Постановление от 10 июня 2024 г. по делу № А76-579/2023

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-6022/2024
г. Челябинск
11 июня 2024 года
Дело № А76-579/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Забутыриной Л.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Слепенко Ю.А.,   рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу   ФИО1 и ФИО1 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 06.03.2024 по делу №А76-579/2023.


Финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3 11.01.2023 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО1, ФИО1, взыскании в порядке субсидиарной ответственности задолженности в сумме 1 690 754 руб. 77 коп. (т. 1 л.д. 3-4).

Определением суда от 10.04.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) привлечена Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области (далее - МИФНС №17 по Челябинской области).

Определением суда от 13.06.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Уралтрансснаб»).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.03.2024 по делу №А76-579/2023 исковые требования финансового управляющего удовлетворены, с ФИО1, ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано солидарно в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Уралтрансснаб» (далее – ООО «Уралтрансснаб») задолженность в сумме 1 690 754 руб. 77 коп.

Не принятым судебным актом не согласился ответчики ФИО1 и ФИО1, обратившись с совместной апелляционной жалобой, в которой просят решение суда отменить, отказа в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы апеллянты заявляют об истечении срока исковой давности, указывая, что о наличии дебиторской задолженности ООО «Уралтрансснаб»  ФИО2 должно известно не позднее 2016 года. Удержаний по исполнительным документам не производилось, начиная с 18.01.2017, именно с указанного момента финансовый управляющий имел возможность обратиться с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества.

По мнению ответчиков, сам истец совместно с назначенным им директором ООО «Уралтрансснаб» ФИО4 фактически осуществляли незаконные распорядительные действия в отношении имущества общества, что привело к прекращению хозяйственной деятельности общества в 2016 году. Указанным доводам ответчиков оценка в судебном акте не дана. Полагают необходимым привлечение к участию в деле третьих лиц ФИО5, а также ФИО4 Расценивают как недобросовестные действия ФИО2 по обращению в суд с иском к ООО «Уралтрансснаб» о взыскании неосновательного обогащения.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 29.05.2024.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.06.2017 по делу №А76-13820/2016 должник индивидуальный предприниматель ФИО2 признан (несостоятельным) банкротом, в отношении имущества должника введена процедура, применяемая в рамках дела о банкротстве граждан - реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 16.08.2019 утверждено мировое соглашение от 23.07.2019 по делу № А76-13820/2016, дело о банкротстве прекращено.

Определением суда от 27.02.2020 мировое соглашение между должником и кредиторами расторгнуто, производство по делу №А76-13820/2019 о банкротстве должника ФИО2 возобновлено, в его отношении введена процедура банкротства - реализация имущества должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.05.2021 по делу №А76-13820/2016 финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий должника обратился в суд с иском о привлечении учредителя, а также бывшего руководителя ООО «Уралтрансснаб» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь в обоснование заявленных требований на следующие обстоятельства.

ООО «Уралтрансснаб» 09.04.2008 зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером <***>, единственным участником общества является ФИО1 с размером доли в уставном капитале общества 100%. Директором общества является ФИО1 (т. 1 л.д. 7).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2016 по делу №А76-9894/2016 исковые требования ФИО2 к ООО «Уралтрансснаб» о взыскании действительной доли в уставном капитале общества в связи с выходом из состава участников удовлетворены частично, с ООО «Уралтрансснаб» в пользу ФИО2 взыскана действительная стоимость доли в сумме 1 543 000 руб., в остальной части иска отказано.

Решение суда от 25.10.2016 вступило в законную силу, ответчиком не исполнено.

На принудительное исполнение решения суда истцу  16.01.2017 выдан исполнительный лист серии ФС № 010999691, возбуждено исполнительное производство.

07.02.2017 регистрирующим органом в отношении ООО «Уралтрансснаб» внесена запись о предстоящем исключении юридического лица.

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 16.10.2017 по делу № 11-13870/2017 с ООО «Уралтрансснаб» в пользу ФИО7 взыскано в возмещение ущерба 144 205 руб. (л.д. 128-129 т.2).

На основании вступившего в законную силу судебного акта выдан дубликат исполнительного листа серии ФС №040570332 от 05.07.2022, возбуждено исполнительное производство.

06.04.2020 внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице.

