Постановление от 4 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-124028/2023
05 февраля 2026 года
г. Санкт-Петербург
/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Слоневской А.Ю., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Аласовым Э.Б.

при участии:

от конкурсного управляющего – представитель ФИО1 (по доверенности от 16.06.2025),

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 05.08.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-25360/2025) ФИО2

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.08.2025 по делу № А56-124028/2023/сд.4 (судья Нетрусова Е.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 об оспаривании сделки по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг. Мониторинг. Безопасность.»

ответчик: ФИО2

об удовлетворении заявленных требований,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд, суд первой инстанции) от 25.12.2023 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «ПНК» в лице конкурсного управляющего ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг.Мониторинг.Безопасность.» (далее - ООО «КМБ», должник), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением арбитражного суда от 03.04.2024 (резолютивная часть объявлена 21.03.2024) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 66(7756) от 13.04.2024.

Решением арбитражного суда от 24.12.2024 (резолютивная часть объявлена 19.12.2024) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от № 3 (7935) от 11.01.2025.

В арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО4 19.06.2025 (зарегистрировано 25.06.2025) поступило заявление о признании недействительной сделкой перечисления денежных средств в пользу ФИО2 (далее - ответчик) в период с 18.05.2021 по 12.07.2023 с назначением платежей «перечисление подотчетных сумм» в размере 2 575 637,00 руб., применении последствий ее недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу ООО «КМБ» 2 575 637,00 руб., взыскании с ответчика в пользу ООО «КМБ» процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.05.2021 по 18.06.2025 в размере 1 037 238,44 руб., а также процентов с 18.06.2025 по дату фактического исполнения судебного акта.

Определением арбитражного суда от 29.08.2025 заявленные конкурсным управляющим должника требования удовлетворены.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 29.08.2025, ФИО2 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В своей апелляционной жалобе ее податель выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о безвозмездности спорных перечислений.

По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно возложил исключительно на ответчика обязанность доказать наличие встречного предоставления по оспариваемым сделкам.

Также податель жалобы полагает, что выдача денежных средств под отчет представляет собой обычную хозяйственную операцию и не может быть квалифицирована как гражданско-правовая сделка при отсутствии доказательств ее фиктивности или отсутствия у такой операции конкретной хозяйственной цели.

Апеллянт ссылается на то, что сама по себе аффилированность ответчика по отношению к должнику не является самостоятельным доказательством недобросовестности.

Податель жалобы считает, что суд первой инстанции не предпринял достаточных мер по истребованию первичных оправдательных документов у бывшего директора должника либо его временного управляющего, неправильно применил последствия недействительности спорных сделок в виде взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку они подлежат взысканию в случае неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата либо иной просрочки тогда как в данном случае, доказательства осведомленности ответчика о неосновательности спорных перечислений отсутствуют.

От конкурсного управляющего ООО «КМБ» в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал апелляционную жалобу своего доверителя.

Представитель конкурсного управляющего ООО «КМБ» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

В силу положений, содержащихся в статье 223 АПК РФ, пункте 1 статьи 6, пункте 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129, статьей 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом по своей инициативе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником, а также о применении последствий их недействительности.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд, конкурсный управляющий указал, что по результатам анализа выписок со счетов ООО «КМБ» им обнаружены перечисления денежных средств в сумме 2 575 637,00 руб., совершенные в трехлетний период (с 18.05.2021 по 12.07.2023) с даты принятия заявления о банкротстве (25.12.2023) в пользу супруги бывшего директора должника с назначением платежа «перечисление подотчетных денежных средств» в отсутствие соответствующих правовых оснований.

Конкурсный управляющий должник полагает, что указанные перечисления являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения

вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 Постановления Пленума № 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с абзацем 33 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума № 63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,

действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением арбитражного суда от 25.12.2023, спорные платежи подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что супруга бывшего генерального директора ФИО2 с 2017 года была трудоустроена в ООО «КМБ» в должности менеджера, а в 2019 году переведена на должность специалиста-аналитика.

Оспоренные конкурсным управляющим перечисления денежных средств в пользу ФИО2 осуществлялись с мая по декабрь 2021 года, в январе 2022 года, с марта по август 2022 года, в январе 2023 года, с апреля по июль 2023 года; сумма ежемесячных выплат в пользу ответчика находилась в диапазоне от 50 тыс. руб. до 260 тыс. руб., средняя сумма выплат составила около 135 тыс. руб. в месяц.

Возражая против удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований, ФИО7 утверждает, что полученные ею подотчетные денежные средства должника использовались исключительно в служебных целях, вся документация, подтверждающая расходование переданных под отчет денежных средств (акты выполненных работ, кассовые чеки, товарные накладные и прочее) передана в бухгалтерию ООО «КМБ», никаких финансовых претензий от ООО «КМБ» не поступало.

При разрешении обособленного спора судом первой инстанции представитель ФИО2, ссылаясь на значительный период времени с момента предоставления ФИО2 денежных средств, не смог дать пояснения на какие цели они расходовались, поскольку в распоряжении

ФИО2 каких-либо первичных документов не осталось ввиду их передачи в бухгалтерию должника. Также представитель ответчика затруднился что-либо пояснить относительно способа расходования средств должника (наличным или безналичным путем), равно как и причин, по которым ответчиком не предоставлена выписка по открытым на ее имя счетам при том, что спорные денежные средства перечислялись ФИО2 безналичным способом.

