Постановление от 2 ноября 2021 г. по делу № А70-3959/2019

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-3959/2019
02 ноября 2021 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зюкова В.А.

судей Дубок О.В., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания: Ауталиповой А.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-10793/2021) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-10809/2021) ФИО3, (регистрационный номер 08АП-10810/2021) конкурсного управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 17 августа 2021 года по делу № А70-3959/2019 (судья Атрасева А.О.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должником ФИО4 к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО6, ФИО7; финансовый управляющий имуществом ФИО6, финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «Инвест-Силикат-Стройсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице конкурсного управляющего должником ФИО9, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО2 – ФИО10 (паспорт, выдан 12.01.2008, доверенность от 15.05.2020, срок пять лет);

от ФИО3 – ФИО11 (паспорт, выдан 15.06.2002, доверенность от 04.02.2021, срок три года),

установил:

Решением от 13.08.2019 Арбитражного суда Тюменской области (резолютивная часть оглашена 08.08.2019) ООО «СтройТрест» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство с осуществлением производства по делу с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» («Банкротство застройщиков»), конкурсным управляющим утвержден Сидор П.Л.

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» от 17.08.2019 № 147.

В Арбитражный суд Тюменской области 28.08.2019 обратился конкурсный управляющий должником Сидор П.Л. с заявлением (т. 19, л.д. 5-11), уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделки по отчуждению имущества ООО «Стройтрест» посредством выплаты действительной стоимости доли в уставном капитале ФИО2 и последующего отчуждения ФИО2 имущества должника ФИО3 и Ключу А.П., оформленного соглашением от 14.06.2018 о порядке и размере выплаты участнику общества, подавшему заявление о выходе из ООО «Стройтрест», актом приема-передачи имущества от 27.06.2018, договором купли-продажи оборудования от 01.09.2018, договором купли-продажи транспортного средства от 27.09.2018, договором купли-продажи погрузчика от 05.10.2018, договором купли-продажи оборудования от 01.10.2018, договором купли-продажи оборудования от 15.02.2019; применить последствия недействительности сделки (уточнения от 05.02.2020, т. 46, л.д. 93-97; от 02.03.2020, т. 52, л.д. 132, 133).

Кроме того, в Арбитражный суд Тюменской области 23.12.2019 обратился конкурсный управляющий должником с заявлением (т. 51, л.д. 14-17), уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, в котором просит признать недействительной сделку по отчуждению имущественного права на объекты долевого строительства, расположенные в строящемся Жилом комплексе «House-club» в п. Московский дворик Тюменской области Тюменского района, оформленную путем заключения договора участия в долевом строительстве от 02.04.2018 № Б1-Б2, заключенного между ООО «Стройтрест» и ФИО2, договора уступки прав от 01.09.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применить последствия недействительности сделок.

В Арбитражный суд Тюменской области 16.01.2020 обратился конкурсный управляющий с заявлением (т. 50, л.д. 5-8), уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, в котором просит признать недействительной сделку по отчуждению имущественного права на объект долевого строительства, расположенного в строящемся Жилом комплексе «House-club» в п. Московский дворик Тюменской области Тюменского района, оформленную путем заключения договора участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к между ООО «Стройтрест» и ФИО2, и договора уступки прав от 28.06.2018 между ФИО2 и ФИО3; применить последствия недействительности сделок.

Заявления объединены в одно производство.

Определением суда от 17.08.2021 заявления конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворены частично.

Признана недействительной сделка по отчуждению имущественного права на объект долевого строительства, расположенного в строящемся Жилом комплексе «House-club» в п. Московский дворик Тюменской области Тюменского района, оформленную путем заключения договора участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к между обществом с ограниченной ответственностью «Стройтрест» и ФИО2, договора уступки прав от 28.06.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО3.

Применены последствия недействительности сделки.

Суд определил исключить из реестра требований о передаче жилых помещений общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест» денежные требования ФИО3, основанные на договоре участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к, договоре от 28.06.2018 уступки права требования № Б2-1/3-2к-у по договору участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к.

Признана недействительной сделка по отчуждению имущественного права на объекты долевого строительства, расположенные в строящемся Жилом комплексе «House-club» в п. Московский дворик Тюменской области Тюменского района, оформленную путем заключения договора участия в долевом строительстве от 02.04.2018 № Б1-Б2, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Стройтрест» и ФИО2, договора уступки прав от 01.09.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО3.

Применены последствия недействительности сделки.

Суд определил исключить из реестра требований о передаче жилых помещений общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест» денежные требования ФИО3, основанные на договоре участия в долевом строительстве от 02.04.2018 № Б1-Б2, договоре 01.09.2018 уступки права требования № Б1-Б2-у по договору участия в долевом строительстве от 02.04.2018 № Б1-Б2.

Суд определил восстановить задолженность общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест» перед ФИО2 по выплате действительной стоимости доли в размере 9 662 160 руб., подлежащей удовлетворению после расчетов с кредиторами за счет распределения ликвидационной квоты, осуществляемой в порядке пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении заявления в оставшейся части отказано.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционными жалобами обратились конкурсный управляющий ФИО4, ФИО3, ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО4 просил обжалуемое определение отменить в части, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что отказывая в признании недействительной сделки по выплате действительной стоимости доли суд первой инстанции фактически сослался на то, что на дату заключения ФИО2 с ООО «СтройТрест» соглашения от 14.06.2018 о порядке и размере выплаты участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества с ограниченной ответственностью «Стройтрест» и исполнения этого соглашения, путём составления (акта приема-передачи имущества от 27.06.2018) банкротство поручителя - ООО «СтройТрест» являлось не очевидным, в том числе и для ФИО2, в виду того, что по делу о банкротстве основного должника и залогодателя - ООО «ИССС» судебные заседания постоянно откладывались, а ООО «СтройТрест» продолжало осуществлять хозяйственную деятельность, отображая наличие прибыли в финансовой отчётности и обороты по расчётным счетам.

По состоянию на июнь 2018г. ООО «СтройТрест» обладало признаками банкротства по смыслу ст. 3 и ст. 6 Закона о банкротстве.

Заявление ФИО2 о выходе из состава участников общества получено ООО «СтройТрест» 27.06.2018.

Следовательно, на дату выхода ФИО2 из состава участников общества последний был осведомлен как о наличии у ПАО СБЕРБАНК многомиллионных денежных требований к поручителю - ООО «СтройТрест», так и о наличии иных внешних кредиторов должника, денежные обязательства перед которыми не исполнялись.

Материалами дела подтверждается, что, не смотря на выход из состава участников должника, по состоянию на 27.06.2018г. ФИО2 продолжал оставаться генеральным директором ООО «СтройТрест» (до 30.06.2018г. – решение №2 единственного участника ООО «СтройТрест» от 30.06.2018г.), а также генеральным директором и единственным участником основного должника/залогодателя - ООО «ИССС».

Из материалов дела также явствует, что по причине неисполнения требований ПАО СБЕРБАНК основной должник - ООО «ИССС» и все его поручители в лице ООО «СтройТрест», ФИО6, ФИО2 в итоге все признаны банкротами, не смотря на указанные судом первой инстанции: наличие «залога», финансовые показатели деятельности компаний, формально отраженные в финансовых отчѐтностях и т.п.

Данное означает, что в действительности ни ООО «ИССС», ни ООО «СтройТрест», ни прочие поручители не были способны исполнить денежные требования ПАО СБЕРБАНК.

Вопреки выводам суда первой инстанции, само по себе ведение ФИО2 каких-либо бесперспективных переговоров с ПАО СБЕРБАНК по вопросу урегулирования задолженности ООО «ИССС» (по сути направленных лишь на затягивание разрешения вопроса о введении первой процедуры) в отсутствии реального погашения долга, нивелирующего признаки банкротства ООО «СтройТрест», правовое значение для настоящего спора не имеет. Иное бы означало возможность извлечения необоснованных выгод из своего недобросовестного поведения (ст.10 ГК РФ).

В силу своей заинтересованности ФИО2 не мог не знать о реальном отсутствии у обществ возможности исполнить требования ПАО СБЕРБАНК и, как следствие, о высоком риске возбуждения дел о банкротстве компаний. Обратное не доказано. ФИО2 не представлено наличие обоснованного экономического плана по преодолению финансовых трудностей.

Факт заключения Должником в 2018-2019гг. договор участия в долевом строительстве о положительном финансовом положении общества не свидетельствует, т.к. принятые на себя обязательства по данным договорам ООО «СтройТрест» так и не были исполнены, что привело к нарушению прав кредиторов, среди которых граждане-участники строительства.

В абз.6 на стр.12 обжалуемого определения судом первой инстанции в обоснование вывода о достаточности имущества Должника указано на заключение ООО «СтройТрест» дорогостоящих контрактов. Между тем, в рассматриваемый период ООО «СтройТрест» вообще не совершало сделок, направленных на пополнение конкурсной массы, тем более без ущерба для своих внешних контрагентов.

Таким образом, как указывает апеллянт, выводы суда первой инстанции по части неочевидности банкротства ООО «СтройТрест» для ФИО2 - не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам; основаны на неправильном применении норм материального права.

Учитывая недопустимость конкуренции требований внешних по отношению к должнику кредиторов и требований, происходящих из корпоративных отношений, совершенные ФИО2 в июне 2018г. действия по выплате себе действительной стоимости доли, при наличии у ООО «СтройТрест» неисполненных обязательств перед внешними кредиторами, не являются добросовестными, направлены на изъятие активов должника накануне его предсказуемого банкротства в ущерб имущественным интересам реальных кредиторов.

ФИО3, просил обжалуемое определение отменить в части, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В обоснование жалобы её заявитель указал, следующее.

1.Суд первой инстанции указал, что условия договоров участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к и от 02.04.2018 № Б1-Б2 между обществом с ограниченной ответственностью «Стройтрест» и ФИО2 указывают на реализацию будущих жилых помещений ФИО2 по цене 15 000 руб. за 1 кв. м.

В соответствии с предоставленной конкурсным управляющим таблицей о ценах договоров участия в долевом строительстве в жилом комплексе «House-club» (т. 51 л.д. 44) с иными лицами с приложением соответствующих договоров, а также Справкой о рыночной стоимости одного квадратного метра от 16.07.2018г. (т. 51 л.д. 74) указывается на стоимость 1 кв. м. по состоянию на 02.04.2018г. в размере 98 696 руб. за 1 кв. м.

В связи, с чем суд первой инстанции сделал вывод, что стоимость объектов долевого строительства по Договорам участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1 /3-2к и от 02.04.2018 № Б1-Б2 являлась существенно заниженной и не соответствовала рыночным ставкам на аналогичные объекты, что в условиях аффилированности ФИО2 с должником, его осведомленности о неисполнении обязательств ООО «ИССС», следовательно, возможности предъявления соответствующих требований к поручителям в значительном размере, свидетельствует о направленности действий сторон при заключении указанных сделок во вред имущественным правам кредиторов ООО «СтройТрест».

Доводы о занижении стоимости по договорам долевого участия также были положены судом в обоснование, что у ФИО3 должны были возникнуть сомнения относительно условий и целей заключения оспариваемых сделок, при заключении договоров цессии по договором долевого участия между ООО «СтройТрест» и ФИО2 Суд почитал, что данное обстоятельство, вместе с фактом наличия в прошлом у ФИО3 трудовых отношений с одной из компаний ФИО2, может указывать на фактическую аффилированность ФИО2 и ФИО3

2.Вопрос установления цены по договорам участия в долевом строительствеот 05.10.2016 № Б2-1/3-2к и от 02.04.2018 № Б1-Б2 между обществом с ограниченнойответственностью «СтройТрест» и ФИО2

Судом первой инстанции не дана в полной мере оценка доводам и доказательствам сторон спора, объясняющим установление цены по договорам долевого строительства. Судом не учтено, что договора долевого строительства являются единой частью правоотношений по выходу ФИО2 из состава участников ООО «СтройТрест». С данной позиции договора долевого участия судом первой инстанции не рассмотрены.

