Постановление от 19 декабря 2022 г. по делу № А57-20715/2021

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-20715/2021
г. Саратов
19 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С. А. Жаткиной,

судей О. И. Антоновой, Т. В. Волковой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Роща», ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА»

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 31 августа 2022 года по делу № А57-20715/2021

по иску ФИО3, г. Саратов,

к обществу с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

третьи лица: нотариус ФИО2, г. Саратов, межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 19 по Саратовской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО4, г. Саратов, ФИО5, г. Саратов, общество с ограниченной ответственностью «Роща» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

о признании недействительной (ничтожной) сделки,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО3 - ФИО6, действующего на основании доверенности от 23 сентября 2021 года,

представителя общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА» - ФИО7, действующей на основании доверенности от 10 февраля 2022 года,

представителя нотариуса города Саратова Саратовской области ФИО2, город Саратов, - ФИО8, действующего на основании доверенности от 29 октября 2021 года,

представителя общества с ограниченной ответственностью «Роща» - ФИО9, действующей на основании доверенности от 06 мая 2022 года,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Саратовской области обратился ФИО3 (далее – ФИО3, истец) с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА» (далее – ООО «АГРО-НИВА», общество, ответчик) о признании недействительной (ничтожной) сделки по выходу из числа участников ООО «АГРО-НИВА», оформленной заявлением от 11 сентября 2020 года, и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде признания ФИО3 не вышедшим из состава участников общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА», признания ФИО3 с 11 сентября 2020 года участником ООО «АГРО-НИВА», владеющим 50 % доли в уставном капитале.

Третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены нотариус города Саратова Саратовской области ФИО2, ФИО4, ФИО5, ООО «Роща», межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 19 по Саратовской области.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 31 августа 2022 года по настоящему делу исковые требования удовлетворены, признана недействительной сделка по выходу ФИО3 из состава участников ООО «АГРО-НИВА», оформленная заявлением от 11 сентября 2020 года. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО3 в составе учредителей ООО «АГРО-НИВА с долей 50%.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «АГРО-НИВА», ООО «Роща», ФИО2 обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, просят отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт об отказе в иске. Полагают, что истцом не доказаны обстоятельства, свидетельствующие о совершении оспариваемой сделки с применением насилия или с угрозой такого применения.

В судебном заседании представители апеллянтов доводы жалоб поддержали.

Представитель истца возражал против удовлетворения жалоб, полагая, что оспариваемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

ФИО4, ФИО5, ООО «Роща», межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 19 по Саратовской области в суд апелляционной инстанции не явились, явку своих представителей не обеспечили, о времени и месте судебного рассмотрения извещены надлежащим образом в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Арбитражный апелляционный суд в порядке пункта 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав в судебном заседании полномочных представителей сторон, третьих лиц, исследовав материалы дела, судебная коллегия находит доводы жалоб обоснованными, а решение суда подлежащим отмене ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, ООО «АГРО-НИВА» зарегистрировано путем создания 01 октября 2009 года.

На основании договора купли-продажи от 16 ноября 2018 года, удостоверенного нотариусом нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО10 16 ноября 2018 года, зарегистрированного в реестре за № 64/141-н/64-2018-4-1489, ФИО3 приобрел в собственность долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА» в размере 50 %.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц 50 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА» принадлежала ФИО4

16 июля 2020 года по заявлению ФИО5 в отношении истца было возбуждено уголовное дело, истец был задержан и допрошен в качестве подозреваемого, 17 июля 2020 года в отношении последнего была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в связи с совершением Гайдуком А.А. в отношении ФИО5 мошеннических действий, направленных на завладение денежными средствами потерпевшего в особо крупном размере (10 000 000 рублей).

11 сентября 2020 года в здании Управления Федеральной службы безопасности по Саратовской области ФИО3 и ФИО5 в присутствии со стороны первого - супруги, отца, троих защитников, нотариуса, со стороны ФИО5 – его представителя, а также следователя, оформили соглашения о взаимных денежных расчётах между собой и погашении долговых обязательств, которые были удостоверены нотариусом ФИО2

Кроме того, Гайдуком А.А. было составлено заявление о выходе из числа участников общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА», которое также было удостоверено нотариусом города Саратова Саратовской области ФИО2, зарегистрированного в реестре за № 64/42-н/64-2020-3-305, на основании чего ФИО3 вышел из числа участников общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА», а принадлежащая ему доля в уставном капитале Общества (50%) перешла к ООО «АГРО-НИВА» в порядке статьи 23 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).

