Постановление от 9 апреля 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд) ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru № 09АП-45706/2025 Дело № А40-24770/20 г. Москва 10 апреля 2026 года Резолютивная часть постановления объявлена 31 марта 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 10 апреля 2026 года Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Е.В. Ивановой, судей А.Г. Ахмедова и М.С. Сафроновой при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего, рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, по заявлению финансового управляющего о признании недействительной цепочки сделок, а именно договора купли-продажи недвижимого имущества от 28 августа 2017 года, договора купли-продажи недвижимого имущества от 16 марта 2018 года, договора купли-продажи недвижимого имущества от 16 июля 2018 года, договора купли-продажи недвижимого имущества заключенного между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания, Определением Арбитражного суда города Москвы от 14 февраля 2020 года принято к производству заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу №А40-24770/20. Решением Арбитражного суда города Москвы от 11 июня 2020 года ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ № 108 от 20 июня 2020 года. В Арбитражный суд города Москвы 23 января 2023 года (в электронном виде) поступило заявление финансового управляющего к ФИО4, ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи недвижимого имущества от 28 августа 2017 года, договора купли-продажи недвижимого имущества от 16 марта 2018 года, договора купли-продажи недвижимого имущества от 16 июля 2018 года недействительными как единой цепочки сделок и применении последствий недействительности сделок. Определением Арбитражного суда города Москвы от 01 февраля 2023 года возбуждено производство по обособленному спору. Определением Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2023 года признана недействительной цепочка сделок, договор купли – продажи недвижимого имущества от 28 августа 2017 года, договор купли - продажи недвижимого имущества от 16 марта 2018 года, договор купли - продажи недвижимого имущества от 16 июля 2018 года, договор купли - продажи недвижимого имущества заключенный между ФИО1 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки. Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд. При проверке законности и обоснованности обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции установлено, что имеется наличие безусловных оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции. Судом апелляционной инстанции при проверке доводов жалобы было установлено, что на момент рассмотрения судом первой инстанции настоящего обособленного спора и принятия судебного акта по существу ответчик ФИО1 умер 17 марта 2023 года, ответчик ФИО4 умер 07 ноября 2020 года. Согласно сведениям, представленным нотариусами, наследниками ФИО1 являются сын ФИО5 и дочь ФИО6, а наследником ФИО4 является ФИО7 Поскольку еще до принятия судебного акта судом первой инстанции ФИО1 и ФИО4 утратили правоспособность в связи со смертью, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для перехода к рассмотрению обособленного спора в рамках настоящего дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 мая 2024 года суд перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции. В связи со смертью ответчиков ФИО1 и ФИО4 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19 июня 2024 года были привлечены ФИО5 и ФИО6 как наследники ФИО1, а также ФИО7 как наследник ФИО4 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 апреля 2025 года определение Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2023 года по делу было отменено, признана недействительной оспариваемая цепочка сделок и применены соответствующие последствия недействительности сделки. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22 августа 2025 года постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 апреля 2025 года отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд. Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 октября 2025 года к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ООО «Таркус». Девятым арбитражным апелляционным судом были приняты в порядке, предусмотренном ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения требований, в соответствии с которыми заявитель в окончательной редакции просил суд: 1.Признать недействительными по основаниям ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу их притворности взаимосвязанные сделки (цепочку сделок) - договоры купли-продажи недвижимого имущества: 1) от 28.08.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО4, - в части выделенного впоследствии земельного участка площадью 40 929 кв.м. с расположенными на нем 11 нежилыми зданиями, 2) договор купли-продажи недвижимого имущества - земельного участка площадью 40 929 кв.м. с расположенными на нем 11 нежилыми зданиями, заключенный между ФИО4 и ФИО1 16.03.2018 3) договор купли-продажи земельного участка площадью 40 929 кв.м. с расположенными на нем 11 объектами недвижимости, заключенный 14.11.2019 между ФИО1 и ФИО2, как прикрывающих сделку по передаче ФИО3 в собственность ФИО2 земельного участка общей площадью 40 929 кв.м., кадастровый номер: 50:15:0000000:151068, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, разрешенное использование: Для размещения объектов промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, обеспечения космической деятельности, обороны, безопасности и иного специального назначения; адрес (местоположение): Московская область, г. Балашиха и расположенных на нем 11 нежилых зданий: - здание (нежилое здание, Склад готовой продукции (здание № 27)), кадастровый номер 50:15:0000000:87818, общей площадью 520,2 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Склад готовой продукции (здание № 28)), кадастровый номер 50:15:0000000:87822, общей площадью 350,30 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Водонапорная башня площадки №2), кадастровый номер 50:15:0000000:87827, общей площадью 12,8 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, распределительное устройство РУ-6), кадастровый номер 50:15:0000000:87834, общей площадью 65,6 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Здание №4 Трансформаторная подстанция), кадастровый номер 50:15:0000000:88219, общей площадью 37,7 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Склад (здание №9)), кадастровый номер 50:15:0000000:87833, общей площадью 30,4 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Бытовые помещения (здание №23)), кадастровый номер 50:15:0000000:87830, общей площадью 67,10 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Производственно-лабораторный корпус (здание № 102)), кадастровый номер 50:15:0000000:87510, общей площадью 153,70 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Административное здание (здание № 104)), кадастровый номер 50:15:0000000:87840, общей площадью 184,90 кв.м., количество этажей: 2, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Мастерские с бытовыми помещениями (здание №70)), кадастровый номер 50:15:0000000:87826, общей площадью 72,70 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Навес для техники (здание № 103)), кадастровый номер 50:15:0011208:96, общей площадью 391,50 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>. 