Постановление от 29 марта 2022 г. по делу № А65-3242/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-3242/2020
г. Самара
29 марта 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 29 марта 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Гадеевой Л.Р., Серовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 - лично (паспорт);

от ФИО2 - лично (паспорт) и представитель ФИО4 по доверенности от 27.10.2020;

от ФИО5 - представитель ФИО6 по доверенности от 20.11.2019;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №4, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО7 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2021 года о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности, по делу №А65-3242/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2020 по заявлению ФИО5 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН <***>.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.09.2020г. в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации его долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2020 года ФИО2 признан несостоятельным, введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 29 октября 2020 года поступило заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО2 ФИО3 о признании недействительным договора дарения от 22 марта 2017 года, заключенного между должником и ФИО8 и применении последствий недействительности сделки (вх.45125).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2021 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.03.2021 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 16.09.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.11.2021 года в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Орган опеки и попечительства Кировского и Московского районов города Казани.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2021 г. заявление удовлетворено. Признан недействительным договор дарения земельного участка от 22 марта 2017 года, кадастровый номер 16:50:090121:5, площадью 750 кв.м. по адресу г. Казань, Кировский район, ул. Военная, уч. 45 и жилого дома, кадастровый номер 16:50:020101:56 площадью 283,1 кв.м. по адресу <...>, заключенный между ФИО2 и ФИО8. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО8 возвратить в конкурсную массу ФИО2 земельный участок, кадастровый номер 16:50:090121:5, площадью 750 кв.м. по адресу г. Казань, Кировский район, ул. Военная, уч. 45 и жилой дом, кадастровый номер 16:50:020101:56 площадью 283,1 кв.м. по адресу <...>. С ФИО8 в доход федерального бюджета взысканы расходы по уплате госпошлины в размере 6 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО7 обратились с апелляционными жалобами.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 февраля 2022 года апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству, судебное заседание назначено на 22 марта 2022 г. на 12 час 10 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 февраля 2022 года апелляционная жалоба ФИО7 принята к производству, судебное заседание назначено на 22 марта 2022 г. на 12 час 10 мин.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 22 марта 2022 г. ФИО2 и его представитель свою апелляционную жалобу поддержали в полном объеме, просили определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2021 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Доводы апелляционной жалобы ФИО7 поддержали.

Финансовый управляющий ФИО3 и представитель ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, регулируются Федеральным законом от 26.10.2002г. №127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В соответствии со ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Федерального закона.

Из материалов дела следует, что 22 марта 2017 года между должником (даритель) и ФИО8 (одаряемый) заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, согласно которого даритель безвозмездно передал одаряемому (своему сыну) принадлежащие дарителю на праве собственности земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов), общей площадью 750 кв.м., с кадастровым номером 16:50:090121:5, находящийся по адресу: <...> уч. 45, и жилой дом, 2 – этажный с цокольным этажом, общей площадью 283,10 кв.м., в том числе жилая 105 кв.м., инв. №8171, лит. А, объект №1, находящийся по адресу: <...>.

Финансовый управляющий, обращаясь с заявлением о признании недействительным договора дарения от 22 марта 2017 года на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, указал на то, что на момент заключения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, имущество отчуждено безвозмездно заинтересованному лицу.

Удовлетворяя заявление финансового управляющего должника, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности условий для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционных жалоб и соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

Предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок, что также прямо указано в п.4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу положений п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63) судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Из материалов настоящего обособленного спора и информации размещённой в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) следует, что дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено 18.02.2020, а оспариваемая сделка совершена 22.03.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 указанного Постановления разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как ранее было указано и следует из информации, размещенной в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru), определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 сентября 2020 года заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении гражданина ФИО2 введена процедура банкротства – реструктуризацию долгов, включено требование ФИО5 в размере 4 245 942 руб. 95 коп. задолженности в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2.

Размер указанной задолженности ФИО2 перед ФИО5 установлена Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 25.06.2020 г. по делу №33-7184/2020 и состоит из:

- основного долга по договору займа от 30 мая 2015 года в размере 1 485 400 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21 июня 2019 года по 25 июня 2020 года в размере 97 107 рублей 06 копеек.

- основного долга по договору займа от 19 июня 2015 года в размере 2 500 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21 июня 2019 года по 25 июня 2020 года в размере 163 435 рублей 89 копеек.,

а также 29 429 рублей 71 копейка в порядке возмещения расходов по оплате государственной пошлины.

