Постановление от 6 февраля 2025 г. по делу № А40-313430/2019

№09АП-75521/2024

Дело № А40-313430/19
г. Москва
07 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2025 года


Постановление изготовлено в полном объеме 07 февраля 2025 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Е.В. Ивановой, Ж.В. Поташовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.А. Кузнецовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, конкурсного управляющего ООО СК «Градстрой» на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2024 по делу №А40-313430/19, вынесенное судьей И.А. Лобковским в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО СК «Градстрой»,

о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Градстрой» ФИО1, об отказе в удовлетворении заявления в остальной части,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, ФИО3  по дов. от 20.11.2024,

от ФИО4 – ФИО5 по дов. от 18.02.2023,

ФИО4 – лично, паспорт,

от ФИО6 – ФИО7 по дов. от 31.07.2023,

от ФИО8 – ФИО9 по дов. от 17.08.2023,

от к/у ООО СК «Градстрой» - ФИО10 по дов. от 09.02.2024

Иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2020 ООО СК «Градстрой» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО11

В Арбитражный суд города Москвы 30.08.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, в качестве ответчика указан ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2023 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1 и ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2023 в качестве соответчиков привлечены ФИО6, ФИО12 и ФИО8

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2024 в качестве соответчика привлечен ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2024 признано доказанным наличие основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Градстрой» ФИО1, производство по спору в части установления размера ответственности ФИО1 приостановлено до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, в удовлетворении остальной части заявления управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, конкурсный управляющий ООО СК «Градстрой» обратились с апелляционными жалобами в Девятый  арбитражный  апелляционный  суд, в которых просят определение суда отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ФИО1 указывает, что сама по себе непередача документации ФИО4 новому руководителю документов не освобождает его от ответственности. Кроме того, по мнению апеллянта, довод управляющего  о нанесении вреда кредитором в результате частичной передачи документов не состоятелен. Также, указывает, что заявителем не приведены критерии оценки компаний, не направлены запросы с требованиями пояснить платежи, не оспорены перечисления по признакам вывода денежных средств или ошибочных платежей, не предпринято попыток установить бенефициаров "фирм однодневок". Апеллянт указывает, что в июле 2017 года ФИО12 попросил его стать номинальным учредителем компании должника, указывает, что он полностью доверял ФИО12, в одобрении сделок не участвовал, материальные ценности или документы ему не передавались, влияния на работу компании он не оказывал. Отмечает, что никакой документации или материальных ценностей в связи с увольнением ФИО6 ему не передавалось, все документы компании находились у ФИО12 Апеллянт указывает, что ФИО12 и ФИО6 ввели его в заблуждение, умышленно переложив на него свою ответственность, по данному факту 07.11.2024 им было подано заявление в МВД. При вынесении обжалуемого определения, по мнению апеллянта, суд первой инстанции не установил, какие документы не были переданы, и как это повлияло на формирование конкурсной массы. Также, апеллянт ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных к ФИО1 требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы конкурсный управляющий ООО СК «Градстрой» указывает, что не согласен с обжалуемым определением в части отказа привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО6, ФИО8, ФИО12. Апеллянт указывает, что суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам конкурсного управляющего и представленным в материалы дела доказательствам. Апеллянт указывает, что действия контролирующих должника лиц послужили причиной возникновения и увеличения неплатежеспособности ООО СК «ГРАДСТРОЙ», а также причинили ООО СК «ГРАДСТРОЙ» реальный ущерб в денежной форме в связи с чем, имеются основания для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного просит судебный акт отменить в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Градстрой» ФИО4, ФИО6, ФИО8, ФИО12 и принять по делу новый судебный акт, в котором удовлетворить заявление конкурсного управляющего полностью.

В суд апелляционной инстанции поступил отзыв ФИО1 на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО СК «Градстрой», в котором просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы ФИО4 на апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего ООО СК «Градстрой», в которых просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции поступили письменные пояснения ФИО6, ФИО8, ФИО12, ФИО1, которые в порядке ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддерживал доводы своей апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт, по доводам апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО СК «Градстрой» возражал.

Представитель конкурсного управляющего ООО СК «Градстрой» поддерживал доводы своей апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт в части, по доводам апелляционной жалобы ФИО1 возражал.

