Постановление от 30 июня 2020 г. по делу № А07-37636/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5988/19

Екатеринбург

30 июня 2020 г.


Дело № А07-37636/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Павловой Е.А., Шавейниковой О.Э.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиЧеркасской Н.О., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Рязанской области кассационные жалобы Коваля Юрия Анатольевича и Пеганова Василия Николаевича на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 по делу № А07-37636/2018 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 26.03.2020 судебное заседание, назначенное на 30.03.2020, перенесено на 13.04.2020,затем определением от 15.04.2020 перенесено на 27.05.2020, после чего определением от 27.05.2020 отложено на 25.06.2020.

В судебном заседании 25.06.2020 в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители: Пеганова В.Н. – Алексеев А.В. (доверенность от 31.01.2019), а также общества с ограниченной ответственностью «Экспо-плаза» (далее – общество «Экспо-плаза») - Кудряшов М.Л. (доверенность от 17.06.2019).

В судебном заседании 25.06.2020 в здании Арбитражного суда Рязанской области приняли участие представители: публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» (далее – Банк «Траст», банк) - Марчук Е.Ю. (доверенность от 27.12.2019), а также Коваля Ю.А. – Алябьева Е.В. и Юдин А.С. (доверенность от 25.11.2019).

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 03.06.2020 удовлетворено ходатайство Пеганова В.Н. о восстановлении пропущенного срока, кассационная жалоба Пеганова В.Н. принята к производству.

Банк «Траст» представил возражения в части удовлетворения ходатайства Пеганова В.Н. о восстановлении пропущенного срока подачи кассационной жалобы со ссылкой на осведомленность Пеганова В.Н. о настоящем обособленном споре, а действия Пеганова В.Н. по подаче кассационной жалобы с пропуском срока направлены на затягивание рассмотрения данного спора.

Повторно рассмотрев в судебном заседании ходатайство о восстановлении пропущенного срока, с учетом возражений банка «Траст», исходя из обстоятельств, заявленных в обоснование названного ходатайства, и, учитывая, что жалоба Пеганова В.Н. подана в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации со ссылкой на то, что обжалуемые судебные акты приняты о правах и обязанностях Пеганова В.Н., не привлеченного к участию в споре, что само по себе не свидетельствует о злоупотреблении последним процессуальными правами, руководствуясь положениями статьи 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа счел возможным восстановить пропущенный Пегановым В.Н. срок и рассмотреть его кассационную жалобу по существу.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «ТКС» (далее - общество «ТКС», должник) признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден Иванов Павел Сергеевич, а сообщение об этом и о порядке предъявления требований кредиторов опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 16.02.2019 № 29.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление Коваля Юрия Анатольевича (деле – кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 98 252 626 руб. 79 коп., из которых основной долг - 56 936 554 руб. 01 коп., проценты - 41 316 072 руб. 78 коп. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.09.2019 (судья Гаврикова Р.А.) требования Коваля Ю.А. удовлетворены.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 (судьи Забутырина Л.В., Румянцев А.А., Журавлев Ю.А.) определение от 05.09.2019 отменено, в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе Коваль Ю.А. просит постановление от 21.01.2020 отменить, определение от 05.09.2019 оставить в силе, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, должник не возвратил денежные средства, ранее реально полученные им по договорам займа, что подтверждено платежными поручениями и банковскими выписками, а кредитор приобрел право требования с должника спорных займов по договорам уступки от 28.02.2018, заключенным с Фомичевым Русланом Михайловичем, который приобрел данное право требования по договорам уступки от 31.01.2018, заключенным с Пегановым В.Н., приобретшим спорное право требования по договорам уступки от 07.12.2017, заключенным с Прусаковым Александром Геннадьевичем, и данные договоры уступки не оспорены, не признаны недействительными, не доказаны недобросовестность и злоупотребление правом сторон этих сделок, а только аффилированности кредитора и должника и отсутствия экономического смысла в договорах уступки недостаточно для отказа в удовлетворении требования. Заявитель считает, что апелляционный суд не учел, что на момент получения займов должник осуществлял деятельность, его несостоятельность на этот момент и на момент заключения договоров уступки не доказана, заявление о признании должника банкротом подано 13.12.2018, а определением от 07.06.2019 и постановлением от 05.02.2020 установлено, что на момент приобретения кредитором спорного права требования должник имел объект незавершенного строительства и право аренды земельного участка, осуществлял несколько инвестиционных проектов, выручка от которых обеспечивала спорные права требования, а с учетом процентной ставки по договорам займа (20 % годовых) и величины активов должника на момент уступок, вывод суда об экономической нецелесообразности договоров уступки необоснован. Заявитель полагает, что предъявление аффилированными лицами 54,45% требований к должнику не доказано, договоры займа заключены между должником и Пегановым В.В., который не мог влиять на должника, а Прусаков А.Г. и Фомичев Р.М. не аффилированы с должником. По мнению заявителя, его требования основаны на векселях и заключение сделки предшествующей выдаче векселей не требуется, поскольку выдача векселя – это самостоятельная сделка, на векселях имеется бланковый индоссамент от лица директора общества с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «Глобал» (далее – общество «ТСК «Глобал»), а выводы суда об обратном противоречат материалам дела, и апелляционный суд не указал мотивы, по которым отклонил доводы о наличии бланкового индоссамента, не сослался на доказательства предъявления аффлированными лицами 54,45% требований к должнику, не поименовал причины, по которым установил недостаточность доказательств относимости векселей, а выполнение работ по договору подряда подтверждено определением от 07.06.2019 и постановлением от 05.02.2020 по данному делу.