По мнению истца, в действительности ФИО4 являлся номинальным собственником доли в уставном капитале ООО «АГРО-НИВА» по просьбе ФИО5, который являлся деловым партнером истца и имел задолженность перед истцом по договору займа.

Как указывает истец в обоснование иска, 10 сентября 2020 года истца доставили в здание Управления Федеральной службы безопасности по Саратовской области, где между ним и ФИО5 состоялся разговор, в ходе которого последний сообщил о необходимости отказаться от своей доли в уставном капитале ООО «АГРО-НИВА» и простить ему долговые обязательства, в противном случае истец будет отбывать длительный срок наказания. При этом истец ссылается на неправомерные действия следователя, который якобы обещал отозвать свое ходатайство о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении него в том случае, если он подпишет документы, которые требует подписать ФИО5

Как указывает истец, в действительности он не имел намерений выходить из числа участников общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА», 11 сентября 2020 года он находился под стражей в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, которое впоследствии было прекращено по реабилитирующим основаниям. Кроме того, ему не выплачена действительная стоимости доли в уставном капитале в связи с выходом из состава участников общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА».

Ссылаясь на то, что заявление о выходе из состава участников ООО «АГРО-НИВА» подписано им под угрозой, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции сделал вывод о выходе ФИО3 из состава участников ООО «АГРО-НИВА» не в результате самостоятельного свободного волеизъявления, а под влиянием угрозы, которая была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной.

Кроме того, признавая обжалуемую сделку недействительной на основании положении статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд первой инстанции указал, что поскольку заявление о выходе из состава участников общества удостоверено нотариусом в здании Управления Федеральной службы безопасности по Саратовской области, что выходит за рамки общепринятого делового оборота, воля истца при заключении сделки была в значительной степени деформирована под угрозой.

Данный вывод суд апелляционной инстанции находит ошибочным, противоречащим нормам права и собранным по делу доказательствам по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 94 ГК РФ и пункта 1 статьи 26 Закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

В случае выхода участника общества его доля переходит к обществу с момента подачи заявления о выходе из общества. При этом общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли.

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 154 ГК РФ односторонней сделкой считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Таким образом, заявление участника общества о выходе из общества является односторонней сделкой, направленной на прекращение прав участия в обществе, возникновение права на получение действительной стоимости доли.

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В п. 98 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании (абзац 5 пункта 99 постановления № 25).

Угроза представляет собой противоправное психическое воздействие на волю лица с целью принудить его к совершению сделки под страхом применения к нему или его близким имущественного, физического вреда, либо совершения какого-либо иного противоправного действия.

Из содержания п. 12 Обзора практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 ГК РФ (утв. информационным письмом от 10 декабря 2013 г. N 162) следует, что применение насилия, в том числе и угроз насилия, являющегося одним из оснований для признания сделки недействительной по статье 179 ГК РФ, может подтверждаться не только фактом наличия уголовного производства по соответствующему делу.

Выход истцов из общества под влиянием угроз является основанием для признания их заявлений о выходе из состава участников общества недействительными.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при разрешении споров об оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 179 ГК РФ, является совершение сделки под влиянием насилия и угрозы его применения.

Следовательно, в силу приведённых выше норм и положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Поскольку бремя доказывания обстоятельств, на которых основаны заявленные требования, лежит на истце, последнему надлежало представить суду доказательства, подтверждающие применение в отношении него насилия либо угрозы применения насилия с целью принуждения к совершению оспариваемой сделки.

По мнению судебной коллегии, установление судом первой инстанции факта совершения истцом сделки в здании УФСБ само по себе, в отсутствие иных доказательств применения насилия или угроз в отношении последнего, не может безусловно свидетельствовать о деформировании в значительной степени воли истца при заключении сделки.

