Постановление от 5 мая 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Тюмень Дело № А27-9400/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 06 мая 2026 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Доронина С.А.,

судей Ишутиной О.В.,

ФИО1- рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференций

при ведении протокола помощником судьи Половниковой Ю.С. кассационные жалобы

ФИО2, ФИО3 на определение

Арбитражного суда Кемеровской области от 19.04.2024 (судья Бакулин А.В.)

и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2026

(судьи Иванов О.А., Фролова Н.Н., Чащилова Т.С.) по делу № А27-9400/2019

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью

«Краснобродский Южный» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее –

предприятие, должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего Хмелева

Владимира Валентиновича (далее – управляющий) к ФИО4

(ИНН <***>; далее – ответчик) о признании недействительными договора

на оказание услуг по осуществлению контроля и надзора за производством от 01.10.2011

№ 15 (с учётом дополнительного соглашения от 01.10.2011 и изменений от 25.12.2013)

и совершённых в рамках него платежей на сумму 395 306 787,23 руб., применении

последствий недействительности сделок.


В судебном заседании приняли участие представители: конкурсного управляющего ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 04.07.2025, акционерного общества «Альфа-Банк» - ФИО7 по доверенности от 01.12.2025 (в режиме онлайн), ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 26.01.2026 в порядке передоверия, ФИО3 – ФИО9 по доверенности от 04.03.2022 (в здании суда округа).

Суд установил:


в рамках дела о банкротстве предприятия управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора на оказание услуг по осуществлению контроля и надзора за производством от 01.10.2011 № 15 (далее – договор) с учётом дополнительного соглашения от 01.10.2011 и изменений от 25.12.2013, заключённого между должником и ФИО4, и совершённых в рамках договора платежей на сумму 395 306 787,23 руб., применении последствий


недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.04.2024 заявление удовлетворено, с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу должника взысканы денежные средства в сумме 395 306 787,23 руб. Распределены судебные расходы.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2026 в редакции определения об исправлении опечатки от 04.03.2026 определение суда от 19.04.2024 отменено в части применения последствий недействительности сделок и распределения судебных расходов, в отменённой части принят новый судебный акт. С ФИО2 в пользу должника взыскано 395 306 787,23 руб. (в пределах стоимости наследственного имущества), а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб. В остальной части судебный акт оставлен без изменения.

В кассационных жалобах ФИО2, ФИО3 просят определение суда от 19.04.2024 и постановление апелляционного суда от 09.02.2026 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, сводятся к несоответствию резолютивной части постановления апелляционного суда, оглашённой в судебном заседании 28.01.2026, тексту резолютивной части постановления, изготовленного в полном объёме 09.02.2026; экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «2Б Диалог» является недопустимым доказательством, поскольку экспертами были нарушены принципы беспристрастности, независимости и объективности; конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на обращение с заявлением о признании спорных сделок недействительными; судебные акты по делам № А27-20527/2015, № А27-331/2017 о привлечении к ответственности за налоговые правонарушения не являются преюдициальными для настоящего спора; управляющим выбран ненадлежащий способ защиты.

По мнению ФИО3, договор не является мнимой сделкой так как факт его исполнения подтверждается оплатой ответчиком; наличие в штате предприятия сотрудников, имеющим необходимую квалификацию для проведения работ по контролю и надзору за производством, не является препятствием для привлечения иных специалистов и не свидетельствует о недобросовестном поведении сторон сделки.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационных жалобах, отзывах на неё, выслушав объяснение лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность обжалуемого судебного акта, суд округа не находит оснований для его отмены.

Из материалов обособленного спора следует и судами установлено, что между предприятием (заказчик) и ФИО4 (исполнитель) заключён договор по условиям которого исполнитель обязался оказывать услуги по осуществлению контрольных и надзорных функций заказчика в организации и развитии горных работ при


добыче каменного угля открытым способом на лицензионном участке заказчика (Кемеровская область, посёлок городского типа Краснобродский).

Дополнительным соглашением от 01.10.2011 к договору стороны установили ежемесячное вознаграждение исполнителя в рублях из расчёта 1,5 доллара США за одну тонну добытого заказчиком угля за отчётный период.

Согласно представленным в материалы дела платёжным поручениям за период действия договора (2011-2017 год) в пользу ФИО4 перечислено 395 306 787,23 руб. в счёт оплаты услуг по договору.

Полагая, что договор заключён при отсутствии реальных действий по его исполнению ответчиком, конкурсный управляющий на основании положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая договор недействительным, исходили из мнимости правоотношений, отсутствии доказательств реального исполнения оспариваемой сделки со стороны аффилированного ответчика.