В кассационной жалобе Пеганов В.Н. просит постановление от 21.01.2020 отменить, направить спор на новое рассмотрение в апелляционный суд, ссылаясь на неверное применение норм процессуального права судом, который принял судебный акт о правах и обязанностях лица, не привлеченного к делу, признав установленными факты, затрагивающие права и законные интересы Пеганова В.Н. - его аффилированность с должником; корпоративный характер и направленность на пополнение оборотных средств должника договоров займа между должником и Пегановым В.Н. и договора уступки от 07.120217 между Пегановым В.Н. и Прусаковым А.Г.; отсутствие расчетов за уступаемые права по заключенным Пегановым В.Н. договорам цессии от 07.12.2017 и 31.01.2018; при том, что установленные апелляционным судом обстоятельства послужили основанием для направления Ковалем Ю.А. Пеганову В.Н. претензии об оплате убытков, понесенных Колосом Ю.А. в результате переквалификации сделок, заключенных Пегановым В.Н. с должником в корпоративные сделки по увеличению оборотного капитала должника в виду их аффилированности.

Банк «Траст» в отзывах по доводам кассационных жалоб возражает, просит в их удовлетворении отказать, ссылается, в том числе, на то, что Пеганов В.Н., Фомичев Р.М., Прусаков А.Г. и Коваль Ю.А. аффилированы с должником, что подтверждается материалами дела, наличие у данных лиц финансовой возможности выдать спорные займы и оплатить уступки прав требования не доказаны, при этом к должнику предъявлены требования на сумму более 2 млрд. руб., основанные на сделках, заключенных в 2015 – 2018 годах, а балансовая стоимость активов должника – 980 млн. руб., надлежащие документальные доказательства, подтверждающие реальность выполнения подрядных работ отсутствуют, а общество «ТСК «Глобал» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц как лицо, находящееся по адресу массовой регистрации, и материалами дела доказано, что в реестр требований кредиторов должника, кроме требований банка, предъявлены требования только аффилированных с должником лиц, что также подтверждено постановлением суда округа от 26.09.2019 по настоящему делу, банк также полагает, что Пеганов В.Н. не имеет права на обжалование оспариваемого судебного акта, не принятого о его правах и обязанностях, так установление аффилированности Пеганова В.Н. с должником, корпоративного характера требований, вытекающих из сделок Пеганова В.Н., и отсутствия расчетов за уступаемые права требования по договорам цессии не возлагает на Пеганова В.Н. какие-либо права и обязанности, а Пеганов В.Н., Фомичев Р.М., Прусаков А.Г. и Коваль Ю.А. не лишены возможности урегулировать между собой договорные отношения и разрешить разногласия как путем переговоров, так и путем реализации судебной защиты в виде взыскания убытков.

