Постановление от 2 марта 2023 г. по делу № А40-126998/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-126998/22
02 марта 2023 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 22 февраля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 марта 2023 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Латыповой Р.Р., Шевченко Е.Е.,

при участии в заседании:

от заявителя: ФИО1, доверенность от 01.01.2023; ФИО2, доверенность от 16.02.2023; ФИО3, доверенность от 16.02.2023;

от заинтересованного лица: ФИО4, доверенность от 20.09.2022;

от третьего лица: ФИО5, доверенность от 11.01.2023;

рассмотрев 22 февраля 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу

заинтересованного лица - Росморречфлота

на решение от 13 октября 2022 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 06 декабря 2022 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по делу № А40-126998/22

по заявлению ООО «РН-Морской терминал Находка»

об оспаривании решения

к Росморречфлоту,

третье лицо: Росприроднадзор,

УСТАНОВИЛ:

ООО «РН-Морской терминал Находка» (далее - общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Росморречфлоту о признании незаконным решения, изложенного в письме от 17.03.2022 № ДУ-28/3023, об отказе в подтверждении проведения комплексных учений по подтверждению готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации максимального расчетного объема разлива нефти и нефтепродуктов и об обязании определить (подтвердить) дату, время и место проведения комплексных учений по согласованию с обществом.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Росприроднадзор.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13 октября 2022 года заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06 декабря 2022 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, Росморречфлот обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заинтересованного лица поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители заявителя и третьего лица возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) госорганов, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту, проверка факта нарушения оспариваемым актом действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя, а также соблюдение срока на подачу заявления в суд.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действие (бездействие).

В силу указанных норм и статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) госорганов входят проверка соответствия оспариваемого акта, действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя, а также соблюдение срока на обращение с заявлением в суд.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 16.03.2022 общество направило в Росморречфлот уведомление № ИСХ-13-01439-22 о проведении комплексного учения по подтверждению готовности общества к действиям по локализации и ликвидации разливов нефтепродуктов на акватории бухты Новицкого залива Находка.

В ответ на указанный запрос общество получило от Росморречфлота письмо от 17.03.2022 № ДУ-28/3023, содержащее отказ в проведении комплексных учений. В качестве обоснования данного отказа указан абзац 2 пункта 7 Правил организации мероприятий по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на континентальном шельфе Российской Федерации, во внутренних морских водах, в территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.12.2020 № 2366 «Об организации предупреждения и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на континентальном шельфе Российской Федерации, во внутренних морских водах, в территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» (далее - Правила № 2366).

Удовлетворяя заявленные обществом требования, суды первой и апелляционной инстанций правомерно руководствовались следующим.

Статус и правовой режим внутренних морских вод Российской Федерации установлены Федеральным законом от 31.07.1998 № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» (далее - Закон о внутренних морских водах), в соответствии с пунктом 1 статьи 1 которого внутренние морские воды Российской Федерации (далее - внутренние морские воды) это воды, расположенные в сторону берега от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря Российской Федерации.

К внутренним морским водам относятся воды:

портов Российской Федерации, ограниченные линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других постоянных сооружений портов;

заливов, бухт, губ и лиманов, берега которых полностью принадлежат Российской Федерации, до прямой линии, проведенной от берега к берегу в месте наибольшего отлива, где со стороны моря впервые образуется один или несколько проходов, если ширина каждого из них не превышает 24 морские мили;

заливов, бухт, губ и лиманов, морей и проливов с шириной входа в них более чем 24 морские мили, которые исторически принадлежат Российской Федерации, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации и публикуется в «Извещениях мореплавателям» (пункт 2 статьи 1 Закона о внутренних морских водах).

Суды также установили, что общество согласно его уставу осуществляет деятельность по перевалке нефтепродуктов в морском порту Находка, который находится в заливе Петра Великого и границы которого установлены распоряжением Правительства Российской Федерации от 19.01.2010 № 32-р.

Распоряжением Росморречфлота от 08.07.2010 № АД-181-р общество включено в реестр морских портов в качестве оператора морского терминала морского порта Находка.

Указанную выше деятельность общество ведет на основании бессрочной лицензии от 15.03.2017 серии МР-4 № 002419 на осуществление погрузочно-разгрузочной деятельности применительно к опасным грузам на внутреннем водном транспорте, в морских портах, выданной Федеральной службой по надзору в сфере транспорта. Для осуществления уставной деятельности общество эксплуатирует недвижимое имущество, являющееся собственностью Российской Федерации - нефтепирс, находящееся в пользовании общества на праве аренды по заключенному с ФГУП «Росморпорт» договору аренды от 17.05.2001 № 239/01.

