Постановление от 2 апреля 2025 г. по делу № А40-169081/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-48604/2024

Дело № А40-169081/18
г. Москва
03 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 апреля 2025 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева,

судей О.В. Гажур, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания Т.В. Котловой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.07.2024 по делу № А40-169081/18

о прекращении производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инвест Стиль» в части требований к ФИО1, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 по обязательствам ООО «Инвест Стиль»,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инвест Стиль»,

при участии в судебном заседании:

лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 11.04.2019 ООО «Инвест Стиль» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО8 (ИНН <***>). Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 20.04.2019.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.07.2024:

- прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инвест Стиль» в части требований к ФИО1

- отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 по обязательствам ООО «Инвест Стиль».

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7

От конкурсного управляющего ОАО «Банк Российский Кредит» в лице ГК «АСВ» в материалы дела поступил отзыв, в рамках которого кредитор выражает согласие с доводами конкурсного управляющего.

От конкурсного управляющего также приобщены письменные пояснения. 

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу положений ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст. 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела, заявитель вменяет ответчикам следующие действия (бездействие):

- ФИО2, ФИО1, ФИО4 – непередачу документов, сведений и имущества должника ( пп. 2 и пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве);

- ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 – неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд (ст. 61.12 Закона о банкротстве).

- ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 – доведение должника до банкротства путем участия в схеме по выводу денег из двух банков ОАО «БРК» и ЗАО «М Банк» (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции верно указал, что обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в период 2013-2019, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных положениями ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также ст. 61.11 в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, действовавших на дату вменяемых действий.

П. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГКРФ.

ФИО1 - генеральный директор должника до введения конкурсного производства в отношении последнего. Согласно сведениям сайта https://focus.kontur.ru/ ФИО1 являлся генеральным директором по 22.07.2019.

Из материалов дела следует, что ФИО1 умер. Согласно данным сайта https://notariat.ru/ru-ru/ наследственные дела открыты не были. Сведения о наследниках в материалах дела отсутствуют.

На основании изложенного суд обоснованно прекратил производство по заявлению в части требований к ФИО1 на основании п. 6 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

ФИО2 являлся директором и участником должника на протяжении от создания до отзыва лицензии у группы банков ФИО5, т.е. до июля 2015 года.

Вместе с тем, суд учел, что сведения сайта https://focus.kontur.ru/ указывают на то, что ФИО2 являлся участником должника с 31.07.2012 по 06.09.2012. С 06.09.2012 единственным участником должника является Компания с ограниченной ответственностью Вомайр Трейдинг Лимитед (Womire Trading Limited) (Кипр).

ФИО5 в период с 10.09.2012 и до отзыва у ОАО «Банк Российский Кредит» (далее также – Банк, ОАО «БРК») лицензии на осуществление банковских операций (24.07.2015) занимал должность председателя совета директоров этой кредитной организации, а также с августа 2013 занимал на должность президента Банка.

ФИО4 признана помощником ФИО5 и фактическим руководителем группы компаний, в которую входил должник.

ФИО6 с 29.01.2007 занимал должность заместителя председателя правления банка, являлся членом правления банка, с 15.07.2013 по совместительству занимал должность директора департамента кредитования и инвестиций, а с 27.06.2013 был членом кредитного комитета.

ФИО7 с 01.06.2013 занимал должность председателя правления банка, являлся членом правления банка и председателем правления банка, подписал кредитный договор <***> от 17.06.2013.