Полагая, что возможность исполнения решения суда о взыскании денежных средств с ООО «Уралтрансснаб» утрачена, финансовый управляющий истца обратился в суд с требованием о привлечении ФИО1 и ФИО1 к ответственности в размере неисполненного должником обязательства, установленного судебным актом.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

 В силу пунктов 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закона об обществах) исключение общества из реестра в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества, при этом, исходя из системного толкования данной нормы, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8» (далее - Постановление №20-П) изложена правовая позиция относительно применения пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса. Привлечение к ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума №62) в отношении действий (бездействия) директора.

Сам по себе факт осуществления контроля участником (учредителем) за деятельностью юридического лица и его финансовым положением в рамках корпоративных отношений не нарушает прав и законных интересов кредиторов такого лица.

В то же время, из сущности конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53).

В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах исключение общества из реестра в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В указанной норме законодатель предусмотрел компенсирующий негативные последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ; пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020)).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из реестра общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении юридического лица, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.

Как установлено арбитражным судом и следует из материалов дела, ФИО2 22.04.2016 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с иском к ООО «Уралтрансснаб» о взыскании действительной доли в уставном капитале в связи с выходом из состава участников сумме 2 498 000 руб.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2016 по делу № А76-9894/2016 исковые требования удовлетворены частично, с ООО «Уралтрансснаб» в пользу ФИО2 взыскана действительная стоимость доли в сумме 1 543 000 руб., в остальной части иска отказано.

В ходе судебного разбирательства по иску ФИО2 по делу №А76-9894/2016 о взыскании действительной стоимости доли, установлено, что величина чистых активов по балансу на 30.09.2015 составляет 4 996 000 руб.

Согласно расчету, произведенному судом, размер действительной доли истца составляет 1 543 000 руб. (4153000 руб. активы общества – 1 067 000 руб. краткосрочные заемные обязательства и кредиторская заложенность (л.д.49-50 оборот том 2).

Поскольку в пользу вышедшего участника, владевшего долей в уставном капитале в размере 50%, взыскано 1 543 000 руб., соответственно, общая величина чистых активов (разница между стоимостью находящегося во владении общества имущества и размером обязательств), составляла 3 086 000 руб. и позволяла обеспечить полное исполнение обязательств перед истцом.

Согласно данным бухгалтерского отчета  ООО «Уралтрансснаб» в активах общества числилось:

по состоянию на  31.12.2015 (л.д. 147 т.1): запасы на сумму 53 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты на отчетную дату отчетного периода на сумму 49 000 руб., финансовых и других оборотных активов на отчетную дату отчетного периода на сумму 5 040 000 руб.;

по состоянию на 31.12.2021 (л.д. 152 т.1): денежные средства и денежные эквиваленты на отчетную дату отчетного периода на сумму 49 000 руб., финансовых и других оборотных активов на отчетную дату отчетного периода на сумму 5 040 000 руб.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что у ООО «Уралтрансснаб» имелась финансовая возможность рассчитаться по своим обязательствам перед истцом.

Ответчиками указано, что ФИО2 подано заявление о выходе из состава общества 02.10.2015, в связи с чем, на протяжении 2015 года ФИО2 совместно с ФИО4 осуществляли распорядительные действия в отношении имущества. С 2016 года общество хозяйственную деятельность не осуществляет. Ответчики считают, что не подлежала принятию к сведению информация, установленная в рамках дела № А76-9894/2016, о том, что по итогам 2015 г. активы общества составили 5 040 000 руб. Отчетность за указанный период  представлялась в налоговый орган самим ФИО2, который имел доступ к электронному ключу при сдаче налоговой отчетности. Кроме того, апеллянты ссылаются на решение суда №2-606/2015 от 14.08.2015, которым установлено, что автомобильный транспорт для перевозки пассажиров с 01.05.2015 передан от общества обратно ФИО2 Указанное также свидетельствует, по мнению апеллянтов, что общество прекратило осуществлять свою деятельность.

Ознакомившись с данными доводами жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что между сторонами имелся корпоратиный конфликт, что свидетельствует о наличии споров как в арбитражном суде, так в суде общей юрисдикции. Вместе с тем, если в 2015 году у общества отсутствовали активы, достаточные для выплаты действительной стоимости доли, и как утверждают ответчики, данные налоговой отчетности, составленные ФИО2, являлись некорректными, поскольку реальных активов на 2015 у общества не было, в связи с их выводом из общества, то ответчикам в рамках дела № А76-9894/2016 необходимо было представить доказательства, опровергающие правильность сведений, содержащихся в  налоговой отчетности.