Выход ФИО2 из ООО «СтройТрест» был обусловлен наличием корпоративного конфликта с ФИО6 и невозможностью продолжения ведения совместного бизнеса, что -было установлено судом. первой инстанций (стр. 12Определения суда).

К моменту выхода ФИО2 из общества, строительство объектов завершено еще не было, а, следовательно, выдать действительную стоимость в виде готовых и зарегистрированных в Росреестре квартир ООО «СтройТрест» не могло. При отсутствии иного имущества, не задействованного - в производстве, ООО «СтройТрест» должно было выплатить действительную стоимость доли денежными средствами. Между тем, денежные средства нужны были самому ООО «СтройТрест» для продолжения строительства. В такой ситуации, выплата действительной стоимости доли могла быть осуществлена путем оплаты зачетом обязательств по договорам долевого участия, по которым вышедший участник получит построенные объекты в будущем.

Решение прекратить совместное участие в ООО «СтройТрест» было принято заранее и стороны осуществляли подготовку документов к выходу ФИО2 с возможностью осуществления необходимых расчетов без вреда для осуществления ООО «СтройТрест» основной деятельности. Итогом чего стало заключение соглашения о порядке и размере выплаты участнику общества, подавшему заявление о выходе из ООО «СтройТрест». Данное обстоятельство дополнительно указывает, что при выходе участника ФИО2 из ООО «СтройТрест» стороны изыскивали возможность не причинить вред финансово-хозяйственной деятельности общества по строительству Жилого комплекса «House-club».

В связи с выходом из ООО «СтройТрест» участник ФИО2 забрал имущество, прямо не использующееся в хозяйственной деятельности должника, а также зачел (трансформировал) денежные обязательства в права требования передачи построенных объектов в будущем. В ином случае, в соответствии с п. 6.1. ст. 23 Закона №14-ФЗ от 08.02.1998г. «Об Обществах с ограниченной ответственностью», ООО «СтройТрест» имело бы всего три месяца на выплату действительной стоимости доли и несло бы имущественную ответственность за нарушение своих обязательств.

При установлении стоимости долей по Договорам участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к и от 02.04.2018 № Б1-Б2 учитывалось, что данные договора будут соответствовать обязательствам ООО «СтройТрест» по выплате действительной стоимости доли. Указанное также объясняет тот факт, что сторонами, путем заключения Дополнительного соглашения №2 от 02.04.2018г., была уменьшена цена одного квадратного метра по Договору участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к. В материалы дела ФИО2 было предоставлено письмо банка, в котором установлено, что себестоимость строительства 1 метра кв. в «Жилом комплексе «House-club» составляет около 20 тыс. руб.

Если исходить, что рыночная цена может быть выше учтенной сторонами при сделках, то в таком случае определение действительной стоимости доли также необходимо исчислять с учетом рыночной цены права требования.

ФИО3 полагает, что участники ООО «СтройТрест» при выходе ФИО2 могли также оценить действительную стоимость доли с учетом рыночной цены реализуемых квартир, а затем сделать зачет со стоимостью по договорам участия, определив ее в соответствующем размере. В таком случае, это было бы тем же самым действием, но не вызвало бы вопросы суда относительно цены. По мнению ФИО3, в первую очередь необходимо учитывать «активы», которые получил ФИО2 применительно к действительной стоимости доли, а не рассматривать избирательно только один вопрос - цены по Договорам долевого участия.

Следует также сомнительно относиться к доводам суда о стоимости 1 кв. м по состоянию на 02.04.2018г. в размере 98 696 руб. Данная цена является максимальной для всех сделок. В материалы дела не предоставлено доказательств, что данная цена является рыночной. В материалы дела также предоставлены сведения, что цена реализации права требования по договорам с застройщиком ООО «СтройТрест» за квартиру площадью 52,03 м2 составляла 2000000 руб., т.е. около 38 тыс. за м2. (Уведомление от 25.09.2019г. в адрес ФИО12 и ФИО13).

Судом первой инстанции также необоснованно не учтены доводы сторон спора, что по договорам долевого участия, заключенным с ФИО2, передавались квартиры в своем большинстве не имеющие паркинга (при выходе из состава участников ООО «СтройТрест» ФИО2 получил 10 квартир и всего 2 парковочных места). В такой ситуации, формальное сравнение цены договора ФИО2 с договорами, предусматривающими передачу паркинга, недопустимо.

Из материалов дела следует, что в деятельности ООО «СтройТрест» имел место всего единичный факт продажи парковочного места за 700 тыс. руб. Представителем ФИО2 предоставлены в дело доказательства, что парковочные места передавались покупателем 2-х и 3-х комнатных квартир без самостоятельной оплаты, а значит цена паркинга дополнительно формировала их стоимость. Если конкурсный управляющий полагает, что парковочные места были переданы безвозмездно, то и сделка должна была обжаловаться только в части спорных 2-х парковочных мест.

Должник не имел обоснованной методики ценообразования по сделкам с дольщиками физическими лицами. Цена заключаемых сделок была обусловлена лишь переговорами и покупательской способностью. Так, например, по Договору №Б2-6/2-2 от 04.12.2017г. с ФИО14 цена устанавливалась около 58 тыс. за м2, а по Договору №Б2-1/2-2 от 10.08.2017г. с ФИО15 около 78 тыс. за м2. Данные договоры заключены в одно время в отношении аналогичных квартир. В такой ситуации, цена сделок с иными лицами не может сама по себе ставить под сомнение цену, установленную в Договорах долевого участия от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к и от 02.04.2018 № Б1-Б2: с ФИО2

Большинство договоров долевого строительства ООО «СтройТрест» заключалось в качестве, взаиморасчетов с иными юридическими лицами и предпринимателями, в том числе осуществлявшими строительство и поставку материалов на объект. Реализация покупателям - физическим лицам носила незначительный характер. Реестр требований о передаче жилых/нежилых помещений включает всего дольщиков по 15 квартирам (без учета ФИО3 и ИП ФИО16). Показатель реализации в 15 квартир в жилом комплексе в период с 2016 по 2018г. не свидетельствует о высоком спросе применительно к предлагаемой Застройщиком цене продажи 1 кв. метра. Формальный учет такой цены для сравнения с ценой по спорным договорам с ФИО2 не допустим.

3. Вопрос установления цены по Договорам уступки прав требования №Б2-1/3-2к-у от 28.06.2028г. и №Б1-Б2-у от 01.09.2018г., заключенным между ФИО3 и ФИО2

Целью заключения сделок по уступке прав требования ФИО3 было извлечение прибыли от последующей реализации построенных объектов недвижимости. Данное обстоятельство определяло принятие решения по заключению сделок цессии и определению цены, по которой могли быть заключены такие сделки.

Источником для расчетов по заключенным договорам цессии являются денежные средства, предоставленные ФИО7 по Договору о сотрудничестве от 16.06.2018г. В части сделок по Уступке права требования денежные средства передавались ФИО17 на возмездной основе, в соответствии с Договором займа от 16.06.2018г. Определяя готовность заключить сделку по цене 15000 руб. за кв. метр ФИО3 учитывались в том числе следующие обстоятельства:

- необходимость последующей продажи объектов при наличии конкуренции продаж от самого застройщика (т.е. продавать придется по цене ниже цены Застройщика),

- необходимость оплачивать заем по взаимоотношениям с ФИО7 В такой ситуации продажа должны быть осуществлена быстро, в целях минимизации расходов по обслуживанию займа. Быстро продать можно только привлекая потенциальных покупателей существенными скидками.

- необходимо будет оплатить в бюджет 13% от стоимости квартир (продажа без налога возможно только после 5 лет владения),

- длительное владение квартирами повлечет существенные расходы в виде налогов и выставления счетов за коммунальные платежи,

-при продаже нескольких объектов нет возможности воспользоватьсяимущественными налоговыми вычетами.

Вне зависимости от того, какую оценку возможности строительства и реализации объектов «Жилого комплекса «House-club» в п. Московский дворик Тюменского района Тюменской области делал Заказчик, ФИО3 дополнительно учитывал ставшие известными ему обстоятельства об особенностях застройки территории:

«Жилой комплекс «House-club» будет примыкать непосредственно к многоэтажной застройке, под которую предназначен находящийся напротив земельный участок с кадастровым номером 72:17:1313004:1438 (в дело приложены сведения ЕГРИП). Потенциальный покупатель не заинтересован брать квартиру в малоэтажном доме, расположенном в «тени» многоэтажной застройки. В районе многоэтажной застройки, будет активное движение транспорта, затруднен проезд к Жилому комплексу, будет осуществляться парковка чужого автотранспорта, порча общего имущества неизвестными лицами и т.д.,

- изменившиеся условия транспортной развязки по автодороге «Тюмень-Екатеринбург», в соответствии с которыми значительно увеличилось время проезда к Жилому комплексу из города в связи с запретом разворота (левого поворота) на автодороге до п. Московский (в дело приложены публикации СМИ),

- секции Блока 1 (в котором преимущественно расположены квартиры по уступаемым правам) находятся не на первой линии и имеют более сложную схему подъезда к ним. Указанное наглядно видно на карте Жилого комплекса «House-club».

- отсутствие юридической определенности в правах на подъездную дорогу к «Жилому комплексу «House-club». В соответствии со сведениями «Публичной кадастровой карты» подъездная дорога фактически представляет собой два участка, один из которых предназначен для сельскохозяйственного производства (кадастровый номер 72:17:1313004:204), а второй для организации автостоянки (кадастровый номер 72:17:1313004:141),

- застройка территории не является комплексной, в связи с чем в {ближайшей перспективе не предвидится строительство в непосредственной близости детских садов, школ, поликлиник,

- отсутствие в проекте застройки «Жилого комплекса «House-club» комплексных мер по обеспечению бесперебойной работы коммуникаций, ввиду отсутствия централизованной застройки территории.

Вышеуказанные обстоятельства учитывались при принятии решения о заключении ФИО3 Договоров уступки прав требования №Б2-1/3-2к-у от 28.06.2018г. и №Б1-Б2-у от 01.09.2018г. с ФИО2 Более высокая цена не привела бы к заключению сделок, поскольку продать в дальнейшем 10 квартир и 2 парковочных места без несения убытков ФИО3 не смог бы.

Доказательств неравноценности обязательств ФИО3 по Договорам уступки прав требования №Б2-1/3-2к-у от 28.06.2028г. и №Б1-Б2-у от 01.09.2018г. с ФИО2 конкурсным управляющим в дело не предоставлено.

Судом первой инстанции указано, что у ФИО3 должны были возникнуть сомнения как у разумного и добросовестного участника гражданских правоотношений относительно условий и цены совершения сделок. Пари этом суд первой инстанции не дал оценки всему комплексу вышеуказанных условий, которые были учтены ФИО3 при заключении сделки.

Также судом не дана оценка доводам ФИО3, что, рассматривая вопрос заключения сделки с ФИО2 относительно уступки по договорам долевого строительства, учитывался также тот факт, что «имущество» было получено ФИО2 в условиях выхода из состава участников общества. Данное «имущество» фактически являлось выплатой действительной стоимости доли, при этом зачет обязательств по договорам долевого участия был осуществлен по соглашению сторон (то есть отсутствовал спор между участниками ООО «СтройТрест»). Если сами участники оценили свои вложения в размере количества выделенных ФИО2 квартир, почему у ФИО3 должны были возникнуть сомнения относительно условий и цели совершаемых сделок?

ФИО2 в деле пояснялось, что реализация своих прав по договорам долевого участия и иного имущества была «монетизацией» вложений. Куда более интересно было получить соответствующие денежные средства в качестве оплаты действительной стоимости доли, чем имущество, которое нужно продать.ФИО2 был заинтересован в скорейшем обмене данного имущества на деньги. Видя заинтересованность Дубровского А.Н. купить производственные активы, ФИО2 фактически настоял на покупке всего имущества одним «лотом», что в свою очередь стало одной из причин заключения Договора о сотрудничестве от 16.06.2018г.

