Постановление от 9 июля 2024 г. по делу № А45-42079/2019

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А45-42079/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июля 2024 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Павлюк Т.В.,

судей Зайцевой О.О.,

Кривошеиной С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сперанской Н.В., рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№ 07АП-5086/20 (95)), на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.01.2024 по делу № А45-42079/2019 (судья Бродская М.В.) по заявлению ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест» (630005, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

В судебном заседании участвуют представители:

от ООО «Управляющая компания Центральная»: ФИО2, представитель по доверенности от 10.03.2023, паспорт;

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 20.08.2021, паспорт;

от ФИО1: ФИО5, представитель по доверенности от 24.11.2023, паспорт;

от иных лиц участвующих в деле: без участия (извещены);



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.06.2020 должник - общество с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением от 20.02.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

11.11.2020 (согласно штемпелю на почтовом конверте) ФИО1 направила в арбитражный суд Новосибирской области заявление о включении требования в реестр требований кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест».

Определением от 28.01.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу А45-42079/20019 включено в реестр требований кредиторов: требование ФИО1 с отнесением в третью очередь удовлетворения суммы в том числе: 14 315 544 рубля 07 копеек – неустойка за несвоевременную передачу объектов по договору ДДУ, 540 300 рублей – компенсация за разницу между стоимостью объекта и фактически предоставленной площади. Решением от 12.09.2023 Арбитражный суд Новосибирской области удовлетворил заявление ФИО3 о пересмотре данного судебного акта, отменил его. Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2023 года решение от 12.09.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45- 42079/2019 оставлено без изменения.

Суд по ходатайству определил повторно рассмотреть по существу заявление ФИО1, в связи, с чем и назначил судебное заседание.

Заявленное требование ФИО1: -в части требования неустойки за несвоевременную передачу должником ООО «Ноэма-Инвест» 30 объектов недвижимости (квартир №№ 122, 132, 134, 140, 142, 144, 92, 94, 120, 73, 81, 83, 84, 101, 127, 74, 103, 108, 115, 116, 32, 118, 172, 171, 45, 46, 49, 50, 53, 54) в рамках заключенных ранее следующих договоров: -ДДУ №9 от 06.05.2014г, договора уступки прав требований от 27.02.2015г; -ДДУ №41 от 27.02.2015г; -ДДУ №44 от 30.06.2015г; -ДДУ №53 от 03.11.2015г; -ДДУ №57 от 30.11.2015г; -ДДУ №66 от 18.05.2016г; -ДДУ №90 от 10.05.2017г; -ДДУ №92 от 29.06.2017г; -ДДУ №П-1 от 30.09.2015г; -ДДУ №П-2 от 30.09.2015г; -ДДУ №П-3 от 30.09.2015г, договора уступки прав требований от 25.08.2016г. Также ФИО1 заявлено требование о компенсации за разницу между стоимостью объекта и фактически предоставленной застройщиком площадью.

В порядке статьи 49 АПК РФ, в судебном заседании ФИО1 уточнила заявленные требования о включении в размере 29 544 461 рублей 70 копейки – неустойки, 497 300 рублей – компенсации за разницу площади, в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест» с отнесением в третью очередь удовлетворения, уточнения были приняты судом.

Определением суда от 29.01.2024 в удовлетворении заявления ФИО1 о включении уточненного требования в размере 29 544 461 рублей 70 копейки – неустойки, 497 300 рублей – компенсации, в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест» с отнесением в третью очередь удовлетворения отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить. Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 2 статьи 262 АПК РФ, отказал в приобщении к материалам дела отзыва конкурсного кредитора, поскольку отсутствуют доказательства его направления всем участвующим в деле лицам. Поскольку документ поступил в электронном виде, он не подлежит возврату на бумажном носителе.

В судебном заседании явившиеся представители поддержали свои правовые позиции.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установлено в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Ноэма-Инвест», ФИО1 признана контролирующим должника лицом (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 19.12.2022, Постановление 7ААС от 02.03.2023), соответственно ей было известно обо всей хозяйственной деятельности должника, в том числе и о заключаемых должником сделках; ФИО1 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.07.2023, постановление 7ААС от 30.10.2023). Судами всех инстанций установлено, что у ФИО1 отсутствовала финансовая возможность оплатить ДДУ (отсутствовали личные денежные средства для оплаты ДДУ, заключенных между ФИО1 и ООО «Ноэма-Инвест»), а денежные средства являлись транзитными средствами самого должника. Таким образом, вышеуказанными судебными актами сделан вывод об отсутствии у ФИО1 финансовой состоятельности для приобретения имущества должника.

