Постановление от 23 мая 2024 г. по делу № А33-11325/2021

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-11325/2021к10
г. Красноярск
24 мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «22» мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «24» мая 2024 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 (до перерыва), ФИО2 (после перерыва),

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий ФИО3,

от финансового управляющего ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 10.01.2023, паспорт;

ФИО5, паспорт;

от ФИО6: ФИО7, представитель по доверенности от 14.02.2022 , паспорт;

от ФИО8: ФИО7, представитель по доверенности от 12.09.2023, паспорт;

от ФИО9: ФИО10, представитель по доверенности от 03.05.2024 серии 24 АА № 5524966, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «14» марта 2024 года по делу № А33-11325/2021к10, 



установил:

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 29.06.2021 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу. 27.12.2021 объявлена резолютивная часть о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04.07.2022 ФИО5 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3 Сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 122 от 09.07.2022. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04.07.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего на 21.12.2022.

В арбитражный суд 11.01.2023 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной, согласно которой просит суд признать недействительной сделкой договор дарения от 17.03.2015, заключенный между ФИО8 (Даритель) и ФИО6 (одаряемый) по дарению ? доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание, общей площадью 257,6 кв.м., находящееся по адресу: Красноярский край, гор. Дивногорск, Западный промышленный район, кадастровый номер 24:46:0000000:3409.

Применить последствия недействительности сделки: обязать ФИО6 возвратить в совместную собственность ФИО5 и ФИО8 вышеуказанное имущество.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.01.2023 заявление принято к производству, назначено судебное заседание. Судебные заседания неоднократно откладывались для предоставления дополнительных доказательств.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 19.10.2023 приняты обеспечительные меры в виде ареста на ? доли в праве собственности на нежилое здание, общей площадью 257,6 кв.м., находящееся по адресу: Красноярский край, гор. Дивногорск, Западный промышленный район, кадастровый номер 24:46:0000000:3409, принадлежащий ФИО6.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «14» марта 2024 года по делу № А33-11325/2021к10 в удовлетворении заявления отказано, обеспечительные меры, принятые определением от 19.10.2023, отменены.

Не согласившись с данным судебным актом в части отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, арбитражный управляющий ФИО3 (далее – заявитель) обратился с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего в полном объеме.

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе выражает несогласие с выводами суда о том, что задолженность перед иными кредиторами на дату совершения сделки документально не подтверждена, о том, что заключение оспариваемого договора дарения не может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны дарителя и одаряемого, об отсутствии доказательств того, что стороны при совершении оспариваемой сделки действовали злонамеренно.

От должника ФИО5, ответчиков ФИО8, ФИО6 в материалы дела поступили отзывы, согласно которым указанные лица возражают по доводам апелляционных жалоб, просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 16.05.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 17.04.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела между ФИО8 (даритель) и ФИО6 (одаряемый), 17.03.2015 заключен договор дарения по условиям которого даритель безвозмездно передал, а одаряемый принял по ? доли в праве общей долевой собственности следующее недвижимое имущество:

- здание, общей площадью 807,6 кв.м., находящееся по адресу: Россия, Красноярский край, гор. Дивногорск, Нижний проезд, №2/3, с условным номером 24:46:0204001:0102:4040:004 (кадастровый номер 24:46:0000000:6757);

- здание, общей площадью 781 кв.м., находящееся по адресу: Россия, Красноярский край, гор. Дивногорск, Нижний проезд, №2/2, с условным номером 24:46:0204001:0102:4040:005 (кадастровый номер 24:46:0000000:4986);

- здание, общей площадью 813,6 кв.м., находящееся по адресу: Россия, Красноярский край, гор. Дивногорск, Нижний проезд, №2/1, с условным номером 24:46:0204001:0102:4040:006 (кадастровый номер 24:46:0000000:4985);

- здание, общей площадью 722,7 кв.м., находящееся по адресу: Россия, Красноярский край, гор. Дивногорск, Нижний проезд, №2/7, с условным номером 24:46:0204001:0102:4040:002 (кадастровый номер 24:46:0000000:1381);

- здание, общей площадью 257,6 кв.м., находящееся по адресу: Россия, Красноярский край, гор. Дивногорск, Западно-промышленный район, с кадастровым номером 24:46:000000:04:409:002:000658320 (кадастровый номер 24:46:0000000:3409);

- здание, общей площадью 670 кв.м., общей площадью 807,6 кв.м. находящееся по адресу: Россия, Красноярский край, гор. Дивногорск, Западно-промышленный район, с кадастровым номером 24:46:000000:4040:001 (кадастровый номер 24:46:0000000:4660).

Переход права собственности от дарителя к одаряемому зарегистрирован в ЕГРН 31.03.2015, что подтверждается соответствующей выпиской.