Пеганов В.Н. представил возражения на отзывы банка «Траст», в которых ссылается на то, что приведенные банком доводы о его аффилированности Пеганову В.Н. как лицу, не привлеченному к участию в споре, при рассмотрении спора по существу известны не были, и он был лишен возможности заявить по ним свои возражения, ввиду чего данные доводы рассмотрению по существу судом кассационной инстанции не подлежат.

Конкурсный управляющий обществом «ТКС» Протасов И.В. в отзывах по доводам кассационных жалоб Коваля Ю.А. и Пеганова В.Н. возражает, считает верными выводы апелляционного суда об аффилированности между участниками займа и наличия внутрикорпоративных отношений, об отсутствии экономической целесообразности договоров цессии и о недоказанности наличия долга по векселям, права Пеганова В.Н. обжалуемым постановлением, не имеющим для Пеганова В.Н. преюдициального значения, не затронуты.

В судебном заседании представитель общества «Экспо-плаза» поддержал доводы кассационных жалоб, просил обжалуемые судебные акты отменить.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2019 общество «ТКС» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

В обоснование заявления о включении в реестр требований кредиторов общества «ТКС» задолженности в размере 98 252 626 руб. 79 коп., включая: основной долг - 56 936 554 руб. 01 коп. и проценты - 41 316 072 руб. 78 коп., Коваль Ю.А. ссылается на следующие обстоятельства.

По мнению кредитора, должник не исполнил обязательства по возврату займов по договору займа от 26.04.2016, заключенному с Фомичевым Р.М., на сумму 3 022 000 руб., по договору займа от 05.09.2016, заключенному с Прусаковым А.Г., на сумму 3 046 848 руб. 82 коп., а также по следующим договорам займа, заключенным с Пегановым В.Н.: от 25.07.2016 № 250716 на сумму 3 300 000 руб., от 28.07.2016 № 280716 на сумму 4 250 000 руб. и от 29.12.2017 на сумму 122 001 руб. 19 коп., предоставление заемных денежных средств по которым подтверждается копиями платежных поручений и квитанций за период с 28.04.2016 по 03.02.2017.

Требования по названным договорам займа принадлежат Ковалю А.Ю. на основании договора цессии от 28.02.2018, заключенного между Ковалем А.Ю. и Фомичевым Р.М., а последнему требования по возврату спорных займов принадлежали на основании договора займа от 26.04.2016 и договора цессии от 31.01.2018, заключенного между Фомичевым Р.М. и Пегановым В.Н.

Требования по спорным заемным обязательствам принадлежали Пеганову В.Н. на основании договоров займа от 25.07.2016 № 250716, от 28.07.2016 № 280716, от 29.12.2017 и на основании договора цессии от 07.12.2017, заключенного между Пегановым В.Н. и Прусаковым А.Г., которому права требования принадлежали на основании договора займа от 05.09.2016.

Коваль Ю.А. также ссылается на то, что он является векселедержателем выданных должником векселей № 001 на сумму 42 945 704 руб. со сроком оплаты - 20.11.2018 и № 002 на сумму 250 000 руб. со сроком оплаты - 20.11.2018, которые в установленные сроки должником не оплачены.

Ссылаясь на наличие неисполненных должником вышеуказанных обязательств Коваль Ю.А. обратился в суд с соответствующим заявлением.

Возражая против требований Коваля Ю.А., банк «Траст» ссылается на некорректность сведений в части указания сроков оплаты и несоответствие сведений о назначении платежа в договорах займа, а также на наличие аффилированности между всеми сторонами сделок, на недоказанность реальной оплаты по договорам уступки прав требования и финансового положения лиц, участвующих в расчетах наличными денежными средствами на существенные суммы, и на то, что переход уступаемых прав не совершен.

