Постановление от 22 августа 2022 г. по делу № А07-29016/2019

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД





ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-9040/2022, 18АП-9041/2022

Дело № А07-29016/2019
22 августа 2022 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 августа 2022 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Поздняковой Е.А., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.06.2022 по делу № А07-29016/2019 о признании сделки должника недействительной.

В судебное заседание явились:

представитель ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность № 02 АА 6073679 от 19.08.2022),

финансовый управляющий ФИО2 - ФИО5 (паспорт, решение от 15.10.2020 по делу № А07-29016/2019).


В Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило заявление ООО "НОКИАН ШИНА" о признании должника ФИО2 (далее – должник, податель жалобы) несостоятельным (банкротом), введении процедуры реструктуризации его долгов, включении в третью очередь реестра требований кредиторов следующие требования ООО "НОКИАН ШИНА": 1169116226,17 руб. основного долга, 5766839,25 руб. финансовых санкций.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.09.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.11.2019 заявление ООО "НОКИАН ШИНА" о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Финансовым управляющим имущества должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5 (далее – заявитель).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.10.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком до 10.03.2021.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.03.2022 срок реализации имущества должника продлен до 06.09.2022.

14.05.2020 Финансовый управляющий ФИО2 - ФИО5 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительными (ничтожными) сделок по отчуждению ранее принадлежавших ФИО2 объектов недвижимости:

- земельный участок, площадь: 1 703 кв.м., кадастровый номер:02:26:080801:35, расположенный по адресу: Республика Башкортостан,Иглинский район, с/с Калтымановский, <...>;

- жилой дом, площадь 41,7 кв.м., кадастровый номер: 02:26:080801:210,расположенный по адресу: Республика Башкортостан, Иглинский район, с/сКалтымановский, <...>;

- земельный участок, площадь: 2 465 кв.м., кадастровый номер:02:26:080801:36, расположенный по адресу: Республика Башкортостан,Иглинский район, с/с Калтымановский, <...>;

- жилой дом, площадь 63,1 кв.м., кадастровый номер: 02:26:080801:191,расположенный по адресу: Республика Башкортостан, Иглинский район, с/сКалтымановский, <...>;

в пользу ФИО18 и применить последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО2 спорных помещений.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.02.2021 к рассмотрению обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены ООО «Галактака» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице конкурсного управляющего ФИО6, нотариус ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечена ФИО3 – вдова умершего ФИО18

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.04.2021 ФИО3 (далее – ответчик, податель жалобы) привлечена в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.06.2022 заявленные требования удовлетворены в полном объеме, применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО2 спорных объектов недвижимости.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение суда.

В обоснование своей жалобы ФИО3 указал на наличие в деле доказательств финансовой возможности ФИО18 приобрести спорные объекты недвижимости, отсутствие доказательств неравноценности встречного представления по сделке. Указала на отсутствие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве.

ФИО2 в своей жалобе указал, что ссылка на определение суда по делу № А07-14712/2016 от 24.12.2019 не может быть принята во внимание, поскольку сведения о сделках имели место в 2018 г. Также указал на наличие в деле доказательств финансовой возможности ФИО18 приобрести спорные объекты недвижимости, отсутствие доказательств неравноценности встречного представления по сделке. Указал на отсутствие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве.

От финансового управляющего ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», ьв судебное заседание не явились.

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее удовлетворить; финансовый управляющий возражал против доводов апелляционной жалобы.


Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, 07.07.2016 между ФИО2 (далее - продавец) и ФИО18 (далее - покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно п. 1 которого продавец передает, а покупатель принимает в собственность следующее недвижимое имущество, именуемое в дальнейшем «Недвижимое имущество»:

1.1.1. Земельный участок, категория земель: земли населенныхиспользование: для жилищного строительства, общая площадь 2465кв.м., кадастровый (или условный) номер 02:26:080801:0036, адрес объекта: Республика Башкортостан, <...> - принадлежит Продавцу на праве собственности на основании Договора купли-продажи находящегося в государственной собственности земельного участка, на котором расположены объекты недвижимости №37 от 18.08.2008п, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимоеимущество и сделок с ним 04 сентября 2008 года сделана запись о регистрации № 02-04-23/020/2008-516;