Документы, подтверждающие передачу оправдательной документации, временному управляющему должника, ответчиком в материалы дела также не представлены.

Обстоятельства организации указанной схемы взаимоотношений между должником и его сотрудником, одновременном являющимся супругой бывшего директора ООО «КМБ», которая заключалась в регулярном на протяжении двух лет перечислении денежных средств под отчет ФИО2, ответчиком не раскрыты, в частности, не представлены пояснения о необходимости осуществления перечисления средств сотруднику должника и невозможности

совершения операций со счетов самого должника с учетом того, что такие перечисления носили систематический и регулярный характер.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у должника на момент спорных перечислений в пользу ответчика неисполненных обязательств перед кредитором ООО «ПНК», правопреемником которого является ООО «ИЦМ» на основании договора уступки прав требования от 08.02.2024.

В связи с тем, что спорные перечисления осуществлены в пользу супруги генерального должника, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве осведомленность ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности) и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, выраженной в исключении ликвидных активов (денежных средств) из имущественной массы должника, презюмируется.

Сославшись на отсутствие не только доказательств, свидетельствующих о целевом расходовании ответчиком полученных от должника подотчетных средств, но и разумных и достаточных пояснений относительно целей такого расходования в результате зачисления безналичных сумм на счет ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания спорных платежей недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2023 № 307-ЭС22-22343(3) по делу № А56-97714/2019, обязательным признаком недействительности подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда должнику- банкроту, которое выражается в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления Пленума № 63).

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК

РФ). Так, о наличии у должника цели причинить вред имущественным правам кредиторов может свидетельствовать отсутствие встречного исполнения.

Материалами дела подтверждается, что по смыслу положений статьи 19 Закона о банкротстве ответчик ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон применяется повышенный стандарт доказывания, то есть на ответчика по требованию о признании сделки недействительной переходит бремя по опровержению обстоятельств, послуживших оснований для предъявления к нему указанного требования. В частности, он обязан раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Поскольку оспариваемые сделки совершены между заинтересованными лицами, существует необходимость разрешения настоящего обособленного спора с учетом выработанного Верховным Судом Российской Федерации правового подхода к оценке взаимоотношений несостоятельного должника и аффилированных по отношению к нему лиц, предполагающего возложение на последних более строгого стандарта доказывания собственной добросовестности, путем детального раскрытия всей совокупности спорных взаимоотношений, затрагивающих имущественную сферу должника-банкрота (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 28.02.2018 N 308-ЭС17-12100 и другие).

Обязанность своевременного представления доказательств в обоснование своей правовой позиции возложена на лиц, участвующих в рассмотрении дела, в силу принципа состязательности. В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ указанные лица несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Ввиду того, что ответчик ФИО2 не представила в материалы обособленного спора доказательств наличия правовых и фактических оснований для получения денежных средств от должника, она в силу части 2 статьи 9 АПК РФ несет риск собственного процессуального бездействия.

Следует отметить, что ответчик не лишена была возможности представить суду выписки с банковского счета, на который были осуществлены оспариваемые переводы, с целью подтверждения их расходования на нужды общества (последующие перечисления в пользу контрагентов должника, снятие наличных со счета и т.п.).

В рассматриваемом случае денежные средства безосновательно и безвозмездно выведены из состава имущества ООО «КМБ» в пользу заинтересованного лица, что повлекло уменьшение конкурсной массы и лишило кредиторов возможности удовлетворить свои требования за счет указанной суммы.

Уменьшение размера имущества должника в результате совершенных им сделок или юридически значимых действий, приведшее к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, предполагает причинение вреда имущественным правам кредиторов (абзац тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве).

Приняв во внимание, что убыточный характер спорных перечислений, единственным мотивом которых являлось умышленное уменьшение имущественной базы должника и причинение вреда его кредиторам, ответчиком не опровергнут, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что представленные

в материалы дела доказательства свидетельствуют о наличии совокупности обстоятельств, позволяющих признать спорные перечисления, подпадающие под установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности недействительными сделками применительно к данной норме права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы последствия недействительности спорных сделок применены судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2017 № 305-ЭС17-3817 по делу № А40-214329/2014, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является частью реституционного требования и подлежит рассмотрению с ним в рамках одного спора, поскольку в условиях признания платежа недействительным нормы о неосновательном обогащении (кондикции) применяются дополнительно (субсидиарно) по отношению к правилам о реституции, что, в частности, следует из подпункта 1 статьи 1103 ГК РФ.

Заявленные конкурсным управляющим требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами являются обоснованными по праву и размеру, в связи с чем правомерно удовлетворены судом первой инстанции в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 29.1 Постановления Пленума № 63, пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Поскольку доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.08.2025 по делу № А56-124028/2023/сд.4 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Сереброва

Судьи А.Ю. Слоневская

И.Ю. Тойвонен