В рамках указанного дела ответчиками заявлялся довод о том, что требуя выплатить действительную долю в ООО «УралТрансСнаб» ФИО7 фактически злоупотребил своим правом, поскольку подавал заявление в ООО «Уралтрансснаб» о выходе из состава учредителей и выплате доли в период, когда директором являлся ФИО9, незаконно избранный самим ФИО7

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью размер действительной стоимости доли в уставном капитале общества вышедшего участника определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества.

Общество представило в суд расчет действительной стоимости доли истца, согласно которому стоимость активов на 31.12.2014 составляет 1543000 руб.

При этом  суд не принял для расчета данные баланса по итогам 9 месяцев 2015, подписанного ФИО9 на том основании, что решением Арбитражного суда по делу  признаны недействительным решения общества от 10.03.2015 об избрании директором ФИО9, согласно выводам суда, решение общества от 10.03.2015 ничтожны.

Довод о намеренном искажении обществом данных отчетности с целью уменьшения подлежащей выплате действительной стоимости доли судом отклонен, как недоказанный.

ФИО2 указывал, что в связи с предоставленными истцом расчетами и первичными бухгалтерскими документами размер дебиторской задолженности на 01.05.2015 составляет 2 185 560 руб., что увеличивает активы общества по сравнению с наличием активов в 2014 году. Суд отклонил довод, поскольку потенциальное изменение активов общества произошло в последующий отчетный период, а не в период, который учтен судом первой инстанции для исчисления размера действительной стоимости доли, исходя из вышеизложенных обстоятельств.

Налоговый орган во исполнение определения суда представил в материалы дела № А76-9894/2016  бухгалтерские балансы общества, судом установлено, что общество предоставляло в налоговый орган балансы по итогам 2014 и 2015 годов.

Расчет взыскиваемой в пользу истца действительной стоимости доли в уставном капитале произведен судом на основании данных уточненного баланса общества по итогам 2014 года, представленный налоговым органом.

Согласно расчету, произведенному судом, размер действительной доли истца, составляет 1 543 000 руб. (4153000 руб. активы общества – 1067000 руб. краткосрочные заемные обязательства и кредиторская заложенность.

Вместе с тем решение суда ответчиками не исполнено, действительная стоимость доли при наличии подтвержденных у общества активов так и не выплачена.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридическихлиц ООО «Уралтрансснаб» 09.04.2008 зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным        номером <***>.

Арбитражным судом установлено, что участниками общества являлись ФИО1, номинальная стоимость доли которого составила 10 000 руб. (50% уставного капитала) и ФИО2 с долей участия в размере 50% номинальной стоимостью 10 000 руб. (л.д. 115-116 т. 1).

02.10.2015 ФИО2 направил в общество заявление о выходе из состава участников общества «УралТрансСнаб», которое было получено обществом 02.10.2015, факт получения заявления обществом 02.10.2015 подтверждается решением налогового органа № 130484А.

Следовательно, с 03.10.2015 ФИО1  является единственным участником общества, единолично принимавшим все управленческие решения.

В отношении ФИО1 07.12.2011 в ЕГРЮЛ внесены сведения как о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Таким образом, ФИО1, будучи директором ООО «Уралтрансснаб»,    а    ФИО1,    владея    100%    долей    в капитале общества являлись лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, были обязаны действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Спорная задолженность сформировалась в период деятельности ответчиков.

В соответствии с п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. В силу п. 1, 2 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

На основании п. 2 ст. 10 вышеназванного Закона предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального  закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

По смыслу ст. 9, 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в их взаимосвязи следует, что сам факт неисполнения обязанности руководителем юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность для указанного выше лица является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на него законом обязанности. Причем не имеет значения, умышленно бездействует руководитель или нет.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано.

В соответствии со ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности со стороны руководителя юридического лица означает наличие вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8» по смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика

Из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62), следует, что в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Аналогичный подход, по мнению суда, должен быть применен и к учредителю юридического лица.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В силу п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Таким образом, действующее законодательство опирается на идею имущественной обособленности и самостоятельной ответственности юридического лица.

Случаи, при которых допустимо привлечь к ответственности за долги юридического лица его органы прямо перечислены в законе (ст. 3 Закона об ООО, раздел III.2 Закона о банкротстве).

