Постановление от 26 февраля 2024 г. по делу № А60-40911/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-625/2024(1,2)-АК

Дело № А60-40911/2023
26 февраля 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 февраля 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от истца ООО «АнигоСистемы» - ФИО2 (доверенность от 29.12.2021, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционным жалобам ООО «АнгиоСистемы» и Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной онкологический диспансер»

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 30 ноября 2023 года

по делу № А60-40911/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «АнгиоСистемы» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной онкологический диспансер» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании задолженности, процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «АнигоСистемы» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о взыскании с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной онкологический диспенсер» 7 290 444 руб. 59 коп., в том числе: задолженности по контракту № 0162200011822002306/1267 от 29.08.2022 в размере 3 026 800 руб.; задолженности по контракту № 0162200011822002428 от 05.09.2022 в размере 3 727 517 руб.; пени по контракту № 0162200011822002306/1267 от 29.08.2022 в размере 308 733 руб. 60 коп.; 406 299 руб. 35 коп. – пени по контракту № 0162200011822002428 от 05.09.2022, с продолжением начисления пени на сумму долга по день фактического исполнения долга (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2023 (резолютивная часть от 23.11.2023) исковые требования удовлетворены частично, с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной онкологический диспансер» взыскано в пользу ООО «АнгиоСистемы» 6 754 317 руб. – основного долга, а также неустойка (пени) в размере 245 948 руб. 04 коп., с продолжением начисления пени на сумму долга 6 754 317 руб. начиная с 24.11.2023 по день фактического исполнения обязательства. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебным актом, ООО «АнгиоСистемы» и ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» обжаловали его в апелляционном порядке.