Суд округа считает выводы судов правильными.


В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с положениями ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий вправе оспаривать сделки должника, в том числе по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьёй 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (вопрос 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2015), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

Для признания договора ничтожным на основании статьи 10 ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения обеих сторон договора, направленность их действий на умышленное нарушение прав иных лиц, либо осведомлённость одной стороны сделки о подобных намерениях другой стороны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,


совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2021), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из её сторон; мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнить либо требовать её исполнения.

Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент её совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при её совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определённые действия или осуществить определённую деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора возмездного оказания услуг и документов, подтверждающих их оказание, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

В случае, когда участники сделок являются аффилированными, к установлению факта наличия договорных отношений и исполнения ими договорных обязательств применяется ещё более строгий стандарт доказывания.

В рассматриваемом случае недействительность (мнимость) сделки по мотиву её совершения со злоупотреблением правом управляющий усмотрел в необоснованном безвозмездном выводе активов должника.

При исследовании истинных намерений сторон спорной сделки по оказанию услуг суды двух инстанций обоснованно учли обстоятельства, установленные судебными актами по делам о привлечении предприятия к ответственности за налоговые


правонарушения (дела № А27-20527/2015, № А27-331/2017).

Так по результатам исследования материалов дела судами установлено, что фактически услуги по договору не оказывались, документооборот между сторонами являлся формальным и был направлен на получение необоснованной налоговой выгоды, услуги, входящие в предмет договора, оказывались для должника его работниками и привлечёнными организациями; у ФИО4 отсутствовали лицензии, сертификаты соответствия, дипломы, свидетельства о допуске к определённым видам работ для возможности предоставления услуг по договору.

Исходя из выводов, сделанных в экспертном заключении от 06.05.2022 № АСКО/2022-З, выполненном экспертами общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «2Б Диалог», ФИО4 не оказывались услуги, указанные в договоре, его предложения являлись лишь декларациями о намерениях, не имеющими под собой технических расчётов и документации, не имели практической ценности и не могли быть реализованы без лицензий, которая у ФИО4 отсутствовала; отчёты ФИО4 за 2015-2017 год представляют собой компиляцию разных источников, которые имеются в свободном доступе (плагиат), имеют противоречия; ФИО4 ежемесячно получал вознаграждение, предусмотренное договором, в десятки раз превышающее как средние рыночные цены на аналогичные услуги, так и максимальное значение данных цен.

Данное экспертное заключение признано судами ясным, полным, объективным, определённым, не имеющим противоречий, отвечающим требованиям статьи 86 АПК РФ.

Таким образом исходя из представленных в дело доказательств, и фактических обстоятельств дела суды пришли к выводу, что взаимоотношения сторон по договору в период с 2015 по 2017 год не отличаются от периода с 2011 по 2014 год и не подтверждают реальность оказания ответчиком услуг.

При отсутствии доказательств реального оказания услуг ФИО4 имеет место быть согласованность действий аффилированных по отношению к друг другу лиц, направленных на заключение мнимого договора.

Кроме того, судами установлено, что ФИО4 и бывший руководитель должника ФИО3 являются аффилированными лицами через владение акциями офшорных компаний.

В отсутствие ясных и убедительных доказательств реальности правоотношений по оказанию ФИО4 предприятию услуг по договору, их экономической целесообразности, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно пришли к выводу о мнимости указанных правоотношений.

В результате совершения платежей по мнимой сделке активы должника уменьшились на значительную сумму (395 306 787,23 руб.).

Систематический вывод денежных средств должника в пользу аффилированного лица на протяжении шести лет по мнимой сделке неизбежно снижал финансовую устойчивость предприятия и как следствие его возможность исполнения обязательств,


что очевидно создало предпосылки для возникновения признаков объективного банкротства предприятия и причинило вред всем его кредиторам, в том числе тем, перед которыми задолженность сформировалась позже, вплоть до введения в отношении него процедуры банкротства.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка, не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

При рассмотрении вопроса о правильности применения последствий недействительности сделок, принимая во внимание то, что определением суда от 16.01.2024 в порядке статьи 48 АПК РФ произведена замена ответчика ФИО4 его наследником - ФИО2, апелляционный суд, действуя в рамках предоставленной ему процессуальной дискреции, назначил проведение оценочной экспертизы стоимости наследственного имущества (первоначальную – обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес» и повторную – обществу с ограниченной ответственностью «Региональный центр оценки»), заслушал эксперта в судебном заседании, дал оценку его заключению по правилам статей 71, 86 АПК РФ и пришёл к выводу о достаточности и достоверности экспертного заключения общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр оценки», согласно которому стоимость имущества, которое им оценивалось на дату принятия наследства, составляет 765 315 839 руб.