Из содержания ст. 15 и 1064 ГК РФ следует, что для взыскания убытков необходимо установить совокупность таких оснований как

1. Незаконные действия;

2. Негативные последствия в форме вреда;

3. Причинная связь между действиями и вредом.

ФИО1 и ФИО1 не могли не знать о наличии задолженности перед ФИО2 при наличии инициированных кредитором процессов по взысканию задолженности, в связи с чем, действуя разумно и добросовестно, должны были предпринять меры к проведению расчетов с кредитором.

При этом судебная коллегия относится критически к доводу апелляционной жалобы об аффилированности истца с ФИО9

         Так, решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.11.2015 по делу №А76-11104/2015 исковые требования ФИО1 о признании решения общего собрания участников ООО «Уралтрансснаб», оформленное протоколом от 10.03.2015 об освобождении ФИО1 от должности директора ООО «Уралтрансснаб» и о назначении на должность директора общества ФИО9 признаны обоснованными, данное решение общего собрания отменено. Признаны недействительными решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №3 по Челябинской области №175А от 19.03.2015 и запись о государственной регистрации в ЕГРЮЛ изменений в сведения о юридическом лице, не связанных с внесением изменений в учредительные документы о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица – ФИО9, директор, государственный регистрационный номер записи 2157413310745 от 19.03.2015.

Вместе с тем, судебные акты о взыскании с общества в пользу ФИО2 денежных средств состоялись уже после того, как в судебном порядке были прекращены полномочия ФИО9 как руководителя и после выхода ФИО2 из общества, следовательно, к доводам ответчиков о том, что общество утратило все активы исключительно вследствие неправомерных действий последних надлежит отнестись критически.

Таким образом, в дело представлены доказательства того, что ответчики действовали с умыслом причинить вред правам и законным интересам истцу.

Доводы о непривлечении третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, также  подлежат отклонению ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Таким образом, основанием для вступления в процесс третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является правовая ситуация, при которой судебный акт по рассматриваемому делу может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон. Иными словами, у данного лица имеются материально-правовые отношения со стороной по делу, на которые может повлиять судебный акт по рассматриваемому делу в будущем (предъявление регрессного иска и т.п.).

 Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, должно иметь выраженный экономический или иной правовой интерес на будущее. То есть после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон.

С учетом изложенного лицо, заявившее ходатайство о привлечении к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, должно обосновать, каким образом подлежащий принятию по делу судебный акт может повлиять на его права и обязанности по отношению к одному из участников спора.

Оснований полагать, что принятые по делу судебные акты могут повлиять на права и обязанности ФИО9, а также ФИО5, в том числе создать препятствия для реализации субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора не имеется, ответчиками соответствующих доказательств не представлено (статьи 9, 41, 65 АПК РФ).

В пунктах 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 раскрыты условия, при которых недобросовестность действий (бездействия) либо неразумность поведения директора /учредителя считается доказанной.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица,приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следуетпонимать такие действия (бездействие), которые явились необходимойпричиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективноенеисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияниядействий (бездействия) контролирующего лица на положение общества,проверяя    наличие    причинно-следственной    связи     между     названными

действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Принимая во внимание, что на момент возникновения кредиторской задолженности общество вело хозяйственную деятельность, что следует из представленной бухгалтерской отчетности, имело имущество, достаточное для погашения кредиторской задолженности перед истцом, при этом, в результате длительного бездействия со стороны ответчиков возможность взыскания задолженности истцом была утрачена в связи с прекращением деятельности общества, учитывая, что ответчики, будучи контролирующими общество лицами при нормальном течении хозяйственной деятельности обязаны были предпринять меры к погашению кредиторской задолженности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии совокупности необходимых и достаточных оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Уралтрансснаб».

При этом, ответственность данных лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила в связи с объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Поскольку недобросовестность либо неразумность действий ответчиков в спорный период истцом доказана, суд приходит к выводу о том, что на них может быть возложена субсидиарная ответственность по долгам общества, в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.

Как разъяснено в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с применением субсидиарной ответственности, предусмотренный пунктом 1 статьи 399 ГК РФ порядок предварительного обращения кредитора к основному должнику может считаться соблюденным, если кредитор предъявил последнему письменное требование и получил отказ должника в его удовлетворении либо не получил ответа на свое требование в разумный срок.