Представители ФИО4, ФИО6, ФИО8 возражали на доводы апелляционных жалоб, указывали на их необоснованность, поддержали позиции, изложенные в письменных пояснениях.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве), статье 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с настоящим требованием, конкурсный управляющий должника ссылался на следующие обстоятельства.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО4 являлся руководителем должника с 24.07.2017 по 19.12.2020 и не исполнил обязанность по передаче управляющему документации ООО СК «Градстрой», что привело к невозможности формирования конкурсной массы.

Для принудительного исполнения решения суда от 16.12.2020 по настоящему делу в части передачи документов и ценностей должника управляющему выдан исполнительный лист, однако их передача так и не состоялась.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО СК «Градстрой» по состоянию на 31.12.2018 размер активов должника составлял 302 276 тыс. руб. Размер требований кредиторов должника превысил 100 млн. руб.

Имущество и активы ООО СК «Градстрой» в ходе процедуры конкурсного производства не выявлены.

ФИО1 является единственным участником должника с 28.07.2017 по настоящее время.

Приказ об увольнении ФИО4 и его трудовая книжка содержат печать ООО СК «Градстрой», документы составлены в одностороннем порядке, также отсутствует доказательство уведомления единственного участника об увольнении ФИО4

Руководителем должника до ФИО4 являлся ФИО6

Электронно-цифровые подписи для доступа к системе «клиент-банк» ООО СК «Градстрой» выданы на имя ФИО6 сроком действия 17.08.2017 - 17.08.2018.

Бухгалтерский баланс должника за 2018 год сдан по телекоммуникационным каналам связи с использованием электронной подписи ФИО6

Денежные средства до июня 2019 года списывались со счетов ООО СК «Градстрой» также с использованием электронной подписи ФИО6

За должником числится транспортное средство (автомобиль БМВ 520I), местонахождение которого до настоящего времени не известно.

ООО «Каркаде» и ООО СК «Градстрой» 23.08.2017 заключен договор лизинга №5322/2017, по условиям которого ООО «Каркаде» приобрело  у ООО «АвтоСпецЦентрСпорт» и 23.08.2017 передало должнику в лизинг транспортное средство (автомобиль Порше Макан 2017 г.в., цвет белый).

ФИО8 и ООО СК «Градстрой» (в лице руководителя ФИО6) 21.06.2019 заключен договор уступки, на основании которого права и обязанности лизингополучателя по указанному договору перешли от должника к ФИО8  в объеме, существовавшем на момент вступления в силу договора уступки (исполнения обязательства по оплате со стороны ФИО8).

Автомобиль передан ФИО8 21.06.2019.

В июле 2019 года ООО «Каркаде» и ФИО8 заключен договор выкупа предмета лизинга.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 23.06.2023 договор от 21.06.2019, заключенный  ООО СК «Градстрой» и ФИО8, уступки права требования (цессии) по договору лизинга от 23.08.2017 №5322/2017 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу должника 2 927 755 руб. 25 коп.

При рассмотрении кассационной жалобы по указанному обособленному спору в окружном суде интересы ФИО8 представлял ФИО12

Указанная сделка изначально не предполагала какого-либо встречного исполнения в пользу должника, совершена с целью вывода актива ООО СК «Градстрой».

Согласно выписке о движении денежных средств по счету должника в ПАО Сбербанк 11.04.2019 ФИО6 перечислены 50 000 руб. с назначением платежа «заработная плата за январь 19 – февраль 19».

Анализ выписок по счетам должника позволил выявить перечисление контрагентам ООО СК «Градстрой», отвечающим признакам «фирм-однодневок», 166 953 345 руб. 90 коп. в период с 20.12.2016 по 19.12.2018, перечисление ФИО6 в период с 29.12.2016 по 21.07.2017 4 410 000 руб. с назначением платежей «прочие выдачи хоз. нужды», эти перечисления повлекли несостоятельность должника.

Заключение ООО «Бизнес-Аналитика», на которое сослался в возражениях ФИО6, не публиковалось в открытых источниках и не является надлежащим доказательством.

Продолжение деятельности должника с мая 2018 г. по январь 2020 г., то есть после возникновения у него признаков банкротства (в марте 2018 г.), повлекло увеличение кредиторской задолженности на сумму 93 901 407 руб., общий размер ущерба составил 263 782 507 руб.