При новом рассмотрении суд первой инстанции не нашел правовых оснований для удовлетворения заявленного требования, при этом исходил из того, что обстоятельства аффилированности ФИО7 через её мать – ФИО1 с должником ранее скрывались, были установлены позднее вынесения определения о включении требования ФИО7 в реестр и могут считаться известными сообществу независимых кредиторов лишь после принятия судом апелляционной инстанции постановления 02.03.2023; на дату рассмотрения заявления ФИО7 установить такие обстоятельства не представлялось возможным и они фактически не исследовались.

Выводы суда первой инстанции соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на основе положений норм материального права.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 №308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6)), выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При этом высокий стандарт доказывания к аффилированным кредиторам при включении указанных лиц в реестр требований кредиторов должника подлежит применению вне зависимости от основания включения (материальное обязательство, погашение долга, заключение договора уступки прав требований).

Данный подход обусловлен тем, что группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую, ценовую, техническую, кадровую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов. В такой ситуации стороннее лицо ограничено в сборе доказательств по вопросу за счет средств какого конкретно лица, входящего в группу лиц, сделан тот или иной платеж, в то время как аффилированным кредиторам не составит труда раскрыть порядок экономического взаимодействия внутри группы, доказать финансовую самостоятельность того или иного субъекта группы.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, но при заявлении иными незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Проверка обоснованности требования кредитора в деле о банкротстве предполагает иные, повышенные стандарты доказывания, исключающие возможность включения в реестр требований, неподтвержденных достоверными и относимыми доказательствами. Это означает обязанность суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 Постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197)

В настоящем случае, в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Ноэма-Инвест» ФИО1 признана контролирующим лицом должника (постановление 7ААС от 02.03.2023), привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.07.2023).

В связи с чем, оставляя в силе решение суда от 12.09.2023 об отмене по вновь открывшимся обстоятельствам ранее состоявшегося определения о включении в реестр ФИО1, апелляционный суд в постановлении от 20.11.2023 указал следующее: « Так, согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, ясно и убедительно подтверждающие наличие и размер задолженности и опровергающие возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Суд апелляционной инстанции поддержал вывод суда первой инстанции о том, что указанные заявителем обстоятельства отвечают признакам вновь открывшихся и являются основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, поскольку ранее не был установлен процессуальный статус ФИО1, как лица, контролирующего должника, в связи с чем, не были применены повышенные стандарты доказывания, изменяющие бремя доказывания фактических обстоятельств дела, чему судом ещё не давалась оценка».

Также в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Ноэма-Инвест», при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника-ДДУ, заключенных между ФИО1 и ООО «НоэмаИнвест» (постановление 7ААС от 02.03.2023) установлено отсутствие финансовой возможности у ФИО1 произвести оплату по ДДУ должника, транзит денежных средств самого должника – достоверными и допустимыми доказательствами – опровергнут, в связи с чем, Договоры участия в долевом строительстве признаны недействительными (ничтожными) в виду отсутствия встречного исполнения со стороны ФИО1, являющейся взаимосвязанным с должником лицом. Судом установлено злоупотребление контролирующими лицами должника ООО «НоэмаИнвест» своими правами при совершении сделок по выводу имущества должника.

Как установлено Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по настоящему делу о банкротстве:

«….ФИО1 работает в ООО «СтройИнвест», юридический и фактический адрес которого, согласно сведениям из ЕГРЮЛ <...>.

По данному адресу также зарегистрирована и фактически располагается ООО ЮК «Константа», по указанному адресу имеется только одно офисное помещение, соответственно и ООО «СтройИнвест» и ООО ЮК «Константа» осуществляют свою деятельность в одном офисе.

В ООО «СтройИнвест» также была трудоустроена родная дочь ФИО1 – ФИО7, которая также представляла интересы должника перед третьими лицами, что также подтверждается выданными должником на ее имя доверенностями.

При таких фактических обстоятельствах, ФИО1 была связана общими экономическими интересами с бывшим учредителем должника ФИО8, который в преддверии банкротства должника вышел из состава учредителей ООО ЮК «Константа» и ООО «Ноэма-Инвест». …..

Таким образом, суд согласился с заявленными ему управляющим доводами о наличии единого центра принятия решений по экономическим, финансовым и юридическим вопросам группы взаимосвязанных компаний: ООО «Квадратный метр», ООО «Ноэма-Инвест», ООО «Энергострой».