ФИО3 признан судами советником ФИО5

Указанное установлено в рамках дела о банкротстве ОАО «БРК» (№ А40-151915/2015), а также, в частности, Постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 29.02.2024 по делу № А40-169629/18 и от 13.02.2025 по делу № А40-166878/2018).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, что ответчиками совершены сделки, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов (абз. 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве), в частности, транзитные перечисления денежных средств с использованием банковских счетов, открытых в ОАО «БРК», а также заемных денежных средств Банка при посредничестве Кипрских компаний XELHRA HOLDING LIMITED, Solanol Trading Limited, КИНДРО МЕНЕДЖМЕНТ ЛТД, а также ООО «Транстриал», ООО «Гарант Групп», ООО ИК «Битца-Инвест», ООО «Ларго Медиа», ООО «Сантраст». Конечным получателем денежных средств являлся ФИО5

Кроме того, управляющий считает, что контролирующих лиц должнику причинен ущерб в размере 6 618 683 001,98 руб. в результате совершения следующих сделок:

1. Кредитный договор <***> от 26.09.2013 на сумму 292 045 720 руб. заключен с КБ «Компания Розничного Кредитования» (ОАО);

2. Кредитный договор <***> от 19.07.2013 на сумму 290 790 145,38 руб., заключен с ЗАО «М Банк»;

3. Кредитный договор <***> от 26.06.2014 на сумму 100 000 000 руб. заключен с ЗАО «М Банк»;

4. Кредитный договор <***> от 05.03.2014 на сумму 500 000 000 руб. заключен с ЗАО «М Банк»;

5. Договор процентного займа № 11-02-15/ПТ-ИС от 11.02.2015 на сумму 2 620 000 000 руб., заключен с ООО «Профит Трейд»;

6. Договор процентного займа № 11-11-14/ИС от 11.11.2014 на сумму 755 690 000 руб., заключен с ООО «Техномарк»;

7. Кредитный договор <***> от 01.04.2015 на сумму 370 000 000 руб. заключен с ОАО «БРК»;

8. Соглашение о замене долга на заемное обязательство (новация долга в заемном обязательстве) от 15.10.2014, заключено между должником и ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА»;

9. выданы простые векселя: 1. Серии ИС № 060715/01 на сумму 117 974 803,50 руб. выданы 06.07.2015 со сроком платежа - по предъявлении, но не ранее 05.07.2016; 2. Серии ИС № 070715/01 на сумму 3 967 884,51 руб. выданы 07.07.2015 со сроком платежа - по предъявлении, но не ранее 06.07.2016.

Конкурсный управляющий полагает, что контролирующие должника лица допустили увеличение кредиторской задолженности по сделкам с юридическими лицами, являющимися техническими компаниями, которые заведомо были невозвратными. Контролирующие должника лица не преследовали своей целью вернуть кредитные средства, в результате чего образовалась задолженность в сумме 6 618 683 001,98 руб. Выдача простых векселей должником осуществлялась при отсутствии реальных денежных обязательств, что также причинило значительный вред должнику.

Между тем, привлечение должником денежных средств по договорам <***> от 26.09.2013 с КБ «Компания Розничного Кредитования», <***> от 19.07.2013 с ЗАО «М Банк», <***> от 26.06.2014 с ЗАО «М Банк», <***> от 05.03.2014 с ЗАО «М Банк», № 11-02-15/ПТ-ИС от 11.02.2015 с ООО "Профит Трейд", № 11-11-14/ИС от 11.11.2014 с ООО "Техномарк", <***> от 01.04.2015 с ОАО «БРК» не причинили вред должнику, поскольку из выписок по счету, схем движения денежных средств Банков, а также установленных судебными актами обстоятельств следует, что денежные средства являлись транзитными и после получения их должником направлялись по цепочке транзитных перечислений либо в Банки, подконтрольные ФИО5, либо непосредственно на счета ФИО5

То есть указанные операции не привели к наращиванию кредиторской задолженности в ущерб независимым кредиторам, поскольку операции имели транзитный характер, а денежные средства распределялись внутри группы компаний, подконтрольной ФИО5

КБ «Компания Розничного Кредитования», ЗАО «М Банк», ОАО «БРК», АМБ Банк не лишены были возможности предъявления требований к контролирующим КБ «Компания Розничного Кредитования», ЗАО «М Банк» и ОАО «БРК», АМБ Банк за выдачу невозвратных кредитов.