Судом первой инстанции не указано, по какой причине заключение сделки именно в названном здании отлично от совершения аналогичных действий в иных учреждениях, в том числе, и в местах лишения свободы и содержания лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, при том, что Федеральным законом от 15 июля 1995 г. (в редакции от 11.06.2022) N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" прямо предусмотрено право на заключение сделок в перечисленных учреждениях.

В противном случае можно было бы предположить, что при заключении гражданско-правовой сделки воля лица, чья свобода ограничена в установленном законом порядке, императивно и в любом случае должна быть признана деформированной самим фактом пребывания его в местах лишения свободы, иных учреждениях, где содержатся обвиняемые и подозреваемые, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и от заинтересованной стороны не требуется доказывания иных обстоятельств, свидетельствующих о порочности оспариваемой сделки.

По приведённым мотивам, апелляционный суд полагает, что истец в силу положений статьи 65 АПК РФ обязан представить суду доказательства, подтверждающие отсутствие его самостоятельного свободного волеизъявления на выход из числа участников Общества, и совершение оспариваемой односторонней сделки под влиянием угрозы, которая была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной.

В обоснование своих требований истец представил арбитражному суду копии заявления участника о выходе из Общества от 11 сентября 2020 года, выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «АГРО-НИВА» от 10 сентября 2021 года, протокола допроса свидетеля ФИО4 от 27 июля 2020 года, постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей от 8 сентября 2020 года, протокол допроса обвиняемого от 24 июля 2020 года, апелляционное постановление Саратовского областного суда от 30 июля 2020 года.

Оценив перечисленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из представленного суду заявления ФИО3 о выходе из числа участников ООО «АГРО-НИВА» следует, что при совершении данной односторонней сделки он в присутствии нотариуса действует «добросовестно и разумно, по своей воле,…, обстоятельства, вынуждающие подписать заявление о выходе из Общества на крайне невыгодных для себя условиях, отсутствуют, данное заявление не является кабальной сделкой» (п.8), кроме того, текст заявления прочитан вслух участнику и соответствует его действительным намерениям (п.9)» (л.д. 11 т.1).

При допросе 27.07.2020г. в здании УФСБ в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении ФИО3 ФИО4 пояснил, что примерно 8-9 лет назад он по просьбе Гроссмана стал номинальным соучередителем ООО «АГРО-НИВА», деятельностью Общества занимался ФИО3, с которым он знаком около 10 лет, и ФИО5 (л.д. 25 т.1).

При этом, привлечённый в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в ходе рассмотрения настоящего спора подобную позицию не излагал, а, напротив, поддержал доводы апелляционных жалоб.

В апелляционном постановлении Саратовского областного суда от 30 июля 2020 года сделан вывод о законности избрания в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца (л.д. 41 т. 2).

Допрошенный 24.07.2020г. в качестве обвиняемого ФИО3 со ссылкой на ст. 51 УПК РФ отказался давать показания по существу предъявленного обвинения, между тем, указал, что ФИО5 преследует цель отстранить его от информации, касающейся деятельности ООО «АГРО-НИВА», и пытается реализовать имущество Общества (л.д. 30 т.2).

Таким образом, по мнению судебной коллегии, представленные при обращении с иском в суд доказательства не содержат сведений о применении кем-либо в отношении истца насилия или угрозы с целью понудить выйти из числа участников ООО «АГРО-НИВА».

Вывод суда первой инстанции о том, что обращение истца после подписания сделки в правоохранительные органы по данному факту, обращение в Арбитражный суд Саратовской области с настоящим иском и заявлением о принятии соответствующих обеспечительных мер, а также неполучение истцом оплаты доли в уставном капитале, свидетельствуют о доказанности выхода последнего из состава участников ООО «АГРО-НИВА» не в результате самостоятельного свободного волеизъявления, а под влиянием угрозы, которая была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной, апелляционная коллегия находит ошибочным по аналогичным основаниям. Перечисленные обстоятельства не подтверждают безусловно, что в отношении истца было применено насилие либо существовала угроза такого применения, в результате которых им была совершена оспариваемая сделка.

При этом, перечисленные материалы дела и установленные обстоятельства в совокупности и взаимной связи, возможно, и могли бы свидетельствовать об обоснованности требований истца, но только в отсутствие иных доказательств, опровергающих доводы истца.