Иными словами, Дубровскому А.Н. нужно оборудование, но не нужны права на объекты; недвижимости. ФИО3 нужно заработать на юридических услугах, а договор о сотрудничестве позволяет сформировать как предмет услуг, так и источник для оплаты за такие услуги. При чем, источник оплаты будет находиться в распоряжении самого ФИО3, что исключает риск отказа от последующих взаиморасчетов клиентом. Данная схема также объясняет покупку и последующую продажу Ключу А.П. дробилки, которая была куплена в составе «лота», но не нужна была ни Дубровскому А.Н., ни ФИО3, в связи, с чем при первой же возможности, была продана Ключу А.П. за туже цену, по которой приобретена.

4. Вопрос фактической аффилированности ФИО3 и ФИО2

Основной довод, положенный судом в обоснование фактической аффилированности - это указание, что цена сделки должна была вызвать сомнения у разумного и добросовестного участника. Между тем, ФИО3 в полной мере раскрыты обстоятельства, при которых цена могла им учитываться как достоверная, а

договора долевого участия расцениваться как «активы», переданные при выходе участника из общества.

Обстоятельства того, что ФИО3 до 2009г. работал в ООО «ИССС», был участником ООО «Элитстрой» до 2014г. и представлял интересы ООО «ИССС» и ООО «Недра-ТМ» на наличие признаков фактической аффилированности самостоятельно не указывают. Данные обстоятельства были учтены судом первой инстанции дополнительно к вопросу сомнений добросовестности и разумности ФИО3, обладающего сведениями о цене сделки ООО «СтройТрест» с ФИО2

Суд первой инстанции не может формально ссылаться на указанные обстоятельства и должен дать оценку доводам ФИО3, опровергающего возможность данных обстоятельств влиять на факт совершения сделок и на размер цены таких сделок.

Взаимоотношения ФИО3 с ФИО2 можно разделить на два периода, между которыми имеется существенный промежуток времени.

Действительно, с 2002г. по 2009г. (первый период) ФИО3 являлся работником (юристом) в компании ООО «ИССС», в которой ФИО2 был генеральным директором. Наличие близких дружественных или доверительных отношений, выходящих за пределы исполнения должностных обязанностей, из материалов дела не следует. Занимаемая ФИО3 должность юриста не относится к руководящей должности, способной влиять на факт и условия сделок.

В период работы в ООО «ИССС» участниками компании ООО «ЭлитСтрой» ФИО2 и Гилевым В.Н. было принято решение назначить на должность директора указанной компании ФИО3 (Протокол №4 от 17.01.2006г.). Данное назначение явилось следствием выбора свободной кандидатуры, находящейся в условиях трудовой подчиненности руководителя ООО «ИССС». В данном случае ФИО3, будучи юристом, являлся для руководства ООО «ИССС» наиболее удобной кандидатурой для заполнения в ЕГРЮЛ должности руководителя, в условиях, когда со стороны участников был утрачен интерес к деятельности данной компании и требовалась регистрация смены предыдущего директора. На данные обстоятельства также указывает тот факт, что «врученную» работодателем компанию ФИО3 зарегистрировал по месту своего жительства (г. Тюмень, ул. Ставропольская, д. 17, кв. 12). В дальнейшем 27.11.2009 года в ЕГРЮЛ также были внесены сведения об оформлении на ФИО3 доли принадлежавшей Гилеву В.Н. в уставном капитале ООО «ЭлитСтрой». С указанной даты ФИО3 и ФИО2 числились участниками ООО «ЭлитСтрой» с долей участия по 50 процентов.

Судом первой инстанции не было учтено, что в период, когда ФИО3 являлся руководителем и участником ООО «ЭлитСтрой», данная компания не работала и отчетность не сдавала, что подтверждается предоставленными сведениями налогового органа и общедоступными данными о финансово-хозяйственной деятельности общества (ее отсутствии). Доказательств принятия управленческих решений, проведения собраний или иных форм взаимоотношений ФИО3 и ФИО2 конкурсный управляющий не предоставил. Непонятно, почему конкурсный управляющий считает ООО «Элитстрой» подконтрольным ФИО2, тогда как доли участников были равными (по 50%).

Через некоторое время после увольнения из компании ООО «ИССС» ФИО3 инициировал вопрос исключения о нем сведений из ЕГРЮЛ в отношении компании ООО «ЭлитСтрой». 25.02.2014г. было подано заявление о выходе из состава участников ООО «ЭлитСтрой». После получения информации о выходе ФИО3 со стороны второго участника ФИО2 было найдено новое лицо (работник ООО «ИССС» -заместитель гендиректора), на которое была бы оформлена доля и руководство обществом. В связи с чем, в соответствии с Решением участника №1/14 от 27.02.2014г. перешедшая к ООО «ЭлитСтрой» доля была по номинальной стоимости реализована Назарову В.Г., который также был назначен директором ООО «ЭлитСтрой». На выход из формального участия в ООО «ЭлитСтрой» и отсутствие предпринимательского интереса к деятельности данного общества указывает тот факт, что ФИО3 не выплачивалась какая-либо. действительная стоимость его доли при выходе и такие требования к ООО «ЭлитСтрой» в дальнейшем не предъявлялись.

Потенциальное влияние трудовых отношений между ФИО3 и ООО «ИССС» было утрачено после увольнения из ООО «ИССС» и исключения из состава участников ООО «ЭлитСтрой». В материалах дела отсутствуют доказательства, что с момента увольнения в 2009г. и до момента совершения оспариваемых сделок в 2008г. сохранились какие-либо взаимоотношения между ФИО3, ООО «ИССС» или ФИО2 Судебная практика исходит из того, что вменяемые отношения сторон должны быть достаточными для влияния на условия оспариваемых сделок. Факт знакомства, соседства, взаимоотношений в прошлом и т.д. сами по себе не могут влиять на совершение сделок и на их условия. Применительно к указанным конкурсным управляющим целям - сохранение активов, такие отношения должны быть максимально доверительными, что из материалов настоящего дела не усматривается.

Обстоятельства выдачи доверенности от ООО «ИССС» ФИО3 от 15.10.2018г. и ООО «Недра-ТМ» от 14.08.2019г. подлежат рассмотрению как единая совокупность отношений, связанных с заключением и исполнением Договора о сотрудничестве от 16.06.2018г. Данные обстоятельства являются следствием взаимоотношений по заключению и исполнению оспариваемых сделок, но не их предпосылкой. Доверенности были выданы в период совершения и после совершения оспариваемых сделок.

Участие ФИО3 в совершении сделок с ФИО2 является следствием обращения за услугами юриста со стороны Дубровского А.Н. Иные предпосылки. для общения ФИО3 с ФИО2 по истечению практически 10 лет после увольнения из ООО «ИССС» из материалов дела не усматриваются.

Опрошенный в судебном заседании 14.07.2020г. Дубровский А.Н. подробно описал знакомство с ФИО2, лицом которое его познакомило (Гарбузов А.), период и обстоятельства знакомства (конец 2017-начало 2018г.), предпосылки в связи с которыми состоялось знакомство (перспективы приобретения завода с предварительным его сохранением в качестве действующего актива). Дубровский А.Н. пояснил, что имел с Черепановым А.Н. предварительные договоренности о приобретении им завода, но при этом сделал выводы, что с данным человеком ему трудно вести переговоры, поскольку тот, по его мнению, не исполняет устные договорённости и в какой-то мере рассчитывает на непонимание ФИО7 всего технологического процесса. Указал, что он не юрист, а производственник и опасался каких-либо юридических проблем, которые бы привел^ к срыву сделки. На данные обстоятельства Дубровский А.Н. неоднократно обращал внимание суда. Указанное объясняет тот факт, почему в отношениях по заключению сделки Дубровский А.Н. предпочел привлечь стороннее лицо - юриста ФИО3, с которым, по его словам, он познакомился через своего знакомого адвоката.

Знакомство ФИО3 с ФИО2 позволяло в какой-то мере рассчитывать на преодоление первоначального барьера недоверия сторон, что положительно влияло на возможность заключения и надлежащего исполнения оспариваемых сделок. Именно поэтому Дубровский А.Н. положительно отнесся к

заключению договора о сотрудничестве с ФИО3 Только в этом смысле трудовые отношения с ООО «ИССС» до 2009г. могут учитываться применительно к оспариваемым сделкам.

Вовлечение ФИО3 в ряд последующих судебных процессов связанных с деятельностью ООО «СтройТрест» и ООО «ИССС», обусловлено совершением рассматриваемых сделок цессии и вынужденным участием в таких делах, в целях владения информацией и исключения риска потери имущества. Указанное подтверждается тем, что участие в судебных заседаниях происходило после совершения обжалуемых сделок.

Судом первой инстанции не дана оценка тем обстоятельствам, как ФИО3 была использована полученная от ООО «ИССС» доверенность от 15.10.2018г.

В соответствии с Решением Арбитражного суда Тюменской области №А70-11330/2018 от 13.09.2018г. ФИО3 выступил слушателем в деле о признании недействительным договора участия в долевом строительстве от 02.04.2018 №Б1-Б2 и применении последствий ее недействительности в виде исключения записи о регистрации данной сделки из ЕГРП. Судом было отказано в удовлетворении требований истца ООО «СтройТрест». Данное решение было оставлено без изменения Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2018г. Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.05.2019г.

Далее ФИО3 принял участие в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИССС» (Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.03.2019г. по делу №А70-13019/2018) по доверенности от 15.10.2018г. на предоставление интересов ООО «ИССС», выданной ФИО2 Для ФИО2 заинтересованность была в возможности обеспечить наличие в деле юриста, а для Пилипчика А.А во владении текущей информацией, которую он мог бы получать в связи с посещением заседания. В соответствии с Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.03.2019г. по делу №А70-13019/2018 работа представителем по подготовке отзыва от должника не осуществлялась. Представительство ФИО3 в данном заседании заключалось лишь в его присутствии и выслушивании позиций сторон и суда. При рассмотрении дела кроме ФИО3 в заседание никто не явился, в связи с чем заинтересованность в таком способе получения информации была утрачена. В дальнейших заседаниях суда от должника при установлении требований кредиторов ФИО3 не присутствовал.

В соответствии с Решением Арбитражного суда Тюменской области №А70-15163/2019 от 26.12.2018г. ФИО3 был привлечен стороной по делу об истребовании из чужого незаконного владения ООО «Инвест-силикат-стройсервис», гр-на ФИО3 принадлежащего ООО «СтройТрест» имущества - установки для дробления щебня-известняка, в составе следующих элементов: элеваторов ленточных, состоящих из стального каркаса, ленты резиновой и электрического привода (2 шт.), элеватора ковшевого, состоящего из стального каркаса и электрического привода, механизмов с ковшами, силосов стальных (2 шт.), бункеров загрузочных (2 шт.), дробилки роторной ДР 4x4. Судом было отказано в удовлетворении требований истца ООО «СтройТрест». Данное решение было оставлено без изменения Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2019г. Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.08.2019г. Результат рассмотрения настоящего спора должен быть учтен судом в настоящем деле, как указывающий на отсутствии общегражданских оснований для признания недействительными сделок по аналогичным обстоятельствам.

Суд первой инстанции не учел, что действия ФИО3 являются разумными применительно к ситуации, когда появился риск в отношении заключенных им по Соглашению о сотрудничестве сделок. Любой добросовестный участник сделок будет изыскивать возможность обладать информацией и защищать вложенные денежные средства. Именно такое поведение ФИО3 усматривается из совокупности сведений о присутствии и участии в некоторых делах, связанных с оспариваемыми сделками, в том числе в' отношении ООО «ИССС», на территории которого .фактически находилась часть имущества.