Кроме того, согласно пункта 2 во всех представленных ФИО1 договорах переуступки, участник долевого строительства (право предшественник) обязан передать правопреемнику оригиналы всех документов, все соглашения к нему, а также все документы, подтверждающие уже исполненные обязательства по договору участия в долевом строительстве, по договору переуступки, в том числе и по оплате.

Однако, такие документы ФИО1 суду не представлены.

Кроме того, суд верно принял во внимание наличие в материалах дела (том 2 л.д. 42) расписки от 08.02.2019, согласно которой ФИО7, действующая за ФИО1, получила от ООО «НоэмаИнвест» в счет оплаты неустойки за просрочку передачи объектов долевого строительства (по квартирам №№ 32,73,74, 81, 83, 84, 92, 94, 101, 103, 104, 105, 108, 115, 116, 118, 120,122,127, 132, 134, 140, 142, 144) денежные средства. В расписке указано, что претензий к ООО «Ноэма-Инвест» не имеется.

Оценивая данный документ, суд первой инстанцииобоснованно пришел к следующему:

Так, вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу о банкротстве установлены фактические обстоятельства наличия у ФИО7 высшего юридического образования, выдачи на ее имя доверенностей от должника на совершение юридически значимых действий от имени должника, представлении интересов должника в регистрирующих органах, что в совокупности свидетельствует о том, что ФИО7 осознавала последствия совершаемых ею действий при подписании расписки от 08.02.2019.

В материалы дела (том 2 л.д. 47) представлена доверенность от 06.03.2019 года, выданная ФИО1 своей родной дочери ФИО7 на совершение всех юридически значимых действий в отношении имущества, неустойку за несвоевременную передачу которого требует ФИО1 В том числе в доверенности указано на право ФИО7 совершать от имени ФИО1 все действия, вытекающие из договоров ДДУ на спорное имущество, что, безусловно, позволяло ФИО7 определять размеры, порядок получения, а также получать неустойку за просрочку передачи спорных объектов.

Кроме того, судом верно учтено, что в материалы дела представлены договоры куплипродажи (том 2 л.д. 165-171, том 3 л.д. 2-14) спорных квартир, где в качестве продавца от имени ФИО1 выступала ФИО7, действующая на основании доверенности, практически все договоры содержат условие о расчете наличными денежными средствами, которые получала от имени ФИО1 ее дочь ФИО7

Также в материалы дела не представлено доказательств, оспаривания ФИО1 действий ФИО7 по выступлению от ее имени и получению денежных средств.

При таких обстоятельствах в совокупности, коллегия также полагает установленным факт получения ФИО7, действующей от имени ФИО1 в счет неустойки за просрочку передачи объектов долевого строительства денежных средств от директора должника Ревы Д.Н. в сумме 700 000 рублей по представленной расписке и отсутствии претензий ФИО1 к ООО «Ноэма-Инвест».

Позиция аффилированных лиц ФИО7 и ФИО1 о безденежности представленной расписки и отсутствии в бухгалтерской отчетности должника расходного кассового ордера на сумму 700 000 рублей, также обоснованно отклонена, так как было установлено ранее, что бухгалтерская отчетность должника – не достоверна, а также ведение бухгалтерского учета осуществлялось лицами, аффилированными с должником и ФИО1 через ФИО8

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на наличие имеющихся в материалах выписок по расчетным счетам ФИО1, из которых следует наличие у нее финансовой возможности произвести оплату по ДДУ.

Однако в споре о недействительности ДДУ с учётом установленного в споре о субсидиарной ответственности Ревы Д.Н. вывода активов должника на сумму значительно более 100 млн. руб., сделан вывод о том, что аффилированная с контролирующими должника лицами ФИО1 не обосновала оплату прав по ДДУ за счёт собственных средств (в том числе не обосновала фактическую принадлежность ей процентов от размещения денежных средств на банковских депозитах), поскольку достоверными доказательствами (учитывая явно недостаточные доходы граждан Шамак) не исключено использование для этого средств должника.

Более того, обязательства ФИО1 по оплате (по заниженной по условиям договора цене) прекращались зачётом начисленных должнику заёмных процентов по высокой ставке (20 % годовых) и дополнительными процентами, начисленными на суммы указанных процентов.

Далее, при появлении покупателя по рыночной цене квартира исключалась из спорного ДДУ с заменой на другую свободную (или неоплаченную дольщиками) с оставлением разницы в цене в пользу ФИО1, а дополнительной целью этого являлось сокрытие квартир от обращения взыскания по требованиям кредиторов, дольщиков.