В ходе разрешения спора установлено, что ФИО6 передал документацию должника ФИО1, который впоследствии направил часть этой документации конкурсному управляющему, вместе с тем переданные документы имеют нечитаемый вид  и по-прежнему не позволяют наполнить конкурсную массу, поскольку не являются бухгалтерскими.

Заявление ФИО1 о пропуске исковой давности необоснованно, поскольку рассматриваемое заявление в первоначальном виде поступило в суд 30.08.2022, то есть с соблюдением срока исковой давности, об обстоятельствах, позволяющих отнести единственного участника должника к числу ответчиков, конкурсному управляющему (с учетом заявленных оснований для привлечения к ответственности) стало известно в ходе разрешения обособленного спора.

Таким образом, в обоснование требования конкурсный управляющий ссылался на непередачу ему документации и ценностей должника, заключение признанной впоследствии недействительной сделки, перечисление денежных средств контрагентам ООО СК «Градстрой», перечисление денежных средств ФИО6, при этом:

- обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и ценностей несостоятельной организации возникает у контролировавших должника лиц после признания общества банкротом, в рассматриваемом случае решение о банкротстве  ООО СК «Градстрой» принято судом 16.12.2020,

- платежные операции, послужившие, по мнению ФИО11, причиной несостоятельности должника, совершены с 20.12.2016 по 19.12.2018.

- признанная недействительной сделка заключена 21.06.2019.

Так, вменяемые управляющим нарушения, являющиеся основаниями для привлечения ФИО4, ФИО6, ФИО8, ФИО12 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, допущены в период действия положений Закона о банкротстве в редакциях как до внесения изменений Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон  «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», так и до внесения этих изменений (статья 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ  «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»  и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013  № 134-ФЗ), которые поданы в суд с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Рассматриваемое заявление направлено в суд 30.08.2022, вместе с тем вменяемые ответчикам в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности действия (бездействие) – совершение сделок и отсутствие документов у управляющего – имели место до введения в действие положений главы III.2 Закона о банкротстве, когда отношения  по привлечению контролировавших лиц к субсидиарной ответственности регулировались,  в первую очередь, положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ  «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

При этом предусмотренные ранее статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ такие основания для привлечения  к субсидиарной ответственности как признание несостоятельным (банкротом) вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц, связанных с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения одной или нескольких сделок  и отсутствием необходимых документов, по сути, мало чем отличаются от предусмотренных действующими в настоящее время подпунктами 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона  о банкротстве оснований для привлечения к ответственности.

В соответствии с правовым подходом, закрепленным в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010  № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», при рассмотрении заявления о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности следует применять те нормы материального права, которые действовали в период совершения действий (бездействия), послуживших причиной для обращения в суд с соответствующим требованием.

В отношении наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности за не передачу документов и ценностей должника конкурсному управляющему, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержатся следующие разъяснения.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели  к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению  и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок  и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона  о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в рассматриваемом случае сложилась ситуация, в которой ФИО11  не передана бухгалтерская документация должника (среди направленных конкурсному управляющему ФИО1 документов она отсутствует), что привело  к невозможности пополнения конкурсной массы.

Вместе с тем в реестр требований кредиторов включены более 100 млн. руб., а каждый из ответчиков отрицает наличие у него предусмотренной  пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности обеспечить передачу бухгалтерской документации и ценностей должника конкурсному управляющему.

Из материалов дела следует, что ООО СК «Градстрой» вело хозяйственную деятельность, связанную со строительством, совершало платежные операции  на значительные по отношению к совокупному объему требований конкурсных кредиторов суммы, следовательно, бухгалтерские документы имели ключевое значение для проверки этих платежей на предмет оспоримости, для возможности взыскания дебиторской задолженности, а также для проведения иных мероприятий в рамках процедуры  конкурсного производства.

При таких условиях бремя доказывания невозможности влияния отсутствия у управляющего бухгалтерской документации лежало на ответчиках, которые установленную Законом о банкротстве презумпцию, предполагающую наличие причинно-следственной связи между не передачей документации и невозможностью наполнения конкурной массы, не опровергли.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции резюмировал, что в указанных обстоятельствах следует признать доказанным наличие основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Градстрой» за не передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей управляющему.

Вместе с тем, суд, на основании представленных в материалы дела доказательств, пришел к выводу о том, что привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию подлежит ФИО1

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции на основании следующего.

Так, ФИО4 указал, что являлся номинальным руководителем должника, числился генеральным директором с 16.07.2019 по 10.02.2020.