По запросу конкурсного управляющего в материалы дела получен Ответ на запрос №86 от 07.02.2020г. нотариуса Сорокиной К.О. о выдаче ФИО3 доверенности от Общества с ограниченной ответственностью «НЕДРА-ТМ», в лице директора ФИО2 от 14.08.2019г. с приложением текста такой доверенности. Доверенность выдана после совершения сделок цессии, что опровергает предположения конкурсного управляющего о фактической аффилированности сторон в момент совершения данных сделок. Доверенность составлена в связи с потребностью ООО «НЕДРА-ТМ» в оказании юридических услуг, однако ФИО3 такие услуги фактически не оказывал. Доказательств получения и какого-либо использования данной доверенности в дело не предоставлено. Конкурным управляющим не доказано, что факт оформления доверенности ООО «НЕДРА-ТМ» обусловлен аффилированностью сторон, а не намерением ООО «НЕДРА-ТМ» привлечьФИО3 для оказания юридических услуг, не имеющих никакого отношения к обстоятельствам настоящего спора.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2021 апелляционная жалоба принята, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

ФИО2, просил обжалуемое определение отменить в части, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В обоснование жалобы её заявитель указал следующее.

В 2016 году ООО «Стройтрест» получило разрешение на строительство ЖК Хаус-клаб, в целях начала старта продаж объектов долевого строительства по договорам долевого участия был заключен договор долевого участия в строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3^-2к между ООО СтройТрест и ФИО2

В первоначальной редакции Договора, его цена составляла рыночную стоимость объекта долевого строительства, так, как ДДУ был заключен с целью приобретения ФИО2 квартиры в указанном ЖК, а также посредством прохождения регистрации первого Договора в Росреестре, позволял осуществить начало реализации

данного проекта.

В конце 2017года, между участниками Общества-Застройщика ООО «СтройТрест» ФИО2 (50%) и ФИО6 (50%) начал назревать корпоративный конфликт' получивший свое развитие в 2018 году, следствием которого стал выход ФИО2 из состава Общества, ввиду невозможности совместно сторонам осуществлять ведение бизнеса. Более того, наличие указанных обстоятельств являлось, в том числе основанием для обращения ФИО6 06.06.2019 в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением об истребовании у ФИО2 документации должника (дело № А70-9794/2019). О наличии соответствующего конфликта также неоднократно сообщалось ФИО6 при рассмотрении] споров об истребовании у нее документации (определения суда от 07.08.2019 и от 05.03.2020).

Стороны приняли решение прекратить совместное сотрудничество в рамках данной компании, и осуществить выход ФИО2 из состава Общества.

Черникова Л.В. подготовила бухгалтерские документы и предложила осуществить выплату стоимости доли путем передачи имущества, а также удержать из нее НДФЛ, таким образом, фактически ФИО2 из причитающейся ему суммы в размере 19 516 938 руб. было получено имущество на сумму 16 979 736 руб.

Параллельно ФИО2 осуществлял переговоры с ПАО Мособлбанк для перекредитования ООО «Инвест-силикат-стройсервис», основными условиями получения кредита которого являлись 2 условия:

- отсутствие записи в БКИ о продолжительной просрочки платежей в отношении заемщика.

- усиление залога путем передачи дополнительных квадратных метров ЖК Хаус-клаб полученных ФИО2 в залог Банка по цене фактической себестоимости.

Банк провел анализ финансово-хозяйственной деятельности компаний с учетом проектно-сметной документации ООО «СтройТрест» оценил фактическую себестоимость одного квадратного метра на незавершенной стадии строительства в размере 20 102 руб. за квадратный метр (копия письма имеется в материалах дела). Во многом данная цифра обусловлена, тем фактором, что строительство осуществлялось из «своего» кирпича.

Стоимость переданных ФИО2 квартир складывалась из нескольких факторов:

- фактическая себестоимость 20 102 руб.

- личные затраты ФИО2 на строительство ЖК. ФИО2 передал на приобретение ООО «СтройТрест» земельного участка, на котором осуществлялось строительство 4 600 000 руб. (копия расписки имеется в материалах дела).

-степень, готовности передаваемых объектов. Большая часть квартир переданных ФИО2 расположены в блоке 2, процент готовности объектов долевого строительства был меньше нежели в другом блоке.

-разница, между стоимостью доли подлежащей выплате ФИО2 при выходе из состава Общества и фактически выплаченной ему (19 516 938 - 16 979 736) - 2 537 202руб.

Таким образом, стоимость рассчитывается следующим образом:

Количество квадратных метров передаваемых ФИО2 по ДДУ Б1-Б2 и ДДУ Б2-1/3-2к - 569.68 + 85.92 = 655.6

Общая цена за доли по ДДУ Б1-Б2 и ДДУ Б2-1/3-2к - 8 545 200 руб. + 1 116 960 руб. = 9 662 160 руб.

Стоимость кв.м. согласно ДДУ Б1-Б2 - 14 737 за кв.м.

Фактическая себестоимость кв.м. 20 102 руб.

9 662 160 (общая цена за доли) + 4 600 000 (личный заем на приобретение участка для строительства) + 2 537 202 (невыплаченная разница при выходе Черепанова из Общества) = 16 799 362 руб.

16 799 362 / 655.6 = 25 624 руб.

То есть, фактически ФИО2 были переданы объекты долевого строительства по цене 25 624 руб. за кв.м., при себестоимости квадратного метра - 20 102 руб.

Также, ФИО2 по условиям ДДУ Б1-Б2 были переданы 3 машино-места.

Согласно маркетинговой программы Застройщика парковочные места передавались в подарок исключительно к квартирам сегмента от 85 кв.м., покупатели однокомнатных квартир метражом до 52 кв.м. приобретали парковочные места отдельно.

Данная информация содержится в рекламном буклете ЖК, содержащимся в материалах дела.

Данный довод подтвердил представитель ФИО6 в судебном заседании по заявлению о признании недействительными ДДУ заключенных ей лично между ООО СтройТрест и ООО СтройТрест 72.

Дополнительно, этот довод подтверждает анализ ДДУ с иными Покупателями (копии ДДУ имеются в материалах дела: ДДУ Б2-6/2-3 от 15 мая 2018г. с Прядченко Л.В.-квартира площадью 122,6 кв.м + парковочное место; ДДУ Б2-1/2-2 от 10 августа 2017г. с Рычковой И.Е. - квартира площадью 85,59 кв.м + парковочное место.

У ФИО2, согласно условиям ДДУ Б1-Б2, квартиры площадью от 85 кв.м. всего 3, соответственно, с ними передавалось 3 парковочных места. Остальные квартиры подлежащие передаче имели площадь до 52 кв.м., соответственно к ним парковочные места не прилагались.

Таким образом, ФИО2 в счет выплаты действительной стоимости доли были переданы объекты долевого строительства по цене, указанной в выше обозначенных расчетах; по ДДУ Б1-Б2 от 02.04.2018г., а цена ДДУ Б2-1/3-2к была приведена в соответствие с указанными расчетами путем подписания сторонами Дополнительного соглашения от 02.04.2018г. То есть изменение цены Договора в тот же день с заключением Договора Б1-Б2 прямо указывает на согласованную волю сторон, которая была осуществлена путем проведения расчета личных вкладов участников, и данные сделки рассматривались не с точки зрения приобретения квартир у Застройщика по рыночной цене для личных нужд, а являлись частью сделки по выплате действительной стоимости доли участнику Общества.

Суд ошибочно, не принял во внимание довод ответчика об определении стоимости Договоров с учетом понесенных ФИО2 затрат, сославшись на то, что последним, не раскрыты причины неуказания соответствующих сведений, повлиявших на определение стоимости спорных объектов, в заключенных договорах. Однако представителем ФИО2 в материалы дела представлен расчет стоимости, копии расписки, копии письма ПАО Мособлбанк о расчете себестоимости квадратного метра в ЖК Хаус клаб, оценка которых судом не дана.

того, в условиях указанных выше обстоятельств ФИО2 считает

недопустимым для сравнения рыночной стоимости объектов долевого строительства ЖК для третьих лиц, со стоимостью ДДУ заключенных им с Застройщиком в качестве выплаты действительной стоимости доли, с учетом его личного вклада в проект, а также себестоимости Объектов, которая сформировалась в том числе при его участии. Данная форма выплаты доли участнику являла собой баланс интересов сторон и служила законной возможностью осуществить обязанность по выплате доли не причинив ущерб финансово-хозяйственной деятельности Общества.

К моменту выхода ФИО2 из состава ООО «СтройТрест», ООО «ИССС» утратило возможность получения кредита в Мособлбанке в связи с получение выписки из БКИ и ФИО2 был вынужден реализовать полученное им имущество в кратчайшие сроки, чтобы вырученные денежные средства пустить на урегулирование вопросов с банком и предотвратить банкротство завода.

В указанный период между ФИО2 и ФИО7 (руководитель и собственник ООО «Цементстрой») состоялись переговоры в рамках которых было принято решение о выкупе ФИО7 производственных линий завода принадлежащих ФИО2, а также возможность Дубровского А.Н. урегулировать спор с ПАО Сбербанк, и в дальнейшем реанимировать завод, запустив принадлежащие ему производственные мощности, а в случае банкротства выкупить завод с торгов. Ввиду необходимости привлечения специалиста, обладающего познаниями в юриспруденции, а также необходимости обеспечения сохранности приобретаемого имущества в случае получения Дубровским кредитных средств на приобретение завода (риск передачи в залог Банку производственного оборудования в случае оформления его на Дубровского А.Н.) Дубровский А.Н. привлек в данный проект практикующего юриста - ФИО3, заключил с ним Договор о сотрудничестве, передал денежные средства для покупки имущества с условием оформления его на ФИО3 В соответствие с условиями Соглашения, коммерческий интерес Заказчика, помимо приобретения имущества, состоит также в получении процентов по договору займа. Экономическая выгода Исполнителя по Договору о сотрудничестве состоит в получении прибыли от реализации объектов долевого, строительства/законченных строительством объектов недвижимости расположенных в ЖК Хаус-Клаб.

Стоимость Договоров уступки, заключенных с ФИО3 являлась тождественной, в связи, с тем, что последним приобреталась практически одномоментно вся совокупность имущества полученного ФИО2 при выходе из Общества, что являлось более привлекательной перспективой с учетом необходимости в кратчайшее время обернуть имущество в денежное выражение, а также не нести дополнительных расходов на привлечение риелторов и иных специалистов.

По смыслу ст. 19 Закона о банкротстве Пилипчик А.А, не является и не являлся заинтересованным лицом по отношению к ФИО2 В рамках процедуры банкротства основного заемщика по кредитной линии ПАО Сбербанк -ООО «Инвест-силикат-стройсервис», в дело вступил инвестор ФИО7. Дубровский А.Н. будучи единственным на тот период времени интересантом покупки производственных линий завода осуществлял выкуп у ФИО2 технологического оборудования, оформляя их на ФИО3, привлекая его в данный проект на условиях заключенного между ними Соглашения. Участие Дубровского А.Н. в деле о банкротстве завода, подтверждается в том числе Определением Арбитражного суда Тюменской области от 01.02.2019г. по делу А70-13019/2018 (копия имеется в материалах дела). Для осуществления контроля за ходом банкротства Дубровский А.Н. участвовал в переговорах с ПАО Сбербанк самостоятельно по доверенности от ООО ИССС, а также привлекал своего юриста Пилипчика А.А1 также по доверенности от ООО ИССС. В связи с вышеуказанным, необходимо понимать, что ФИО3 связывали договорные обязательства с ФИО7 и действовал ФИО3 исключительно в интересах Дубровского А.Н.

Заключенные между ФИО2 и ФИО3 сделки являются возмездными и оплачены в полном объеме (копии расписок имеются в материалах дела), обязательства сторон по сделке исполнены надлежащим образом, при заключении сделки стороны не преследовали противоправной цели, и действовали добровольно, добросовестно, в рамках закона. Иного, по мнению ФИО2 Заявителем не доказано.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 апелляционная жалоба принята, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

От ФИО2, Дубровский Алексея Николаевича и ФИО3 до начала судебного заседания поступили письменные отзывы на апелляционные жалобы с доказательствами их направления лицам, участвующим в деле.