Так, остальные дольщики обращались за неустойкой в связи с просрочкой сдачи дома, а ФИО1 распоряжалась квартирами, оформляя их то на себя, то изменяя условия договора, а потом обратно получая их в собственность с учётом меняющейся конъюнктуры по заниженной в свою пользу более, чем на 30 % цене даже на стадии завершения строительства дома в 2018 году (43 тыс. руб. за кв. м).

Вместе с тем, даже на более ранней стадии строительства дома (в 2015-2016 годах) должник и ФИО1 заключали другие договоры (№ 66 от 18.05.2016, № 44 от 30.06.2015, № 57 от 30.11.2015, № 53 от 03.11.2015) по цене как у всех иных независимых покупателей (58-59 тыс. руб. за кв. м).

При рассмотрении спора о недействительности ДДУ судами сделан вывод о том, что от реализации полученных от должника квартир в результате указанной схемы чистый доход ФИО1 составил не менее 37 200 650 руб. (с учётом рыночной стоимости квартир).

Кроме того, судами в указанном споре о субсидиарной ответственности отмечено то, что кредиторская задолженность должника на конец 2016 года составляла около 15 млн. руб. и при реализации прав по спорным ДДУ в пользу ФИО1 на справедливых условиях, могла быть погашена.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правильно дал оценку имеющейся в материалах дела расписки от 08.02.2019 о выплате ФИО7, действующей за ФИО1, неустойки за просрочку передачи объектов долевого строительства в размере 700 000 руб., с учетом существующего факта аффилированности ФИО7 через её мать – ФИО1 с должником.

Кроме того, судом верно учтено, что апелляционным определением гражданской коллегии Новосибирского областного суда от 01.12.2020 по делу №2-1180/2020 установлено, что «истец (ФИО1) в нарушение принятых на себя обязательств не приступила к приемке объектов долевого участия в строительстве в установленный соглашением сторон срок, достоверно зная о завершении строительства объекта и его вводе в эксплуатацию…

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Судебная коллегия согласилась с доводом апелляционной жалобы о наличии в действиях истца злоупотребления правом, учитывая, что по договорам участия в долевом строительстве ФИО1 приобрела 47 объектов недвижимости, не подписание истцом актов приема-передачи указанных объектов в установленный срок повлекло несение бремени содержания данного имущества застройщиком» ( том 5 л.д. 72-92).

По вопросу разницы в площади переданных объектов строительства суд соглашается с позицией конкурсного управляющего: ФИО1 является контролирующим лицом должника, владела полной информацией о хозяйственной деятельности должника.

Как следует из прилагаемого паспорта БТИ (том 3, л.д. 132- 167), а также повторно представленного к судебному заседанию 18.12.2023, полученного должником в 2017 году, еще в 2017 году должнику уже были известны все площади квартир в Объекте по результатам произведенных обмеров и, соответственно, на дату заключения ею договоров, последней было доподлинно известна и фактическая площадь приобретаемых ею квартир.

Однако, вопреки добросовестности и разумности ФИО1 и должник с учетом фактических обмеров, не скорректировали условия договоров и взаимных обязательств, что в дальнейшем послужило для ФИО1 формальным поводом для обращения с требованием к должнику.

Вместе с тем, заявителем в материалы дела не представлено доказательств оплаты по договорам участия в долевом строительстве, доказательств оплаты по договорам уступки прав, доказательств наличия у заявителя платежеспособности для оплаты уступок по ДДУ и самих ДДУ на колясочные, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Кроме того, в материалах настоящего обособленного спора имеется расчет, представленный конкурсным управляющим ФИО9 (т.5 л.д.60-63), согласно которого ФИО1 уже получила доход от продажи имущества (квартир) порядка 37 млн.рублей, требования о неустойки которых заявлено в настоящем споре, соответственно, получила компенсацию за несвоевременную передачу ей объектов от застройщика по актам приема-передачи.

Расчет конкурсного управляющего не опровергнут заявителем, контр расчет не представлен.

Представленные в материалы дела копии договоров купли-продажи квартир не содержат полной информации, часть сведений выморана (затерта).