ООО «АнгиоСистемы» в апелляционной жалобе ссылаясь на то, что условиями контракта установлен размер пени, равный 1/300 ключевой ставки Центрального банка РФ за каждый день просрочки, что с учетом ключевой ставки на уровне 15% в 2 раза меньше пени, устанавливаемой в соответствии с обычаями делового оборота, на уровне размера 0,1% от суммы задолженности, настаивает на том, что оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ в настоящем деле отсутствовали. Кроме того считает, что ответчик не доказал явной несоразмерности пени последствиям нарушения обязательства. Настаивает на том, что ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» является некоммерческой организацией, серьезным социально значимым учреждением Свердловской области, выполняющие общезначимую функцию по профилактике и лечению онкологических заболеваний, сама по себе не может служить основанием для снижения неустойки согласно разъяснениям, изложенным в пункте 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7. Обращает внимание на то, что проект контракта разработан учреждением в одностороннем порядке, условие о размере неустойки установлено ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» единолично; общество было лишено возможности участвовать в согласовании условий контракта и влиять на размер неустойки, установленных как для заказчика, так и для поставщика; на этапах разработки проекта контракта и его заключения само учреждение не выразило несогласие с условием о размере своей ответственности за неисполнение условий контракта. Считает, что уменьшение неустойки в 3 раза – с 715 032 руб. 95 коп. до 245 948 руб. 04 коп. приводит к получению ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» доступа к финансированию за счет поставщика, возникновению на стороне учреждения необоснованной выгоды, стимулирует недобросовестных государственных заказчиков к неплатежам в отсутствие на то законных оснований, минимизируя последствия неправомерного поведения для них. Указывает, что общество не получило оплату по контракту в размере 6 754 317 руб., что является для него как малого предприятия значительной. Ссылаясь на то, что основной деятельностью общества является оптовая торговля определенными видами медицинских изделий; превалирующий тип клиентов – это государственные заказчики, расположенные на территории Уральского федерального округа; для исполнения заключенных контрактов с государственными заказчиками обществу постоянно требуются оборотные средства, указывает на то, что общество было вынуждено привлечь кредитные средства в большем размере для закупки оборудования в целях исполнения контракта № 755 от 10.05.2023 с Министерством здравоохранения Свердловской области на поставку КТ для ГАУЗ СО «Городская больница № 40», выплачивать проценты за пользование кредитом на указанную сумму, что по мнению заявителя жалобы является убытками общества, понесенными вследствие неправомерного удержания упущенной выгоды заказчиком, которые и призваны компенсировать заявленные пени, настаивает на том, что взысканные судом пени не компенсируют убытки общества; снижение размера ответственности ниже минимального предела в данной ситуации противоречит разъяснениям высших судом по данному вопросу. Кроме того, ссылаясь на то, что предметом настоящего спора является взыскание неосновательно удержанных ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» денежных средств, указывает на то, что судом не указано, в чем состоит вина общества «АнгиоСистемы» в части неполной оплаты по контрактам в связи с начислением заказчиком упущенной выгоды. Настаивает на том, что учреждение неправомерно по собственному усмотрению произвело оплату по контракту не в полном объеме; по собственной вине создало условия для незаконного использования денежными средствами кредитора и должно нести за эти действия гражданско-правовую ответственность в полном объеме; применение в рассматриваемом случае положений статьи 404 ГК РФ и учет вины общества неправомерен. Просит решение изменить в части размера взыскиваемой неустойки (пени) и принять новый судебный акт, которым взыскать с ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» в пользу ООО «АнгиоСистемы» основной долг в сумме 6 754 317 руб., неустойку (пени) в размере 715 032 руб. 95 коп. с продолжением начисления пени на сумму долга 6 754 317 руб., начиная с 24.11.2023 по день фактического исполнения обязательства, а также 57 363 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» в апелляционной жалобе ссылаясь на то, что обществом «АнгиоСистемы» была допущена просрочка исполнения обязательств (поставка оборудования) по контракту 0162200011822002306/1267 от 29.08.2022 – 134 календарных дня и по контракту № 0162200011822002428/1302 от 05.09.2022 – 92 календарных дня, что не позволило ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» выполнить объем исследований, установленной Территориальной программой государственных гарантий и получить средства обязательного медицинского страхования в размере 3 727 517 руб. за не проведенные в период с 06.12.2022 по 16.03.2023 исследования, настаивает на том, заказчик – ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» в соответствии с условиями контрактов (раздел 11), статей 15, 330, 393 ГК РФ вправе в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком обязательств по контракту помимо неустойки требовать полного возмещения причиненных убытков. Оспаривает вывод суда о том, что определить количество исследований в заявленный период времени в силу специфики деятельности ответчика не представляется возможным, отмечает, что согласно пункта 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнение обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности; в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельства дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. Ссылаясь на положения статьи 410 ГК РФ, а также правовую позицию, изложенную в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», отметив, что Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате российской Федерации (решение от 21.11.2007 № 80/2006) допускает зачет покупной цены и упущенной выгоды, возникшей у покупателя в связи с ненадлежащим исполнением продавцом обязательств по договору (просрочкой передачи товара); в действующем законодательстве РФ отсутствуют нормы о взыскании убытков только в судебном порядке, настаивает на том, что удержание суммы упущенной выгоды при оплате по контрактам является правомерным и законным. Просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

До начала судебного заседания от ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» поступил письменный отзыв, в котором ответчик отметив, что его позиция относительно обоснованности и законности решения суда первой инстанции изложена в его апелляционной жалобе; возражает против удовлетворения апелляционной жалобы ООО «АнгиоСистемы».

От ООО «АнгиоСистемы» поступили: письменные возражения на отзыв ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер», в которых истец настаивает на доводах своей апелляционной жалобы, считает, что применение судом первой инстанции положений статей 333 и 404 ГК РФ является необоснованным; отзыв на апелляционную жалобу ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер», в которых истец просит решение суда в части взыскания с ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» в пользу ООО «АнгиоСистемы» основного долга в сумме 6 754 317 руб., продолжения начисления пени на сумму долга, начиная с 24.11.2023 по день фактического исполнения обязательства, а также 57 363 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска, оставить без изменения, а апелляционную жалобу ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «АнгиоСистемы» поддержал доводы своей апелляционной жалобы; возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» (заказчик) и ООО «АнгиоСистемы» (поставщик) 29.08.2022 заключен контракт № 0162200011822002306 на поставку магнитно-резонансного томографа не менее 1.0 Тл, по условиям которого поставщик принял на себя обязательство в порядке и сроки, предусмотренные контрактом, осуществить поставку на поставку магнитно-резонансного томографа не менее 1.0 Тл (код ОКПД2- 26.60.12.131) (далее – оборудование) в соответствии со спецификацией (приложение № 1 к контракту) и надлежащим образом оказать услуги по доставке, разгрузке, перемещению до места ввода в эксплуатацию, сборке, установке (инсталляции), монтажу, вводу в эксплуатацию Оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов Заказчика, эксплуатирующих оборудование, в соответствии с требованиями технической и (или) эксплуатационной документации производителя (изготовителя) Оборудования (далее – услуги), а заказчик - обязательства в порядке и сроки, предусмотренные контрактом, принять и оплатить поставленное оборудование и надлежащим образом оказанные услуги (пункт 1.1 контракта).