30.05.2017 года между сыном должника ФИО6 и ФИО11 (матерью должника), заключен договор дарения пяти объектов недвижимого имущества из 6 ранее подаренных:

- склад №2 базы №1, адрес (местоположение): Красноярский край, город Дивногорск, Западный промышленный район, кадастровый номер 24:46:0000000:4660;

- склад №2 базы №1, адрес (местоположение): <...>, кадастровый номер 24:46:0000000:1381;

- склад деревянный №6 корпус №1, адрес (местоположение): <...>, кадастровый номер 24:46:0000000:6757;

- склад деревянный №6 корпус №2, адрес (местоположение): <...> д.№2/2, кадастровый номер 24:46:0000000:4986;

- склад деревянный №10 базы №1, адрес (местоположение): <...>, кадастровый номер 24:46:0000000:4985.

Согласно свидетельству о смерти III-БА №755786 от 25.05.2022, мать должника - ФИО11 умерла.

От нотариальной палаты Красноярского края и.о. нотариуса ФИО12 поступил ответ, в соответствии с которым указано, что на основании заявления наследника – ФИО5, ФИО5 заведено наследственное дело №170/2022 к имуществу умершей 23.05.2022 ФИО11 В число наследников к имуществу ФИО11 входят ФИО5 (должник) и ФИО5. В состав наследственной массы входит:

- склад №2 базы №1, адрес (местоположение): Красноярский край, город Дивногорск, Западный промышленный район, кадастровый номер 24:46:0000000:4660;

- склад №2 базы №1, адрес (местоположение): <...>, кадастровый номер 24:46:0000000:1381;

- склад деревянный №6 корпус №1, адрес (местоположение): <...>, кадастровый номер 24:46:0000000:6757;

- склад деревянный №6 корпус №2, адрес (местоположение): <...> д.№2/2, кадастровый номер 24:46:0000000:4986;

- склад деревянный №10 базы №1, адрес (местоположение): <...>, кадастровый номер 24:46:0000000:4985.

- квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 24:46:0105009:685.

Свидетельство о праве на наследство не выдавалось.

При этом собственником спорного объекта недвижимости является ФИО6, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (выписки из ЕГРН).

В заявлении финансовый управляющий ссылается на то, что заключенный между супругой должника и ответчиком договор дарения недвижимого имущества, является недействительной сделкой, так как в результате совершенной сделки произведен вывод имущества из состава активов должника без встречного предоставления, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

выплата заработной платы, в том числе премии;

брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов

уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения, а также само мировое соглашение;

перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что в данном случае по оспариваемому договору дарения отчуждалось недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, то для соотнесения даты совершения сделки с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843).

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена 17.03.2015, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 31.03.2015, то есть до 01.10.2015, следовательно, указанная сделка не может быть оспорена по специальным правилам, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

Учитывая вышеуказанные нормы и разъяснения, финансовый управляющий ссылаясь на положения ст. 10 ГК РФ во взаимосвязи со ст. 170 ГК РФ, указал, что спорный договор дарения от 17.03.2015 является мнимой сделкой.

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Этот принцип нашел свое воплощение в различных отраслях материального и процессуального права. Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

При этом суд также исходит из того, что для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий указывает, что оспариваемый договор дарения недвижимого имущества заключен в период, когда у должника уже имелись финансовые обязательства перед кредиторами (как по договорам поручительства, так и по личным обязательствам), что, по его мнению, свидетельствует о намеренном выводе активов должника в целях недопущения обращения взыскания на него.

Судом первой инстанции установлено, что основанием для введения процедуры банкротства послужили следующие фактические обстоятельства.

Между АКБ «Енисей» (ОАО) и ООО «Зеленый город» был заключен кредитный договор от 08 ноября 2013 года № 8041-2013-68, в качестве обеспечения исполнения обязательств по которому были заключены договор №/8041-2013-68/з залога недвижимого имущества с ФИО8, ФИО9, а также договоры поручительства №№8041-2013-68/1п, 8041-2013-68/2п, 8041-2013-68/3п, с ФИО13, ФИО5, ООО «Капитал+» соответственно. АКБ «Енисей» (АОА) уступило свои права по кредитному договору ООО «АвантиИнвест». Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22 апреля 2016 года в пользу ООО «АвантиИнвест» в солидарном порядке с ООО «Зеленый город», ФИО13, ФИО5, ООО «Капитал+» взыскана задолженность в размере 20 026 767 рублей 05 копеек, обращено взыскание на принадлежащее ФИО8, ФИО9 недвижимое имущество, заложенное по договору залога от 11 ноября 2014 года №8041-2014-14/з, обращено взыскание на принадлежащее ФИО6 имущество, заложенное по договору залога от 21 июля 2015 года №/8041-2014-14/з.