Указанные отзывы приобщены к материалам дела.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, между ООО «СтройТрест» (застройщик) и ФИО2 (участник долевого строительства) 05.10.2016 заключен договор участия в долевом строительстве № Б2-1/3-2к (далее – договор от 05.10.2016), по условиям которого (в редакции дополнительного соглашения от 23.11.2016) застройщик обязуется построить объект капитального строительства «Жилой Комплекс «House - club» в п. Московский дворик, Тюменского района, Тюменской области, и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать участнику долевого строительства двухкомнатную квартиру, общей площадью 85,92 кв. м, расположенную на третьем этаже вторая слева направо, в первой секции в Блоке № 1 объекта недвижимости, а также общее имущество в объекте недвижимости, подлежащее передаче участнику долевого строительства после получения застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию объекта недвижимости пропорционально своей доле, а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену.

В соответствии с пунктом 2.1 договора от 05.10.2016 цена договора составляет 5 155 200 руб.; в редакции дополнительного соглашения от 02.04.2018 № 2 – 1 116 960 руб.

Срок ввода объекта в эксплуатацию - не позднее 29.04.2018 (пункт 1.5 договора) (т. 50, л.д. 11-22).

Впоследствии между ФИО2 (участник долевого строительства) и ФИО3 (правопреемник) заключен договор уступки права требования от 28.06.2018 № Б2-1/3-2к-у (далее – договор от 28.06.2018), согласно которому ФИО2 уступил ФИО3 права и обязанности, приобретенные по договору от 05.10.2016, в отношении двухкомнатной квартиры, общей площадью 85,92 кв. м, расположенной на третьем этаже вторая слева направо, в первой секции в Блоке № 1 объекта недвижимости.

За совершение уступки прав и обязанностей по договору от 05.10.2016 правопреемник уплачивает участнику долевого строительства денежную сумму в размере 1 116 960 руб. (пункт 3.1 договора от 28.06.2018) (т. 50, л.д. 23-25).

Кроме того, между ООО «СтройТрест» (застройщик) и ФИО2 (участник долевого строительства) 02.04.2018 заключен договор участия в долевом строительстве № Б1-Б2 (далее – договор от 02.04.2018), по условиям которого застройщик обязуется построить объект капитального строительства «Жилой Комплекс «House - club» в п. Московский дворик, Тюменского района, Тюменской области, и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать участнику долевого строительства:

- квартира, назначение: жилое, общей приведенной (оплачиваемой) площадью 85,59 кв. м, расположенная на третьем этаже вторая слева направо, в третьей секции в Блоке № 2 объекта недвижимости;

- квартира, назначение: жилое, общей приведенной (оплачиваемой) площадью 85,59 кв. м, расположенная на третьем этаже вторая слева направо, во второй секции в Блоке № 2 объекта недвижимости;

- квартира, назначение: жилое, общей приведенной (оплачиваемой) площадью 52,13 кв. м, расположенная на первом этаже первая слева направо, в третьей секции в Блоке № 2 объекта недвижимости;

- квартира, назначение: жилое, общей приведенной (оплачиваемой) площадью 52,13 кв. м, расположенная на втором этаже первая слева направо, в третьей секции в Блоке № 2 объекта недвижимости;

- квартира, назначение: жилое, общей приведенной (оплачиваемой) площадью 52,13 кв. м, расположенная на втором этаже первая слева направо, в четвертой секции в Блоке № 2 объекта недвижимости;

- квартира, назначение: жилое, общей приведенной (оплачиваемой) площадью 52,13 кв. м, расположенная на втором этаже первая слева направо, в пятой секции в Блоке № 2 объекта недвижимости;

- квартира, назначение: жилое, общей приведенной (оплачиваемой) площадью 52,03 кв. м, расположенная на третьем этаже первая слева направо, в первой секции в Блоке № 1 объекта недвижимости;

- квартира, назначение: жилое, общей приведенной (оплачиваемой) площадью 52,03 кв. м, расположенная на втором этаже первая слева направо, в первой секции в Блоке № 1 объекта недвижимости;

- квартира, назначение: жилое, общей приведенной (оплачиваемой) площадью 85,92 кв. м, расположенная на втором этаже вторая слева направо, в первой секции в Блоке № 1 объекта недвижимости;

- парковочное место, назначение: нежилое, строительный номер 19, площадью 15,48 кв. м, расположенное в третьей секции Блока № 2 объекта недвижимости;

- парковочное место, назначение: нежилое, строительный номер 11, площадью 15,48 кв. м, расположенное во второй секции Блока № 2 объекта недвижимости;

- парковочное место, назначение: нежилое, строительный номер 8, площадью 15,47 кв. м, расположенное в первой секции Блока № 1 объекта недвижимости, а также общее имущество в объекте недвижимости пропорционально своей доле.

Согласно пункту 2.1 договора от 02.04.2018 общий размер денежных средств, подлежащих уплате, составляет 8 545 200 руб., который складывается:

- стоимость квартир площадью 85,92 кв. м составляет по 1 288 800 руб. за квартиру;

- стоимость квартир площадью 85,59 кв. м составляет по 1 283 850 руб. за квартиру;

- стоимость квартир площадью 52,13 кв. м составляет по 781 950 руб. за квартиру;

- стоимость квартир площадью 52,03 кв. м составляет по 780 540 руб. за квартиру.

Срок ввода объекта в эксплуатацию - не позднее 31.12.2018 (пункт 1.5 договора) (т. 51, л.д. 20-32).

01.09.2018 между ФИО2 (участник долевого строительства) и ФИО3 (правопреемник) заключен договор уступки права требования № Б1-Б2-у (далее – договор от 01.09.2018), согласно которому ФИО2 уступил ФИО3 права и обязанности, приобретенные по договору от 02.04.2018, в отношении всех перечисленных в договоре объектов строительства.

За совершение уступки прав и обязанностей по договору от 02.04.2018 правопреемник уплачивает участнику долевого строительства денежную сумму в размере 8 545 200 руб. (пункт 3.1 договора от 01.09.2018) (т. 51, л.д. 39-43).

Также из материалов дела следует, что 14.06.2018 между должником (общество) в лице ФИО2, ФИО2 (участник 1) и ФИО6 (участник 2) заключено соглашение о порядке и размере выплаты участнику общества, подавшему заявление о выходе из ООО «Стройтрест», согласно которому стороны согласовали размер действительной доли ФИО2, подлежащей выплате обществом ФИО2 при его выходе из состава участников общества, составившей 19 516 938 руб.

Пунктом 3 соглашения согласован порядок выплаты действительной стоимости доли:

1. денежные средства в размере 15 827 110 руб. выплачиваются путем зачета встречных требований общества к ФИО2 по следующим обязательствам:

- по договору от 02.04.2018 в размере 8 545 200 руб.;

- по договору от 05.10.2016 в размере 1 116 960 руб.;

- по договору от 24.02.2015 № 1/у об уступке прав и обязанностей по договору об участии в долевом строительстве от 23.04.2014 № 1 в размере 1 829 600 руб.;

- по договору от 24.02.2015 № 7/у об уступке прав и обязанностей по договору об участии в долевом строительстве от 23.08.2013 № 7 в размере 4 122 397 руб.;

- по договору от 24.02.2015 № 2/у об уступке прав и обязанностей по договору об участии в долевом строительстве от 23.04.2014 № 2 частично в размере 212 953 руб.

2. оставшаяся часть выплачивается путем передачи следующего имущества:

- автоматический гидравлический пресс для производства силикатного кирпича типа БСП 600 (генеральноотремонтированный) для производства силикатного кирпича, включая пресс-форму для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600, 250x65x120 мм, в сборе (количество кирпичей за ход 13), пресс-форму для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600 250x120x88/138мм, в сборе (количество кирпичей за ход 7), принадлежности оборудования и инвентарь: блок питания 24 V-Sitop, блок питания PS-951, нагревательный патрон, уголковый штекер для потенциометра стоимостью 396 000 руб.;

- транспортное средство ТС 581411 на шасси КАМАЗ 55111С VIN X6S58141130001585, 2003 года выпуска, стоимостью 350 000 руб.;

- линия кормовых добавок, состоящую из установки для дробления щебня-известняка и изготовления известняковой муки, включая дробилку роторную ДР 4x4, весы крановые электронные KB 5000, компрессор СБ-4/С-100 LB, стоимостью 150 000 руб.;

- автопогрузчик фронтальный «Mitsuber» ML 333N», зав. № 1300F0102525/11010024, 2010 года выпуска, стоимостью 256 626 руб. (т. 19, л.д. 16).

Аналогичное данному соглашению по содержанию решение принято на общем собрании участников должника, оформленное протоколом от 14.06.2018 № 19 (т. 19, л.д. 15).

27.06.2018 ФИО2 подано нотариальное заявление о выходе из состава участников ООО «СтройТрест» (т. 19, л.д. 17).

В связи с чем единственным участником должника ФИО6 принято решение от 27.06.2018 № 1 о выплате действительной стоимости доли ФИО2 и о распределении доли выбывшего участника, перешедшей обществу, на Черникову Л.В. (т. 19, л.д. 18).

Решением единственного участника должника ФИО6 от 27.06.2018 № 1 выплата действительной стоимости доли подлежала в следующем порядке:

- обществу, в порядке и сроки, предусмотренные действующим налоговым законодательством, удержать и уплатить в соответствующий бюджет сумму НДФЛ, подлежащую начислению при получении ФИО2 действительной стоимости, принадлежащей ему ранее доли;

- 396 000 руб. путем передачи ФИО2 автоматического гидравлического пресса для производства силикатного кирпича типа БСП 600 (генеральноотремонтированный), включая пресс-форму для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600, 250x65x120 мм, в сборе (количество кирпичей за ход 13), пресс-форму для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600 250x120x88/138мм, в сборе (количество кирпичей за ход 7), принадлежности оборудования и инвентарь: блок питания 24 V-Sitop, блок питания PS-951, нагревательный патрон, уголковый штекер для потенциометра;

- 150 000 руб. путем передачи ФИО2 установки для дробления щебня-известняка и изготовления известняковой муки, включая дробилку роторную ДР 4x4, весы крановые электронные KB 5000, компрессор СБ-4/С-100 LB;

- 350 000 руб. путем передачи ФИО2 транспортного средства ТС 581411 на шасси КАМАЗ 55111С VIN X6S58141130001585, 2003 года выпуска;

- 256 626 руб. путем передачи ФИО2 автопогрузчика фронтального «Mitsuber» ML 333N», зав. № 1300F0102525/11010024, 2010 года выпуска;

- 15 827 110 руб. путем зачета встречных требований общества к ФИО2 по следующим обязательствам:

- по договору от 02.04.2018 в размере 8 545 200 руб.;

- по договору от 05.10.2016 в размере 1 116 960 руб.;

- по договору от 24.02.2015 № 1/у об уступке прав и обязанностей по договору об участии в долевом строительстве от 23.04.2014 № 1 в размере 1 829 600 руб.;

- по договору от 24.02.2015 № 7/у об уступке прав и обязанностей по договору об участии в долевом строительстве от 23.08.2013 № 7 в размере 4 122 397 руб.;

- по договору от 24.02.2015 № 2/у об уступке прав и обязанностей по договору об участии в долевом строительстве от 23.04.2014 № 2 частично в размере 212 953 руб. (т. 19, л.д. 19).

По акту приема-передачи от 27.06.2018 в счет выплаты действительной стоимости доли ФИО2 передано имущество:

- автоматический гидравлический пресс для производства силикатного кирпича с комплектующими стоимостью 396 000 руб.;

- транспортное средство ТС 581411 на шасси КАМАЗ 55111С VIN X6S58141130001585, 2003 года выпуска, стоимостью 350 000 руб.;

- линия кормовых добавок, включая дробилку роторную ДР 4x4 с комплектующими стоимостью 150 000 руб.;

- автопогрузчик фронтальный «Mitsuber» ML 333N», зав. № 1300F0102525/11010024, 2010 года выпуска, стоимостью 256 626 руб.

Впоследствии между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования от 01.09.2018, согласно которому продавец передал покупателю оборудование:

- автоматический гидравлический пресс для производства силикатного кирпича типа БСП 600 (генеральноотремонтированный),

- пресс-форма для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600, 250x65x120 мм, в сборе (количество кирпичей за ход 13),

- пресс-форма для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600 250x120x88/138мм, в сборе (количество кирпичей за ход 7),

- принадлежности оборудования и инвентарь: блок питания 24 V-Sitop, блок питания PS-951, нагревательный патрон, уголковый штекер для потенциометра.