Изложенное подтверждено приказом об увольнении от 10.02.2020 № 1 и записью в трудовой книжке.

Проанализировав представленные ФИО4 доказательства, суд установил, что указанный ответчик как до назначения на должность руководителя должника, так и после увольнения с этой должности работал механиком, в том числе, в других организациях.

ФИО4 не имеет опыта управления бизнесом, навыков руководства организацией, соответствующего образования.

Доказательства передачи ФИО4 документов и ценностей должника не представлены.

Судом приняты во внимание указанные обстоятельства, а также период времени и срок, в течение которого ФИО4 числился генеральным директором ООО СК «Градстрой» (менее семи месяцев), и, исходя  из его непродолжительности, не усматривает оснований полагать, что на стороне данного ответчика возникла обязанность восстановить бухгалтерскую документацию должника (в том числе в связи с отсутствием сведений о ее утрате), передать документы  конкурсному управляющему.

Вместе с тем, ФИО4 действительно последним числился в качестве руководителя должника, однако, сама по себе выдача судом исполнительного листа на принудительное исполнение решения о признании должника банкротом в части обязания передать документы конкурсному управляющему не является основанием для привлечения ФИО4 к ответственности, поскольку отдельный обособленный спор по требованию управляющего об исполнении обязанности по передаче бухгалтерской документации в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ, по результатам рассмотрения которого выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ, на разрешение суда не передавался.

Таким образом, ФИО4 был вправе защитить свои права и законные интересы  в рамках рассмотрения данного заявления управляющего.

Кроме того, о необоснованности предъявленного к ФИО4 требования и отсутствии в его распоряжении документации и ценностей должника свидетельствуют следующие обстоятельства, установленные судом в отношении других ответчиков.

Так, ФИО6 исполнял обязанности генерального директора должника с 16.08.2016, уволился по собственному желанию 31.12.2018, о чем уведомил единственного участника ФИО1

Из материалов дела следует, что при увольнении ФИО6 заключил договор с аудиторской организацией  (ООО «Бизнес-Аналитика») с целью проведения ревизии материальных ценностей должника и проверкой данных бухгалтерской отчетности.

Так, ФИО6 передал все имевшиеся в его распоряжении документы и ценности  ООО СК «Градстрой» ФИО1, бухгалтерскую документацию за 2018 год  ФИО6 уже не подписывал и не сдавал.

Вносить изменения в ЕГРЮЛ после увольнения ФИО6 обязанности не имел, увольнение 31.12.2018 и трудоустройство 01.01.2019 в ООО «Агрострой» ФИО6 подтверждается его трудовой книжкой, сведениями из пенсионного фонда.

Между тем, ФИО1 составил и заверил у нотариуса заявление от 06.09.2023, согласно которому в январе 2019 года ФИО6 передал ФИО1 всю имевшуюся документацию и ценности должника, в этом заявлении также подтверждено проведение ревизии аудиторской организацией.

Таким образом, в материалы дела представлены подтвержденные ФИО6 и ФИО1 сведения о том, что документация должника передана лицом, исполнявшим обязанности руководителя должника до ФИО4, единственному участнику ООО СК «Градстрой».

Об этом также свидетельствует представленная ФИО1 опись вложения в ценное письмо, направленное в адрес конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что изложенное в достаточной степени свидетельствует о том, что при увольнении ФИО6 передал документацию, касающуюся деятельности ранее управляемого им общества, ФИО1, по этой причине привлечение данного лица  к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию представляется необоснованным.

Вместе с тем, конкурсный управляющий должника указывал, что электронно-цифровые подписи для доступа к системе «клиент-банк» ООО СК «Градстрой» выданы на имя ФИО6, бухгалтерский баланс должника за 2018 год сдан с использованием электронной подписи ФИО6, денежные средства до июня 2019 года списывались со счетов ООО СК «Градстрой» также  с использованием электронной подписи ФИО6

Как верно отметил суд первой инстанции, данные обстоятельства также не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя к ответственности, поскольку электронно-цифровые подписи действовали, в том числе, в период осуществления ФИО6 полномочий руководителя должника, использование электронной подписи ФИО6 при сдаче бухгалтерского баланса ООО СК «Градстрой» за 2018 год и осуществлении платежных операций до июня 2019 года не свидетельствуют о фактическом участии в этих мероприятиях ФИО6, с учетом ранее установленных обстоятельств, касающихся назначения номинального руководителя ФИО4 и несвоевременного внесения в ЕГРЮЛ изменений о смене генерального директора, без которых у налогового органа и кредитных организаций  не имелось оснований не принимать представляемые документы.