Так, в исковом заявлении, поданном Гайдуком А.А. в Арбитражный суд Саратовской области 10.09.2021 года, в обоснование иска указано на применение в отношении истца насилия и угрозы его применения без ссылки на лиц, от которых такая угроза исходила, и в чем заключалось как само насилие, так и его угроза (л.д. 8 т.1).

В дополнении к иску истец ссылается на угрозы ФИО5 в ходе встречи 10.09.2020г. об отбывании им длительного срока и возбуждения иных уголовных дел в случае отказа от выхода из числа участников ООО «Агро-Нива» и прощения долговых обязательств, а также на заявления следователя УФСБ о непродлении срока содержания под стражей при исполнении требований ФИО5

Нотариус ФИО2 указала, что личность ФИО3 при совершении оспариваемой сделки была установлена на основании копии паспорта последнего, находившегося у следователя в материалах дела. При этом как самого ФИО3, так и членов его семьи нотариус ФИО2 знала с 2013 года очень хорошо, неоднократно удостоверяя сделки, участниками которых были указанные лица. Данные паспорта ФИО3 имелись и в базе самого нотариуса, перед сделкой нотариус убедился в том, что паспорт с реквизитами истца является действующим, не обменивался и не утерян. При заключении оспариваемой сделки ФИО3 был в хорошем расположении духа, заявил, что понимает последствия совершения указанной сделки и настаивает на совершении нотариального действия по удостоверения выхода из числа участников ООО «Агро-Нива» (л.д. 50 т. 1).

При этом, сам ФИО3 подтвердил, что нотариус ФИО2 была приглашена его отцом (л.д. 52 т.6).

Опрошенные в ходе проверки адвокаты ФИО3 - Черноморец Б.С., Бровкин А.В., Морозов А.А. подтвердили заключение в их присутствии в здании УФСБ соглашений между их подзащитным и потерпевшим по делу ФИО5 в отсутствие какого-либо давления на истца.

Адвокат Морозов А.А. пояснил также, что все трое защитников выясняли у ФИО3 добровольность принятия решения о подписании документов о возмещении ущерба и выходу из числа участников ООО «Агро-Нива». ФИО3 с уверенностью заявил защитникам, что все решения приняты им добровольно, без оказания на него какого-либо давления, в том числе и со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Аналогичные пояснения были даны в ходе проверки ФИО5, ФИО7, нотариусом ФИО2

Сотрудники УФСБ, опрошенные в ходе проверки по рапорту от 14.10.2021г., также подтвердили, что какого-либо насилия или угроз в отношении ФИО3 не было, все сделки совершены были Гайдуком А.А. добровольно в присутствии троих защитников, нотариуса и отца, в рамках возмещения в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства ущерба, причиненного ФИО5, и взаиморасчётов с последним.

В суде апелляционной инстанции ФИО5 и ФИО4 в своих письменных пояснениях также заявили об отсутствии какого-либо давления на истца при совершении спорной сделки со стороны сотрудников правоохранительных органов либо иных лиц.

Из заявления ФИО3 о выходе из числа участников ООО «АГРО-НИВА» следует, что он «действует добросовестно и разумно, по своей воле, .., отсутствуют обстоятельства, вынуждающие подписать заявление о выходе из Общества на крайне невыгодных для себя условиях, данное заявление не является кабальной сделкой».

Таким образом, из материалов дела не усматривается прямых доказательств, помимо пояснений самого истца, подтверждающих факт применения в отношении него насилия либо угроз с целью совершения оспариваемой сделки.

Напротив, все иные лица, участвующие в деле, а также лица, опрошенные в ходе доследственной проверки, заявили о добровольном волеизъявлении истца на совершение односторонней сделки и отсутствии угроз и насилия в отношении него.

Однако, суд первой инстанции не указал, по каким основаниям было отдано предпочтение доводам истца и перечисленным выше обстоятельствам (обращение в правоохранительные органы, суд и т.д.) перед другими доказательствами, на которых основаны возражения заявленным исковым требованиям.

Между тем, оценивая положенные судом первой инстанции в основу постановленного судебного акта доказательства (обращение истца после подписания сделки в правоохранительные органы по данному факту, обращение в Арбитражный суд Саратовской области с настоящим иском и заявлением о принятии соответствующих обеспечительных мер, а также неполучение истцом оплаты доли в уставном капитале) судебная коллегия отмечает следующее.