По мнению банка, также отсутствуют относимые и допустимые доказательства добросовестности держателя векселя, доказательства существования между сторонами обязательства, которое могло послужить основанием для выдачи спорных векселей, подтверждения хозяйственных операций в документах бухгалтерского учета должника доказательства, свидетельствующих о наличии у должника обязательств перед первоначальным кредитором в заявленном размере, во исполнение которых выдавался вексель, доказательств встречного предоставления, как и иной информации о том, что должник намеревался погасить вексельный долг.

Удовлетворяя требования Коваля Ю.А., суд первой инстанции исходил из того, что договоры займа заключены, а факт передачи денег подтвержден документами, составление которых не зависит от сторон договора займа, поэтому дополнительная проверка обоснованности требования не требуется, факт прямого участия Коваля Ю.А. в уставном капитале должника не доказан, обстоятельства, свидетельствующие о том, что заемные отношения вытекают из корпоративного участия кредитора в капитале должника, не установлены, а спорные векселя по форме и наличию обязательных реквизитов отвечают требованиям, предъявляемым законодательством к ценным бумагам данного вида, и вексельные операции отражены в бухгалтерском учете должника.

Отменяя определение суда первой инстанции, и, отказывая в удовлетворении требований, апелляционный суд исходил из того, что договоры займа заключены аффилированными лицами, и соответствующие сведения, представленные банком, не оспорены и не опровергнуты, а при доказанности наличия признаков заинтересованности займодавцев и ряда последующих цессионариев не имеет правового значения отсутствие прямого участия в уставном капитале должника заявителя по требованию по договорам займа на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (займы предоставлены на длительный срок в значительных размерах беспроцентно, в части без установления штрафных санкций за просрочку исполнения), а у Коваля Ю.А. отсутствуют экономические мотивы выкупа долга должника за номинальную стоимость, действительной целью которого являлось создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника, а также, апелляционный суд установил, что займы предоставлены должнику аффилированными лицами для пополнения оборотных средств, поэтому правоотношения сторон носили корпоративный характер, с учетом чего и при наличии сомнений в обосновании расчетов по договорам уступки и позиции кредитора, который в суде первой инстанции указывал, что финансовая возможность оплаты подтверждена сведениями об оборотах на счетах физических лиц, а в апелляционном суде - что расчет произведен с учетом дохода супругов, апелляционный суд сделал вывод о недоказанности совокупности условий для удовлетворения требований в данной части.

Отказывая в удовлетворении требований в части вексельного долга, апелляционный суд исходил из того, что суду следовало проверить наличие вексельного долга, его действительность, реальность выполнения работ, оплаченных векселем, в интересах должника, то есть возникновение у должника положительного эффекта от деятельности лиц, которым выдан вексель, но представленные документы – векселя, договор подряда и документы по его исполнению недостаточны для вывода об относимости спорных векселей, как выданных в счет оплаты за выполненные для должника работ (взаимосвязи нет, договор подряда установил проведение расчетов денежными средствами), векселя не содержат индоссаментов, подтверждающих законность их нахождения у заявителя (отсутствует обоснование их выбытия от первоначального векселедержателя), а приобретение векселей заявителем обосновано от иностранной компании Бейкрафт Компьютерз Инкорпорейтед через договор займа, но названные документы представлены лишь по требованию апелляционного суда, а в суде первой инстанции обоснование приобретения прав по векселям оставлено без внимания.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, круг необходимых доказательств, подлежащих исследованию при судебном разбирательстве, нормы материального права, регулирующие правоотношения, а также состав лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты судебным разбирательством и судебным актом.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда (часть 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательстваи доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает праваи обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются судом на основании требованийи возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65, часть 1статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах делаи доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг теили иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующихв деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судомпо правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациис особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве, установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Законао банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличияи размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35)).