Так, электронно-цифровая подпись ФИО6 после увольнения данного ответчика с должности руководителя должника могла использоваться иным лицом,  само по себе прекращение трудовых отношений общества и генерального директора  не прекращает действие электронно-цифровой подписи, смена электронных ключей доступа к системам, обеспечивающим сдачу отчетности и совершение безналичных платежей, находится вне сферы влияния лица, ушедшего с должности руководителя.

Вместе с тем, конкурсный управляющий ссылался на то, что согласно выписке о движении денежных средств  по счету должника в ПАО Сбербанк 11.04.2019 ФИО6 перечислены 50 000 руб.  с назначением платежа «заработная плата за январь 19 – февраль 19».

Однако, с учетом представленных в материалы дела пояснений ответчика по указанному факту, суд первой инстанции пришел к  выводу о том, что полученная ФИО6 в апреле 2019 года выплата в размере 50 000 руб., также не подтверждает исполнение им обязанностей единоличного исполнительного органа должника после увольнения в декабре 2018 года.

Равным образом суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии материально-правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по заявленному основанию ФИО8, и ФИО12, руководствуясь следующими фактическими обстоятельствами дела.

ФИО8, являлась единственным участником ООО СК «Градстрой» с момента его создания (16.08.2016) до 28.07.2017, после чего единственным участником стал ФИО1

По общему правилу, единственный участник общества не является лицом, ответственным за хранение и передачу бухгалтерской документации конкурсному управляющему.

Между тем, обязанности единоличного исполнительного органа должника ФИО8  не исполняла, доказательств передачи ей документации ООО СК «Градстрой» в материалы дела не представлялось, в связи с чем, не имеется оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в данной части.

В отношении ФИО12 судом установлено, что данный ответчик не входил в состав участников ООО СК «Градстрой» и не занимал должность руководителя этой организации, доказательств передачи ФИО12 документации должника не имеется.

Довод ФИО4 о фактическом управлении ООО СК «Градстрой» ФИО12 не подтвержден документально.

Само по себе представление ФИО12 интересов ФИО8 в окружном суде основанием для отнесения указанного ответчика к числу контролировавших должника лиц и привлечения его к субсидиарной ответственности не является

Таким образом, суд не усмотрел оснований для привлечения указанных лиц к ответственности по рассматриваемому основанию.

Вместе с тем, основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации должника явились следующие обстоятельства.

ФИО1 является единственным участником должника с 28.07.2017  по настоящее время, то есть лицом, которое на протяжении наиболее длительного периода времени по сравнению с остальными ответчиками имело отношение к деятельности  ООО СК «Градстрой».

Как отмечалось, по общему правилу, единственный участник общества не является лицом, ответственным за хранение и передачу бухгалтерской документации конкурсному управляющему.

Вместе с тем в рассматриваемом случае судом установлено, что ФИО6 передал документацию должника ФИО1 в январе 2019 года.

Также, в материалы представлено нотариально заверенное заявление, в котором ФИО1 подтвердил, что уволенный 31.12.2018 ФИО6 передал ему в январе 2019 года в офисе по месту нахождения  ООО СК «Градстрой» документацию должника и составленное по результатам ее ревизии аудитором заключение, в котором проведен анализ, в том числе, бухгалтерской документации общества.

Изложенное указывает на наличие бухгалтерских документов на момент передачи ФИО6 документации ФИО1

В дополнении к указанному заявлению ФИО1,  также заверенному нотариально, единственный участник общества повторно подтвердил получение всей документации от ФИО6, а также указал на наличие имущества  ООО СК «Градстрой», обратил внимание на то, что электронно-цифровая подпись ФИО6 не могла использоваться им после увольнения 31.12.2018.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, равно как и в своей апелляционной жалобе, ФИО1 настаивал на том, что ответственным за вменяемые ответчикам по данному спору конкурсным управляющим нарушения требований закона лицом является ФИО4, являвшийся не номинальным,  а реальным руководителем ООО СК «Градстрой».