2. Признать недействительной прикрываемую сделку, связанную со злоупотреблением правом, совершенную в обход закона и с противоправной целью, по основаниям ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, по передаче от ФИО3 к ФИО2 земельного участка общей площадью 40 929 кв.м., кадастровый номер: 50:15:0000000:151068 с расположенными на нем 11 объектами недвижимости, как сделку, прикрываемую цепочкой ничтожных прикрывающих взаимосвязанных притворных сделок, и применить последствия недействительности прикрываемой сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 в виде односторонней реституции и обязать ФИО2 возвратить в собственность ФИО3 (в его конкурсную массу) земельный участок общей площадью 40 929 кв.м., кадастровый номер: 50:15:0000000:151068, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, разрешенное использование: Для размещения объектов промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, обеспечения космической деятельности, обороны, безопасности и иного специального назначения; адрес (местоположение): Московская область, г. Балашиха, а также расположенные на нем нежилые здания: - здание (нежилое здание, Склад готовой продукции (здание № 27)), кадастровый номер 50:15:0000000:87818, общей площадью 520,2 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Склад готовой продукции (здание № 28)), кадастровый номер 50:15:0000000:87822, общей площадью 350,30 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Водонапорная башня площадки №2), кадастровый номер 50:15:0000000:87827, общей площадью 12,8 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, распределительное устройство РУ-6), кадастровый номер 50:15:0000000:87834, общей площадью 65,6 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Здание №4 Трансформаторная подстанция), кадастровый номер 50:15:0000000:88219, общей площадью 37,7 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Склад (здание №9)), кадастровый номер 50:15:0000000:87833, общей площадью 30,4 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Бытовые помещения (здание №23)), кадастровый номер 50:15:0000000:87830, общей площадью 67,10 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Производственно-лабораторный корпус (здание № 102)), кадастровый номер 50:15:0000000:87510, общей площадью 153,70 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Административное здание (здание № 104)), кадастровый номер 50:15:0000000:87840, общей площадью 184,90 кв.м., количество этажей: 2, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Мастерские с бытовыми помещениями (здание №70)), кадастровый номер 50:15:0000000:87826, общей площадью 72,70 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Навес для техники (здание № 103)), кадастровый номер 50:15:0011208:96, общей площадью 391,50 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>. 3. Указать в резолютивной части судебного акта, что постановление суда апелляционной инстанции является основанием для внесения записи в государственный реестр о прекращении права ФИО2 на указанное имущество, сведения о котором были внесены в государственный реестр, исключив запись ЕГРН о переходе к ФИО2 права собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:15:0000000:151068 площадью 40 929 кв.м., а также на расположенные на нем нежилые здания: - здание (нежилое здание, Склад готовой продукции (здание № 27)), кадастровый номер 50:15:0000000:87818, общей площадью 520,2 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Склад готовой продукции (здание № 28)), кадастровый номер 50:15:0000000:87822, общей площадью 350,30 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Водонапорная башня площадки №2), кадастровый номер 50:15:0000000:87827, общей площадью 12,8 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, распределительное устройство РУ-6), кадастровый номер 50:15:0000000:87834, общей площадью 65,6 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Здание №4 Трансформаторная подстанция), кадастровый номер 50:15:0000000:88219, общей площадью 37,7 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Склад (здание №9)), кадастровый номер 50:15:0000000:87833, общей площадью 30,4 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Бытовые помещения (здание №23)), кадастровый номер 50:15:0000000:87830, общей площадью 67,10 кв.м., количество этажей – 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Производственно-лабораторный корпус (здание № 102)), кадастровый номер 50:15:0000000:87510, общей площадью 153,70 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Административное здание (здание № 104)), кадастровый номер 50:15:0000000:87840, общей площадью 184,90 кв.м., количество этажей: 2, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Мастерские с бытовыми помещениями (здание №70)), кадастровый номер 50:15:0000000:87826, общей площадью 72,70 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>; - здание (нежилое здание, Навес для техники (здание № 103)), кадастровый номер 50:15:0011208:96, общей площадью 391,50 кв.м., количество этажей: 1, адрес (местоположение): <...>. От ответчика ФИО2 в материалы дела поступили возражения на дополнение, возражения на дополнительные письменные уточнения. От кредитора ФИО8 поступили дополнения с приложениями. От финансового управляющего поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с дисквалификации конкурсного управляющего ООО «Таркус», и отсутствия сведений о назначении нового конкурсного управляющего. В силу ч. 5 ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса. Суд апелляционной инстанции с учетом мнения присутствующих в судебном заседании лиц, отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства, учитывая при этом, что позиция полномочного на дату привлечения ООО «Таркус» конкурсного управляющего в материалы дела представлена и ранее уже была приобщена к материалам дела. Представитель финансового управляющего поддержал заявление с учетом заявленных и принятых судом уточнений. Представитель кредитора ФИО8 поддержал позицию финансового управляющего, выступил по вопросу аффилированности сторон в настоящем споре. Представитель ФИО2 просил в удовлетворении требований отказать. Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). Как следует из материалов дела, 28 августа 2017 года ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (земельный участок площадью 67 455 кв.м. с расположенными на нем 14 объектами недвижимого имущества); по условиям договора ФИО3 являлся продавцом, а гражданин ФИО4 являлся покупателем. В соответствии с пунктом 1 договора купли – продажи недвижимого имущества от 28 августа 2017 года продавец передает в собственность покупателю следующее имущество: Склад готовой продукции (здание №27), общая площадь 520,20 кв.м., инв №2-9350, лит.П, адрес объекта: Российская Федерация, Московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87818. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Склад готовой продукции (здание №28), общая площадь 350,30 кв.м., инв.