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пирсы (в том числе их подвид - нефтепирсы) отнесены к портовым гидротехническим сооружениям, являющимся инженерно-техническими сооружениями, расположенными на территории морского порта, взаимодействующими с водной средой и предназначенными для обеспечения безопасности мореплавания и стоянки судов.

Согласно пункту 2 статьи 4.1 Закона о внутренних морских водах, под установками, сооружениями понимаются гибко или стационарно закрепленные в соответствии с проектной документацией на их создание по месту расположения во внутренних морских водах, в территориальном море Российской Федерации стационарные и плавучие (подвижные) буровые установки (платформы), морские плавучие (передвижные) платформы, морские стационарные платформы и другие объекты, а также подводные сооружения (включая скважины).

Суды правомерно отметили, что из указанной нормы следует, что отнесение определенных объектов к установкам и сооружениям для целей Закона о внутренних морских водах осуществляется в зависимости от их характеристик: расположение во внутренних морских водах, стационарное или плавучее размещение, морское или подводное расположение. При этом Закон о внутренних морских водах не содержит исчерпывающего перечня объектов, которые могут быть отнесены к установкам или сооружениям, а прямо устанавливает возможность отнесения к ним и других, не поименованных в нем объектов, при условии их соответствия указанным выше характеристикам, независимо от их вида, типа или наименования.

Судами установлено, что согласно техническому паспорту на сооружение - нефтепирс, оформленному отделением № 8 филиала по Приморскому краю ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» от 28.02.2012, указанное сооружение состоит из глубоководной части (причалы № 1, № 2), длиной 304,3 м, мелководной части (причалы № 3, № 4, № 5), длиной 217 м, электроснабжения, протяженностью 2.940 м, электроосвещения, протяженностью 3.157 м, опор 40 шт., осветительных мачт 5 шт. Назначение сооружения - переработка нефтепродуктов наливом, слив балластных вод. Нефтепирс непосредственно расположен в акватории бухты Новицкого и размещен на железобетонных колоннах, имеет сборную железобетонную стенку. Верхнее строение представляет собой сборную железобетонную надстройку с покрытием из бетона.

Согласно паспорту причального сооружения (том 1, основная часть) от 15.09.2003, оформленному ОАО «ДНИИМФ», тип глубоководной части нефтепирса представляет собой свайный ростверк, мелководной части - вертикальная стенка; сооружение имеет оборудование: крановые пути, здание операторской, пожарная вышка, грузовые стендеры, шлангующие устройства, эстакады монорельсов, швартовые устройства, водоснабжение, электроснабжение, средства навигационного оборудования и прочее оборудование.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости № 25/010/004/2017-2492 нефтепирс в качестве вида объекта недвижимости зарегистрирован как сооружение с назначением - переработка нефтепродуктов наливом, слив балластных вод.

Таким образом, исходя из содержащегося в технической документации описания характеристик объекта, суды обоснованно указали, что нефтепирс, эксплуатируемый обществом, обладает свойствами и качествами, позволяющими его отнести к сооружениям по смыслу пункта 2 статьи 4.1 Закона о внутренних морских водах, а именно: нефтепирс является расположенным во внутренних морских водах морским стационарным гидротехническим сооружением.

При этом суды правомерно отметили, что технические характеристики нефтепирса также соответствуют описанию, содержащемуся в пункте 1 статьи 4.1 Закона о внутренних морских водах, согласно которому под искусственными островами понимаются стационарно закрепленные в соответствии с проектной документацией на их создание по месту расположения во внутренних морских водах, в территориальном море Российской Федерации объекты (искусственно сооруженные конструкции), имеющие намывное, насыпное, свайное и (или) иные неплавучие опорные основания, выступающие над поверхностью воды при максимальном приливе.

Суды указали, что нефтепирс, находящийся в эксплуатации общества, представляет собой искусственно сооруженную стационарную конструкцию, имеющую свайное неплавучее основание, выступающую над поверхностью воды при максимальном приливе. При этом суды правомерно отметили, что несмотря на то, что нефтепирс не является искусственным островом, оснований для различного правового регулирования в отношении искусственных островов и нефтепирсов в целях применения Закона о внутренних морских водах, при их одинаковом описании, не имеется.