Из материалов дела не усматривается обращение истца после подписания оспариваемой сделки в правоохранительные органы по факту применения в отношении него насилия и угроз.

Отсутствуют в деле как копии заявлений в правоохранительные органы, так и процессуальные результаты рассмотрения таких заявлений.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 19.01.2022, принятого по результатам проверки по рапорту следователя полиции от 14.10.2021г. (л.д.48 т. 6), следует, что проверка в отношении ФИО5 не проводилась. В то время как в суде апелляционной инстанции представитель истца заявил о том, что угрозы и требование выйти из числа участников Общества высказывалось ФИО5, ссылавшегося на сотрудников правоохранительных органов.

При этом, доказательств обращения ФИО3 в правоохранительные органы с заявлением о противоправных действиях ФИО5 материалы дела не содержат.

Более того, и вышеуказанная проверка в порядке ст. 144 УПК РФ проводилась не в связи с инициативным обращением ФИО3 в правоохранительные органы о совершении в отношении него противоправных действий, а по рапорту сотрудника полиции, который не содержит сведений о противоправных действиях ФИО5

Судебная коллегия отмечает также, что названный рапорт датирован 14.10.2021г., то есть был составлен по прошествии более чем года с момента совершения спорной сделки (11.09.2020).

Доводы представителя истца в суде апелляционной инстанции о том, что ФИО3 воспользовался одной из разновидностей обращения в правоохранительные органы с заявлением о совершенном преступлении, заявив об этом в ходе допроса его следователем в феврале 2021 г., материалами дела не подтверждены.

Довод истца о том, что он не лишён возможности и в настоящее время заявить о совершении в отношении него преступления ФИО5, основаны на нормах уголовного и уголовно-процессуального права, однако, при рассмотрении настоящего гражданско-правового спора это обстоятельство оценивается апелляционным судом в совокупности со всеми иными собранными по делу доказательствами.

Наряду с этим следует отметить и следующие обстоятельства.

После совершения сделки по выходу из числа участников ООО «АГРО-НИВА» под воздействием угроз, истец не только не обратился в правоохранительные органы с соответствующим заявлением в отношении лиц, оказывавших на него давление, но и не оспорил возбуждение в отношении него уголовного дела по заявлению ФИО5, избрание в отношении него меры пресечения – заключение под стражу, не заявил о привлечении ФИО5 за заведомо ложные донос, не воспользовался своим правом на реабилитацию в связи с прекращением преследования в отношении него по реабилитирующим основаниям, не оспорил в судебном порядке сделку, также удостоверенную нотариусом в здании УФСБ 11.09.2020, о прекращении долговых обязательств ФИО5 перед ним на сумму 33 000 000 рублей, ссылаясь на большой размер государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче иска на такую сумму.

Исковое заявление по настоящему спору также подано в арбитражный суд первой инстанции в последний день срока исковой давности 10.09.2021 (Пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Данные обстоятельства, которые сторонами не оспариваются, во взаимосвязи с пояснениями всех участвующих в деле лиц о добровольном волеизъявлении истца на заключение односторонней сделки по выходу из числа участников ООО «АГРО-НИВА», свидетельствуют, по мнению суда апелляционной инстанции, о совершении такой сделки Гайдуком А.А. в своих личных интересах и без психологического давления на него кем бы то ни было.

Довод истца об отсутствии воли на совершение оспариваемой сделки опровергается пояснениями представителя, изложенными в ходе судебного заседания 12.12.2022г (12 мин. 40 сек. аудиопротокола). Аналогичные обстоятельства изложены и в пояснениях от 08.12.2022 (стр. 2 абз. 4).

При этом, установление цели, которую преследовал ФИО3 при совершении оспариваемой сделки, не входит в предмет доказывания по настоящему спору, поскольку, как указывалось выше, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является совершение сделки под влиянием насилия либо угрозы со стороны третьих лиц.

В настоящем деле такие обстоятельства судом не установлены.

