Постановление от 23 мая 2022 г. по делу № А25-322/2019

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А25-322/2019
г. Ессентуки
23 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 мая 2022 года.


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «Агростройкомплект» – Хачатуряна В.Д. (доверенность от 09.01.2020, до объявления перерыва), ФИО2 (доверенность от 09.01.2020, после перерыва), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Агростройкомплект» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.03.2022 по делу № А25-322/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фабрика Комфорта» ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Агростройкомплект» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - Жилищно-строительный кооператив «Жилье молодым семьям» (ИНН <***>, ОГРН <***>), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фабрика Комфорта» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 27.04.2020 общество с ограниченной ответственностью «Фабрика Комфорта» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, а определением от 08.10.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Агростройкомплект» о признании недействительными сделками договора купли-продажи объекта незавершенного строительства от 27.12.2016 №38, акта взаимозачета от 09.01.2017 №3, дополнительного соглашения от 18.01.2017 к акту взаимозачета от 09.01.2017 №3 и применении последствий недействительности сделок путем взыскания в конкурсную массу денежных средств в размере 20 500 000 руб. (уточненные требования).

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен Жилищно-строительный кооператив «Жилье молодым семьям».

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.03.2022 заявленные требования удовлетворены. Суд признал недействительными сделками договор купли-продажи объекта незавершенного строительства от 27.12.2016 №38, акт взаимозачета от 09.01.2017 №3, дополнительное соглашение от 18.01.2017 к акту взаимозачета от 09.01.2017 №3, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Агростройкомплект» и обществом с ограниченной ответственностью «Фабрика Комфорта», применил последствия недействительности в виде взыскания с ответчика денежных средств в размере 20 500 000 руб. Распределены судебные расходы. Судебный акт мотивирован тем, что в действиях сторон по заключению спорных сделок имеются признаки злоупотребления правом. Оспариваемые сделки фактически были направлены на вывод имущества (прав требований) в пользу аффилированного лица в отсутствие какого-либо встречного предоставления, спорные сделки были совершены безвозмездно, и в результате их совершения должник лишился значительной части имущества, в связи с чем является доказанным факт причинения вреда имущественным правам кредиторов. Таким образом, имеются основания для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общества с ограниченной ответственностью «Агростройкомплект» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта нарушены нормы материального и процессуального права. Судом не учтена реальность договора подряда. А следовательно, у должника имелись обязательства по оплате выполненных работ, которые исполнены на основании акта взаимозачета. Кроме того, суд первой инстанции не обоснованно не применил двустороннюю реституцию.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Агростройкомплект» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 01.04.2022 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 16.05.2022. Соответствующая информация размещена на официальном интернет-портале Федеральных арбитражных судов в разделе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

В судебном заседании, после объявленного перерыва, представитель общества с ограниченной ответственностью «Агростройкомплект» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, после перерыва, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав позицию представителей апеллянта, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.03.2022 по делу № А25-322/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.12.2016 между должником (продавец) и обществом (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта незавершенного строительства №38, по условиям которого покупатель приобретает объект незавершенного строительства, площадью застройки 1273,6 кв.м., с кадастровым номером 09:04:0101309:1504, расположенный по адресу: <...> в микрорайоне №19, а также покупателю переходит право пользования земельным участком, площадью 9000 кв.м., с кадастровым номером 09:04:0101309:1320, расположенный по указанному адресу, переданный продавцу на основании договора аренды земельного участка №75 от 16.03.2015. Покупатель в свою очередь выплачивает стоимость объекта в размере 20 500 000 руб. путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца (том 1 л.д.41-46).

09.01.2017 стороны подписали акт взаимозачета №3, по условиям которого стороны зачли имеющиеся взаимные требования на сумму 20 500 000 руб., в том числе общества перед должником по договору №38 от 27.12.2016 и должника перед обществом по договору №9п/15 от 20.07.2016 (том 1 л.д.53).

Дополнительным соглашением от 18.01.2017 стороны внесли изменения в акт взаимозачета №3, согласно которому задолженность должника перед обществом составляет 20 500 000 руб., в том числе по договору №9п/15 от 20.07.2015 в сумме 19 404 247 руб. и по договору подряда №7п от 13.04.2014 в сумме 1 095 753 руб. (том 1 л.д.52).