1.1.2. Жилой дом, назначение: жилое, 1-этажный,общая площадь 108,6 кв.м., инв.№ 4220, лит. А,а,а1, кадастровые или условный) номер 02:228:4220:0000:1396, адрес объекта: Республика Башкортостан, <...> - принадлежит Продавцу на праве собственности на основании Договора купли-продажи № б/н от 26.05.2005п, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 08 июня 2005 года сделана запись о регистрации № 02-04-23/001/2005-174;

1.1.3. Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства и обслуживания индивидуального жилого дома, общая площадь 1703кв.м., кадастровый (или условный) номер 02:26:080801:0035, адрес объекта: Республика Башкортостан, <...> д.14;принадлежит Продавцу на праве собственности на основании Договора купли-продажи находящегося в государственной собственности земельного участка, на котором расположены объекты недвижимости №1/20 от 11.02.2010г.» о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 04 сентября 2008 года сделана запись о регистрации № 02-04-23/005/2010-298;

1.1.4. Объект индивидуального жилищного строительства, назначение: жилое, общая площадь 47,1 кв.м., инв.№ 17064, лит. Бб, кадастровый (или условный) номер 02:26:080801:35:8, адрес объекта: Республика Башкортостан, <...> д.14;принадлежит Продавцу на праве собственности на основании: Кадастровый паспорт объекта недвижимости от 22.12.2011 № б/н, выдавший орган: территориальный отдел по Иглиискому району ФБУ «КП» по Республике Башкортостан, Договора купли-продажи находящегося в государственной собственности земельного участка, на котором расположены объекты недвижимости №1/20 от 11.02.2010п, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 08 февраля 2012 года сделана запись о регистрации № 02-04-23/002/2012-036 (т.1. л.д.48).

Цена настоящего договора составляет 5 000 000 руб. (п. 2.1 договора).

До 07.07.2016 право собственности на оспариваемые объекты принадлежало ФИО2, в дальнейшем право собственности перешло к ФИО18, после смерти ФИО18 имущество в порядке наследства перешло к супруге ФИО18 - ФИО3

Финансовый управляющий ФИО2 полагая, что совершенная сделка является недействительной, направленной на сокрытие имущества ФИО2 и причинение вреда имущественным правам кредиторов, заключена между заинтересованными лицами, безвозмездно, обратился от имени должника в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.09.2021 заявление ФИО3 удовлетворено, назначена судебная оценочная экспертиза. Производство экспертизы поручено эксперту ООО «РОСТ-Консалт» (ИНН <***>) ФИО8.

Согласно заключению эксперта № 021/12-2021 от 18.02.2022 рыночная стоимость объектов недвижимости по состоянию на 07.07.2016 составляет 390 000 рублей, 1 020 000 рублей; 526 000 рублей; 1 740 000 рублей.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и проверив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что спорный договор заключен при наличии признаков неплатежеспособности должника, безвозмездно и в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку настоящее дело о банкротстве возбуждено 07.09.2019, а спорная сделка заключена 24.06.2016, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности для оспаривания в рамках дела о банкротстве, определяемого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в силу чего, она не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такое сделке.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным п. 1 постановления Пленума № 25 оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.с.т 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно положениям ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такового признания (ничтожная сделка).

Следовательно, ничтожная сделка является таковой вне зависимости от признания судом этой сделки ничтожной.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 02.02.2016 было возбуждено дело о банкротстве ООО «Трек» № А07-1646/2016, 08.07.2016 было возбуждено дело о банкротстве ООО «Русшина Тюмень» № А07-14712/2016, при этом само заявление о признании ООО «Русшина Тюмень» несостоятельным (банкротом) было подано ЗАО «Таганка» 01.07.2016.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2019, оставленным без изменения Постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда № 18АП-6010/2019, 18АП-6021/2019, 18АП-6022/2019 от 27.05.2019 по делу А07-1646/2016, Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-729/17 от 15.08.2019 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трек» в размере 3 228 393 383, 31 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от25.12.2018, оставленным без изменения Постановлением Восемнадцатогоарбитражного апелляционного суда № 18АП-637/2019, 18АП-638/2019, 18АП-898/2019, 18АП-899/2019, 18АП-1349/2019, 18АП-1350/2019, 18АП-1351/2019, 18АП-1482/2019 от 01.04.2019, Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-9856/16 от 27.06.2019 установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Русшина Тюмень».