Также, между АКБ «Енисей» (ОАО) и ООО «Зеленый город» был заключен кредитный договор от 23 марта 2014 года №8041-2014-14, в качестве обеспечения исполнения обязательств по которому были заключены договор №8041-2014-14/1з залога недвижимого имущества с ФИО8, ФИО9, договор №8041-2014-14/2з залога недвижимого имущества с ФИО8, а также договоры поручительства №№ 8041-2014-14/1п, 8041-2014-14/2п, 8041-2014-14/3п с ФИО13, ФИО5, ООО «Капитал+» соответственно. АКБ «Енисей» (АОА) уступило свои права по кредитному договору ООО «АвантиИнвест». Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 31 марта 2016 года в пользу ООО «АвантиИнвест» в солидарном порядке с ООО «Зеленый город», ФИО13, ФИО5 взыскана задолженность в размере 4 201 460 рублей 72 копейки, обращено взыскание на принадлежащее ФИО8, ФИО9 недвижимое имущество, заложенное по договору залога от 11 ноября 2016 года №8041-2014-14/3.

Судебным приставом-исполнителем ОСП по г. Дивногорску в пользу ООО «АвантиИнвест» передано нереализованное недвижимое имущество, принадлежащее ФИО9, ФИО8, в счет исполнения обязательств должника ООО «Зеленый город» на сумму 4 337 700 рублей и 14 969 400 рублей 60 копеек, а всего передано имущества залогодателей ФИО8, ФИО9 в счет исполнения обязательств должника на общую сумму 19 307 100 рублей. Доля ФИО9 в исполнении обязательства должника составляет - 9 653 550 рублей. Общая стоимость утраченного ФИО8 и ФИО9 имущества составила 25 742 800 рублей. Разница между действительной стоимостью утраченного имущества и требованием, получаемым к должнику, составила 10 773 399 рублей 40 копеек, что представляет для залогодателей убытки, 1/2 доля в размере 5 386 699 рублей 70 копеек являются убытками ФИО9

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 15.05.2019 по делу № 33-3958/2019 исковые требования к ФИО13, ФИО5 удовлетворены частично, с ФИО13, ФИО5 солидарно в пользу ФИО9 взыскано 9 653 550 руб., а также взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 000 руб.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства лишь перед ООО «АвантиИнвест». При этом задолженность перед иными кредиторами, указанными финансовым управляющим по состоянию на 17.03.2015, документально не подтверждена, судом не установлена.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, сам по себе факт наличия задолженности перед кредиторами не свидетельствует о намерении сторон причинить вред кредиторам, при наличии имущества достаточного для погашения имеющейся задолженности.

Так, судом первой инстанции установлено, что обязательства перед ООО «Зеленый город» и АКБ «ЕНИСЕЙ» (ПАО) обеспечены имуществом, переданного в залог на общую сумму более 20 миллионов рублей.

Общая стоимость предоставленного в залог имущества по указанным кредитным договорам составила 49 463 800 руб., а именно:

- по договору залога имущества №8041-2014-14/з от 11.11.2014, в обеспечение обязательств по кредитным договорам <***> от 09.08.2013, № 8041-2013-68 от 08.11.2013, №8041-2014-14 от 26.03.2014 залогодатели ФИО8 и ФИО9 передали в залог АКБ «ЕНИСЕЙ» 18 объектов, принадлежащих им на праве общей долевой собственности, залоговой стоимостью 39 072 800 рублей.

- по договору залога <***>/3з от 09.08.2013 ООО «Капитал+» (одним из участников которого являлся ФИО5) передало в залог имущество (оборудование) залоговой стоимостью 873 000 рублей.

- по договору залога <***>/3з от 09.08.2013 ООО «Капитал+» передало в залог недвижимое имущество: нежилое здание по адресу: <...> залоговой стоимостью 7 230 000 рублей.

- по договору залога № 8041 -2014/2з от 26.03.2014 г., ФИО8 передала в залог недвижимое имущество на сумму 2 288 000 рублей.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что на момент заключения оспариваемой сделки (17.03.2015) основной заемщик по кредитным договорам обладал объемом имущества, достаточным для исполнения своих обязательств в размере 49 463 800 руб., общая стоимость заложенного имущества явно превышала сумму задолженности ООО «Зеленый город» по банковским кредитам.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что предоставление имущества в залог, как правило, является добросовестной практикой, в отличие от тех ситуаций, когда лицо, злоупотребляя своими правами, пытается скрыть свое имущество.

Стоимость имущества должника на момент совершения сделки превышала размер как его собственных обязательств, так и обязательств, по которым должник выступал поручителем. Обратного заявителями апелляционных жалоб не доказано.

Также следует принять во внимание, что взыскание по кредитным договорам по решению Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 31 марта 2016 года производилось в отношении нескольких ответчиков с обращением взыскания на заложенное имущество.