Согласно части 1 статьи 1175 ГК РФ, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от её последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Поскольку смерть должника не влечёт прекращения обязательств по заключённому им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несёт обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (пункт 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

Таким образом последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в конкурсную массу должника в сумме 395 306 787,23 руб. в пределах стоимости наследственного имущества (765 315 839 руб.) судом апелляционной инстанции применены правильно, в соответствии с положениями статей 167, 1175 ГК РФ.

Правовых оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции


у суда округа не имеется.

Доводы кассаторов о несоответствии резолютивной части постановления апелляционного суда, оглашённой в судебном заседании 28.01.2026, тексту резолютивной части постановления, изготовленного в полном объёме 09.02.2026, подлежат отклонению ввиду вынесения апелляционным судом определения от 04.03.2026 об исправлении опечатки.

Доводы о том, что экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «2Б Диалог» является недопустимым доказательством, поскольку экспертами нарушены принципы беспристрастности, независимости и объективности, судом округа отклоняется.

Из информационной системы картотеки арбитражных дел «Мой Арбитр» по настоящему делу усматривается, что акционерным обществом Альфа-Банк 11.11.2024 в суд апелляционной инстанции представлены документы, подтверждающие опровержение ранее опубликованной рекламной статьи (кейс) данной экспертной организации на интернет-портале «PROбанкротство», указывающей на проведение экспертизы в интересах банка.

Каких-либо объективных доказательств искажения обстоятельств либо неправильном отражении экспертами в заключении результатов проведённого исследования лицами, участвующими в деле, в материалы обособленного спора не представлено.

Несогласие ответчика с выводами судебной экспертизы само по себе не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение экспертного заключения, и не свидетельствует о наличии оснований для проведения ещё одной повторной судебной экспертизы.

Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ (пункт 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Относительно отсутствия преюдициальности судебных актов по делам № А27-20527/2015, № А27-331/2017 о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения для настоящего спора суд округа отмечает следующее.

Частью 1 статьи 16 АПК РФ установлено, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Положения статьи 69 АПК РФ предусматривают, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении


арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Данная норма определяет правило, согласно которому факты и обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, не требуют повторного доказывания при условии, что в рассматриваемом деле участвуют те же лица, в отношении которых вынесено вступившее в законную силу решение суда, - правило преюдициальности.

При этом преюдициальное значение имеет не само решение, а факты и обстоятельства, установленные судом на основании оценки доказательств по делу.

Вопреки доводам кассаторов суды не ограничились лишь ссылкой на судебные акты по делам № А27‑20527/2015, № А27‑331/2017, а оценили их в совокупности с иными доказательствами (экспертным заключением, сведениями о фактическом распределении функций среди штатных работников предприятия, фактом отсутствия у ФИО4 лицензий и допусков для возможности оказания услуг по договору).

Довод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение с заявлением о признании спорных сделок недействительными судом округа отклоняется.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30.05.2023 № 1190-О, от 18.07.2024 № 1889-О, от 29.04.2025 № 1110-О), при этом прямо предусматривают возможность исчисления срока исковой давности со дня, когда о начале исполнения ничтожной сделки узнало или должно было узнать лицо, не являющееся стороной такой сделки, в том числе во взаимосвязи со статьёй 129 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела процедура наблюдения в отношении должника введена от 21.05.2019, конкурсное производство открыто 03.12.2019, в связи с чем трёхлетний срок исковой давности при обращении конкурсного управляющего с настоящим заявлением в суд 06.03.2020 не пропущен, при этом договор и произведённые во исполнение платежи совершены менее чем за десять лет (предельный срок) до обращения в суд.

Доводы ФИО2 о том, что конкурсным управляющим выбран ненадлежащий способ защиты подлежит отклонению в силу того, что выбор того или иного способа защиты принадлежит антикризисному менеджеру, который, по его мнению, будет являться наиболее эффективным для пополнения конкурсной массы и восстановления прав кредиторов.

Несогласие заявителей кассационных жалоб с выводами суда апелляционной инстанции, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним


гражданского законодательства, не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.

В силу процессуальной компетенции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании статьи 283 АПК РФ в связи с окончанием рассмотрения дела в суде кассационной инстанции меры по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта, принятые определением суда округа от 24.03.2026, подлежат отмене.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2026 по делу № А27-9400/2019 Арбитражного суда Кемеровской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2026 по настоящему делу, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.03.2026, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.А. Доронин

Судьи О.В. Ишутина

ФИО1