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации,в условиях банкротства должника для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением долгов должника, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)) (далее – Обзор от 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле, для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями сторон спора, особенно этот подход важен при оценке обоснованности требований заинтересованных с должником кредиторов, которые должны исключить любые разумные сомнения в реальности долга, что связано, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов возможны ситуации, когда спор по долгу между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве, к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющиек должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятсятакже и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются(в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу отношений между должником и заимодавцем, поведение займодавца в период, предшествующий банкротству, в частности, выдача должнику займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на деятельность должника и заем может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольный кредиторский долг с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств корпоративного характера требования участника, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, путем выдачи займов, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства, и при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения их требований, приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) (далее – Обзор от 29.01.2020).

Делая вывод о том, что, поскольку материалами дела подтверждается заключение договоров займа и передача денежных средств, то дополнительная проверка заявленной к включению в реестр задолженности по правилам пункта 26 постановления Пленума № 35 не требуется, суд первой инстанции, в нарушение вышеназванных правовых норм и соответствующих разъяснений, не исследовал все необходимые для разрешения настоящего спора обстоятельства, включая обстоятельства выдачи спорных займов и расходования заемных денежных средств, при том, что банком заявлены обоснованные возражения против требований кредитора, которые не были опровергнуты Ковалем Ю.А. кредитором, а, делая вывод об отсутствии прямого участия Коваля Ю.А. в уставном капитале должника и о недоказанности того, что заемные отношения вытекают из корпоративного участия кредитора в капитале должника, суд первой инстанции указанные обстоятельства также не исследовал, не оценил и никак не мотивировал свою позицию относительно возражений, заявленных конкурсным кредитором банком «Траст», возражения банка не исследовал и не оценил, проверку и анализ имеющихся в деле доказательств не осуществил, не предложил кредитору представить доводы и доказательства по опровержению доводов банка.

Таким образом, суд первой инстанции, в нарушение норм процессуального права (статьи 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и соответствующих разъяснений и правовых позиций (пункт 26 постановления Пленума № 35, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также сложившейся судебной практики рассмотрения соответствующих споров, фактически уклонился от рассмотрения, исследования и оценки заявленного требования, возражений по нему и имеющихся в деле доказательств, не определил в установленном порядке пределы и предмет доказывания по данному требованию, неправильно распределил бремя доказывания между сторонами, не предложил лицам, участвующим в деле, представить все необходимые доказательства, то есть суд первой инстанции разрешил настоящий спор в вышеназванной части формально и по сути не рассмотрел этот спор по существу.

Апелляционный суд, в свою очередь, исследовав и оценив представленные доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, пришел к выводу о том, что договоры займа заключены между аффилированными лицами и носят корпоративный характер, экономическая целесообразность в выкупе задолженности должника по номинальной стоимости отсутствовала, а действительной целью уступки является создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности, факт наличия расчетов по уступкам является сомнительным, и в связи с этим апелляционный суд отказал во включении в реестр требований кредиторов долга по займам, поскольку при указанных обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, такой возврат предоставленного корпоративного финансирования нарушает интересы независимых кредиторов должника.

Между тем, установив вышеназванные обстоятельства, апелляционный суд не привлек к участию в настоящем обособленном споре ни первоначальных заемщиков, предоставлявших должнику денежные средства по договорам займа, на основании которых кредитор заявил настоящие требования, ни всех последующих цессионариев по договорам уступки права требования, наличие которых, по мнению кредитора, обосновывает заявленные требования.

Следовательно, апелляционный суд исследовал и оценил договоры займа и уступки, на которых основаны требования кредитора, дал им правовую квалификацию и установил, что действительной целью сторон договоров займа является не выдача (получение) займов, а корпоративное финансирование должника его аффилированными лицами, а также установил, что действительной целью сторон договоров уступки является создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника, при наличии сомнений в реальности расчетов по договорам уступки.