Полагая, что указанные сделки привели к выбытию имущества должника в пользу заинтересованного лица, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим требованием.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 22.04.2019, оспариваемые сделки совершены 27.12.2016, 09.01.2017, 18.01.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо стоимость переданного в результате совершения такой сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и/или обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 36 и 37 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которым под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления N 63).

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Как следует из материалов обособленного спора, по состоянию на дату совершения спорных сделок и в настоящее время участниками должника являются ФИО4 с размером доли в уставном капитале 50% и ФИО5 с размером доли в уставном капитале 50%.

Руководителем общества с размером доли в уставном капитале 50% на дату совершения спорных сделок и в настоящее время является ФИО6, который является отцом ФИО5, что подтверждается сведениями, представленными из Управления записи актов гражданского состояния Карачаево-Черкеской Республики (том 2, л.д.31).

Указанное свидетельствует о наличии между сторонами признаков аффилированности.

Согласно пункту 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

В пунктах 1 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии со статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил, либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Смысл указанной нормы права состоит в том, что зачет может быть совершен в отношении реально существующих требований и способных к исполнению обязательств (срок исполнения которых наступил). Требования, являющиеся предметом зачета, должны быть бесспорны и конкретно определены.

Следовательно, совершая сделку о зачете стороны должны преследовать цель погашения встречных однородных обязательств между сторонами.

Из акта взаимозачета №3 в редакции дополнительного соглашения от 18.01.2017 следует, что у должника перед обществом имелась задолженность в сумме 20 500 000 руб., в том числе по договору №9п/15 от 20.07.2016 в сумме 19 404 247 руб. и по договору подряда №7п от 13.04.2014 в сумме 1 095 753 руб.

Обществом в материалы спора представлены договор подряда на выполнение строительных (монтажных) работ №7п от 13.04.2014 и платежные поручения (том 1 л.д.72-76, том 2 л.д.16-26).

По условиям указанного договора, общество (заказчик) поручает, а должник (подрядчик) принимает на себя обязательства по выполнению строительно-монтажных работ на объекте строительства: «54-х квартирный дом по ул. Орджоникидзе – пер. Кузнечный в г. Черкесск». Сроки выполнения работ по договору с 20.04.2014 по 31.12.2016. Стоимость подлежащих выполнению работ подрядчиком определяется на основании утвержденной проектно-сметной документации. Заказчик до начала работ оплачивает подрядчику аванс в размере 30% от общей стоимости работ путем перечисления на расчетный счет подрядчика. Расчет за выполнение работ осуществляется поэтапно после представления субподрядчиком подрядчику актов о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 (пункты 1.1, 1.4, 2.1, 4.1, 4.2 договора).

Из содержания договора невозможно установить предмет строительно-монтажных работ, имеется указание лишь на проектно-сметную документацию.

Общество не представило доказательств утверждения проектно-сметной документации, устанавливающей виды, объемы вышеуказанных работ.

Обществом представлены следующие платежные поручения о перечислении денежных средств на счет должника, а именно: -№1912 от 29.07.2016 на сумму 100 000 руб. с назначением платежа «Аванс за строительные материалы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №109 от 29.07.2016»; -№1915 от 29.07.2016 на сумму 100 000 руб. с назначением платежа «Аванс за строительные материалы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №113 от 29.07.2016»; -№1921 от 01.08.2016 на сумму 250 000 руб. с назначением платежа «Доплата аванса за строительные материалы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №113 от 29.07.2016»; -№2782 от 23.09.2016 на сумму 1 500 000 руб. с назначением платежа «Частичная оплата за строительные материалы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №141 от 09.09.2016»; -2973 от 06.10.2016 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа «Частичная оплата аванса за строительно-монтажные работы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №141 от 09.09.2016»; -№3245 от 27.10.2016 на сумму 1 000 000 руб. с назначением платежа «Доплата аванса за строительно-монтажные работы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №141 от 09.09.2016»; -№3610 от 21.11.2016 на сумму 2 563 288 руб. с назначением платежа «Частичная оплата за строительно-монтажные работы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №203 от 17.11.2016»; -№3668 от 28.11.2016 на сумму 427 214 руб. 70 коп. с назначением платежа «Частичная оплата за строительно-монтажные работы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №203 от 17.11.2016»; -№3735 от 01.12.2016 на сумму 2 990 502 руб. 90 коп. с назначением платежа «Частичная оплата за строительно-монтажные работы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №203 от 17.11.2016»; -№3875 от 13.12.2016 на сумму 1 281 644 руб. 10 коп. с назначением платежа «Частичная оплата за строительно-монтажные работы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №203 от 17.11.2016»; -№4154 от 30.12.2016 на сумму 1 000 000 руб. с назначением платежа «Частичная оплата за строительно-монтажные работы по договору №7п от 13.04.2014 по счету №203 от 17.11.2016».