В отношении ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3 отсутствуют установленные фактические обстоятельства обосновывающие, с учетом положения ст. 10 Закона о банкротстве и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), какие именно сделки совершены ими от имени должника и (или) по которым они являются выгодоприобретателями.

Является не мотивированным привлечение к субсидиарной ответственности именно в настоящем деле о банкротстве (а не в деле о банкротстве Банка) ФИО7, ФИО6, которые являлись контролирующими лицами банка, выдавшего кредиты должнику, а не самого должника.

Сам факт того, что ФИО4 являлась помощником ФИО5, а ФИО3 – его советником, не является автоматическим основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в отсутствие установленных обстоятельств, что данные лица от имени должника совершали недействительные сделки, являлись по таким сделкам выгодоприобретателями.

Указанный подход согласуется с позицией суда кассационной инстанции выраженной в рамках дела № А40-166878/2018 иной технической компании, входящих в одну группу с должником (ООО «Аксион»), а также выводами, сделанными в рамках дела № А68-11418/2015 в Определении Арбитражного суда Тульской области от 15.02.2023.

Также управляющий ссылается на приговоры Гагаринского районного суда г. Москвы и Хамовнического районного суда г. Москвы.

Между тем, в приговорах Гагаринского районного суда г. Москвы и Хамовнического районного суда г. Москвы не установлено каких-либо виновных действий ООО «Инвест Стиль» по отношению к ОАО «БРК», ЗАО «М БАНК», КБ «КРК», АМБ БАНК.

Приговором Хамовнического районного суда г. Москвы от 25.05.2022 по делу № 1-001/2022 признаны виновными в преступлениях ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО3, ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 Гражданский иск потерпевшего ОАО «БРК» в лице ГК АСВ удовлетворен в полном объеме.

Приговором Гагаринского районного суда г.Москвы от 18.08.2020 по делу № 1-06/2020 признаны ФИО3, ФИО16, ФИО4 виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Взыскано солидарно с ответчиков ФИО3, ФИО16, ФИО4 в пользу истца ЗАО «М Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» денежные средства в счёт возмещения ущерба, причинённого в результате преступления, в размере 700 000 000 руб.

Должник ООО «Инвест Стиль» в приговоре суда не упоминается.

Суд первой инстанции учел, что Приговором Хамовнического районного суда г.Москвы от 25.05.2022 по делу № 1-001/2022 установлено создание должника ООО «Инвест Стиль» и вхождение должника в группу компаний, не осуществляющих реальной хозяйственной деятельности и подчиненных бенефициару ОАО «БРК», через которые производилось лишь движения денежных средств.

Перечисления денежных средств, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, осуществлены транзитом через счета должника.

Таким образом, перечислением денежных средств со счета должника на счета конечных получателей не привели к причинению вреда, поскольку такие денежных средства были безвозмездно зачислены на счета должника с целью дальнейшего перечисления на счета конечных получателей.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что ГК «АСВ» обращалась с заявление о взыскании убытков в рамках дела А40-151915/15 о несостоятельности (банкротстве) ОАО «БРК», в т.ч. ссылаясь на выдачу невозвратных кредитов (включая выданные должнику). ГК АСВ указывала на транзитность перечислений кредитных денежных средств от Банка, при этом конечным получателем денежных средств являлся ФИО5, заемщики являлись техническим организациями, участниками групповых схем.

Указанные обстоятельства подробно изложены судом первой инстанции в обжалуемом определении (стр. 13 – 17).

Таким образом, ГК АСВ, представляющей интересы ОАО «БРК», ЗАО «М Банк», «АМБ Банк» (ПАО), КБ «Компания Розничного Кредитования» (ОАО) реализовано право на предъявление требований к контролирующим указанные Банки лицам о привлечении к субсидиарной ответственности и ответственности в виде взыскания убытков.

Вопреки доводам заявителя, в материалы дела не представлено доказательств совершения иных сделок (не связанных с транзитом денежных средств Банка), которые привели к объективному банкротству должника.