Следовательно, на момент заключения сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором и заявителем по делу о банкротстве должника - ФИО5, требование по которым в последующем включены в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Ответчик является сыном должника и, соответственно в силу ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованным по отношению к нему лицом, поэтому на основании абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается наличие обстоятельства осведомленности сторон сделки о цели должника причинить вред правам кредиторов.

Учитывая, что ФИО8 является сыном должника, к нему подлежит применению презумпция осведомленности контрагента должника о противоправной цели совершения сделки, установленная абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона, которую должник не опроверг, а также осведомленности о признаках неплатежеспособности.

Оспариваемая сделка является договором дарения (п. 1 ст. 572 ГК РФ), совершена безвозмездно при наличии у должника признака неплатежеспособности, что предполагает заключение её с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Доказательства, опровергающие презумпцию наличия цели причинения вреда кредиторам должника, предусмотренную абзацем вторым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ответчик не представил.

Таким образом, сделка по совершению отчуждения спорного имущества должника в отсутствие встречного исполнения обязательства привела к уменьшению конкурсной массы должника, которая подлежала реализации в процедуре банкротства в целях удовлетворения требований кредиторов в порядке очередности, установленной Законом о банкротстве, тогда как неправомерное уменьшение конкурсной массы влечет причинение убытков кредиторам должника.

Совокупность установленных в настоящем обособленном споре обстоятельств свидетельствует, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал заявление финансового управляющего подлежащим удовлетворению.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 возможность квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, распространяется только на сделки с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, оговоренных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорных сделок в качестве недействительных, совершенных с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключение спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ при установлении такой цели арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права.

По смыслу положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации указанные нормы соотносятся между собой как общая и специальная, в связи с чем использование судами правовой терминологии (установленных обстоятельств), относящейся к составу подозрительной сделки, при квалификации спорных сделок недействительными по основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом положений пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, не свидетельствует о нарушении и неправильном применении судами норм материального права, поскольку недобросовестность сторон (стороны) сделки является квалифицирующим признаком ее недействительности и в том, и в другом случае.

Как в возражениях на заявление, так и в апелляционной жалобе, должник указывает, что спорное имущество является единственным пригодным для проживания имуществом для него и членов его семьи, иное имущество у должника отсутствует.

Между тем, доводы должника подлежат отклонению на основании следующего.

Исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, и на земельные участки, на которых расположены данные объекты, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В то же время согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Соблюдение названного баланса при рассмотрении вопроса об исполнительском иммунитете в отношении предмета оспариваемой сделки достигается, в том числе, за счет исследования фактических обстоятельств дела по существу, в связи с чем недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Судом кассационной инстанции в своем постановлении от 16 сентября 2021 года №Ф06-8840/2021, указано о том, что при наличии обоснованных сомнений у финансового управляющего и кредитора по поводу того, что спорное имущество является единственным жильем, пригодным для проживания должника и членов его семьи, суд при рассмотрении настоящего спора не должен был ограничиваться констатацией того факта, что юридически права должника оформлены таким образом, что жилой дом площадью 283,10 кв. м. является единственным пригодным для проживания должника жилым помещением, а установить фактическую нуждаемость должника в жилье. Также суду было необходимо исследовать является ли дом местом фактического проживания должника и членов его семьи в целях наделения его исполнительским иммунитетом (при наличии в материалах дела доказательств регистрации супруги по иному адресу, наличии иного пригодного для проживания жилого дома, а также учитывая то, что должник отказался от права собственности на спорный жилой дом более трех лет до рассмотрения настоящего обособленного спора).

В ходе рассмотрения обособленного спора финансовым управляющим приведены доводы о том, что у супруги должника на праве собственности имеется жилой дом с кадастровым номером 16:15:050107:131 и земельный участок с кадастровым номером 16:15:050107:19, расположенные по адресу: Республика Татарстан, <...>, следовательно, оспариваемое имущество не является единственным пригодным для проживания.

Согласно представленного в материалы дела свидетельства о заключении брака, между должником и ФИО9, 09.09.1972 года заключен брак.

Также в материалы дела представлена выписка из ЕГРН согласно которой, за ФИО7 зарегистрирован жилой дом с кадастровым номером 16:15:050107:131 и земельный участок с кадастровым номером 16:15:050107:19, расположенные по адресу: Республика Татарстан, <...>; основанием регистрации является выписка из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок от 13.02.2008 г. №20.