Цена имущества установлена сторонами в размере 396 000 руб. (т. 19, л.д. 76).

27.09.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец передал покупателю транспортное средство ТС 581411 на шасси КАМАЗ 55111С VIN X6S58141130001585, 2003 года выпуска.

Цена имущества установлена сторонами в размере 350 000 руб. (т. 19, л.д. 78).

01.10.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец передал покупателю линию кормовых добавок, состоящую из установки для дробления щебня-известняка и изготовления известняковой муки, включая дробилку роторную ДР 4x4, весы крановые электронные KB 5000, компрессор СБ-4/С-100 LB.

Цена имущества установлена сторонами в размере 150 000 руб. (т. 19, л.д. 82).

05.10.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец передал покупателю автопогрузчик фронтальный «Mitsuber» ML 333N», зав.№ 1300F0102525/11010024, 2010 года выпуска.

Цена имущества установлена сторонами в размере 256 626 руб. (т. 19, л.д. 80).

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8), по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве применяется стандарт доказывания, поименованный как баланс вероятностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац первый).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй).

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления № 63, следует, что в силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, как следует из правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем у оспариваемой сделки наличествует состав подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С даты государственной регистрации ООО «СтройТрест» (24.10.2011) по 26.06.2018 ФИО2 являлся участником должника с долей участия в уставном капитале 50 %. С 25.10.2011 по 30.06.2018 также являлся генеральным директором ООО «СтройТрест».

Кроме того, ФИО2 выступал единственным участником ООО «ИССС» (с 27.07.2010 по настоящее время) и генеральным директором (с 16.01.2003 до даты открытия конкурсного производства 24.06.2019).

Как было указано, 14.06.2018 между должником, ФИО2 и ФИО6 заключено соглашение о порядке и размере выплаты действительной доли ФИО2

27.06.2018 ФИО2 подано нотариальное заявление о выходеиз состава участников ООО «СтройТрест».

27.06.2018 единственным участником должника ФИО6 оформлено решение № 1 о выплате ФИО2 части стоимости его доли передачей имущества, а также путем зачета встречных требований должника к ФИО2

По акту приема-передачи от 27.06.2018 в счет выплаты действительной стоимости доли ФИО2 было передано имущество.

С учетом даты возбуждения производства по делу о банкротстве (19.03.2019), оспариваемая сделка по выплате действительной стоимости доли относится к периоду подозрительности, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

В силу пункта 6.1 статьи 23 Закона об обществах в случае выхода участника из общества в соответствии со статьей 26 Закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Пунктом 8 статьи 23 Закона об обществах предусмотрено, что действительная стоимость доли участника выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером уставного капитала общества. В случае если такой разницы недостаточно, общество обязано уменьшить свой уставный капитал на недостающую сумму.

Согласно абзацу четвертому пункта 8 статьи 23 Закона об обществах общество не вправе выплачивать действительную стоимость доли или части доли в уставном капитале общества либо выдавать в натуре имущество такой же стоимости, если на момент этих выплаты или выдачи имущества в натуре оно отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве либо в результате этих выплаты или выдачи имущества в натуре указанные признаки появятся у общества.

Принимая во внимание особенности нормативного регулирования корпоративных отношений, по мнению суда, для применения к рассматриваемой ситуации названного законоположения необходимо установить наличие всех указанных в нем элементов, в том числе признаки несостоятельности, по смыслу, придаваемому данному термину Законом о банкротстве, тогда как само по себе наличие у общества в спорный временной промежуток кредиторской задолженности не блокирует выплату участнику денежного эквивалента принадлежавшей ему доли.

В рассматриваемом случае размер действительной стоимости доли, подлежащий выплате ФИО2, составил 19 516 938 руб., который участвующими в деле лицами не оспаривается.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на выплату ФИО2 действительной стоимости доли в период наличия у должника признаков неплатежеспособности.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

По правилам обозначенной нормы права недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностейпо уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из материалов дела следует и лицами, участвующими в деле, не оспаривается,что ООО «СтройТрест» по договору поручительства от 22.12.2015 № 104-4 обязалось отвечать за исполнение ООО «ИССС» всех обязательств по договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 22.12.2015 № 104.

По договору поручительства от 27.12.2017 № 26-9 ООО «СтройТрест» обязалось отвечать за исполнение ООО «ИССС» всех обязательств по генеральному соглашению об открытии возобновляемой кредитной линии от 23.06.2015 № 26 и заключаемым в рамках генерального соглашения отдельным договорам об открытии возобновляемой кредитной линии от 06.03.2017 № 26-5, от 13.06.2017 № 26-6.

Пунктами 2.1 договоров поручительства от 22.12.2015 № 104-4 и от 27.12.2017 № 26-9 установлено, что поручитель обязуется отвечать перед Банком солидарно с заемщиком за исполнение обязательств по кредитным договорам.

Дополнительно обязательства ООО «ИССС» перед ПАО Сбербанк обеспечивались поручительством ФИО6 и ФИО2

07.06.2018 в адрес ООО «Стройтрест» от ПАО Сбербанк поступили требования от 29.05.2018 о погашении задолженности по кредитным обязательствам ООО «ИССС» в размере 208 419 855 руб. 27 коп.

Кроме того, на дату выплаты ФИО2 действительной стоимости его доли у ООО «СтройТрест» не были исполнены вексельные обязательства перед Эммерих С.А., основанные на простом векселе от 22.02.2017 № 01/17, срок исполнения обязательства до 31.12.2017, соответствующее требование в размере 284 909 руб. определением от 09.07.2019 Арбитражного суда Тюменской области включено в реестр требований кредиторов должника; перед ООО ПСК «Поток» по договору на оказание услуг спецтехникой от 01.09.2017 № 1/09-17 в размере 1 195 200 руб., требование включено в реестр требований кредиторов определением суда от 06.08.2019.

Таким образом, как верно указано конкурсным управляющим, на дату совершения сделки по выплате действительности стоимости доли у ООО «СтройТрест» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Вместе с тем, суд первой инстанции верно учел, что из общедоступной Картотеки арбитражных дел следует, что 17.08.2018 в Арбитражный суд Тюменской области обратилось ПАО Сбербанк с заявлением о признании ООО «ИССС» несостоятельным (банкротом) в связи с наличием просроченной более трех месяцев кредиторской задолженности в размере 206 347 920 руб. 38 коп, которое определением суда от 20.08.2018 по делу № А70-13019/2018 было принято к производству, назначена дата судебного заседания по рассмотрению обоснованности требований заявителя.

Определениями суда от 11.09.2018, от 11.10.2018, от 14.11.2018, от 12.12.2018, от 01.02.2018 судебные заседания неоднократно откладывались в связи с намерением ООО «ИССС» заключить с ПАО Сбербанк мировое соглашение.

10.10.2018 ПАО Сбербанк в рамках указанного дела обратилось с заявлением об уточнении размера заявленных к ООО «ИССС» требований, в соответствии с которым ходатайствовало об установлении требований в размере 203 147 920 руб. 38 коп.

Определением от 21.02.2019 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-13019/2018 (резолютивная часть оглашена 21.02.2018) требования ПАО Сбербанк к ООО «ИССС» признаны обоснованными; в отношении ООО «ИССС» введена процедура наблюдения, в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ИССС» включено требование ПАО Сбербанк в размере 203 147 920 руб. 38 коп., в том числе 197 564 822 руб. 21 коп. задолженности, 1 078 652 руб. 61 коп. неустойки, 4 504 445 руб. 56 коп. процентов, временным управляющим утвержден Земтуров Валерий Анатольевич.

Из указанного судебного акта также следовало, что в обеспечение исполнения обязательств по генеральному соглашению от 23.06.2015 № 26 и заключенным в рамках данного генерального соглашения отдельным договорам об открытии возобновляемой кредитной линии от 06.03.2017 № 26-5 и от 13.06.2017 № 26-6 между ПАО Сбербанк и ООО «ИССС» были заключены: договоры ипотеки от 06.08.2015 № 32-5, от 27.12.2017 № 26-2, № 26-5, от 28.04.2018 № 26-11; договоры залога от 27.12.2017 № 26-3, № 26-4, № 26-6, № 26-7.

В обеспечение исполнения обязательств по договору от 22.12.2015 № 104 об открытии невозобновляемой кредитной линии между ПАО Сбербанк и ООО «ИССС» были заключены: договоры ипотеки от 22.12.2015 № 104-8, от 28.02.2018 № 104-8, № 104-9, № 104-10, № 104-11, № 104-12, № 104-13.

Таким образом, несмотря на обращение 17.08.2018 Банка в арбитражный суд с заявлением о банкротстве основного заемщика (ООО «ИССС»), фактически на протяжении 6 месяцев непосредственно ООО «ИССС», руководителем которого являлся ФИО2, предпринимались попытки по урегулированию вопроса относительно образовавшейся задолженности, в том числе путем частичного погашения задолженности.

При признании ООО «СтройТрест» банкротом было установлено, что должником заключались договоры участия в долевом строительстве.

Из письменных пояснений Главного управления строительства Тюменской области также следовало, что ООО «СтройТрест» являлось застройщиком объекта капитального строительства «Жилой комплекс «House-club» в п. Московский дворик Тюменского района Тюменской области; строительство осуществлялось с привлечением денежных средств граждан-участников долевого строительства; до настоящего времени строительство жилых домов не завершено, объекты долевого строительства участникам строительства не переданы.

В связи с чем решением суда от 13.08.2019 при банкротстве ООО «СтройТрест» применены правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.

Также материалами дела подтверждается, что осуществление хозяйственной деятельности и исполнение обязательств по строительству Жилого комплекса «House-club» продолжалось должником вплоть до признания его несостоятельным (банкротом) и открытия в отношении ООО «СтройТрест» процедуры конкурсного производства, то есть до августа 2019 года.

В рассматриваемом случае выплата действительной стоимости доли была произведена передачей ФИО2 имущества, которое в свою очередь не являлось для должника единственным имуществом, за счет которого осуществлялась хозяйственная деятельность, и передача которого привела к приостановлению или прекращению таковой. Напротив, как было указано, деятельность должником осуществлялась вплоть до 2019 года.

Также в счет выплаты стоимости доли был произведен зачет встречных требований ООО «СтройТрест» к ФИО2

Кроме того, суд отмечает, что по данным бухгалтерского баланса, на конец 2017 года размер активов должника составлял 251 325 000 руб., на 31 марта 2018 года - 276 140 000 руб., по состоянию на 2018 год - 740 360 000 руб.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суд первой инстанции что на дату выплаты ФИО2 действительной стоимости доли (27.08.2018) ООО «СтройТрест» не отвечало признакам недостаточности имущества для покрытия всех имеющихся обязательств. Более того, после указанной даты, в течение продолжительного периода времени у должника имелась прибыль, осуществлялись обороты денежных средств, заключались дорогостоящие контракты, что свидетельствовало о наличии реального экономически обоснованного плана преодоления финансового разрыва.

Суд первой инстанции указал, что причиной выхода ФИО2 из ООО «СтройТрест» послужило наличие корпоративного конфликта с ФИО6 и невозможность продолжения ведения совместного бизнеса.

Более того, наличие указанных обстоятельств являлось, в том числе основанием для обращения ФИО6 06.06.2019 в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением об истребовании у ФИО2 документации должника (дело № А70-9794/2019).

О наличии соответствующего конфликта также неоднократно сообщалось ФИО6 при рассмотрении споров об истребовании у нее документации (определения суда от 07.08.2019 и от 05.03.2020).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, оснований полагать, что имевшаяся у ФИО2 информация о финансовом состоянии ООО «СтройТрест» на дату утраты им статуса участника общества, свидетельствовала о наличии у должника признаков банкротства, у суда не имеется.

Относительно равноценности переданного в счет выплаты действительной стоимости доли имущества и погашенных встречных обязательств должника к ФИО2 суд пришел к следующим выводам.