В ситуации наличия у кредитора вступившего в силу решения суда, установившего неисполненное обязательства и не исполняющегося в течение длительного времени по причине финансовых трудностей должника, законные интересы кредитора нарушены и подлежат судебной защите путем взыскания задолженности в порядке субсидиарной ответственности с лица, которое должно в силу закона нести такую ответственность по этим обязательствам.

При этом обстоятельство неоконченного исполнительного производства в отношении основного должника и возможное наличие у последнего какого-либо имущества, за счет реализации которого погашение до настоящего времени не произведено, не может являться основанием для отказа в иске о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку исполнение судебного акта путем взыскания суммы долга с субсидиарного должника может быть произведено только при невозможности исполнения требований о взыскании задолженности с основного должника, и взыскание будет обращено на имущество основного должника и затем, в случае отсутствия надлежащего удовлетворения со стороны основного должника, - за счет средств субсидиарного должника.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции, установив факт длительного неисполнения судебных актов (с 2017 года) основным должником по причине недостаточности денежных средств, имущества у ООО «Уралтрансснаб» сторонами не оспаривается, размер задолженности, подтвержденный вступившими в законную силу судебными актами, составляет 1 690 754,77 руб., пришел к выводу о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Отклоняя довод ответчиков о пропуске кредитором срока исковой давности, суд обоснованно указал на то, что течение срока исковой давности прерывалось предъявлением к принудительному исполнению исполнительного листа.

Пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Законом.

Из разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения исковой давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Для оспаривания сделки арбитражному управляющему необходимо располагать сведениями не только о факте совершения сделки, но и о наличии оснований для ее оспаривания, что предполагает получение сведений об обстоятельствах ее совершения, положенных в основу требования о признании сделки недействительной (условиях сделки, контрагенте, характере встречного исполнения).

В этой связи при установлении момента субъективной осведомленности арбитражного управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки суду необходимо учесть время, объективно необходимое разумному арбитражному управляющему для получения информации, в том числе такой, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности по данной категории обособленных споров с моментом, когда арбитражный управляющий, действующий разумно и добросовестно, получил реальную возможность узнать об условиях совершения сделки.

Период же, когда выполнение конкурсным управляющим мероприятий по выявлению сведений о факте и основаниях совершения должником подозрительных сделок и предъявления к ответчикам исков об оспаривании соответствующих юридически значимых действий в принципе становится невозможным ввиду объективных факторов, не должен учитываться при исчислении данного срока исковой давности.

Такой подход соответствует разъяснениям, изложенным в пунктах 1, 2, 3, 8 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Из материалов дела усматривается, что процедура реализации имущества гражданина введена в отношении ФИО2 определением суда от 27.02.2020, финансовым управляющим имуществом должника ФИО3 утвержден определением суда от 18.05.2021.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. При этом ему необходимо ознакомиться с материалами дела о банкротстве, сделать соответствующие запросы на что требуется разумный срок, что также подлежит учету при исчислении срока исковой давности. Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

В рассматриваемом случае общий срок исковой давности, с учетом даты утверждения финансовым управляющим должника определением суда от 18.05.2021 не был им пропущен, так как совокупность соответствующих оснований установлена объективно лишь не ранее даты утверждения арбитражного управляющего ФИО3, с учетом разумного срока, в течение которого он должен был принять меры для получения сведений об имуществе должника, его обязательствах и активах, а также для получения сведений, из которых представляется возможным установить наличие (отсутствие) оснований для заявления соответствующих требований. Сведения о наличии у должника дебиторской задолженности в сумме 1 690 758,97 руб. перед обществом «УралТрансСнаб» содержатся в отчете финансового управляющего по состоянию на 29.12.2021. В отчете указано, что инвентаризация имущества проведена  15.12.2017 предыдущим управляющим. В период инвентаризации имущества осуществлялось исполнительное производство по принудительному исполнению решения Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2016 по делу № А76-9894/2016, которое было возбуждено 18.01.2017. Постановлением от 19.08.2019 об окончании и возращении ИД взыскателю исполнительный лист серии ФС №010999691 был возвращен ФИО7

Определением суда по делу №А76-9894/2016 от 22.04.2022 было установлено, что фактически исполнительный лист утрачен и в замен выдан его дубликат. Финансовый управляющий ФИО3 13.05.2022 направил в ССП по г. Кыштыму и г. Карабашу по Челябинской области дубликат исполнительного 5 листа серии ФС № 036712105 от 11.01.2017, выданный Арбитражным судом Челябинской области по делу № А76-9894/2016 о взыскании с ООО «УралТрансСнаб», в пользу ФИО2 задолженности в сумме 1 543 000 руб. Согласно сайта https://fssp.gov.ru возбуждено исполнительное производство от 18.05.2022 № 37970/22/74051-ИП.