№ 2-9350, лит.Р, адрес объекта: Российская Федерация, Московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87822. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Водонапорная башня площадки №2, общая площадь 12,8 кв.м., инв.№ 2-9350, лит.С, с артезианской скважиной глубиной 50 м, лит.к, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87827. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Здание - распределительное устройство РУ-6, общая площадь 65,6 кв.м., инв.№ 2- 9350, лит.Т, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87834. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора куплипродажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. На здание имеется обременение в виде Аренды, дата государственной регистрации 18 мая 2016 года, основание - договор аренды имущества №11/16, срок, на который установлено ограничение с 17 мая 2016 года по 31 декабря 2022 года, лицо, в пользу которого установлено ограничение - АО «ИНЭП-система». Здание №4. Трансформаторная подстанция, общая площадь 37,3 кв.м., инв.№ 2- 9350, лит. У, кабель АСБ лит.1-W, кабель СБ лит.2-WW, кабель СБ лит.З-WW, кабель СБ лит.4- WW, кабель СБ лит.б-W, кабель лит. 6-W, кабель АСБ лит. 7-W, адрес объекта. Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:96561. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли- продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем внесена запись регистрации. На здание имеется обременение в виде Аренды, дата государственной регистрации – 18 мая 2016 года. Склад (здание №9), общая площадь 30,4 кв.м., инв.№ 2-9350, лит.Ф-ф, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87833. Указанное здание принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли- продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем внесена запись регистрации. Бытовые помещения (здание №23), общая площадь 67,10 кв.м., инв.№ 2-9350, лит. Вв, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87830. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Производственно - лабораторный корпус (здание №102), с мачтой грозозащиты 3, площадка №2, лит.ГЗ, общая площадь 153,70 кв.м., инв.№ 2-9350, лит. Д, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87510. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли- продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Административное здание (здание №104), общая площадь 184,90 кв.м., инв.№ 2-9350, лит. Е, поглощающий колодец, площадка №2, лит. Г1, приемный резервуар для канализационных стоков лит.Г2, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87840. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Мастерские с бытовыми помещениями (здание №70), общая площадь 72,70 кв.м., инв.№ 2-9350, лит. Ж-ж-ж1-ж2, с мачтой грозозащиты 4, площадка №2, лит. Г4, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87826. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли- продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Навес для техники (здание №103), общая площадь 391,50 кв.м., инв.№ 2-9350, лит. И, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0011208:96. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли- продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Склад готовой продукции (здание №24), 1 - этажное, общая площадь 360,80 кв.м., инв.№ 2-9350, лит. Л, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87836. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Склад готовой продукции (здание №25), 1 - этажное, общая площадь 322,50 кв.м., инв.№ 2-9350, лит. М, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:138693. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Склад готовой продукции (здание №26), общая площадь 292,30 кв.м., инв.№ 2-9350, лит. Н, адрес объекта: Российская Федерация, московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6, кадастровый номер 50:15:0000000:87817. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Земельный участок, категория земель: земли промышленности, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, разрешенное использование для организации экспериментальной базы, общая площадь 67455 кв.м., Российская Федерация, город Балашиха, кадастровый номер: 50:15:0000000:149938. Указанный земельный участок принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 29 июля 2016 года. Право собственности на указанный земельный участок зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 августа 2016 года, о чем сделана запись регистрации. Общая цена недвижимого имущества, продаваемого по договору, составила 178 543 896 руб. 00 коп. В 2018 году в результате раздела ФИО4 земельного участка площадью 67 455 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0000000:149938 площадью 67 455 кв.м. с расположенными на нем 14 объектами недвижимого имущества в его границах возникло уже 6 земельных участков с расположенными на них объектами капитального строительства: земельный участок с кадастровым номером 50:15:0000000:150915; земельный участок с кадастровым номером 50:15:0050507:178; земельный участок с кадастровым номером 50:15:0050507:179; земельный участок с кадастровым номером 50:15:0050507:181; земельный участок с кадастровым номером 50:15:0050507:182 и земельный участок с кадастровым номером 50:15:0000000:151068 площадью 40 929 кв.м. Впоследствии, 16 марта 2018 года ФИО4 заключил договор купли-продажи с гражданином ФИО1 В соответствии с пунктом 1 договора от 16 марта 2018 года купли-продажи недвижимого имущества продавец передает в собственность покупателю следующее имущество (земельный участок с кадастровым номером 50:15:0000000:151068 площадью 40 929 кв.м. с находящимися на нем 11 зданиями): Нежилое здание Склад готовой продукции (здание № 27), общая площадь 520,20 квадратных метров, инвентарный №001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:87818. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. Нежилое здание Склад готовой продукции (здание № 28), общая площадь 350,30 квадратных метров, инвентарный № 001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:87822. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. Нежилое здание Водонапорная башня площадки №2, общая площадь 12,80 квадратных метров, инвентарный №001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:87827. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. Нежилое здание Распределительное устройство РУ-6, общая площадь 65,60 квадратных метров, инвентарный №001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:87834. Указанное здание принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года, о чем сделана запись регистрации от 05 сентября 2017 года. На здание имеется обременение в виде аренды. Нежилое здание №4 Трансформаторная подстанция, общая площадь 37,70 квадратных метров, инвентарный № 001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:88219. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. На здание имеется обременение в виде аренды. Нежилое здание Склад (здание №9), общая площадь 30,40 квадратных метров, инвентарный №001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:87833. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. Нежилое здание Бытовые помещения (здание №23), общая площадь 67,10 квадратных метров инвентарный № 001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:87830. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. Нежилое здание Производственно-лабораторный корпус (здание № 102), с мачтой грозозащиты 3, площадка №2, лит. Г 3, общая площадь 153,70 квадратных метров, инвентарный №001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:87510. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. Нежилое здание Административное здание (здание № 104), общая площадь 184,90 квадратных метров, инвентарный №001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:87840. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. Нежилое здание Мастерские с бытовыми помещениями (здание №70), общая площадь 72,70 квадратных метров, инвентарный №001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0000000:87826. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. Нежилое здание Навес для техники (здание № 103), общая площадь 391,50 квадратных метров, инвентарный №001:002-9350, адрес объекта: Московская область, <...>, кадастровый номер 50:15:0011208:96. Указанное здание принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 сентября 2017 года. Земельный участок, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, вид разрешенного использования - для организации экспериментальной базы, общая площадь 40 929 квадратных метров, адрес объекта: Московская область, г. Балашиха, кадастровый номер: 50:15:0000000:151068. Указанный земельный участок принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанное здание зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 13 марта 2018 года. На земельный участок имеется обременение в виде Сервитут, обл. Московская, г. Балашиха, кадастровый номер № 50:15:0000000:150914, Земельный участок, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, разрешенное использование: для размещения экспериментальной базы, площадь 54 751 квадратных метров, дата государственной регистрации - 13 марта 2018 года, основание - соглашение об установлении частного сервитута земельного участка от 25 января 2018 года, срок, на который установлено ограничение - бессрочно. Общая цена недвижимого имущества, продаваемого по договору, составляет 109 727 369 руб. 00 коп. 16 июля 2018 года ФИО4 заключил договор купли-продажи с ФИО1, в соответствии с условиями которого Продавец передает в собственность Покупателю следующее имущество: Земельный участок, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, вид разрешенного использования - для организации экспериментальной базы, общая площадь 6 792 квадратных метров, адрес объекта: Московская область, г. Балашиха, кадастровый номер: 50:15:0050507:182. Указанный земельный участок принадлежит Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 28 августа 2017 года. Право собственности на указанный земельный участок зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 13 марта 2018 года. Земельный участок, указанный, оценивается по соглашению сторон в 17 000 000 руб. 00 коп. и продается за 17 000 000 руб. 00 коп. ФИО1 продал земельный участок с кадастровым номером 50:15:0000000:151068 площадью 40 929 кв.м. с находящимися на нем 11 нежилыми зданиями ФИО2 по договору купли-продажи земельного участка с расположенными на нем объектами недвижимости от 14 ноября 2019 года. Финансовый управляющий оспаривает как единую цепочку следующие сделки: договор купли-продажи недвижимого имущества от 28 августа 2017 года между должником и ФИО4; договор купли-продажи недвижимого имущества от 16 марта 2018 года между ФИО4 и ФИО1; договор купли-продажи недвижимого имущества от 16 июля 2018 года между ФИО4 и ФИО1; договор купли-продажи недвижимого имущества заключенного между ФИО1 и ФИО2 от 14 ноября 2019 года. При этом, необходимо отметить, что ФИО2 является собственником одного из земельных участков общей площадью 40 929 кв.м. (с расположенными на нем объектами недвижимости), по сделке, входящей в цепочку сделок, которую заявитель просит суд признать недействительной. Земельный участок общей площадью 67 455 кв.м. в настоящее время не имеет кадастрового номера (объект недвижимости снят с кадастрового учета 19 июля 2018 года в результате раздела земельного участка). Заявление финансового управляющего об оспаривании сделок изначально было основано на положениях статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 166, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Впоследствии при новом рассмотрении в суде апелляционной инстанции после отмены ранее принятого постановления, финансовый управляющий уточнил заявленные требования, которые приняты судом в порядке, предусмотренном ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил исходя из того, что оспариваемые сделки представляют собой единую цепочку прикрывающих сделок по выводу ликвидных активов должника (прикрываемая сделка) на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации признать недействительными и применить последствия недействительности в виде возврата данных объектов в конкурсную массу должника. Заявитель мотивировал свои требования тем, что оспариваемые прикрывающие сделки совершены без встречного исполнения, нарушая интересы иных кредиторов, при этом прикрываемая сделка также совершена без встречного исполнения в отношении заинтересованного лица в обход закона и с противоправной целью вывода ликвидного имущества. Финансовый управляющий должника указывал на тот факт, что лица, принимавшие участие в совершении оспариваемой цепочки сделок по купле-продаже спорного недвижимого имущества, являются аффилированными лицами, фактически контролируемыми ФИО2, их взаимоотношения не являются типичными для обычных участников гражданских правоотношений, что подтверждается безвозмездностью договоров купли-продажи недвижимого имущества. Спорные сделки имеют пороки, выходящие за пределы диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве, выражающиеся в противоправных и умышленных действиях сторон спора, направленные на обход закона при наличии злоупотребления правом, в связи с чем, подлежат признанию недействительными согласно ст.ст. 10, 168 и п.2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом, срок исковой давности, составляющий три года для оспаривания сделок по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, соблюден, заявление направлено в суд в пределах трех лет с даты открытия конкурсного производства и десятилетнего предельного срока с даты совершения сделки. В п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что по правилам названной главы Закона о банкротстве могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный и безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). На основании п. 1. ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 Постановление № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации). По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В качестве основания для признания недействительности, финансовый управляющий сослался на наличие в действиях сторон злоупотребления правом, обосновав требование, в том числе, статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и посчитав, что договоры заключены при злоупотреблении сторонами правом. Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. Следовательно, по спорам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. Злоупотребление правом имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность. Из содержания статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом. В то же время, по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Как следует из п. 22 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. В ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок. В связи с этим такой способ защиты нельзя признать надлежащим. Правильным в таком случае является оспаривание всей совокупности сделок. Для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлены на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица. Вместе с тем, по общему правилу, при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок. Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела и изучив доводы сторон, пришел к выводу, что финансовым управляющим не представлено допустимых и бесспорных доказательств того, что ответчики по сделке является заинтересованным лицом по отношению к должнику по следующим основаниям. Все доводы управляющего и кредитора ФИО8 сводились к аффилированности именно ООО «ТАРКУС» и ФИО2, однако в материалах дела не имеется доказательств аффилированности должника ФИО3, и ответчиков ФИО4, ФИО1 и ФИО2 Из материалов дела следует, что изначально собственником спорного имущество являлось ООО «Таркус». Суд апелляционной инстанции определением от 07 октября 2025 года привлек к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Таркус». Установлено, что 01 июля 2016 года между ООО «Таркус» (Продавец) и ФИО9 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка площадью 80 096 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:78 по адресу: Московская область, Балашихинский район, Восточное шоссе, владение 6 с находящимися на нем 15-ю объектами капитального строительства. 29 июля 2016 года между ФИО9 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка площадью 80 096 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:78 с находящимися на нем 15-ю объектами капитального строительства. В марте 2017 года земельный участок площадью 80 096 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:78 был разделен ФИО3 на два земельных участка: земельный участок площадью 67 455 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0000000:149938 и земельный участок площадью 12 641 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:174. Впоследствии собственником земельного участка площадью 67 455 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0000000:149938 с расположенными на нем 14 объектами недвижимого имущества становится ФИО4 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного между ФИО3 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) от 28 августа 2017 года, далее данный участок ФИО4 был разделен на 6 земельных участков, один из которых составляет площадь 40 929 кв.м. с находящимися на нем 11 зданиями, который на сегодняшний день находится в собственности ФИО2 и который фактически и является предметом настоящего спора. Установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 09 января 2018 года принято к производству заявление REAL ESTATE DESIGN & DEVELOPMENT о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Таркус», возбуждено производство по делу №А40-218574/17. Решением Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2018 года по делу № А40-218574/17 ООО «Таркус» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10 Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 27.10.2018г. за № 198. Определением суда от 11 июня 2020 года ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Таркус», конкурсным управляющим должника был утвержден ФИО11 Определением суда от 27 августа 2021 года ФИО11 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Таркус». Определением суда от 10 декабря 2021 года конкурсным управляющим ООО «Таркус» утвержден ФИО12 Определением суда от 15 августа 2024 года ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Таркус». Определением суда от 11 октября 2024 года конкурсным управляющим ООО «Таркус» утверждена ФИО13 Определением от 06 марта 2026 года ФИО13 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Таркус». Определением Арбитражного суда города Москвы от 10 марта 2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного и апелляционного суда от 22 мая 2023 года, в удовлетворении заявленного конкурсным управляющим должника ходатайства о принятии уточнения заявленных требований отказано; признан недействительным договор от 01 июля 2016 года купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между ООО «Таркус» и ФИО9; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную массу должника ООО «Таркус» денежных средств в размере 270 123 400,33 руб. Как поясняли лица, участвующие в деле, и следует из судебных актов в рамках дела № А40-218574/17 о банкротстве ООО «Таркус» изначально 12 июля 2022 года конкурсный управляющий заявлял об уточнении требований, в удовлетворении ходатайства о принятии которого было отказано судом при вынесении определения по делу от 10 марта 2023 года, в редакции, согласно которой конкурсный управляющий просил суд признать недействительными как единую цепочку притворных сделок - договор купли-продажи недвижимого имущества от 01 июля 2016 года между ООО «Таркус» и ФИО9; сделку по зачету взаимных требований между ООО «Таркус» и ФИО9 на сумму 53 014 239,00 руб., оформленную актом от 29 июля 2016 года; договор купли-продажи недвижимого имущества от 29 июля 2016 года, заключенный между ФИО9 и ФИО3; применить последствия недействительности сделок путем солидарного взыскания с ФИО9 и ФИО3 270 123 400,33 руб. Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам. В рассматриваемом случае обстоятельства, положенные в обоснование доводов о недействительности цепочки сделок, сводятся к тому, что должник заключил с ФИО4, а впоследствии по цепочке сделок указанное имущество перешло в собственность ФИО2, в отсутствие реальной оплаты. Однако суд апелляционной инстанции, учитывая обстоятельства, изложенные всеми сторонами (как поддерживающие настоящее заявление, так и возражающие против удовлетворения требований), приходит к выводу, что из тех судебных актов и той цепочки аффилированности, на которую указывают финансовый управляющий и кредитор ФИО8, что оспариваемые сделки являются звеньями цепочки сделок, оспариваемых в рамках дела о банкротстве ООО «Таркус». Как установлено выше, в деле о банкротстве ООО «Таркус» (№А40-218574/2017) оспаривается цепочка сделок по выводу из конкурсной массы, в том числе спорного имущества, где ФИО14 указан в качестве одного из звена, участвующего в выводе имущества ООО «Таркус» по мотиву ничтожности сделки по приобретению имущества ООО «Таркус» у ФИО9 в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в виду отсутствия у ФИО3 финансовой возможности оплатить стоимость приобретенного им имущества в размере 229 174 964 руб. наличными денежными средствами путем их передачи гражданину Украины ФИО9 Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10 марта 2023 года по делу № А40-218574/2017 