В рассматриваемом случае часть стоимости доли была выплачена путем передачи следующего имущества, а именно:

- 396 000 руб. путем передачи автоматического гидравлического пресса для производства силикатного кирпича типа БСП 600 (генеральноотремонтированный), включая пресс-форму для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600, 250x65x120 мм, в сборе (количество кирпичей за ход 13), пресс-форму для автоматического гидравлического пресса типа БСП 600 250x120x88/138мм, в сборе (количество кирпичей за ход 7), принадлежности оборудования и инвентарь: блок питания 24 V-Sitop, блок питания PS-951, нагревательный патрон, уголковый штекер для потенциометра;

- 150 000 руб. путем передачи установки для дробления щебня-известняка и изготовления известняковой муки, включая дробилку роторную ДР 4x4, весы крановые электронные KB 5000, компрессор СБ-4/С-100 LB;

- 350 000 руб. путем передачи транспортного средства ТС 581411 на шасси КАМАЗ 55111С VIN X6S58141130001585, 2003 года выпуска;

- 256 626 руб. путем передачи автопогрузчика фронтального «Mitsuber» ML 333N», зав. № 1300F0102525/11010024, 2010 года выпуска.

В рамках проведенной по ходатайству конкурсного управляющего Сидора П.Л. судебной экспертизы по определению рыночной стоимости переданного имущества, на основании представленного в материалы дела заключения эксперта (т. 52, л.д. 7-88), судом установлено, что рыночная стоимость:

- автоматического гидравлического пресса по состоянию на 27.06.2018 составляла 537 000 руб.;

- установки для дробления щебня-известняка и изготовления известняковой муки (крупки), включая дробилку роторную ДР 4x4, весы крановые электронные KB 5000, компрессор СБ-4/С-100 LB – 341 000 руб.;

- транспортного средства ТС 581411 на шасси КАМАЗ 551 ПС – 448 000 руб.;

- автопогрузчика фронтального Погрузчик «Mitsuber» ML 333N» – 240 000 руб.

Таким образом, определенная сторонами стоимость переданного ФИО2 имущества существенно не отличалась от его рыночной цены.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно указал, что в результате исполнения сделки по выплате действительной стоимости доли ФИО2 путем передачи ему вышеперечисленного имущества не был причинен вред имущественным правам кредиторов ООО «СтройТрест».

Более того, на основании представленных в материалы дела дополнительных доказательств, а также результатов проведенной судебной экспертизы (заключение эксперта от 14.12.2020 № 222-12/20, т. 117, л.д. 8-24), суд пришел к выводу о действительности последующих правоотношений по отчуждению спорного имущества с целью его вовлечения в гражданский оборот иными, не связанными с ФИО2, лицами.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, сводящиеся к тому, что на момент выхода ФИО2 из состава ООО «СтройТрест» обладало признаками банкротства, суд отклоняет.

Инициатором банкротства ООО «СтройТрест» является ПАО «Сбербанк», предъявивший единовременно требования к данному обществу как к поручителю ООО «Инвест-Силикат-Стройсервис» по обязательствам перед банком.

В соответствии с Определением Арбитражного суда Тюменской области о введении наблюдения от 15.09.2019г. установлено, что по договору поручительства от 27.12.2017 № 26-9 000 «СтройТрест» обязалось отвечать за исполнение ООО «ИССС» всех обязательств по генеральному соглашению об открытии возобновляемой кредитной линии от 23.06.2015 № 26 и заключаемым в рамках генерального соглашения отдельным договорам об открытии возобновляемой кредитной линии от 06.03.2017 № 26-5, от 13.06.2017 № 26-6. Судом установлено, что расчет задолженности соответствует размеру задолженности основного заемщика - ООО «ИССС», установленному определением суда от 21.02.2019 по делу № А70-13019/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИССС». Соответственно, ПАО «Сбербанк» было включено в реестр требований кредиторов поручителя ООО «СтройТрест» в размере 203 147 920 руб. 38 коп., в том числе 197 564 822 руб. 21 коп. задолженности, 1 078 652 руб. 61 коп. неустойки, 4 504 445 руб. 56 коп. процентов.

Приведенные конкурсным управляющим ссылки на п. 47 и п. 51 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2021г. №42 не имеют отношения к рассмотрению настоящего спора, поскольку само по себе право кредитора ПАО «Сбербанк» на обращение в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) поручителя предметом настоящего спора не является. Вопреки доводам апелляционной жалобы конкурсного управляющего, нарушение судом первой инстанции данных положений Постановления Пленума ВАС РФ допущены не были.

Подлежат отклонению доводы конкурсного управляющего об осведомленности ФИО2 на момент выхода из участников ООО «СтройТрест» о многомиллионных требованиях к поручителю ООО «СтройТрест». Поручительство ООО «СтройТрест» перед ПАО «Сбербанк» являлось лишь одной из мер, обеспечивающих обязательства ООО «ИССС» перед ПАО «Сбербанк». Основной обеспечительной мерой являлся залог реализуемых ООО «ИССС» квартир, для строительства которых данным застройщиком и привлекались кредитные средства ПАО «Сбербанк».

В рамках процедуры банкротства ООО «ИССС» (Дело №А70-13019/2018) конкурсным управляющим Земтуровым В.А. была составлена инвентаризационная опись №7 от 27.08.2019г., в соответствии с которой установлено наличие в залоге в пользу ПАО «Сбербанк России» 66 жилых помещений на общую стоимость 253 001 832 руб. 73 коп. Таким образом, стоимость объектов, предназначенных реализации и построенных на кредитные средства ПАО «Сбербанк России», значительно превышала сумму требований, предъявленных банком к ООО «ИССС» и поручителю в настоящем деле (203 147 920 руб. 38 коп.). Стоимость залоговых объектов позволяла получить остаток от реализации имущества около 50 млн. руб. (253 001 832 руб. 73 коп. - 203 147 920 руб. 38 коп.). Помимо этого, у ООО «ИССС» имелись иные активы: земельные участки, производственные мощности, транспорт и т.д., которые в настоящее время реализуется в рамках банкротства ООО «ИССС».

Доводы конкурсного управляющего о предсказуемости банкротства ООО «СтройТрест» суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку банкротство поручителя, при полной обеспеченности займа имуществом, не может быть признано очевидным.

Квартиры находились в залоге ПАО «Сбербанк», а потому ООО «ИССС» не мог их продать без согласия банка и снятия обременения.

Руководитель ООО «ИССС» вел переговоры с ПАО «Сбербанк» в целях определения возможности продажи имущества в целях погашения обязательств, как, впрочем, и с иными банками о перекредитовании в целях снятия залога.

Обращаясь с требованиями о банкротстве поручителя ООО «СтройТрест», банк преследовал исключительно свои интересы, как следствие завершение должником строительства в интересах дольщиков стало невозможным. В деле отсутствуют какие-либо доказательства, указывающие на объективное банкротство ООО «СтройТрест» по осуществлению им собственной деятельности застройщика (не связанной с поручительством).

При выходе из состава участников ООО «СтройТрест» ФИО2 действовал в условиях осведомленности о полном обеспечении возврата кредита залоговым имуществом. В такой ситуации намерения по уклонению от исполнений обязательств перед ПАО «Сбербанк» и сокрытию имущества не усматриваются. Судом первой инстанции сделан правильный вывод, что выход из участников ООО «СтройТрест» связан с возникновением корпоративного конфликта со вторым участником должника -Черниковой Ларисой Владимировной. Ограничений на выход участника из общества, имеющего обязательства поручительства, законодательство не содержит.

Судом установлено, что по данным бухгалтерского баланса, на конец 2017 года размер активов должника составлял 251 325 000 руб., на 31 марта 2018 года - 276 140 000 руб., по состоянию на 2018 год - 740360 000 руб.

Судом первой инстанции дана оценка доводам конкурсного управляющего, о наличии у ООО «СтройТрест» непогашенных обязательств перед Эммерлих С.А. - 284 909 руб. (2017г.), ООО «Поток» - 1 195 200 руб. (2017г.). Суд первой инстанции подтвердил наличие обязательств перед данными кредиторами, вместе с тем отметил, что на дату выплаты ФИО2 действительной стоимости доли ООО «СтройТрест» не отвечало признакам недостаточности имущества для покрытия всех имеющихся обязательств. Более того, после указанной даты, в течение продолжительного периода времени у должника имелась прибыль, осуществлялись обороты денежных средств, заключались дорогостоящие контракты, что свидетельствовало о наличии реального экономически обоснованного плана преодоления финансового разрыва.

Конкурный управляющий в апелляционной жалобы выражает несогласие с утверждением суда о заключении обществом дорогостоящих контрактов, полагая, что общество не совершало сделок, направленных на пополнение конкурной массы. Также указывает, что в материалы настоящего обособленного спора план преодоления ФИО2 финансового разрыва не предоставлен.

Конкурный управляющий полагает, что сделки, вытекающие из корпоративных отношений, являются недействительными в любой случае, если в ходе процедур банкротства не было достигнуто полное погашение требований внешних кредиторов.

Данные доводы учитываются при применении и установлении оснований обжалования сделок (в данном случае по п. 2 ст. 61.2. Закона «О несостоятельности (банкротстве)»), а не в качестве самостоятельных оснований признания их недействительными. В противном случае будет нарушены права сторон оспариваемых сделок, совершенных при недоказанности признаков объективного банкротства.

В части погашения стоимости доли в размере 15 827 110 руб. путем зачета встречных требований должника к ФИО2 судом сделаны следующие выводы.

Как следует из материалов дела, путем зачета встречных требований на сумму 15 827 110 руб. были погашены следующие обязательства ФИО2:

- по договору от 02.04.2018 в размере 8 545 200 руб.;

- по договору от 05.10.2016 в размере 1 116 960 руб.;

- по договору от 24.02.2015 № 1/у об уступке прав и обязанностей по договору об участии в долевом строительстве от 23.04.2014 № 1 в размере 1 829 600 руб.;

- по договору от 24.02.2015 № 7/у об уступке прав и обязанностей по договору об участии в долевом строительстве от 23.08.2013 № 7 в размере 4 122 397 руб.;

- по договору от 24.02.2015 № 2/у об уступке прав и обязанностей по договору об участии в долевом строительстве от 23.04.2014 № 2 частично в размере 212 953 руб.

При этом доводов о неравноценности погашенных обязательств в отношении договоров от 24.02.2015 № 1/у, № 2/у, № 7/у об уступке прав и обязанностей по договорам об участии в долевом строительстве от 23.04.2014 № 1, от 23.04.2014 № 2, от 23.08.2013 № 7, конкурсным управляющим Сидором П.Л. не заявлено, соответствующих доказательств не представлено, в связи с чем основания для вывода о причинении вреда имущественным правам кредиторов ООО «СтройТрест» в результате исполнения сделки путем погашения обязательств по вышеуказанным договорам уступки у суда отсутствуют.

В отношении договоров от 05.10.2016 и от 02.04.2018 судом принято во внимание следующее.

Как было указано, по договору от 05.10.2016 ООО «СтройТрест» приняло на себя обязательство передать участнику долевого строительства двухкомнатную квартиру, общей площадью 85,92 кв. м, расположенную на третьем этаже вторая слева направо, в первой секции в Блоке № 1 в жилом комплексе «House - club» в п. Московский дворик, Тюменского района, Тюменского области.

В соответствии с пунктом 2.1 договора от 05.10.2016 цена договора составляет 5 155 200 руб.

Однако в редакции дополнительного соглашения от 02.04.2018 № 2 по соглашению сторон цена была изменена и составила 1 116 960 руб.

Впоследствии между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор уступки права требования от 28.06.2018 № Б2-1/3-2к-у, по которому подлежащая уплате за совершенную уступку денежная сумма составила также 1 116 960 руб.

Кроме того, между ООО «СтройТрест» и ФИО2 заключен договор участия в долевом строительстве от 02.04.2018 № Б1-Б2, по которому ООО «СтройТрест» приняло на себя обязательство передать участнику долевого строительства 9 жилых помещений и 3 паковочных места, расположенных в третьей-пятой секциях в Блоке № 2, а также первой секции в Блоке № 1 в жилом комплексе «House - club».