При таких обстоятельствах, вопреки многочисленным доводам апелляционной жалобы, суд, оценивая все представленные доказательства и документы сторон, в обоснованно пришел к выводу, о создании контролирующими и аффилированными лицами должника искусственной задолженности для целей влияния на процедуру банкротства, что является в силу статьи 10 ГК РФ злоупотреблением правом и не может быть защищено.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197 при рассмотрении требования аффилированного (фактически аффилированного) кредитора применяется повышенный стандарт доказывания - "за пределами любых разумных сомнений": если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Как разъяснил ВС РФ в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 ГК РФ).

Повышенные критерии доказывания обоснованности требований связаны с необходимостью соблюдения баланса между защитой прав кредитора, заявившего свои требования к должнику, и остальных кредиторов, требования которых признаны обоснованными. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (статья 65 АПК РФ).

При конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за самим должником (через родственные связи), такие споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п.

В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины. Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Между тем, с учетом того, что бухгалтерская отчетность должника недостоверна, что установлено в Постановлении 7ААС от 02.03.2023 по делу А45- 42079/2019, суд правомерно критически отнесся к справкам об оплате в полном объеме по договорам участия в долевом строительстве, договорам уступки прав, подписанными генеральным директором ООО «Ноэма-Инвест» ФИО10, представленным в материалы дела ФИО1

Также судом учтено и ранее изложено, что ФИО1 с какими-либо требованиями, претензиями в адрес должника не обращалась, с заявлением в суд о взыскании разницы площади квартир и взыскании неустойки -не обращалась. Заявленные требования предъявлены к должнику после введения в отношении должника ООО «Ноэма-Инвест» процедуры банкротства, что, по мнению суда, свидетельствуют, о намерении сторон создать искусственную кредиторскую задолженность у должника во вред добросовестным кредиторам, с целью контроля над процедурой банкротства должника.

При таких обстоятельствах, ФИО1 (в отношении которой действует презумпция осведомлённости об имущественном положении должника) должна нести бремя опровержения связи просрочки завершения должником строительства и нарушения условий договоров в части параметров объектов долевого участия (за что ФИО1 требует оплатить неустойку и компенсацию) с указанными выше действиями ФИО1

По общим правилам о юридическом составе ответственности контролирующие лица не вправе требовать применения к должнику мер ответственности за нарушения, допущенные под их влиянием.

Указанная правовая позиция сформирована судом кассационной инстанции в постановлении от 08.05.2024 при рассмотрении кассационной жалобы ФИО1 на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.09.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 по делу № А45-42079/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НоэмаИнвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – общество «Ноэма-Инвест», должник), принятые по заявлению конкурсного кредитора ФИО3 о пересмотре определения суда от 28.11.2021 (включение в реестр ФИО1) по вновь открывшимся обстоятельствам.

При повторном рассмотрении обоснованности требования ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника, заявителем не опровергнуты обоснованные сомнения кредиторов и конкурсного управляющего в фиктивном документообороте, не представлено ни единого доказательства оплаты по ДДУ и уступкам, не доказана финансовая возможность произвести оплату.

Статус ФИО1 как контролирующего лица должника обязывает ее представить в обоснование своего требования бесспорные доказательства, что не было исполнено заявителем, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что требования ФИО1 правомерно оставлены без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции не выявил допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушений, которые привели к принятию неправильного судебного акта, в связи, с чем могли бы являться основанием для его отмены.

Доводы жалобы о допущенных нарушениях норм процессуального права не нашли своего подтверждения.

Как указано в статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Выбор способов эффективной судебной защиты нарушенных прав лежит на лицах, участвующих в деле, и может быть обеспечен, в том числе, своевременной подачей соответствующих жалоб, ходатайств, объяснений, касающихся хода арбитражного процесса.

Стороны обязаны действовать добросовестно, соблюдать нормы и требования закона, а также требования суда.

Как следует из протокола судебного заседания (видеозаписи судебного заседания) от 24.01.2024 (1ч.11 мин.30сек - 1ч.16.мин.20сек), судом первой инстанции были уточнены требования заявителя о включении в размере 29 544 461 рублей 70 копейки – неустойки, 497 300 рублей – компенсации за разницу площади, в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест» с отнесением в третью очередь удовлетворения, уточнения были приняты судом.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательства, оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Иные доводы апелляционной жалобы являются производными от рассмотренных выше и не свидетельствуют о незаконности вынесенного судебного акта, основанных на надлежащей оценке представленных в материалы дела доказательств, и отклоняются судом апелляционной инстанции на основании части 2 статьи 268 АПК РФ.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.01.2024 по делу № А45-42079/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.


Председательствующий Т.В. Павлюк


Судьи О.О. Зайцева


С.В. Кривошеина