При этом, устанавливая действительную волю сторон вышеуказанных договоров займа и уступки, реальную цель и фактические обстоятельства их заключения, а также действия сторон этих договоров при их заключении и исполнении, и, определяя правовую квалификацию договоров, на которых кредитор основывает заявленные требования, апелляционный суд не привлек к участию в настоящем обособленном споре сторон соответствующих договоров займа и уступки, при том, что непосредственно по результатам исследования и оценки указанных договоров апелляционный суд пришел к выводам о том, что данные договоры не являются основанием для включения заявленного требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, в результате того, что судом апелляционной инстанции, в нарушение статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не определен надлежащим образом состав лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты судебным разбирательством и судебным актом по существу спора, и не рассмотрен вопрос о привлечении сторон договоров займа и уступки к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемым постановлением апелляционного суда были права и законные интересы соответствующих лиц – сторон спорных сделок.

Исходя из изложенного, ходатайство банка о прекращении производства по кассационной жалобе Пеганова В.Н., поскольку, по мнению банка, обжалуемые судебные акты не содержат выводов о его прах и обязанностях, а он был осведомлен о настоящем обособленном, удовлетворению не подлежит, поскольку обжалуемыми судебными актами нарушены интересы Пеганова В.Н. как лица, не привлеченного к участию в обособленном споре.

Следует также отметить, что отказывая во включении требования кредитора в реестр со ссылкой на корпоративный характер заявленного требований, апелляционный суд не принял во внимание сложившуюся судебную практику по порядку включения в реестр требований кредиторов должника требований аффилированных лиц (Обзор от 29.01.2020).

Согласно пункту 1 статьи 142 Гражданского кодекса Российской Федерации, ценными бумагами являются документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов (документарные ценные бумаги).

По своей правовой природе вексель является документарной ценной бумагой, то есть документом, соответствующим установленным законом требованиям и удостоверяющим права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. При несоответствии названным требованиям, в том числе в случае отсутствия определяемых законом обязательных реквизитов векселя, такой документ не является ценной бумагой (пункт 1 статьи 142, пункт 2 статьи 143.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 75 и 76 Положения «О переводном и простом векселе»).

Вексель также является ордерной документарной ценной бумагой, что подразумевает наличие требования исполнения по ней только у законного векселедержателя, то есть того, на чье имя ценная бумага выдана или к которому она перешла от первоначального владельца по непрерывному и последовательному ряду индоссаментов (пункт 3 статьи 143, пункт 1 статьи 144 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 16 и 77 Положения «О переводном и простом векселе», пункт 9 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», далее - постановление № 33/14).

Следует разграничивать доказательства передачи векселя векселедателю в целях получения платежа от свидетельств действительности самого вексельного обязательства (соблюдения требований к форме и реквизитам) и свидетельств наличия у кредитора прав из векселя (проставления на векселе непрерывного ряда индоссаментов).

В силу правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской федерации от 15.02.2011 № 13603/10, могут быть признаны необоснованными (отсутствующими) вексельные требования, если векселедержатель, приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику или кредиторам несостоятельного должника в преддверии возбуждения дела о банкротстве, ради включения его требования как векселедержателя в реестр требований кредиторов, получения денежных средств из конкурсной массы должника и оказания существенного влияния на решения, принимаемые собранием кредиторов.

Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, основанного на вексельном обязательстве, объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга, а другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами отношений с несостоятельным должником.

Исходя из изложенного, судам следует проверить наличие вексельного долга, его действительность, реальность выполнения работ, которые оплачены векселем, установить факт выполнения работ в интересах должника, то есть возникновение у должника положительного эффекта от деятельности лиц, которым был выдан вексель.

При этом в любом случае, согласно пункту 6 постановления № 33/14, при рассмотрении требований об исполнении вексельного обязательства судам следует учитывать, что истец обязан представить суду подлинный документ, на котором он основывает свое требование, поскольку осуществление права, удостоверенного ценной бумагой, возможно только по ее предъявлении (пункт 1 статьи 142 Гражданского кодекса Российской Федерации). Документ должен считаться подлинным, если на нем имеется подпись, выполненная собственноручно лицом, которое его составило либо приняло на себя обязательство.