Между тем, в материалы дела не представлены проектно-сметная документация, акты приемки выполненных работ по форме NКС-2, справки о стоимости выполненных работ по форме NКС-3, соответственно, у суда не имеется возможности проверить доводы общества о неисполнении должником обязательств по договору подряда №7п и о наличии задолженности в размере 1 095 753 руб.

Сами по себе представленные платежные поручения не могут служить достаточным основанием для выводов о наличии у должника указанной суммы задолженности, поскольку первичные документы, подтверждающие такую задолженность отсутствуют.

Кроме того, согласно пункту 4.4 договора заказчик вправе задержать подрядчику платежи при отставании выполненных работ по срокам, оговоренным в договоре (по вине подрядчика или привлеченных им третьих лиц), и при обнаружении дефектов в выполненных и представленных к оплате работах до их устранения.

Следовательно, при неисполнении подрядчиком своих обязательств заказчик мог воспользоваться своим правом и задержать платежи. Указанным правом заказчик не воспользовался.

Пунктом 8.3 договора предусмотрено, что за нарушение сроков выполнения и сдачи результатов работ, как по промежуточным, так и в целом за весь объем работ, выполняемых подрядчиком, а также за несвоевременное устранение недостатков, подрядчик уплачивает заказчику неустойку, из расчета 0,1% от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки.

В свою очередь, общество, ссылаясь на неисполнение должником своих обязательств по договору, не предъявило требование о взыскании неустойки, что является нетипичным поведением добросовестного контрагента, не получившего надлежащее исполнение.

Относительно другого договора, суд исходит из того, что обществом в материалы спора представлены договор подряда №9п/15 от 20.07.2015 и справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме №КС-3 от 18.01.2017 №1 на сумму 19 404 247 руб., акты о приемке выполненных работ по форме №КС-2 от 18.01.2017 №1 на сумму 8 060 739 руб. 30 коп., от 18.01.2017 №2 на сумму 8 336 636 руб. 28 коп., от 18.01.2017 №3 на сумму 3 006 872 руб. 42 коп. (том 2 л.д. 77-81, 93-132).

По условиям данного договора, должника (заказчик) поручает, а общество (подрядчик) принимает на себя обязательства по выполнению строительно-монтажных работ на объекте строительства, расположенном по адресу: <...> в микрорайоне №19.

Таким образом, строительно-монтажные работы проводились на объекте, который в последующем, был отчужден должником в пользу общества по договору купли-продажи объекта незавершенного строительства от 27.12.2016 №38.

Из содержания договора невозможно установить предмет строительно-монтажных работ, имеется указание лишь на проектно-сметную документацию.

Общество не представило доказательств утверждения проектно-сметной документации, устанавливающей виды и объемы строительно-монтажных работ, что лишает суд возможности провести анализ соответствия выполненных работ содержанию проектно-сметной документации.

Согласно пункту 4.1 договора заказчик до начала работ оплачивает подрядчику аванс в размере 30 % от общей стоимости работ путем перечисления на расчетный счет подрядчика.

Должником не было соблюдено данное условие, что могло послужить основанием для приостановления выполнения работ и расторжения данного договора.

В тоже время, подрядчик в отсутствие аванса приступил к исполнению принятых на себя обязательств.

Пунктом 1.4 договора определено, что срок выполнения работ по договору с 21.07.2015 по 30.12.2016.

В представленных справке о стоимости выполненных работ и затрат по форме №КС-3 и актах о приемке выполненных работ по форме №КС-2 указано, что отчетный период с 01.08.2016 по 18.01.2017.