С учетом указанных выше обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что деятельность общества по перевалке нефтепродуктов, в том числе при эксплуатации сооружения - нефтепирс, осуществляется во внутренних морских водах, в связи с чем к спорным правоотношениям применяются положения Закона о внутренних морских водах.

Согласно пункту 1 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах, эксплуатация, использование искусственных островов, установок, сооружений, подводных трубопроводов, проведение буровых работ при региональном геологическом изучении, геологическом изучении, разведке и добыче углеводородного сырья, а также при транспортировке и хранении нефти и нефтепродуктов, осуществление деятельности по перевалке нефти и нефтепродуктов, бункеровке (заправке) судов с использованием специализированных судов, предназначенных для бункеровки (судов-бункеровщиков), во внутренних морских водах и в территориальном море допускаются только при наличии плана, который утвержден в порядке, установленном названным законом, и в соответствии с которым планируются и осуществляются мероприятия по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов в морской среде.

Соответственно, как правомерно отметили суды, обязательным условием осуществления деятельности по перевалке нефтепродуктов во внутренних морских водах и/или эксплуатации, использования искусственных островов, установок, сооружений при транспортировке и хранении нефти и нефтепродуктов во внутренних морских водах, является наличие плана ЛАРН.

В соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 23.11.1995 № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе», объектами государственной экологической экспертизы федерального уровня являются, помимо прочего, объекты государственной экологической экспертизы, указанные в Законе о внутренних морских водах. План предупреждения и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, предусмотренный статьей 16.1 Закона о внутренних морских водах, отнесен к объектам государственной экологической экспертизы (пункт 4 статьи 34 Закона о внутренних морских водах).

Согласно пункту 2 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах, план предупреждения и ликвидации аварийных разливов нефти и нефтепродуктов (ЛАРН) утверждается организацией, осуществляющей эксплуатацию, использование искусственных островов, установок, сооружений, подводных трубопроводов, проведение буровых работ при региональном геологическом изучении, геологическом изучении, разведке и добыче углеводородного сырья, а также при транспортировке и хранении нефти и нефтепродуктов, деятельность по перевалке нефти и нефтепродуктов, бункеровке (заправке) судов с использованием специализированных судов, предназначенных для бункеровки (судов-бункеровщиков), во внутренних морских водах и в территориальном море (далее - эксплуатирующая организация), при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы плана предупреждения и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, заключения о готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, вынесенного по результатам комплексных учений по подтверждению готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, выдаваемого в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за исключением плана предупреждения и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов при осуществлении деятельности по перевалке нефти и нефтепродуктов, бункеровке (заправке) судов с использованием специализированных судов, предназначенных для бункеровки (судов-бункеровщиков), с последующим уведомлением в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти и организаций, определяемых соответственно Президентом Российской Федерации, Правительством Российской Федерации.

Таким образом, суды правомерно заключили, что по общему правилу для случаев, указанных в пункте 2 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах, план ЛАРН утверждается эксплуатирующей организацией при одновременном соблюдении следующих условий: 1) план ЛАРН получил положительное заключение государственной экологической экспертизы; 2) наличие заключения о готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, вынесенного по результатам комплексных учений по подтверждению готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, выдаваемого в установленном порядке.

В соответствии с абзацем 1 пункта 7 Правил № 2366, комплексные учения по подтверждению готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации максимального расчетного объема разлива нефти и нефтепродуктов проводятся перед утверждением плана предупреждения и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов в соответствии с частью 2 статьи 22.2 Федерального закона от 30.11.1995 № 187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации» или пунктом 2 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах.

Согласно абзацу 2 пункта 7 Правил № 2366, комплексные учения перед утверждением плана предупреждения и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов эксплуатирующих организаций, осуществляющих деятельность по перевалке нефти и нефтепродуктов, бункеровке (заправке) судов с использованием специализированных судов, предназначенных для бункеровки (судов-бункеровщиков), во внутренних морских водах и в территориальном море Российской Федерации, не проводятся.

Таким образом, норма пункта 2 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах, как правомерно указали суды, неразрывно связывает необходимость проведения комплексных учений с конкретным и определенным обстоятельством - относимостью плана ЛАРН к объекту государственной экологической экспертизы.