Требования кредитора в части вексельного долга судом первой инстанции также фактически не рассмотрены, и указано лишь на то, что представленные в суд подлинники векселей по форме и наличию обязательных реквизитов отвечают требованиям, предъявляемым законодательством к векселям, при этом суд первой инстанции не исследовал и не оценивал обстоятельства возникновения вексельного долга, его действительность и реальность, соответствующие возражения, заявленные банком, не определил в установленном порядке пределы и предмет доказывания по данному требованию, неправильно распределил бремя доказывания между сторонами, не предложил лицам, участвующим в деле, представить все необходимые доказательства, то есть суд первой инстанции разрешил настоящий спор в вышеназванной части формально и по сути не рассмотрел этот спор по существу.

В свою очередь, апелляционный суд по результатам исследования и оценки доказательств пришел к выводу о недоказанности выдачи векселей в счет оплаты за выполненные работы и о том, что векселя не содержат индоссаментных надписей, подтверждающих законность их нахождения у кредитора.

При этом ни суд первой инстанции, включая данный вексельный долг в реестр требований кредиторов должника, ни апелляционный суд, отказывая во включении вексельного долга в реестр, в нарушение пункта 6 постановления № 33/14, подлинники спорных векселей к делу не приобщили, в то время как суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленные суду подлинники спорных векселей, которые суд первой инстанции к делу не приобщил, содержат все необходимые реквизиты, а апелляционный суд, напротив, в качестве одного из оснований для отказа в удовлетворении требований кредитора сослался на отсутствие бланкового индоссамента на оборотной стороне спорных векселей, также, не приобщив к делу подлинники этих векселей, при том, что, как следует из материалов дела, на оборотной стороне приобщенных к материалам дела копий спорных векселей какие-либо надписи действительно отсутствуют, а Коваль Ю.А., в судебном заседании суда округа пояснил, что на имеющихся у него подлинниках спорных векселей, которые суды к делу не приобщили, бланковый индоссамент имеется, а на приобщенных к делу копиях этих векселей бланковый индоссамент не просматривается в связи с низким качеством сделанных копий.

Исходя из названных обстоятельств, учитывая, что обжалуемые судебные акты приняты без привлечения к участию в деле всех лиц, на права и обязанности которых по отношению к одной из сторон могут повлиять обжалуемые судебные акты, а выводы судов о наличии (отсутствии) оснований для включения в реестр требований кредиторов должника задолженности по договорам займа и вексельного долга сделаны без учета сложившейся судебной практики о понижении очередности при включении в реестр требований аффлированных лиц и без исследования и оценки соответствующих обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, а также без приобщения к материалам дела подлинных экземпляров векселей, на которых кредитор основывает свои требования, выводы судов о наличии/отсутствии оснований для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника нельзя признать законными и обоснованными.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов о наличии/отсутствии оснований для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника сделаны при неправильном применении норм процессуального права (статьи 51, 65, 71, 133, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и соответствующих разъяснений (пункт 26 постановления Пленума № 35, пункт 6 постановления № 33/14, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также сложившейся судебной практики рассмотрения соответствующих споров (Обзор от 29.01.2020), сделаны без исследования и оценки всех необходимых доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, без определения всего круга лиц, подлежащих привлечению к участию в споре, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, а также нарушение интересов лиц, не привлеченных к участию в обособленном споре, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе, определить круг лиц, подлежащих привлечению к участию в споре, рассмотреть вопрос о привлечении к участию в споре всех сторон спорных сделок, верно распределить бремя доказывания по настоящему спору и предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которые они ссылаются, в том числе приобщить к делу подлинники спорных векселей, исследовать и оценить их в установленном порядке, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения настоящего спора, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в деле доказательства, определить наличие (отсутствие) оснований для понижения очередности заявленных требований или включения (отказа во включении) заявленных требований в реестр требований кредиторов должника, и по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.09.2019по делу № А07-37636/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 по тому же делу отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи Е.А. Павлова


О.Э. Шавейникова