Таким образом, на момент такого взыскания существовала вероятность, что задолженность будет погашена за счет предметов залога или за счет средств поручителей в долях без таких финансовых рисков, которые могли бы вынудить недобросовестных должников скрыть свое имущество от взыскания.

Заявителем не представлено прямых или косвенных доказательств того, что совершая спорную сделку еще до момента вынесения решения суда ответчики явно преследовали единственную противоправную цель вывести часть своего имущества из под потенциального взыскания. Для такого противоправного мотива необходимо как минимум установить, что для ответчиков было очевидным, что имущественной массы нескольких поручителей и залогодателей будет в дальнейшем явно недостаточно для погашения задолженности и взыскание будет обращено в том числе на спорное недвижимое имущество.

Между тем по всем формальным признакам такой очевидной недостаточности имущества по состоянию на март 2015 года не усматривается, поэтому довод о противоправном мотиве совершить сделку со злоупотреблением не находит своего подтверждения ни в логическом, ни в доказательственном отношении.

Более того, с учётом того, что спорные объекты недвижимого имущества (6 объектов) приобретены в период нахождения ФИО8 в зарегистрированном браке с должником ФИО5 (свидетельство о заключении брака от 11.08.1979), суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пришел к обоснованному выводу о том, что с учётом режима совместной собственности, ФИО8 был фактически передан спорный объект недвижимого имущества как личное имущество супруги должника, при условии, что такой раздел состоялся бы в порядке ст. 39 СК РФ.

При таких обстоятельствах, повторно рассматривая дело применительно к обстоятельствам отчуждения спорного недвижимого имущества, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с судом первой инстанции, исходит из отсутствия совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора дарения от 17.03.2015.

Сама по себе оспариваемая сделка между родственниками по своему содержанию относится к бытовой. Даритель не может быть ограничен в дарении имущества родственникам даже при наличии у него задолженности, если в основе такой сделки не имеется мотива злоупотребления правом у обеих сторон сделки.

В настоящем случае стороны сделки в качестве мотива ее совершения указали на желание привести юридическую регистрацию недвижимости в соответствие со сложившимся порядком ее использования и улучшения одаряемым. Дальнейшую регистрацию права собственности на спорные объекты недвижимого имущества за матерью должника ФИО5 в судебном заседании суда апелляционной инстанции объяснил злонамеренным стремлением его сына скрыть спорное имущество от его собственных кредиторов. Указанные пояснения, по мнению суда апелляционной инстанции, в целом укладываются в логику отсутствия у должника и ответчиков на момент заключения оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов ФИО5, хотя и указывают на порицаемое законом поведение в дальнейшем

Суд первой инстанции верно отметил, что сделка дарения недвижимого имущества могла бы иметь подозрительные признаки, если бы одаряемый был лицом, которое имело умысел на получение безвозмездного дохода. Однако, одаряемый в преддверии заключения сделки в обеспечение исполнения обязательств должника передал в залог личное имущество (квартира), что свидетельствует об отсутствии цели причинения вреда кредиторам.

Доводы конкурсного управляющего о мнимости договора обоснованно отклонены судом на основании следующего.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, которая характеризуется фактическим исполнением, не может быть признана мнимой. (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.09.2019 № Ф02-3852/2019 по делу № А10-6733/2017).

С учётом изложенного, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по основанию мнимости.

Кроме того, как следует из материалов дела, в настоящее время на основании заявления наследника – ФИО5, ФИО5 заведено наследственное дело №170/2022 к имуществу умершей 23.05.2022 ФИО11 В состав наследственной массы входит, в том числе имущество, переданное по спорному договору от 17.03.2015 (без установления долей), за исключением  нежилого здания, оспариваемого в рамках настоящего обособленного спора, а именно:

- склад №2 базы №1, адрес (местоположение): Красноярский край, город Дивногорск, Западный промышленный район, кадастровый номер 24:46:0000000:4660;

- склад №2 базы №1, адрес (местоположение): <...>, кадастровый номер 24:46:0000000:1381;

- склад деревянный №6 корпус №1, адрес (местоположение): <...>, кадастровый номер 24:46:0000000:6757;

- склад деревянный №6 корпус №2, адрес (местоположение): <...> д.№2/2, кадастровый номер 24:46:0000000:4986;

- склад деревянный №10 базы №1, адрес (местоположение): <...>, кадастровый номер 24:46:0000000:4985.

- квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 24:46:0105009:685.

Указанное имущество подлежит включению в конкурсную массу, дальнейшей реализации.

С учётом изложенного, доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 14 марта 2024 года по делу № А33-11325/2021к10 не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 14 марта 2024 года по делу № А33-11325/2021к10 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.



Председательствующий


И.В. Яковенко

Судьи:


М.Н. Инхиреева



В.В. Радзиховская