Из данных документов следует, что подрядчиком не были соблюдены условия договора в части начала выполнения работ (период просрочки более 1 года) и окончания выполнения работ, что могло послужить основанием для расторжения договора или начисления неустойки из расчета 0,1 % от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки. Однако должник не воспользовался данным правом.

Договор купли-продажи объекта незавершенного строительства был заключен сторонами 27.12.2016 и акт приема-передачи объекта также подписан 27.12.2016, тогда как строительно-монтажные работы на этом объекте были приняты должником лишь 18.01.2017.

Дополнительное соглашение к акту зачета также было подписано 18.01.2017.

Договор купли-продажи от 27.12.2016 не содержит условие о сроке оплаты, что с учетом поведения сторон, дает основания полагать, что при его заключении воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки, а на вывод имущества должника.

Из материалов обособленного спора не усматривается, что должником до заключения договора купли-продажи объекта незавершенного строительства и определения рыночной стоимости этого объекта проводился анализ рынка, для цели выбора наиболее выгодных условий и предложений, что не может быть объяснено с точки зрения такой цели коммерческого юридического лица как извлечение прибыли от своей деятельности.

Материалы обособленного спора не содержат необходимых доказательств наличия экономической обоснованности (целесообразности) осуществления оспариваемых сделок для должника.

Из бухгалтерского баланса должника за 2016 год следует, что размер основных средств составляет 15 375 000 руб., тогда как за 2017 год размер основных средств составляет 1 933 000 руб.

Совокупность изложенных обстоятельств, нетипичный характер поведения и взаимодействия общества и должника для независимых лиц в гражданском обороте, свидетельствуют об их фактической аффилированности, составлении должником с формально незаинтересованным лицом распорядительной сделки, имеющей внешне безупречные признаки возмездной, однако в действительности являющейся основанием для выведения активов должника в преддверии его банкротства.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии экономической целесообразности заключения сделок, сторонами не раскрыты действительные мотивы совершения сделок, которые соответствовали бы стандартам разумности и добросовестности, предъявляемым к обычным участникам хозяйственного оборота.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В обычном обороте аффилированные юридические лица не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям или гражданам заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления.

С учетом изложенного, участники оспоренных сделок фактически прикрывали договор дарения - безвозмездное отчуждение имущества в пользу юридического лица. Однако дарение в отношениях между коммерческими организациями не допускается (подпункт 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации). Оспоренные сделки являются недействительными в силу статьи 168 и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в действиях сторон по заключению спорных сделок имеются признаки злоупотребления правом. Оспариваемые сделки фактически направлены на вывод в пользу аффилированного лица в отсутствие какого-либо встречного предоставления, и в результате их совершения должник лишился значительной части имущества, в связи с чем, имущественным правам кредиторов причинен вред, в виде вывода ликвидного имущества. В то время как стороны, будучи аффилированными лицами, должны были осознавать, что выбытие спорного имущества ущемляют интересы кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки являются недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с чем, имеются основания для удовлетворения заявленных требований.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Таким образом, поскольку спорное имущество отчуждено в пользу Жилищно-строительного кооператива «Жилье молодым семьям», то в качестве последствий недействительности суд взыскал с ответчика в конкурсную массу должника стоимость реализованного имущества.

С учетом изложенного оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апеллянта о том, что суд первой инстанции не обоснованно не применил двустороннюю реституцию, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку по смыслу пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в пункте 25 названного постановления № 63, восстановление задолженности в качестве реституции недействительной сделки, не влечет автоматического признания восстановленного требования обоснованным. Обоснованность восстановленного требования подлежит установлению в рамках процесса, в ходе которого бремя доказывания реального наличия требования возлагается на истца (заявителя).

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе по существу направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции всесторонне и полно исследованы представленные суду доказательства и установленные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, доводы апеллянта, изложенные в жалобе, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции полностью согласен.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя, но взысканию не подлежат поскольку уплачены при подачи жалобы в суд.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.03.2022 по делу № А25-322/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий



З.А. Бейтуганов



Судьи


Н.Н. Годило


С.И. Джамбулатов