Как отмечалось, аргументы участвующих в деле лиц, не подтвержденные относимыми и допустимыми доказательствами, могут быть приняты во внимание при разрешении дела по существу только в той мере, в которой они касаются заявивших эти аргументы участников процесса.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции резюмировал, что последним лицом, в отношении которого достоверно известно о наличии в его распоряжении бухгалтерской документации и имущества должника, является ФИО1

О передаче документов ФИО1 также свидетельствует представленная им опись вложения в ценное письмо, направленное в адрес конкурсного управляющего.

При этом, как следует из пояснений заявителя, среди переданной ФИО1 управляющему документов отсутствует бухгалтерская документация, имущество, в том числе, автомобиль БМВ 520I,  также не передано, сведения о месте его нахождения не раскрыты.

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО11 обратил внимание на то, что переданные документы имеют нечитаемый вид и по-прежнему не позволяют наполнить конкурсную массу.

Данное обстоятельство ФИО1 не опроверг.

Доводы ФИО1, касающиеся ФИО4, документально  не подтверждены.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Градстрой» за не передачу бухгалтерской документации должника управляющему.

Далее, в отношении требований конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за заключение признанной впоследствии недействительной сделки, а также перечисление денежных средств контрагентам ООО СК «Градстрой» и ФИО6, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона

В силу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт  по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности)  и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных  в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене,  в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо  в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств  и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента  по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если  в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9) закреплена следующая правовая позиция.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц  к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими  к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть  те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)  и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства,  и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований  для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53).

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение  в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления №53.

В обоснование требования конкурсный управляющий сослался на:

-  совершение  ООО СК «Градстрой» платежей в пользу его контрагентов  («фирм-однодневок») на сумму 166 953 345 руб. 90 коп. в период с 20.12.2016 по 19.12.2018,

- перечисление ФИО6 4 410 000 руб. в период с 29.12.2016 по 21.07.2017,

- заключение оспоренной в ходе процедуры конкурсного производства сделки (ответчик ФИО8, на которую суд в качестве последствий недействительности договора возложил обязанность возвратить в конкурсную массу 2,9 млн. руб.).

Из материалов дела следует, что ООО СК «Градстрой» осуществляло реальную деятельность, связанную с организацией и вертикальной планировкой строительных площадок, строительством дорог, благоустройством территорий, указанные управляющим как  «фирмы-однодневки» организации также были задействованы при строительстве объектов, на которых должник производил работы, что подтверждается результатами налоговых проверок должника и объемом предъявленных к включению в реестр требований уполномоченного органа.

ООО СК «Градстрой» совершало платежные операции  на значительные по отношению к совокупному объему требований конкурсных кредиторов суммы.

Так, бухгалтерские документы, которые ФИО13 не передал ФИО11, имели ключевое значение для проверки платежей, осуществленных в пользу контрагентов должника и ФИО6, на предмет оспоримости.

Вместе  с тем, в своих письменных позициях ответчики по спору неоднократно заявляли о том, что совершенные  ООО СК «Градстрой» платежи производились в рамках хозяйственной деятельности должника.

Достоверных сведений, позволяющих отнести указанные платежные операции (совершенные в период с 20.12.2016 по 19.12.2018) к подозрительным сделкам, в материалы дела не представлено.

Кроме того, заявления о признании их недействительными на разрешение суда не передавались.

Информация о предъявлении к получателям платежей требований о возврате перечисленных должником денежных средств, в том числе в судебном порядке,  не представлена.

Оснований полагать, что спорные перечисления, произведенные в период с 20.12.2016 по 19.12.2018, послужили причиной невозможности полного погашения требований кредиторов ООО СК «Градстрой», суд не усмотрел.

Материалами дела установлено, что требования конкурсных кредиторов должника возникли в 2017 - 2018 годах, то есть  в период совершения указанных управляющим платежей, после чего ООО СК «Градстрой» более года вело хозяйственную деятельность, при этом в рамках настоящего дела ранее установлено, что у должника признаки банкротства возникли в 2019 году.

Изложенное не позволяет признать доказанным наличие причинно-следственной связи между платежами, положенными в обоснование требования управляющего  о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, и несостоятельностью должника.

С учетом установленных по делу и изложенных выше обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что указанные управляющим перечисления в пользу контрагентов должника и ФИО6 не могут быть вменены ответчикам в качестве убытков, поскольку не представлено достоверных сведений о том, что получатели платежей являлись  «фирмами-однодневками», не вели хозяйственной деятельности, а также о том, что спорные операции не имели под собой реальных отношений участников гражданского оборота.