Доводы о том, что поименованными конкурсным управляющим и ГК АСВ сделками по выдаче кредитов ОАО «БКР» и ЗАО «М Банк» (в лице соответствующих контролирующих лиц) был причинен вред ОАО «БКР» и ЗАО «М Банк» соответственно в рассматриваемом случае правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеют, поскольку соответствующие лица привлечены к ответственности в деле о банкротстве Банков.

В связи с изложенным, надлежит учесть правовую позицию, сформированную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2) по делу N А40-203647/2015.

Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба являлись положения п. 1 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения ст. 1064 ГК РФ. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в п. 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53).

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что он, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика – п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (п. 11 ст. 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный независимым кредиторам.

В настоящем деле о банкротстве всего 4 кредитора: ООО «Профит  Трейд», ОАО КБ «КРК», ОАО БРК и ООО «Техномарк».

Все указанные кредиторы аффилированы с должником.

В данном случае ОАО «БРК», ЗАО «М Банк», «АМБ Банк» (ПАО), КБ «Компания Розничного Кредитования» (ОАО) получили возмещение своих имущественных потерь посредством предъявления гражданских исков в рамках уголовных дел и привлечения контролирующих Банки лиц к ответственности в рамках дел А40-151926/2015, А40- 151915/15, А40-151918/15, А40-175357/15.

Взыскание в рамках рассматриваемого дела с ответчиков этих же сумм в порядке субсидиарной ответственности повлечет двойную ответственность за одно и то же нарушение, что недопустимо.

Ответственность, предусмотренная пп. 2 и пп. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должник, таким образом, ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов, и, соответственно, соотносится с требованиями Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», возлагающего на руководителя юридического лица обязанность по организации и бережному хранению документов бухгалтерского учета.

Указанная ответственность является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25, 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

В материалы дела не представлено доказательств того, что на ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 была возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и составление отчетности, хранению документов общества.

Сам по себе факт указания в приговоре суда о создании ФИО4 обществ не может являться единственным доказательством хранения ФИО4 документов должника.

Кроме того, определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2020 по настоящему делу отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего об истребовании документов и имущества общества у ФИО2 Как указано в судебном акте, конкурсный управляющий обратился в суд с ходатайством об истребовании доказательств, в котором заявитель просит суд обязать только ФИО2 предоставить конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника. Между тем, судом было установлено, что истребуемые документы были изъяты в полном объеме следственными органами, что подтверждается протоколом обыска от 17.03.2016.

В связи с этим суд первой инстанции верно указал, что конкурсный управляющий не лишен был возможности ознакомления с материалами уголовного дела, получения сведений у ГК АСВ.

Кроме того, в отчетах о проведении конкурсного производства и в заявлении конкурсный управляющий, а также ГК АСВ неоднократно указывают на отсутствие какого-либо имущества общества, а также на использование должника в качестве технического общества, не осуществляющего реальной деятельности.

Помимо изложенного, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве, поскольку конкретная дата наступления обязанности для каждого из ответчиков по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в срок, установленная п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, не определена.

Заявитель не указал, какие новые обязательства возникли с даты, когда каждый из ответчиков должен был исполнить обязанность, установленную п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, с учетом отсутствия даты возникновения такой обязанности по обращению в суд и доказательств возникновения каких-либо обязательств, невозможно определить размер обязательств перед кредиторами, которые возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве для каждого из ответчиков.

Таким образом, принимая во внимание все вышеизложенные обстоятельства, учитывая позицию суда кассационной инстанции, выраженную в рамках дела иной технической компании (ООО «Аксион») № А40-166878/2018, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта на основании ст. 270 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права. Оспариваемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09 июля 2024 года по делу № А40-169081/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                      А.Н. Григорьев

Судьи:                                                                                               О.В. Гажур

                                                                                                           Р.Г. ФИО18