При этом суды обоснованно отметили, что применительно к рассматриваемому спору относимость плана ЛАРН к объекту государственной экологической экспертизы определена исходя из вида и места осуществления обществом деятельности (перевалка нефтепродуктов во внутренних морских водах), а также фактом эксплуатации во внутренних морских водах сооружения - нефтепирс при перевалке нефтепродуктов, как неотъемлемой части процесса их транспортировки.

Суды также обоснованно указали, что комплексные учения, направленные на подтверждение готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, являются обязательным этапом утверждения плана ЛАРН, являющегося объектом государственной экологической экспертизы. Отсутствие необходимости получения для плана ЛАРН заключения государственной экологической экспертизы влечет отсутствие необходимости прохождения комплексных учений.

Как правомерно отметили суды, для плана ЛАРН, утверждаемого при осуществлении деятельности по перевалке нефтепродуктов, но не являющегося объектом государственной экологической экспертизы, пунктом 2 и пунктом 2.1 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах и абзацем 2 пункта 7 Правил № 2366 предусмотрено исключение, которое заключается в отсутствии необходимости проведения комплексных учений. При таких условиях проводятся тренировочные учения.

Судами установлено, что в рассматриваемом случае общество во внутренних морских водах осуществляет деятельность по перевалке нефтепродуктов и эксплуатирует сооружение - нефтепирс при транспортировке нефтепродуктов, в связи с чем план ЛАРН, разработанный обществом, является объектом государственной экологической экспертизы и получил положительное заключение, что подтверждается приказом Дальневосточного межрегионального управления Росприроднадзора от 11.02.2022 № 660 об утверждении заключения экспертной комиссии государственной экологической экспертизы.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что план ЛАРН, при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы, подлежит утверждению обществом после получения заключения о готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, вынесенного по результатам комплексных учений по подтверждению готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, выдаваемого в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Судами установлено, что 16.03.2022 общество направило в Росморречфлот уведомление № ИСХ-13-01439-22 о проведении комплексного учения по подтверждению готовности общества к действиям по локализации и ликвидации разливов нефтепродуктов на акватории бухты Новицкого залива Находка.

В ответ на указанный запрос общество получило от Росморречфлота письмо от 17.03.2022 № ДУ-28/3023, содержащее отказ в проведении комплексных учений. В качестве обоснования данного отказа указан абзац 2 пункта 7 Правил № 2366.

В то же время, как правомерно указали суды, анализ положений пунктов 2 и 2.1 статьи 16.1. Закона о внутренних морских водах и абзацев 1 и 2 пункта 7 Правил № 2366 позволяет прийти к выводу о том, что ссылка Росморречфлота на абзац 2 пункта 7 Правил № 2366 в обоснование его отказа в проведении комплексных учений является несостоятельной, поскольку план ЛАРН общества не подпадает под исключение, установленное указанными нормами права.

В этой связи суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что отказ Росморречфлота, изложенный в письме от 17.03.2022 № ДУ-28/3023, является незаконным, поскольку не соответствует требованиям пункта 2 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах и абзаца 1 пункта 7 Правил № 2366.

Одной из основных задач государства является разрешение экологических и экономических конфликтов и обеспечение баланса публичных и частных интересов, с тем, чтобы в условиях экономического развития деятельность хозяйствующих субъектов имела экологически совместимый характер (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30.09.2010 № 1421-О-О). Поэтому публичные интересы в рассматриваемой сфере исходят, прежде всего, из приоритета вопросов охраны окружающей среды, потому недопустимо при осуществлении хозяйственной деятельности руководствоваться только интересами экономического развития в ущерб природе.

Суды правомерно указали, что действующее природоохранное законодательство особым образом регулирует хозяйственную деятельность, имеющую повышенный риск причинения вреда окружающей среде, предъявляя дополнительные требования к обеспечению безопасности такой деятельности. В частности, подобные требования предъявляются к особым видам и условиям деятельности во внутренних морских водах. Применительно к рассматриваемому спору, такими требованиям являются обязательное наличие положительного заключения государственной экологической экспертизы плана ЛАРН и заключения о готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, вынесенного по результатам комплексных учений по подтверждению готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов.

В этой связи, с учетом приоритета вопросов охраны окружающей среды и принимая во внимание особенности установленного метода законодательного регулирования деятельности во внутренних морских водах, при наличии изложенных выше обстоятельств, суды правомерно заключили, что не имеется оснований исходить из отсутствия необходимости проведения комплексных учений.