признан недействительной сделкой договор от 01 июля 2016 года купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между ООО «Таркус» и ФИО9 в виду ее безвозмездности, а также цели причинения вреда ООО «Таркус» и его кредиторам. В рамках спора по делу № А40-218574/2017 оспариваются договоры в силу их недействительности о последующем отчуждении имущества ООО «Таркус», в том числе договор от 29 июля 2016 года, заключенного между ФИО9 и ФИО3, приведены доводы о ничтожности этого договора в силу его притворности, а также привлечены к участию в споре: наследники ФИО15, наследники ФИО4 и ФИО2 И в связи с вышеизложенным в настоящем обособленном споре финансовый управляющий должника приводил доводы об аффилированности именно ООО «Таркус» и ФИО2 Однако в рамках настоящего дела о банкротстве должника оспаривалась сделка, оформленная договором купли-продажи 19 января 2018 года, заключенного между должником и ООО «Гирвас – Ф», по отчуждению доли должником в пользу ООО «Гирвас – Ф» доли в уставном капитале ООО «Фитнес клуб «ГАЛАКТИКА» 99,971%, и вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 09 марта 2023 года судом отказано в удовлетворении заявленного требования, в судебном акте отсутствуют выводы об аффилированности должника и ООО «Гирвас – Ф». Суд апелляционной инстанции исходит из того, что вмененные ответчикам нарушения в полной мере укладывались в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов. В соответствии со сложившейся практикой рассмотрения дел об оспаривании взаимосвязанных сделок должника и сформированными правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Как указал суд кассационной инстанции, отменяя постановление суда апелляционной инстанции по настоящему спору, в постановлении от 22 августа 2025 года существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. Учитывая, что в деле о банкротстве ООО «Таркус» (№А40-218574/2017) оспаривается цепочка сделок по выводу из конкурсной массы, в том числе спорного имущества, где ФИО3 указан в качестве одного из звена, участвующего в выводе имущества ООО «Таркус» по мотиву ничтожности сделки по приобретению имущества ООО «Таркус» у ФИО9, оспариваются договоры в силу их недействительности о последующем отчуждении имущества ООО «Таркус», в том числе договор от 29 июля 2016 года, заключенного между ФИО9 и ФИО3, приведены доводы о ничтожности этого договора в силу его притворности, а также привлечены к участию в споре: наследники ФИО15, наследники ФИО4 и ФИО2 в совокупности с доводами финансового управляющего по настоящему спору об аффилированности именно ООО «Таркус» и ФИО2, суду в принципе не представлены доказательства реальности передачи прав изначально к ФИО3 На вопросы суда апелляционной инстанции в судебном заседании о реальности передачи ФИО3 прав на спорные объекты недвижимости, финансовый управляющий устранился от ответа либо пояснений. Ответчиком ФИО2 заявлено о применении годичного срока исковой давности. Финансовый управляющий, возражая против применения срока исковой давности, указал на неприменимость его в данном случае, поскольку срок исковой давности, составляющий три года для оспаривания сделок по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, соблюден, заявление направлено в суд финансовым управляющим должника в пределах трех лет с даты открытия конкурсного производства и десятилетнего предельного срока с даты совершения сделки. Как следует из материалов дела, 28 августа 2017 года ФИО3 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, переход права собственности зарегистрирован 05 сентября 2017 года. Настоящее дело о банкротстве возбуждено 14 февраля 2020 года, следовательно, указанная сделка входит в период подозрительных сделок и должна была быть проанализирована финансовым управляющим должника на предмет наличия или отсутствия оснований для оспаривания подозрительной сделки. Финансовым управляющим должника в процедуре реализации имущества должника назначен ФИО16 определением суда первой инстанции от 11 июня 2020 года, при этом следует отметить, что названный финансовый управляющий оспаривал сделки должника. Согласно Картотеки арбитражных дел по настоящему делу, финансовым управляющим ФИО16 06 августа 2021 года было подано в Арбитражный суд города Москвы заявление об оспаривании договора купли-продажи земельного участка от 28 августа 2017 года (та же дата сделки, что и первая оспариваемая в настоящем споре) между должником и ФИО17 При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что предметом указанного спора между должником и ФИО17 являлся земельный участок общей площадью 12641 кв.м. кадастровый номер 50:15:0050507:174, производственный корпус (здание №22) общая площадь 732,00 кв.м., кадастровый номер 50:15:0000000:87835 – то есть именно вторая часть участка, которая была ранее разделена ФИО3 после оформления недвижимого имущества от ФИО9 Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 февраля 2022 года в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной было отказано. Данное определение никем не обжаловалось в суд вышестоящей инстанции. Примечательно то, что оспаривая сделку в 2021 году между должником и ФИО17 договора от той же даты что и в настоящем деле 28 августа 2017 года причем часть именно того земельного участка, которое ранее было именно разделено ФИО3, с заявлением об оспаривании как цепочки сделок по настоящему спора обращается в суд лишь спустя почти 2 года, а именно 24 января 2023 года, то есть за пределами годичного срока, установленного для оспаривания подозрительных сделок. Далее определением Арбитражного суда города Москвы от 20 марта 2023 года арбитражный управляющий ФИО16 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3, судом утверждена кандидатура финансовым управляющим должника ФИО18 Согласно пояснениям финансового управляющего первым финансовым управляющим должника при проведении анализа финансового состояния должника информация об имуществе должника, как у самого должника, так и соответствующих государственных органов, в том числе из Росреестра, не запрашивалась, что является сомнительным с учетом оспаривания ФИО16 сделки от 28 августа 2017 года с ФИО17 Однако достоверно установить на данный момент суду апелляционной инстанции не представилось возможным, поскольку финансовый управляющий данное обстоятельство отрицал. Отчет финансового управляющего ФИО18 от 14 января 2025 года (размещенной в Картотеке арбитражных дел) также не содержит сведения о том, что в Росреестр направлялись соответствующие запросы и были получены соответствующие вопросы на них. Нормами ст. 213.9 Закона о банкротстве на финансового управляющего возложена обязанность по проведению анализа финансового состояния должника. Разъяснения относительно определения момента, с которого начинает течь годичный срок исковой давности при оспаривании арбитражным управляющим подозрительных сделок, даны в абзаце втором пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 Закона о банкротстве, в том числе свидетельствующих о ничтожности сделок. Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов. ФИО16, являясь финансовым управляющим в процедуре реализации имущества должника, при выполнении обязанностей, возложенных на него Законом о банкротстве, в частности, по проведению анализа финансового состояния должника, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность (в разумные сроки должен был запросить информацию об имуществе должника, как у самого должника, так и соответствующих государственных органов, в том числе из Росреестра, осуществляющем регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество и вносящим соответствующие сведения в ЕГРН), должен был быть проинформирован о совершенных оспариваемых сделках еще в июне 2020 года. Кроме того, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Таркус» (№ А40-218574/17), определением Арбитражного суда города Москвы от 30 июля 2020 года (то есть на дату назначения финансового управляющего ФИО3), к участию в деле были привлечены ФИО2, а также финансовый управляющий ФИО3 – ФИО16, первоначальный заявитель по настоящему обособленному спору. В свою очередь, в рамках рассмотрения указанного спора, Управлением Росреестра в материалы дела № А40-218574/17 еще в 2019 году были представлены правоустанавливающие документы по всем спорным объектам недвижимости, в том числе являющихся предметом настоящего спора, в связи с чем довод финансового управляющего об отсутствии до 12 июля 2022 года сведений о спорных сделках является необоснованным. Применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам. В процедуре банкротства специальные нормы права имеют преимущество перед общими. Все указанные основания ничтожности сделки, которые были приведены финансовым управляющим должника, охватываются диспозицией ст. 61.2 Закона о банкротства, т.е. специальными нормами. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, в условиях конкуренции норм о недействительности (ничтожности) сделки выявленные нарушения должны выходить за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о применении срока давности, что недопустимо. Сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, и в связи с тем, что законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможности, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов, то суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заявителем пропущен срок исковой давности с учетом того, что управляющий должен был знать о данной сделке летом 2020 года, кроме того в любом случае в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Таркус» (№ А40-218574/17) 30 июля 2020 года был привлечен финансовый управляющий ФИО3 – ФИО16 Также финансовый управляющий указывает, что в рамках настоящего дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда финансовый управляющий реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в обход закона с противоправными целями. Довод о том, что формирование доказательственной базы для подачи рассматриваемого в настоящем обособленном споре в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 заявления и установление всех обстоятельств совершения всей схемы вывода активов должника для выработки концепции оспаривания сделок не могло быть завершено ранее вынесения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 мая 2023 года по указанному делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Таркус», в связи с чем о нарушении прав должника ФИО3, приобретшего спорное имущество у ФИО9, не имевшего право его отчуждать, и кредиторов ФИО3 не отдельной сделкой в череде сделок, а о нарушении таких прав в результате совершения всей совокупности оспариваемых ныне сделок финансовому управляющему должника ФИО3 могло стать известно не ранее 22 мая 2023 года, суд апелляционной инстанции отклоняет и считает его противоречащим и несоответствующим позиции финансового управляющего. Как суд указал выше, из Картотеки арбитражных дел по настоящему делу следует, что 06 августа 2021 года было подано в Арбитражный суд города Москвы заявление об оспаривании договора купли-продажи земельного участка от 28 августа 2017 года (та же дата сделки, что и первая оспариваемая в настоящем споре) между должником и ФИО17, определением Арбитражного суда города Москвы от 28 февраля 2022 года в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной было отказано. При этом предметом указанного спора между должником и ФИО17 являлся часть земельного участка, который был ранее разделен ФИО3 после оформления имущества от ФИО9 Таким образом, суду апелляционной инстанции управляющим были предоставлены абсолютно противоречивые сведения: изначально полученный от ФИО9 29 июля 2016 года ФИО3 земельный участок площадью 80 096 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:78 с находящимися на нем 15-ю объектами капитального строительства в марте 2017 года был разделен ФИО3 на два земельных участка: земельный участок площадью 67 455 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0000000:149938 и земельный участок площадью 12 641 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:174. Управляющий в рамках настоящего спора указывает, что с оспариванием сделки по купле-продаже земельного участка площадью 67 455 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0000000:149938 он не мог обратиться ранее рассмотрения спора в рамках дела о банкротстве ООО «Таркус», однако с оспариванием сделки по купле-продаже земельного участка площадью 12 641 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:174 он обратился еще в августе 2021 года. Уточняя 24 ноября 2025 года свое требование о признании недействительной по основаниям ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу притворности взаимосвязанных сделок цепочку сделок, финансовый управляющий фактически отказался от оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что несмотря на длительное рассмотрение настоящего спора сначала в суде первой инстанции, далее в суде апелляционной инстанции с учетом рассмотрения по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, уточнения заявлены лишь после отмены судом кассационной инстанции постановления суда апелляционной инстанции от 29 апреля 2025 года, в том числе по причине неполного исследования обстоятельств, связанных с отсутствием оснований для применения срока исковой давности. Указанные уточнения заявлены в целях обхода годичного срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота и применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется в том случае, когда все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять или требовать её исполнения. Неисполнение другой стороной своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08 февраля 2005 года № 10505/04 по делу №A56-19090/03); для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05 апреля 2011 года №16002/10 по делу № А73-15601/2009). Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Из разъяснений, содержащихся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 88 указанного Постановления, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. Цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. В настоящем споре судом установлено, что должником спорное имущество приобретено 29 июля 2016 года у ФИО9 по договору купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка площадью 80 096 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:78 с находящимися на нем 15-ю объектами капитального строительства. В марте 2017 года земельный участок площадью 80 096 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:78 был разделен ФИО3 на два земельных участка: земельный участок площадью 67 455 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0000000:149938 и земельный участок площадью 12 641 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0050507:174. Впоследствии собственником земельного участка площадью 67 455 кв.