Кроме того, как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, в момент совершения оспариваемой сделки в здании УФСБ присутствовали не только трое защитников истца, представитель Общества, нотариус, представитель ФИО5, но и отец и супруга ФИО3

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о деформировании воли истца при совершении оспариваемой сделки не основан на материалах дела и нормах права.

Диспозиция статьи 179 ГК РФ предполагает, что насилие, то есть противоправное физическое (а в некоторых случая и психическое) воздействие на другое лицо путем причинения страданий ему или его близким с целью заставить совершить сделку, осуществляется конкретным физическим лицом. Также как и угроза - обещание причинить вред (как правомерный, так и неправомерный) другому лицу или его близким с целью заставить совершить сделку.

Вместе с тем, в мотивировочной части оспариваемого судебного акта судом первой инстанции не указано с чьей именно стороны в отношении ФИО3 было применено насилие, либо высказывались угрозы, направленные на понуждение к совершению спорной сделки.

Однако, в отсутствие установления фактов применения в отношении истца насилия либо угроз и совершения сделки под влиянием перечисленных факторов, при наличии доказательств, опровергающих требования истца, судом не может быть сделан вывод о доказанности правовых оснований для признания сделки недействительной по ч. 1 с. 179 ГК РФ.

Довод истца о том, что после совершения оспариваемой сделки в отношении него следователем было отозвано ходатайство о продлении срока содержания под стражей, сам по себе не свидетельствует о совершении сделки под влиянием угроз и насилия.

В силу статьи 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Арбитражный суд не оценивает действия правоохранительных органов по применению в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу, однако отмечает, что Саратовский областной суд, рассматривая жалобу ФИО3 на применение в отношении него указанной меры пресечения, признал её избрание обоснованным, кроме того, законодатель не препятствует отнесению возмещения ущерба потерпевшему к обстоятельству, подлежащему учёту при избрании меры пресечения по правилам статьи 99 АПК РФ.

Довод истца о том, что совершение спорной сделки с пороком воли истца подтверждается отсутствием выплаты действительной стоимости доли, перешедшей к Обществу, апелляционный суд находит несостоятельным.

Исходя из пункта 6.1. статьи 23 Закона № 14-ФЗ, в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

В заявлении о выходе из числа участников Общества ФИО3 заверил, что «доля уставного капитала оплачена полностью» (пункт 2).

В расписке от 11.09.2020г. ФИО3 указал, что претензий к ООО «АГРО-НИВА» о выплате действительной стоимости доли не имеет (л.д. 109 т.2).

В своих пояснениях ФИО4, являющийся в настоящее время единственным участником ООО «АГРО-НИВА», указал, что действительная стоимость доли, перешедшей к Обществу, была определена по взаимной договорённости с Гайдуком А.А. также 11.09.2020г. и возмещена последнему путём погашения встречных обязательств.

Довод истца о нарушении нотариусом порядка установления личности ФИО3 при совершении оспариваемой сделки, поскольку подлинник паспорта находился в месте содержания истца под стражей, правового значения для разрешения настоящего спора не имеет.

В соответствии с частью 5 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Поскольку нотариусом установлена личность лица, совершившего одностороннюю сделку по выходу из числа участников Общества, данное обстоятельство подтверждено нотариусом в установленном законом порядке и не оспорено никем, суд считает установленным факт совершения оспариваемой сделки Гайдуком А.А. Кроме того, и сам истец факт совершения им указанной сделки не отрицает.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, доказательств наличия порока воли ФИО3, совершения им оспариваемой сделки под влиянием насилия или угрозы или неблагоприятных обстоятельств, истцом в материалы дела не представлено, в связи с чем вывод суда первой инстанции об обоснованности заявленных требований противоречит нормам права и имеющимся в деле доказательствам.

Отклоняя довод истца о ничтожности оспариваемой сделки в связи с нарушением запретов, установленных в пункте 1 статьи 174.1 ГК РФ, судебная коллегия руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 174.1. ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

По мнению истца, совершённая истцом односторонняя сделка по выходу из числа участников ООО «Агро-Нива», противоречит пункту 9.1 части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ).