Между тем, из представленного в материалы дела технического паспорта следует, что после его дарения ФИО7 в 1991 году ее матерью, он был реконструирован в 1993, 2000, 2007 годах.

По мнению конкурсного кредитора, реконструкция происходила за счет совместных денежных средств, следовательно, на дату заключения оспариваемой сделки, спорное имущество не являлось единственным для проживания.

Согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРН, из которых следует, что до принятия заявления о признании банкротом должник и его супруга вывели из своей собственности все принадлежащие ему на праве собственности жилые помещения (квартиры и жилые помещения), что может свидетельствовать о направленности действий на искусственное создание видимости наличия исполнительского иммунитета в отношении спорного жилья и утрате возможности кредитора получить удовлетворение своих требований за счет отчужденного имущества и о заведомо недобросовестном осуществлении должником гражданских прав, что противоречит статьи 10 ГК РФ.

Так, должником с супругой совершены в период с сентября 2016 года по июль 2017 года сделки по отчуждению всего принадлежащего недвижимого имущества:

- квартиры площадью 37,4 кв. м., расположенной по адресу: <...>;

- комнаты, площадью 11,6 кв.м., расположенной по адресу: <...>;

- комнаты, площадью 11,1 кв. м., расположенной по адресу: <...> (1);

- земельного участка (категория земель: земли населенных пунктов), общей площадью 750 кв.м., с кадастровым номером 16:50:090121:5, и жилого дома, 2 – этажный с цокольным этажом, общей площадью 283,10 кв.м., находящиеся по адресу: <...>. (оспариваемая по настоящему спору).

Из изложенного следует, что указанные действия по отчуждению имущества должником и его супругой были совершены в период наличия у должника непогашенной задолженности перед кредитором, по заявлению которого возбуждено рассматриваемое дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Согласно адресной справке отдела адресно-справочной работы УВМ МВД по Республике Татарстан, представленной по запросу суда от 01 марта 2021 года ФИО7 с 26.11.1999г. зарегистрирована по адресу: г. Казань, Приволжский район, ФИО10, д.5А, кв. 15 (том 1 лист дела №142).

Между тем, исходя из сведений содержащихся в паспорте в разделе регистрация, следует, что ФИО7 зарегистрирована с 4 апреля 2003 года по адресу: <...>.

Таким образом, ФИО7 зарегистрирована по месту нахождения спорного имущества.

Возражая по существу заявления, ФИО2 и ФИО7 указывают на то, что брачные отношения между ними фактически прекращены 26 октября 2021 года, а, начиная с 2017 года, ни совместная хозяйственная деятельность, ни совместный бюджет не велись.

ФИО7 необходимость проживания в одном помещении с должником обусловливает отсутствием иного пригодного для проживания помещения, а также в оказании помощи по уходу и воспитанию несовершеннолетних внуков, проживающих и зарегистрированных в том же жилом доме.

Между тем, согласно свидетельству о расторжении брака выданному Отделом Управления ЗАГС Исполнительного комитета муниципального образования г. Казани по Кировскому району Республики Татарстан 26 октября 2021 года брак между ФИО2 и ФИО7 расторгнут на основании совместного заявления супругов.

При этом, согласно сведениям содержащимся в паспорте в разделе регистрация, следует, что должник ФИО2 зарегистрирован по спорному адресу: <...>, лишь с 14 сентября 2021 года.

Из представленных дополнительных пояснений должника к судебному заседанию 10.12.2021г. следует, что в спорном жилом доме на постоянной основе проживает сам должник, бывшая супруга должника, а также старший сын и члены его семьи.

В рассматриваемом случае брак между должником и супругой должника расторгнут (26.10.2021) после выводов суда кассационной инстанции о необходимости проверки добросовестности действий сторон при совершении оспариваемой сделки (09.09.2021). После указанной даты должник принимает меры по регистрации в спорном жилом доме (14.09.2021).

Брачные отношения между супругами прекращены, однако бывшая супруга должника продолжает проживать совместно с должником по вышеуказанному адресу при наличии у нее своего отдельного имущества.

Вышеизложенные обстоятельства являются достоверным доказательством согласованности действий сторон направленных именно на искусственное создание исполнительского иммунитета в отношении спорных объектов недвижимого имущества.