Представляется, что невозможность более полного документального опровержения доводов конкурсного управляющего обусловлена тем, что бухгалтерская документация  ООО СК «Градстрой» в январе 2019 года передана ФИО6 единственному участнику должника ФИО13, привлеченному к ответственности в рамках настоящего спора.

Также, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что признание определением Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу  от 23.06.2023 недействительным договора от 21.06.2019, заключенного  ООО СК «Градстрой» и ФИО8, уступки права требования (цессии) по договору лизинга от 23.08.2017 № 5322/2017 и применение последствий его недействительности  в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу должника 2 927 755 руб. 25 коп. не является достаточным для возложения дополнительной ответственности  на контролировавших должника лиц.

Так, ФИО8 уже претерпевает негативные последствия участия в совершении этой сделки и компенсировала большую часть причиненных должнику убытков (более 2 млн. руб.).

Как следует из письменных пояснений ФИО8, общая сумма погашения задолженности составила 2 550 000 рублей.

Таким образом, в добровольном порядке ФИО8 погашает задолженность, остаток задолженности на 28.06.2024 составляет 377 755,25 рублей

Кроме того, в материалах дела отсутствуют достоверные сведения о том, кем  в действительности со стороны ООО СК «Градстрой» заключен утративший впоследствии юридическую силу договор.

Вместе с тем, указанная сделка не являлась крупной в масштабах деятельности общества, основания полагать, что ее совершение послужило причиной банкротства должника, отсутствуют.

Резюмируя изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника и привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Градстрой» ФИО13 – за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие отсутствия и не передачи документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, имущества должника конкурсному управляющему, в удовлетворении оставшейся части требований судом первой инстанции отказано.

Судебная коллегия считает, что при вынесении обжалуемого судебного акта арбитражный суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал все представленные сторонами по делу доказательства (статья 71 АПК) и дал правовую оценку доводам конкурсного управляющего и ответчиков, вновь приведенным в апелляционных жалобах.

Вместе с тем, отклоняя доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника, судебная коллегия отмечает следующее.

Как следует из текста Решения № 17-15/824 от 11.11.2019 МРИ ФНС России № 51 по г. Москве проверка ООО СК «ГРАДСТРОЙ»  проводилась за период с 01.01.2016 по 31.12.2017.

Установлены нарушения налогового законодательства за период в 4 квартале 2016 и в 1, 3, 4 кварталах 2017г.

На стр. 125-126 Решения № 17-15/824 отражено, что:

- недоимка по налогу на прибыль определилась в размере 5 058 070 рублей, штрафы 1 011 614 руб., пени - 820 665 руб.,

- недоимка по НДС определилась в размере 5 854 466 рублей, штрафы 1 170 894 руб., пени - 1 897 047руб.

Вместе с тем, конкурсный управляющий должника указывал, что анализ движений денежных средств по расчетным счетам ООО СК «ГРАДСТРОЙ» позволил выявить перечисления денежных средств контролирующими должника лицами в адрес организаций, имеющих признаки фирм-однодневок на сумму 166 953 345,90 руб.

Так, конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований ссылался на то, что 11.11.2019 Межрайонной ИФНС России №51 по г. Москве было вынесено Решение №17-15/824 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым установлено, что ООО СК «Градстрой» в период с 01.01.2016 по 31.12.2017 осуществляло перечисление денежных средств в адрес ООО «Диорит», ООО «Агрострой», ООО «СЭС», ООО «Спецпромторг», ООО «Гренада-Строй», «Промторг», ООО «Стройопцион», ООО «Виктория», ООО «ИнтерлаЙт», ООО ТД «Константин», ООО «Кенос». ООО «Мивал», ООО «РТК». ООО «ИННОТЭК, ООО «Строймир», ООО «Форсаж» в отсутствие реальных хозяйственных отношений с последующим снятием денежных средств через бизнес-карты. Кроме того, налоговым органом было установлено, что указанные организации являлись «техническими».

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции установил, что на стр.48 Решения № 17-15/824 отражено, что налоговом органом установлены нарушения (по налогу на прибыль) на общую сумму 5 058 070 руб., в том числе в  2016 году – 345 084 руб., в  2017 году - 4 712 986 руб.