Согласно пункту 2.1 договора от 02.04.2018 общий размер денежных средств, подлежащих уплате, составляет 8 545 200 руб., который складывается:

- стоимость квартир площадью 85,92 кв. м составляет по 1 288 800 руб. за квартиру;

- стоимость квартир площадью 85,59 кв. м составляет по 1 283 850 руб. за квартиру;

- стоимость квартир площадью 52,13 кв. м составляет по 781 950 руб. за квартиру;

- стоимость квартир площадью 52,03 кв. м составляет по 780 540 руб. за квартиру.

Впоследствии между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор уступки права требования от 01.09.2018 № Б1-Б2-у, по которому подлежащая уплате за совершенную уступку денежная сумма составила также 8 545 200 руб.

Таким образом, условия указанных договоров позволяю сделать вывод о том, что будущие жилые помещения реализовывались ФИО2 по цене 15 000 руб. за 1 кв. м.

При этом из представленной конкурсным управляющим в подтверждение своих доводов о занижении стоимости имущества таблицы, содержащей информацию о ценах договоров участия в долевом строительстве в жилом комплексе «House-club» (т. 51, л.д. 44), следует, что стоимость:

- квартиры площадью 85,59 кв. м в третьей секции в Блоке № 2 составляла 8 792 000 руб.;

- квартиры площадью 85,59 кв. м во второй секции в Блоке № 2 - 8 215 200 руб. и 6 847 200 руб. соответственно;

- квартиры площадью 52,13 кв. м в третьей секции в Блоке № 2 - 3 500 000 руб., а квартиры площадью 52,03 кв. м - 4 162 400 руб.;

- квартиры площадью 52,13 кв. м в четвертой секции в Блоке № 2 - 4 170 400 руб., 4 404 985 руб., 2 835 872 руб.;

- квартиры площадью 52,13 кв. м в пятой секции в Блоке № 2 - 3 076 000 руб., 3 127 800 руб.;

- квартиры площадью 52,03 кв. м в первой секции в Блоке № 1 - 4 162 000 руб.;

- квартиры площадью 85,49 км. м (что отличается от спорной на 0,43 кв. м) в первой секции в Блоке № 1 - 6 839 200 руб.

Помимо указанной таблицы, в подтверждение изложенных сведений управляющим представлены договоры долевого участия заключенные с иными участниками долевого строительства.

Согласно справке о рыночной стоимости одного квадратного метра от 16.07.2018 (т. 51, л.д. 74) стоимость 1 кв. м по состоянию на 02.04.2018 составляла 98 696 руб.

Возражая в указанной части, ФИО2 указывает, что стоимость определялась с учетом понесенных личных затрат в размере 4 600 000 руб. на строительство жилого комплекса «House-club», в подтверждение чего представлена расписка.

Между тем указанный довод не может быть принят во внимание, поскольку суду не раскрыты причины неуказания соответствующих сведений, повлиявших на определение стоимости спорных объектов, в заключенных договорах.

Более того, даже в случае внесения личного вклада, разница в стоимости объектов долевого строительства в 4-6 раз меньше по отношению к иным участникам строительства, учитывая заключение, а также внесение изменений в спорные договоры в 2018 году, то есть на момент когда начались финансовые трудности у ООО «ИССС», о чем ФИО2, будучи руководителем последнего, был осведомлен, не может быть признана разумной.

Доводы о разной степени готовности объектов также не принимаются судом, поскольку приведенные выше показатели относятся к объектам, расположенным в тех же секциях и блоках, что и спорные.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что определенная в договоре от 05.10.2016 в редакции дополнительного соглашения от 02.04.2018, а также в договоре от 02.04.2018 стоимость объектов долевого строительства являлась существенно заниженной и не соответствовала рыночным ставкам на аналогичные объекты, что в условиях аффилированности ФИО2 с должником, его осведомленности о неисполнении обязательств ООО «ИССС», следовательно, возможности предъявления соответствующих требований к поручителям в значительном размере, свидетельствует о направленности действий сторон при заключении указанных сделок во вред имущественным правам кредиторов ООО «СтройТрест».

Совокупность изложенных обстоятельств правильно позволили суду первой инстанции прийти к выводу о доказанности наличия оснований для признания договоров от 05.10.2016 и от 02.04.2018 недействительными сделками по предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основанию.

По убеждению суда, установление размера, подлежащих уплате ФИО2 денежных средств, именно в таком размере было направлено на возможность последующего проведения зачета взаимных требований при выплате действительной стоимости доли ФИО2

Последующее отчуждение ФИО2 указанных объектов в пользу ФИО3 по установленной ранее стоимости также не может быть признано добросовестным, поскольку приобретение объектов долевого строительства по стоимости существенно отличающейся от рыночной, что могло быть установлено из общедоступных сайтов по продаже недвижимости, не могло не вызвать у любого разумного и добросовестного участника гражданских правоотношений сомнений относительно условий и цели совершаемых сделок.

Более того, в рассматриваемом случае из представленных в материалы дела доказательств следует, что в период с 2002-2009 гг. ФИО3 являлся работником (юристом) ООО «ИССС».

Согласно представленным МИФНС № 14 России по Тюменской области выпискам из ЕГРЮЛ и материалам регистрационного дела в период с 26.01.2006 по 12.04.2014 ФИО3 являлся директором ООО «Элит-строй», одновременно участником которого с долей 50 % являлся ФИО2

Кроме того, ФИО2 были выданы доверенности ФИО3 от имени ООО «ИССС» 15.10.2018, ООО «Недра-ТМ» 14.08.2019.

Таким образом, в совокупности приведенные обстоятельства позволили суду прийти к выводу о фактической аффилированности ФИО2 и ФИО3, что в свою очередь также является основанием для признания договоров уступки права требования от 28.06.2018 № Б2-1/3-2к-у, от 01.09.2018 №Б1-Б2-у недействительными сделками.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В рассматриваемом случае, поскольку в настоящее время требования ФИО3 о передаче жилых помещений трансформированы в денежные требования, исходя из принципа процессуальной экономии, учитывая признание договоров участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к, от 02.04.2018 № Б1-Б2, а также договоров уступки права требования от 28.06.2018 № Б2-1/3-2к-у, от 01.09.2018 №Б1-Б2-у, суд считает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде исключения из реестра требований о передаче жилых помещений ООО «СтройТрест» денежных требований ФИО3, основанных на указанных договорах.

Кроме того, учитывая признание недействительными договоров от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к, от 02.04.2018 № Б1-Б2, что подтверждает отсутствие выплаты ФИО2 действительной стоимости доли в размере 9 662 160 руб., суд пришел к верному выводу о наличии оснований для восстановления задолженности ООО «СтройТрест» перед ФИО2 по выплате действительной стоимости доли в размере 9 662 160 руб.

Поскольку требования ФИО2 связаны с выплатой ему действительной стоимости доли в уставном капитале должника в связи с выходом из состава его участников, такие требования подлежат удовлетворению после расчетов с кредиторами за счет распределения ликвидационной квоты, осуществляемой в порядке пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Доводы апелляционных жалоб по существу сводящиеся к оспариванию стоимости договоров, а также действиями в интересах Дубровского А.Н. суд апелляционной инстанции отклоняет по следующим основаниям.

Спорные сделки (дополнительное соглашение, договор), сопровождающие отчуждение имущества должника в пользу заинтересованного лица – ФИО2 совершены в апреле 2018г. Условия сделок предусматривали передачу ФИО2 объектов долевого строительства – квартир по цене 15 000 рублей за квадратный метр и бесплатную передачу парковочных мест.

Как верно установлено судом первой инстанции, установление подобных цен не было свойственно при совершении должником аналогичных сделок с иными контрагентами, т.е. такие условия не соответствовали рыночным. Иными словами, спорное имущество должника могло быть реализовано по иной цене (большей), чем предусмотрено спорными договорами, совершенными должником с ФИО2

Согласно справке о рыночной стоимости одного квадратного метра от 16.07.2018г. (материалы дела № А70-11330/2018) стоимость одного квадратного метра по состоянию на 02.04.2018г. составляла 98 696 рублей, что в 6-7 раз более цены, установленной в договорах для ФИО2 Указанное обстоятельство ответчиками надлежащим образом не оспорено.

Ссылка ФИО2 в своей апелляционной жалобе на себестоимость - 20 102 руб. за 1 кв.м. также свидетельствует о нерыночности условий совершенных сделок, т.к. даже указанная ответчиком себестоимость превышает размер цен отчуждения объектов, что указывает на совершение спорных сделок в ущерб имущественным интересам должника и его кредиторов.

В любом случае, себестоимость может лишь свидетельствовать о расходах организации в строительство объекта недвижимости, но не определяет его рыночную стоимость. Поскольку целью коммерческих организаций является извлечение прибыли, то поэтому для оценки действительности сделки, прежде всего, должна приниматься во внимание рыночная стоимость имущества, а не его себестоимость.

Довод ФИО2 о том, что условия спорных сделок формировались с учѐтом несения ФИО2 неких личных затрат в размере 4 600 000 руб. на приобретение для ООО «СтройТрест» земельных участков, на которых в последующем происходило строительство объекта ЖК «House club» - не подтверждён. Доказательств учета подобных сведений при заключении сделок не представлено, что было верно указано судом первой инстанции.

Фактическая аффилированность ФИО2 с ФИО3 подтверждается доказательствами, представленными в материалы дела.Так, из материалов дела следует, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО «ИССС» (период 2002 - 2009 гг.), где ФИО2 являлся участником и руководителем, после 2014 ФИО2 оформлял различные доверенности на ФИО3 с широким кругом правомочий, что подтверждает сохранение между ними доверительных отношений: доверенности от имени ООО «ИССС» (15.10.2018), ООО «Недра-ТМ» (14.08.2019).

Фактическая аффилированность ФИО3 с ФИО2 кроме прочего прослеживается из характера совершенных между указанными лицами сделок. Сам факт отчуждения прав по заниженной цене, а также факт того, что ФИО2 обладал правами требования, передаваемыми по оспариваемому договору уступки, непродолжительный период времени, свидетельствует по убеждению суда апелляционной инстанции о цепочке сделок, фактически являющейся единой сделкой.

Указанная правовая позиция согласуется с позицией Верховного суда РФ по аналогичным спорам. Верховный суд РФ разъяснил, что совокупность таких признаков как «быстрая перепродажа имущества», «заниженная стоимость имущества», «отсутствие экономической и коммерческой целесообразности в сделке» являются свидетельством искусственного создания добросовестности приобретателя, и в таком случае приобретатель имущества не может считаться добросовестным (Определение Верховного суда РФ от 26.03.2015 г. по делу А41-268/2014, Определение Верховного Суда РФ от 15.04.2015 N 306-ЭС15-1553 по делу N А65-1516/2014).

Следовательно, ФИО3 не может считаться добросовестным приобретателем, вместе с тем презюмируется его осведомленность о цели совершения оспариваемых сделок, что было верно установлено судом первой инстанции.

Суд принимает доводы конкурсного управляющего о том, что материалы дела не содержат доказательств исполнения ФИО3 условий договора о сотрудничестве от 16.06.2018, второй стороной которого значится Дубровский А.Н. Вопреки условиям названного договора ФИО3, начиная с 2018г. так и не передал Дубровскому А.И. права на имущество, а Дубровский А.И., в свою очередь, не требовал от ФИО3 какого-либо исполнения договора, что не характерно для обычных участников хозяйственных отношений. Фактические взаимное отсутствие интереса ФИО3 и Дубровского А.Н. к договору о сотрудничестве от 16.06.2018 позволяет сделать вывод, что обусловленная указанным договором сделка - договор займа от 16.06.2018 был оформлен для вида. т.е. является мнимой.

Рассмотрев все доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они не свидетельствуют о наличии оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 17 августа 2021 года по делу № А70-3959/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

В.А. Зюков

Судьи

О.В. Дубок

Н.Е. Котляров