В адрес ОСП по г. Кыштыму и г. Карабашу по Челябинской области финансовым управляющим ФИО3 направлен запрос от 04.07.2022 исх. № 186 о предоставлении сведений о ходе исполнительного производства возбужденного по заявлению финансового управляющего ФИО3 о взыскании с ООО «УралТрансСнаб» (ОГРН <***>) г. Кыштым, Челябинской области, в пользу ФИО10, действительной стоимости доли в сумме 1 543 000 руб. и предоставлении финансовому управляющему копии постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства, копию постановления о наложении ареста на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации. Ответ от службы судебных приставов не поступил, задолженность не взыскана.

Кроме того, апелляционным определением Челябинского областного суда от 16.10.2017 по делу № 11-13870/2017 с ООО «Уралтрансснаб» взыскано в пользу ФИО10 в возмещение ущерба 144 205 руб., в возмещение судебных расходов 3 553 руб. 97 коп. (л.д. 128-129 т.2). Финансовый управляющий ФИО3 25.07.2022 направил в ССП по г. Кыштыму и г. Карабашу по Челябинской области дубликат исполнительного листа серии ФС № 040570332 от 05.07.2022, выданный Кыштымским городским судом Челябинской области по делу № 2-328/2017 о взыскании с ООО «УралТрансСнаб», в пользу ФИО2 задолженности в размере 147 758 руб. 97 коп. (л.д. 135-136 т.2) Согласно сайту https://fssp.gov.ru возбуждено исполнительное производство от 10.08.2022 №61187/22/74051-ИП (л.д. 137 т.2).

До настоящего времени в рамках исполнительного производства задолженность не взыскана.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что поскольку исполнительные производства в отношении ООО «Уралтрансснаб» до сих пор находятся в стадии действующих, оснований для признания доводов ответчиков о пропуске срока исковой давности для такого вида требований как привлечение к субсидиарной ответственности обоснованным у суда не имеется.

В определении от 25.11.2020 № 2779-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что предписание Закона об исполнительном производстве о предъявлении исполнительных листов, выдаваемых на основании судебных актов, к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу (часть 1 статьи 21) применяется в системной связи не только с положениями о перерыве этого срока предъявлением исполнительного документа к исполнению (пункт 1 части 1 статьи 22) и о возобновлении течения срока предъявления исполнительного документа к исполнению после перерыва (первое предложение части 2 статьи 22), но и с предписаниями о том, что время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается (второе предложение части 2 статьи 22), в случае, если исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа, период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения по указанному основанию вычитается из соответствующего срока предъявления исполнительного документа к исполнению, установленного федеральным законом (часть 3.1 статьи 22, часть 5 статьи 321 АПК РФ).

В соответствии с правовым подходом, приведенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, при предъявлении исполнительного документа к исполнению срок его предъявления прерывается, но в случае возвращения исполнительного документа взыскателю по его заявлению этот срок, исчисляемый заново с момента возвращения исполнительного документа, определяется с учетом особенностей, предусмотренных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, а именно, за вычетом ранее имевшего место одного или нескольких периодов нахождения исполнительного документа на исполнении, который окончился отзывом исполнительного листа взыскателем.

Таким образом, согласно приведенным нормам и разъяснениям при исчислении срока предъявления исполнительного документа к исполнению (в случае, если представленный исполнительный лист ранее уже предъявлялся к исполнению, но впоследствии исполнительное производство по нему было окончено по заявлению взыскателя) из общего срока, установленного статьей 21 Закона об исполнительном производстве, следует вычитать периоды, в течение которых осуществлялось исполнительное производство по данному исполнительному документу, начиная с его возбуждения и заканчивая его окончанием.

Поскольку на дату подачи заявления финансового управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности трехлетний срок предъявления исполнительного листа не истек, у суда не было оснований для отказа в удовлетворении заявления.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 06.03.2024 по делу №А76-579/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 и ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья                                   М.В. Ковалева



Судьи                                                                                    Л.В. Забутырина



А.Г. Кожевникова