м. с кадастровым номером 50:15:0000000:149938 с расположенными на нем 14 объектами недвижимого имущества становится ФИО4 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного между ФИО3 и ФИО4 от 28 августа 2017 года, далее данный участок ФИО4 был разделен на 6 земельных участков, один из которых составляет площадь 40 929 кв.м. с находящимися на нем 11 зданиями, который на сегодняшний день находится в собственности ФИО2 и который фактически и является предметом настоящего спора. В настоящем споре ответчики ФИО4 и ФИО1 умерли, к участию в деле были привлечены их наследники ФИО5, ФИО6, ФИО7, которые в судебные заседания явку не обеспечивали, пояснений не предоставляли. Между тем, изначально требований в виде применения последствий недействительности сделок к ФИО4 и ФИО1, а соответственно к их наследникам заявлено не было. Однако исходя из имеющихся в материалах дела доказательств, установленных в рамках судебных споров обстоятельств, а также самих позиций сторон, то следует, что должник, ФИО3 прежде чем продать ФИО4 объект недвижимости предпринял меры по его разделу на 2 самостоятельных участка, каждый из которых был продан ФИО4 и ФИО17 (к данному лицу сделка была оспорена и в удовлетворении признания ее недействительной было отказано), а далее ФИО4 также произвел раздел указанного земельного участка на 6 отдельных земельных участков. При этом каждый из этих разделов, как произведенных ФИО3 и ФИО4 был зарегистрирован в установленном порядке, были присвоены отдельные кадастровые номера, сделки совершались через достаточные временные промежутки, не позволяющие по крайней мере прийти к выводу о безусловной передаче для вида данных объектов, стоимость, указанная в договорах не оспорена, финансовым управляющим доказательств нерыночной стоимости имущества не представлено, что само по себе свидетельствует о реальной передаче данных объектов недвижимости. На сегодняшний день спорное имущество принадлежит ФИО2, оно им не отчуждалось, никому не передавалось и согласно сведениям, содержащимся в ЕГРН, дополнительно обременено не было. Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что к указанным выводам суд пришел исключительно из тех доказательств и доводов, которые содержаться в материалах данного обособленного спора. Доводы финансового управляющего о мнимости совершенной цепочки сделок, о направленности сделок на нарушение прав и законных интересов кредиторов не подтвержден фактическими обстоятельствами дела и представленными в материалы дела доказательствами, поскольку как и было указано, имеется спор в рамках дела о банкротстве ООО «Таркус» относительно приобретения самим ФИО3 спорного имущества. Финансовый же управляющий лишь указывая на то, что данные спорные сделки имеют пороки, выходящие за пределы диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве, выражающиеся в противоправных и умышленных действиях сторон спора, направленные на обход закона при наличии злоупотребления правом, в связи с чем, подлежат признанию недействительными согласно ст.ст. 10, 168 и п.2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, ни мотивированно, ни документально не раскрыл в чем же заключается злоупотребление сторон и обход закона. Отчуждение должником недвижимого имущества, относительно которого вопрос о правомерности нахождении в собственности у самого должника находится в споре, само по себе подтверждает то обстоятельство, что факт причинения вреда кредиторам не доказан. Судебными актами, вынесенными в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО3 (определение Арбитражного суда города Москвы от 09 февраля 2021 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2021 года и постановление Арбитражного суда Московского округа от 01 сентября 2021 года) установлено, что при оспаривании сделки должника от 20 марта 2018 года финансовым управляющим не представлено доказательств, подтверждающих неплатежеспособность ФИО3 в рассматриваемый период, а в настоящем споре сделка между ФИО3 и ФИО4 совершена еще ранее - 28 августа 2017 года и 05 сентября 2017 года была зарегистрирована в ЕГРП. Коллегия приходит к выводу о недоказанности управляющим всей совокупности условий, необходимой для признания оспариваемой цепочки сделок недействительными на основании ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку доказательств того, что ответчики и должник являются заинтересованными лицами не представлено (вся аффилированность обосновывалась с позиции заинтересованности ООО «Таркус» и ФИО2, что является предметом рассмотрения в рамках иного спора), при наличии доказательств реальной передачи прав по сделкам – учитывая, что сделки совершены спустя значительное время (по крайней мере не в течение коротких промежутков времени, с объектами совершались регистрационные действия, в том числе разделение участков, что требует значительных действий – кадастровых, регистрационных, заявительных и тд работ), не доказано злоупотребление ответчиков, в частности ФИО2 по приобретению у умершего на сегодняшний день лица – ФИО4, при том, что ФИО2 приобрел лишь часть земельного участка с находящимися на нем объектами изначально приобретенных ФИО3, а именно из первоначально приобретенных ФИО3 80 096 кв.м. ФИО2 является собственником 40 929 кв.м.), как и не доказан факт причинения вреда. При этом, по основаниям предусмотренным Законом о банкротстве срок исковой давности пропущен. На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в полном объеме. В связи с тем, что апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, определение Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2023 года подлежат отмене с принятием нового судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзаца второго пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции". Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2023 по делу № А40-24770/20 отменить. В удовлетворении заявления отказать в полном объеме. Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. Председательствующий судья: Е.В. Иванова Судьи: А.Г. Ахмедов ФИО19 Суд:9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд) (подробнее)Иные лица:АО "Мосэнергосбыт" (подробнее)ООО комтэк (подробнее) ООО "Таркус" (подробнее) ФКУ ГИАЦ МВД России (подробнее) ФППК "Роскадастр" по Московской области (подробнее) Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Признание сделки недействительной Судебная практика по применению нормы ст. 167 ГК РФ Признание договора купли продажи недействительным Судебная практика по применению норм ст. 454, 168, 170, 177, 179 ГК РФ
Мнимые сделки Судебная практика по применению нормы ст. 170 ГК РФ Притворная сделка Судебная практика по применению нормы ст. 170 ГК РФ Признание договора недействительным Судебная практика по применению нормы ст. 167 ГК РФ |