Из указанных судебных актов следует, что ФИО2 является лицом, контролирующим деятельность как ООО «Трек», так и ООО «Русшина Тюмень», наряду со ФИО9 и ФИО10

Дела о банкротстве ООО «Трек», ООО «Русшина Тюмень» и ФИО9 возбуждались на основании заявлений аффилированных кредиторов с целью проведения «контролируемого» банкротства в интересах должников.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.11.2018 по делу № А07-14712/2016 (банкротство ООО «Русшина Тюмень») установлено следующее: «Учредителем ООО «Медео» являлась ФИО11, на момент осуществления перевода денежных средств общество «Медео» находилось в стадии ликвидации, ликвидатором являлся ФИО12, являющийся отцом ФИО9. ФИО11 согласно сведениям актов гражданского состояния, является матерью ФИО13 (ФИО14) и ФИО10. Также является бабушкой совместных детей ФИО15 и ФИО9».

Взаимосвязь указанных лиц также подтверждается Определениями Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-14712/2016 от 30.11.2017 и от 06.03.2018 («Следует отметить, что руководителем ООО «Медео» являлся ФИО12, который является отцом ФИО9 (руководитель и учредитель ООО «Русшина- Тюмень»), а учредителем ООО «Медео» являлась ФИО11, которая является матерью ФИО13 (ФИО14). Салманова (ФИО14) Ольга Борисовна с 04.10.2013 являлась супругой ФИО9. Руководителем и учредителем ООО «Ритекс» являлся ФИО9, являющийся руководителем и учредителем ООО «Русшина Тюмень». динственным участником и руководителем ООО «Теско Р» и ООО «Русшина-Тюмень» на момент заключения сделки являлся ФИО9»).

Также в Определении Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.11.2018 по делу № А07-14712/2016 сделан вывод, что «дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено по заявлению ЗАО «Таганка», которое является аффилированным с должником лицом, и которое имело право выбора арбитражного управляющего».

Постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 10.12.2018 № 18АП-16234/2018 по делу № А07-25477/2016 (банкротство ФИО9) установлено, что «Финансовый управляющий ФИО16 в целом пришла к выводу о том, что основания для оспаривания сделок должника отсутствуют.

В том числе в отношении сделок по выданным ФИО9 поручительствам за исполнение обязательств ООО «Русшина-Тюмень» перед ЗАО «Таганка», недействительность которых впоследствии была установлена в судебном порядке определением суда от 06.03.2018 по делу № А07-14712/2016, оставленное без изменения постановлениями суда суд апелляционной и кассационной инстанций от 09.07.2018 и 12.11.2018 соответственно. В указанных судебных актах подтверждено совершение фиктивного круговорота денежных средств и совершения сделок со злоупотреблением правом во вред интересам добросовестных кредиторов должника. Совокупность изложенного выше, позволяла прийти к выводу о том, что в данном конкретном деле срок давности для оспаривания сделки следовало исчислять с момента утверждения независимого финансового управляющего ФИО17.»

С учетом установленных вступившими в законную силу судебными актами обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что что ФИО2, являясь контролирующим лицом не мог не осознавать последствий как банкротства подконтрольных ему юридических лиц, так и своей личной ответственности.

Также судом установлена аффилированность ФИО2 и ФИО18

Согласно открытым данным ЕГРЮЛ, ФИО18 является единоличным исполнительным органом (директором) и основным участником с долей в уставном капитале 80% в ООО КРЦ «Оазис-Клуб» с ОГРН <***>. В настоящее время ООО КРЦ «Оазис-Клуб» зарегистрировано по адресу: <...>. В этом же доме в квартире №112 зарегистрирован сам ФИО2 Кроме этого, ФИО18 уже участвовал в сделках, направленных на сокрытие активов ООО «Русшина Тюмень», как указано выше, общества подконтрольного ФИО2

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2019 по делу № А07-14712/2016 признано недействительной сделкойотчуждение недвижимого имущества, принадлежавшего ООО «РусшинаТюмень», в адрес ФИО19 и ФИО20

Указанным определением установлено, что ФИО20 в целях дальнейшего сокрытия незаконно полученного имущества от обращения взыскания передала его в залог ФИО18 Данный договор залога также был признан недействительной сделкой. Между ФИО20 и ФИО18 был создан фиктивный документооборот для сокрытия имущества от обращения на него взыскания и предоставления ФИО18 незаконных прав залогодержателя.