В соответствии с пунктом 9.1 части 4 УПК РФ с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста обвиняемый вправе иметь свидания без ограничения их числа и продолжительности с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности. При этом запрещается совершение нотариальных действий в отношении имущества, денежных средств и иных ценностей, на которые может быть наложен арест в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Истец полагает, что в нарушение приведённой нормы нотариус мог быть допущен к общению с истцом лишь с целью удостоверения доверенности на право представления интересов ФИО3 в сфере предпринимательской деятельности, а не в целях проведения иных нотариальных действий. Сделки же по отчуждению любого имущества ФИО3 был не вправе заключать.

Приведённые доводы истца апелляционный суд находит ошибочными, основанными на неверном толковании закона.

В соответствии с пунктом 18 статьи 17 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые имеют право участвовать в гражданско - правовых сделках.

Подозреваемые и обвиняемые имеют право с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, и в порядке, установленном Правилами внутреннего распорядка, участвовать в гражданско - правовых сделках через своих представителей или непосредственно, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 29 закона)

Пунктом 118 приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы», действовавшего до 04.07.2022г., предусмотрено, что для осуществления гражданско - правовой сделки подозреваемый или обвиняемый с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, выдает своему представителю доверенность, которая в соответствии с пунктом 3 ст. 185 ГК РФ удостоверяется начальником СИЗО.

Вместе с тем из положений указанной нормы не следует, что подозреваемый лишен права на самостоятельное подписание документов, в том числе имеющих характер гражданско - правовых сделок.

Непосредственное участие подозреваемых и обвиняемых в гражданско-правовых сделках, как и участие по доверенности, допускается лишь с разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, и в соответствии с Правилами внутреннего распорядка. Для такой формы участия подозреваемого и обвиняемого в гражданско-правовых сделках внутренний контроль администрации мест содержания под стражей за правомерностью сделок имеет особое режимное значение.

Поэтому Правила внутреннего распорядка призваны обеспечить такой порядок дарения, обмена, передачи во временное пользование, продажи и покупки предметов, находящихся у арестованных в личном пользовании и поступающих к ним по соответствующим сделкам, который исключал бы всевозможные злоупотребления со стороны как подозреваемых и обвиняемых, так и иных лиц, вступающих в гражданские сделки с ними, в ущерб задачам уголовного судопроизводства и режиму содержания под стражей.

Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе как в случаях и порядке, установленных законом (п. 1 ст. 22 ГК РФ).

По смыслу и содержанию приведённых норм права, содержащиеся под стражей подозреваемые и обвиняемые имеют право участвовать в гражданско-правовых сделках, вместе с тем установлены определенные ограничения для такого участия, которые состоят в следующем. Во-первых, участие в сделке может быть осуществлено только с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. Во-вторых, участие подозреваемого или обвиняемого, содержащегося под стражей, в гражданско-правовой сделке возможно только в порядке, установленном Правилами внутреннего распорядка.

Получение разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, на участие в сделке ставит совершение сделки в прямую зависимость от усмотрения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело.

Лицо или орган, в производстве которого находится уголовное дело, может отказать в даче разрешения на участие подозреваемого или обвиняемого в сделке, если она не соответствует закону или иному правовому акту, противоречит основам правопорядка и нравственности, является мнимой и притворной, а также если к ее совершению привлекается недееспособный или она выходит за пределы правоспособности хотя бы одного из ее участников.

Отказ может быть оправдан интересами выполнения задач уголовного судопроизводства, необходимостью обеспечения прав и законных интересов самого содержащегося под стражей лица либо иных лиц. По указанным мотивам может быть отказано в даче разрешения на участие в сделке лишь при наличии оснований полагать, что ее совершением будет причинен вред указанным выше интересам.

Таким образом, положения пункта 9.1 части четвертой статьи 47 УПК РФ направлены на защиту прав потерпевших, поскольку предусматривают запрет на совершение сделок в отношении имущества, на которое может быть наложен арест. С этой целью контроль лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, преследует цель не допустить совершение сделки, влекущей отчуждение имущества, арест которого мог бы привести к восстановлению материальных прав потерпевшего, а также воспрепятствовать злоупотреблению правами в отношении самих подозреваемых и обвиняемых.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 24.10.2019 № 2714-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО11 ВА. на нарушение его конституционных права частями 3 и 6 статьи 18 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", и пунктом 9.1 ч. 4 статьи 47 УПК, часть 3 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" вводит ограничения, касающиеся периодичности предоставления свиданий подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей, их длительности, и закрепляет разрешительный порядок решения вопроса об их предоставлении. В то же время она не может быть истолкована как дающая правоприменителю возможность отказать в предоставлении свиданий без достаточно веских оснований, связанных с необходимостью обеспечения прав и свобод других лиц, а также интересов правосудия по уголовным делам.