С учетом указанных обстоятельств, вопреки доводам ФИО7, в рассматриваемом случае отсутствуют основания полагать о фактическом прекращении брачных отношений с 2017 года.

Доводы заявителей о том, что объект недвижимости бывшей супруги должника не пригоден для проживания, документально не подтверждены.

ФИО7 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что судом первой инстанции не исследован вопрос о том, какие именно работы производились при реконструкции в 1993, 2000, 2007 г.и позволяет ли состояние имущества на нормальное существование человека. Кроме того, по мнению ФИО7, суд ошибочно пришел к выводу о том, что реконструкция происходила за счет совместных денежных средств.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции, возражая против доводов финансового управляющего и кредиторов, должником и его бывшей супругой в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о непригодности проживания в доме, принадлежащем супруге должника, равно как и не представлены доказательства того, что реконструкция дома, проведенная в 1993, 2000, 2007 г.г. после заключения брака в 1972 г., была произведена за счет личных средств ФИО7

Доводы ФИО2 и ФИО7 о том, что в спорном жилом доме проживает сын и члены его семьи, чьи интересы могут быть затронуты, правомерно отклонены судом первой инстанции как необоснованные, поскольку ФИО7 имеет в собственности иное недвижимое имущество за счёт использования которого могут быть соблюдены интересы членов семьи должника.

При этом, судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что, как ранее было указано, должник и его супруга с сентября 2016 г. по июль 2017 г. совершили сделки по отчуждению всего принадлежащего ему с супругой недвижимого имущества.

В рамках настоящего дела действия ФИО2 привели к тому, что его кредитор не может реализовать свои права на удовлетворение своих требований.

Процедура реализации имущества гражданина является реабилитационной процедурой, применяемой в деле о банкротстве в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов. При этом, статус банкрота подразумевает весьма существенные ограничения гражданина-должника в правах, как личных, так и имущественных.

Механизм банкротства граждан является правовой основой для чрезвычайного способа освобождения должника от требований кредиторов. При этом должник, действующий добросовестно, должен претерпеть неблагоприятные для себя последствия признания банкротом, выражающиеся в передаче в конкурсную массу максимально возможного по объему имущества и имущественных прав в целях погашения требований кредиторов.

Применяемые в деле о банкротстве процедуры направлены на удовлетворение требований кредиторов должника и не могут быть использованы в ущерб их интересам.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения свидетельствует совершение спорной сделки не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление передать свое имущество родственнику не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372).

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров дарения ст. 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, соглашается с выводами арбитражного суда о том, что спорный дом с земельным участком под ним не может быть наделен исполнительским иммунитетом, поскольку оспариваемая сделка и заявление должника о применении положений пункта 1 статьи 446 ГПК РФ преследует цель искусственного создания должником ситуации с единственным пригодным для проживания жильем.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оспариваемая сделка совершена также со злоупотреблением права, предусмотренного п.2 ст. 10 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно выписке из ЕГРН земельный участок, кадастровый номер 16:50:090121:5, площадью 750 кв.м. по адресу г. Казань, Кировский район, ул. Военная, уч. 45 и жилой дом, кадастровый номер 16:50:020101:56 площадью 283,1 кв.м. по адресу <...> на дату судебного заседания зарегистрированы за ответчиком.

С учетом изложенного, судом первой инстанции правомерно применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника земельный участок, кадастровый номер 16:50:090121:5, площадью 750 кв.м. по адресу г. Казань, Кировский район, ул. Военная, уч. 45 и жилой дом, кадастровый номер 16:50:020101:56 площадью 283,1 кв.м. по адресу <...>.

Не соглашаясь с примененными судом первой инстанции последствиями недействительности сделки, ФИО7 в апелляционной жалобе указывает на необоснованность распоряжения 1/2 доли на указанные объекты недвижимости, принадлежащие ФИО7 на праве совместно нажитого имущества.

Между тем, данный довод подлежит отклонению, поскольку по смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», имущество должника, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам с последующей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. При этом кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ).

При таких обстоятельствах, судом правильно применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника объектов недвижимости.

Доводы апелляционных жалоб фактически дублируют доводы, изложенные в возражениях на заявление, и направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

В силу изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, доводы которых проверены, но приняты быть не могут, поскольку не влияют на законность принятого судебного акта.

Так как доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2021 года по делу №А65-3242/2020 является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2021 года по делу №А65-3242/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий А.И. Александров



Судьи Л.Р. Гадеева



Е.А. Серова