Таким образом, суд правомерно признал ФИО18 заинтересованным лицом по отношению к должнику на момент совершения оспариваемой сделки в соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве, а доводы апелляционной жалобы об обратном апелляционным судом отклоняются .

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированногокредитора сложившейся судебной практикой в целях воспрепятствованиязлоупотреблению правами участниками правоотношений выработаны также следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно абз. 3 п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности.

Из материалов дела следует, что в качестве подтверждения оплаты по оспариваемой сделке представлены акт приема передачи денежных средств от 10.05.2016 на сумму 1 000 000 рублей и акт приема передачи денежных средств от 07.06.2016 на сумму 4 000 000 рублей.

Обосновывая финансовую возможность ФИО18 исполнения обязательств по оплате в материалы обособленного спора представлены сведения о получении ФИО18 дивидендов от деятельности ЗАО НТЦ «ТЭН». Денежные средства в виде дивидендов зачислялись на счет ФИО18 № 40817810100099021997, открытом в ПАО «Банк Уралсиб». При этом, ФИО18 получаемые средства снимал в наличной форме: 20.07.2015 - зачисление дивидендов в размере 3 500 000 рублей; 22.07.2015 - снятие наличных средств в размере 1 700 000 рублей; 14.08.2015 - зачисление дивидендов в размере 3 000 000 рублей; 21.08.2015 - снятие наличных средств в размере 1 499 999 рублей; 28.09.2015 - снятие наличных средств в размере 1 499 990 рублей; 29.09.2015 - снятие наличных средств в размере 1 150 000 рублей.

Оценивая указанные доказательства суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данные доказательств в полной мере не отвечают требованиям относимости поскольку не содержат сведений о направлении ФИО18 снимаемых средств в наличной форме на личные нужды — выписки по иным счетам (ПАО Банк «ВТБ») не содержат сведений о зачислении средств в аналогичном размере, текущие расходы ФИО18 не свидетельствуют о наличии средств в необходимом размере и распоряжении ими. Доказательств направления наличных средств в размере 5 000 000 руб. на приобретение какого-либо имущества также не представлено.

Кроме того, суд учел, что Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2019 по делу А07-14712/2016 было установлено, что «...отсутствуют в материалах дела и сведения о возможности ФИО21 и ФИО18 передать в заем обозначенные суммы в наличной денежной форме».

Также не представлено доказательств получения ФИО2 денежных средств, зачисления их на счета ФИО2, либо направления на иные расходы ФИО2

Суд пришел к выводу о том, что движение значительного объема денежных средств в гражданском обороте, с учетом особенностей настоящего дела (направленности всех участников группы на создание формального документооборота в целях видимости ведения реальных хозяйственных операций), не может подтверждаться лишь расписками в получении денежных средств.

Факт снятия ФИО18 с расчетного счета наличных денежных средств также не может свидетельствовать об их безусловной передаче ФИО2 в счет оплаты за спорное имущество. Кроме того, снятие денежных средств осуществлялось не разово единой суммой, а систематически, что также косвенно свидетельствует о недоказанности их передачи по истечении достаточно продолжительного периода времени ФИО2

С учетом изложенных выше обстоятельств и применения повышенного стандарта доказывания, суд верно пришел к выводу о безвозмездном характере оспариваемой сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126, определениях Верховного суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280, явно заниженная цена имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020 по делу № А11-7472/2015, первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

В соответствии с позицией, изложенной в Определении судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ № 307-ЭС19-23103 (2) от 15.11.2021 по делу № А56-6326/2018, поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется должником на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как действительный собственник – должник – получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов.