Положения части шестой статьи 18 названного Федерального закона и пункта 9.1 части четвертой статьи 47 УПК Российской Федерации предоставляют содержащемуся под стражей обвиняемому дополнительные гарантии, касающиеся возможности иметь свидания с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности, обусловленные защитой отношений собственности в деятельности, осуществляемой ее субъектами самостоятельно и на свой риск.

Данные положения не могут расцениваться - в том числе с учетом правовых позиций, сформулированных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 34-П, - как ограничивающие право обвиняемого, содержащегося под стражей, воспользоваться услугами нотариуса, с тем чтобы заверить доверенность в других целях. Иное свидетельствовало бы о невыполнении государством своей обязанности признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод (статьи 2, 17, 18 и 45 Конституции Российской Федерации).

В пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2022), утверждённом Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022 содержится следующий правовой подход.

Федеральный закон от 15 июля 1995 г. (в редакции от 11.06.2022) N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", регулируя порядок и определяя условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые согласно Уголовно-процессуальному кодексу РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с данным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (ст. 1), закрепляет, что подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными этим Законом и иными федеральными законами (ст. 6).

Так, ст. 17 названного Закона гарантирует права подозреваемых и обвиняемых, в том числе право участвовать в гражданско-правовых сделках, а его ст. 29 конкретизирует особенности реализации данного права: оно осуществляется подозреваемыми и обвиняемыми с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, и в порядке, установленном Правилами, Утвержденными Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 N 189 (действовал до 04.07.2022г., отменён в связи с принятием приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 года N 110, утвердившего Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы).

В рассматриваемом споре никем из лиц, участвующих в деле, так же как и самим истцом не оспаривается, что сделка была совершена с ведома лица, в производстве которого находилось уголовное дело, в связи с чем отсутствовал запрет на совершение сделки по выходу истца из состава участников ООО «АГРО-НИВА».

В отсутствие запрета на совершение оспариваемой сделки, а также учитывая, что оспариваемая сделка не была совершена в ущерб задачам уголовного судопроизводства и режиму содержания под стражей, доводы истца о её ничтожности не являются обоснованными, следовательно, оспариваемая сделка не может быть признана недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 174.1. ГК РФ.

Доводы истца о ничтожности оспариваемой сделки в силу её мнимости судебная коллегия находит основанными на ошибочном толковании норм гражданского права.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (п. 86) для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Между тем, в рассматриваемом споре данные обстоятельства не установлены, истцом не доказаны.

Более того, истцом в опровержение мнимости сделки указывается, что в результате заключения спорной сделки под давлением третьих лиц, он был лишен ликвидного имущества – 50% доли в уставном капитале ООО «АГРО-НИВА». То есть, по мнению самого истца, ФИО5, оказывая давление на ФИО3, преследовал цель реального совершения последним сделки по выходу из числа участников Общества.

Поскольку ФИО3 имел намерение совершить сделку, но, как полагает истец, не по собственному желанию, а под воздействием угроз, указанная сделка не отвечает признакам мнимости.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

В силу статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, имеются правовые основания для отмены решения суда первой инстанции с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных ФИО3 требований.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска и апелляционных жалоб подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 110, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 31 августа 2022 года по делу № А57-20715/2021 отменить.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 (г. Саратов) отказать.

Возвратить ФИО3 (г. Саратов) из федерального бюджета излишне уплаченную по чеку-ордеру от 10.09.2021 (операция № 4969) государственную пошлину за рассмотрение иска в размере 6 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 (г. Саратов) в пользу ФИО2 (г. Саратов) расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 (г. Саратов) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агро-Нива» (ОГРН <***>, ИНН <***>) расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 (г. Саратов) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Роща» (ОГРН <***>, ИНН <***>) расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.



ПредседательствующийС. ФИО12



СудьиО. ФИО13



Т. В. Волкова