Из раздела 2.1. Налог на прибыль (стр.2-стр.48) Решения № 17-15/824 следует, что налоговый орган выявил сомнительные операции в отношении следующих контрагентов:


№
Контрагент

Сумма

1
ООО «Диорит»

2 526 122,00

2
ООО «Агрострой»

2 542 432,00

3
ООО «СЭС»

4 665 044,00

4
ООО «Спецпромторг»

3 391 924,00

5
ООО «Гренада-строй»

4 161 017,00

6
ООО «Промторг»

857 627,00

7
ООО «Стройопцион»

2 457 626,00

8
ООО «Виктория»

847 458,00

9
ООО «Интерлайт»

843 220,00

10

ООО «ООО ТД Константин»

1 725 423,00


ИТОГО:

24 017 893,00


Таким образом, вопреки доводам конкурсного управляющего должника, указанным решением не подтверждаются перечисления на сумму 166 953 345,90 руб.

Доводы управляющего противоречат содержанию указанного решения, налоговый орган выявил сомнительные операции на сумму 24 017 89З руб., что составляет менее 6 процентов от активов, которыми располагал должник в 2017 - 2018 годах (расчет: сумма недоимки 10912,54/ 185748 (активы на 01.01.2017)= 5,87%).

Также, по доводу о перечислении денежных средств в размере 4 410 000 руб. в адрес ФИО6, судебная коллегия отмечает, что данная сделка была совершена до возникновения периода неплатежеспособности Общества в апреле 2019 гола, отсутствуют доказательства причинения данным перечислением убытков Обществу, с учетом того, что данная сделка составляет 2,37% активов общества в 2017 году, не является крупной, и документы по данной сделке были переданы в составе бухгалтерских документов Общества при увольнении ФИО6 31.12.2018.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков (пункт 2 Обзора судебной практики ВС РФ №4 (2020) от 2З.12.2020).

Судом были установлены преюдициальные обстоятельства - неплатежеспособность должника наступила с апреля 2019г.

В рассматриваемом споре доказательств, подтверждающих, что совершенные сделки существенно отразились на финансовом положении должника, повлияли на его платежеспособность и явились причиной банкротств не представлено.

В отношении доводов апеллянта ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, судебная коллегия отмечает, что о наличии основания для привлечения ФИО1 в качестве соответчика конкурсный управляющий узнал после приобщения к материалам дела нотариально заверенного заявления, в котором указано на получение единственным участником документации должника от ФИО6, которое было представлено к судебному заседанию суда первой инстанции, состоявшемуся 11.09.2023.

Со дня привлечения ФИО1 к участию в споре в качестве третьего лица  до предоставления им сведений о месте нахождения бухгалтерских и иных документов  ООО СК «Градстрой» после января 2019 года прошло несколько месяцев.

Управляющий заявил о привлечении ФИО1 в качестве соответчика 27.05.2024, то есть через девять с половиной месяцев после того, как ФИО11 стало известно о возможности возложения субсидиарной ответственности на единственного участника должника за не передачу документов, что является разумным сроком, с учетом того обстоятельства, что по мере рассмотрения данного заявления ФИО1 начал направлять имевшиеся с января 2019 года в его распоряжении документы управляющему, однако, как указывалось, переданные документы имеют нечитаемый вид и по-прежнему  не позволяют наполнить конкурсную массу, поскольку не являются бухгалтерскими.

Конкурсным управляющим соблюден предусмотренный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве трехлетний срок на обращение в суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, уточнение заявление, касающееся ФИО1, поступило в суд через девять с половиной месяцев после того, как ФИО11 узнал о наличии соответствующих оснований.

При этом действия (бездействие) ФИО1 способствовали истечению предусмотренного Законом о банкротстве трехлетнего срока.

В связи с изложенным, вопреки позиции апеллянта, срок исковой давности по предъявленному к ФИО1 не является пропущенным.

В отношении доводов апеллянта судебная коллегия считает также необходимым отметить, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)) (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 53)).

Между тем, иные доводы апелляционных жалоб фактически сводятся к иной оценке установленных арбитражным судом обстоятельств и направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств, что не может служить основанием к отмене законного и обоснованного судебного акта.

Иная оценка заявителями обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении судом при рассмотрении спора норм материального и процессуального права.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2024 по делу №А40-313430/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      Е.В. Иванова


Ж.В. Поташова