Судом были установлены обстоятельства, свидетельствующие только о номинальной смене титульного владельца оспариваемых объектов, при этом фактическим собственником имущества оставался ФИО2

На основании изложенного, судом сделан обоснованный вывод о том, что имущество отчуждалось только с целью сокрытия его от обращения взыскания и причинения вреда имущественным правам кредиторам, а доводы апелляционных жалоб об ином, несостоятельны.

Установив названные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что договор купли-продажи от 07.07.2016 совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а ответчику о наличии указанной цели было известно.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, последствием недействительности сделки в соответствии с названной нормой Кодекса является реституция (восстановление прежнего состояния) сторон по сделке.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что спорное имущество после смерти ФИО18 в порядке наследства перешло к супруге ФИО18 - ФИО3

Согласно ст. 61.5 Закона о банкротстве, оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка.

Как указано в п. 16 постановления Пленума 63, в соответствии со статьей 61.5 Закона о банкротстве оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка.

В связи с этим, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки перешло в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) к правопреемнику другой стороны этой сделки, то заявление о ее оспаривании предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к этому правопреемнику, на которого также распространяются пункты 4 и 5 названной статьи.

Таким образом, судом применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу применительно к ФИО3

Также судом отказано в применении срока исковой давности по оспариванию спорной сделки, поскольку сделка совершалась в 2016 году, при этом финансовому управляющему о факте отчуждения объекта недвижимости, который ранее принадлежал на праве собственности должнику, стало известно только после получения выписки из ЕГРН в рамках процедуры реструктуризации долгов ФИО2, которая была введена определением суда от 06.11.2019. Приложенная Финансовым управляющим к заявлению выписка из ЕГРН датирована 23.01.2020. С заявлением об оспаривании сделок финансовый управляющий обратился 14.05.2020.

Учитывая, что Финансовый управляющий не являлся стороной оспариваемых сделок, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается не ранее даты получения сведений об отчуждении — то есть 23.01.2020. Однако, даже если считать течение срока с момента введения процедуры реструктуризации, срок для предъявления требований истекал бы 06.11.2022. Таким образом, на момент подачи настоящего заявления, срок исковой давности не истек.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности оснований для признания сделки недействительной не обоснованы и противоречат материалам дела.

Ссылка апеллянтов на отсутствие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве, несостоятельна, поскольку суд признал спорную сделку недействительной на основании ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса российской Федерации в силу недобросовестности участников, заключенную со злоупотреблением правом.

Доводы апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО3 о возмездном характере сделки отклоняются судом апелляционной инстанции. Так несмотря на наличие дохода, достаточного для приобретения спорного имущества, тем не менее анализ выписок по счету не позволяет прийти к выводу о том, что имеющиеся в распоряжении ФИО18 денежные средства были направлены на исполнение обязательств по оплате по спорному договору купли-продажи. Судом проанализированы выписки по счету ФИО18, которые не содержат информации о снятии наличных денежных средств в разумно близкий к оплате срок. Так денежные средства снимались в размере 500 000 рублей 18.05.2016, в размере 1 000 000 рублей 25.05.2016. Таким образом, непосредственно в период заключения договора купли-продажи подтверждается владение наличными денежными средствами в размере 1 500 000 рублей, что явно несоразмерно цене договора. Снятие денежных средств в более ранние периоды не соотносится с датой заключения договора, учитывая безусловное несение расходов и длительность владения наличными денежными средствами.

Поэтому выводы суда о недоказанности возмездности сделки соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на представленных в материалы дела доказательствах.

Ссылки апелляционных жалоб на показания свидетеля, подтверждающего факт владения спорным имуществом ФИО18 отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку сам по себе факт передачи имущества без его оплаты не влечет исключение условий причинения вреда и недобросовестности сторон сделки.

Принимая во внимание изложенное, оснований для отмены определения и удовлетворения жалоб, исходя из доводов последних, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, подлежат распределению между сторонами по правилам, установленным ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.06.2022 по делу № А07-29016/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья А.А. Румянцев

Судьи: Е.А. Позднякова

М.Н. Хоронеко