Судами правомерно отклонен довод Росморречфлота об отсутствии оснований для проведения комплексных учений и необходимости проведения тренировочных учений со ссылками на пункты 2 и 2.1 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах и абзацы 1 и 2 пункта 7 Правил № 2366 как основанный на неверном толковании норм материального права. Суды установили, что деятельность общества не подпадает под исключение, установленное указанными нормами права.

Также судами обоснованно отклонен довод Росморречфлота о том, что необходимость проведения комплексных учений или тренировочных учений определяется в зависимости от вида деятельности, осуществляемого эксплуатирующей организацией.

В соответствии с положениями пунктом 2 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах, определяющим фактором для определения типа проводимых учений является относимость плана ЛАРН к объектам государственной экологической экспертизы.

При ином толковании положений пункта 2 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах (с учетом содержащегося в нем и в пункте 7 Правил № 2366 исключения), реализация законодательного требования о проведении комплексных учений при осуществлении деятельности по перевалке нефти и нефтепродуктов станет невозможной во всех случаях, что лишает смысла включение в Закон о внутренних морских водах соответствующих положений.

Кроме того, судами обоснованно отклонен довод Росморречфлота о том, что нефтепирс не является сооружением в том смысле, в котором данное понятие используется в Законе о внутренних морских водах.

Суды правомерно отметили, что заявление Росморречфлота, согласно которому к сооружениям относят различные инженерные комплексы, конструкции, строения, предназначенные для бурения, разведки, добычи нефти и иных полезных ископаемых, не соответствует действительности, поскольку Закон о внутренних морских водах не связывает перечень сооружений с изложенными видами операций.

Согласно пункту 2 статьи 16.1 Закона о внутренних морских водах, обязательная экологическая экспертиза плана ЛАРН и комплексные учения также проводятся организацией, эксплуатирующей сооружения при транспортировке и хранении нефти и нефтепродуктов, а не только при бурении, разведке, добыче нефти и иных полезных ископаемых.

В рассматриваемом случае, как указали суды, нефтепирс относится к сооружениям по смыслу Закона о внутренних морских водах, поскольку согласно технической документации объект соответствует требуемым характеристикам сооружения, имеет в составе технологическое оборудование, предназначен для переработки нефтепродуктов наливом, к которой относится транспортировка, и непосредственно задействован в указанном процессе (транспортировке нефтепродуктов) включая ее неотъемлемой части - деятельности по перевалке нефтепродуктов. При этом суды правомерно отметили, что Закон о внутренних морских водах не ставит вид учений в зависимость от того, является ли сооружение основным или вспомогательным производственным объектом. Достаточным условием является признание объекта сооружением по смыслу Закона о внутренних морских водах и его эксплуатация для названных видов операций.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что оспариваемый отказ Росморречфлота нарушает права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку создает для общества препятствие для осуществления предпринимательской деятельности, выраженное в невозможности осуществления деятельности в отсутствие утвержденного в установленном порядке плана ЛАРН, являющегося одним из обязательных условий осуществления обществом лицензируемого вида деятельности.

Доказательств, свидетельствующих о законности оспариваемого решения, со стороны Росморречфлота, в соответствии с частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судам не представлено. Доводы Росморречфлота, как обоснованно отметили суды, не доказывают законности его решения об отказе в проведении комплексных учений.

В соответствии с пунктами 8 и 15 Правил № 2366, Росморречфлот является уполномоченным государственным органом по принятию к рассмотрению заявления о проведении комплексных учений, а также по подтверждению даты, времени и места проведения комплексных учений.

Согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Учитывая изложенные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что оспариваемое обществом решение Росморречфлота, изложенное в письме от 17.03.2022 № ДУ-28/3023, об отказе в подтверждении проведения комплексных учений по подтверждению готовности эксплуатирующей организации к действиям по локализации и ликвидации максимального расчетного объема разлива нефти и нефтепродуктов является незаконным, в связи с чем обоснованно удовлетворили заявленные обществом требования.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права, с установлением всех обстоятельств по делу, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора по существу.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, могущих повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 13 октября 2022 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06 декабря 2022 года по делу № А40-126998/22 оставить без изменения, кассационную жалобу Росморречфлота - без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения решения Арбитражного суда города Москвы от 13 октября 2022 года и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 06 декабря 2022 года по делу № А40-126998/22, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 26 января 2023 года.


Председательствующий-судья В.В. Кузнецов


Судьи Р.Р. Латыпова


Е.Е. Шевченко