ПАО МОСОБЛБАНК и ФИО4 представляло одно и то же лицо - ФИО15, действующий от имени Банка на основании доверенности от 03.10.13, а от имени должника - на основании доверенности от 24.01.17 (т. 1, л.д. 237-239).

Ранее ФИО15 представлял интересы ФИО4 на основании доверенности от 04.03.13, а также интересы предыдущего владельца спорной квартиры - ФИО16 на основании доверенности от 18.06.13 (т. 1, л.д. 258?262).

Изложенное позволяет сделать вывод о согласованности действий ПАО МОСОБЛБАНК и ФИО4 при совершении сделок со спорной квартирой. Снимая обременение в виде ипотеки со спорного имущества, ПАО МОСОБЛБАНК фактически подтвердило правомерность оспариваемого договора купли-продажи и прекращение обязательств ФИО4 по кредитному договору № <***> от 13.06.13 путем погашения имевшейся задолженности.

Апелляционный суд также учитывает, отсутствие признаков неплатежеспособности ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки.

В силу стати 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из представленной в материалы дела выписки по счету ФИО4 следует, что она погашала свои обязательства перед ПАО МОСОБЛБАНК, в том числе путем перечисления денежных средств, полученных по оспариваемой сделке.

Заявляя о неплатежеспособности должника в момент совершения оспариваемой сделки, ПАО МОСОБЛБАНК тем не менее не отрицает факт продолжения заемных отношений с должником.

Так, 18.02.14 ПАО МОСОБЛБАНК с ФИО4 был заключен кредитный договор № <***> на сумму 30 000 000 рублей сроком возврата до 17.02.15, 31.03.14 - кредитный договор № <***> на сумму 18 000 000 рублей сроком возврата 30.03.16, 11.04.14 - кредитный договор № <***> на сумму 25 000 000 рублей сроком возврата 08.04.16 (т. 1, л.д. 92-102).

Полагая наличие у должника признаков неплатежеспособности, добросовестный участник гражданских правоотношений не стал бы способствовать наращиванию дебиторской задолженности, предоставляя новые займы должнику.

Изложенные обстоятельства: осведомленность Банка о совершении сделки, снятие обременения со спорного имущества непосредственно после совершения сделки, наличие одного представителя с ФИО4, длительная выдача значительных по суммам кредитов должнику, в своей совокупности свидетельствуют о злоупотреблении ПАО МОСОБЛБАНК своими правами при подаче рассматриваемого заявления.

Как указывалось выше, в результате совершения оспариваемой сделки ФИО4 получила встречное исполнение, существенно не отличающееся от рыночной цены отчужденного имущества, за счет которого были погашены обязательства по кредитному договору с ПАО МОСОБЛБАНК. В связи с изложенным оснований полагать, что оспариваемой сделкой был причинен вред имущественным правам кредиторов должника или заключения договора с ФИО7 было совершено в злонамеренных целях, не имеется.

Ссылки суда первой инстанции на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2017 года, установившее недобросовестность действий ФИО4, выразившихся в заключении сделок по отчуждению имущества после принятия заявления о признании должника банкротом к производству, нельзя признать обоснованными, поскольку указанные обстоятельства не свидетельствуют о совершении должником действий по уклонению от погашения задолженности перед ПАО МОСОБЛБАНК в период заключения оспариваемого договора. Так, как указывалось выше, отчуждение квартиры происходило при фактическом одобрении Банка, снявшего обременение имущества, полученные от продажи квартиры денежные средства были внесены на счет Банка для погашения кредитных обязательств должника, при этом сам договор был заключен более чем за год до возбуждения производства по настоящему делу.

С учетом изложенного у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Довод апелляционной жалобы ФИО11 о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, что выразилось в рассмотрении дела в отсутствие сведений надлежащего извещения ФИО11 о времени и месте судебного разбирательства, подлежит отклонению.

Как указывалось выше, ФИО11 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, протокольным определением Арбитражного суда Московской области от 06 мая 2019 года (т. 3, л.д. 27).

25.06.19 в Арбитражный суд Московской области поступила телеграмма ФИО11, содержащая ходатайство об отложении судебного разбирательства (т. 3, л.д. 30).

В силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Согласно части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

Поскольку ФИО11 обладал информацией о наличии судебного разбирательства по настоящему обособленному спору, определение Арбитражного суда Московской области от 26 июня 2019 года об отложении судебного заседания на 14 августа 2019 года было опубликовано в установленном законом порядке в день его вынесения (26.06.19), оснований полагать нарушение судом первой инстанции норм процессуального права при рассмотрении настоящего дела не имеется.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 02 сентября 2019 года по делу № А41-94811/15 отменить.

В удовлетворении заявления ПАО МОСОБЛБАНК о признании недействительным договора купли-продажи от 23.01.14 отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


В.П. Мизяк


В.А. Мурина