В соответствии с пунктом 1.2 контракта, номенклатура оборудования и его количество определяются спецификацией (приложение № 1 к контракту), техническим требованиям (приложение № 2 к контракту).

Между сторонами согласована спецификация (приложение № 1 к контракту), в котором стороны согласовали наименование оборудования – Томограф магнитно-резонансный SIGNA, с принадлежностями вариант исполнения: SIGNA Creator.

Поставка оборудования осуществляется поставщиком с разгрузкой транспортного средства по адресу: <...> (далее – место доставки). Оказание услуг осуществляется Поставщиком в месте доставки (пункт 1.3 контракта).

В соответствии с пунктом 2.2 контракта, цена контракта составляет 54 725 000, 00 руб. 00 (пятьдесят четыре миллиона семьсот двадцать пять тысяч рублей 00 копеек), в т.ч. НДС не облагается на основании п.п 1 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса РФ.

Во исполнение условий контракта поставщик осуществил поставку товара, что подтверждается представленными в материалы дела УПД № ЦБ-1838 от 22.12.2022, актом приема – передачи товара по государственному контракту от 18.04.2023 и актом ввода оборудования в эксплуатацию, оказания услуг по обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов от 18.04.2023.

Пунктом 9.5 контракта предусмотрено, что оплата по контракту осуществляется по факту поставки всего оборудования, предусмотренного спецификацией (приложение № 1 к контракту), и оказания услуг в течение не позднее 7 (семи) рабочих дней с даты подписания заказчиком структурированного документа о приемке в порядке, предусмотренном разделом 6 контракта.

Оплата осуществляется за счет средств федерального бюджета (пункт 9.1 Контракта)

Между тем, принятое оборудование заказчиком оплачено частично в размере 51 698 200 руб. (платежное поручение № 4071 от 28.04.2023), поскольку заказчик начислил поставщику упущенную выгоду в размере 3 026 800 руб. и удержал ее, руководствуясь положениями статьи 410 ГК РФ, из оплаты по контракту в порядке зачета на основании претензии № 1377 от 20.04.2023.

Также между ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» (заказчик) и ООО «АнгиоСистемы» (поставщик) 05.09.2022 заключен контракт № 0162200011822002428 на поставку комбинированной совмещенной системы однофотонного эмиссионного компьютерного томографа и компьютерного томографа (Система ОФЭКТ, с ротационным детектором), по условиям которого, поставщик принял на себя обязательство в порядке и сроки, предусмотренные контрактом, осуществить поставку на поставку комбинированной совмещенной системы однофотонного эмиссионного компьютерного томографа и компьютерного томографа (Наименование по КТРУ: система ОФЭКТ, с ротационным детектором) (код ОКПД2 - 26.60.11.129) (далее – оборудование) в соответствии со Спецификацией (приложение № 1 к контракту) и надлежащим образом оказать услуги по доставке, разгрузке, перемещению до места ввода в эксплуатацию, сборке, установке (инсталляции), монтажу, вводу в эксплуатацию оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика, эксплуатирующих оборудование, в соответствии с требованиями технической и (или) эксплуатационной документации производителя (изготовителя) оборудования (далее – услуги), а заказчик - в порядке и сроки, предусмотренные контрактом, принять и оплатить поставленное оборудование и надлежащим образом оказанные услуги (пункт 1.1. контракта)

В соответствии с пунктом 1.2 контракта, номенклатура оборудования и его количество определяются спецификацией (приложение № 1 к контракту), техническим требованиям (приложение № 2 к контракту).

Между сторонами согласована спецификация (приложение № 1 к контракту), в котором стороны согласовали наименование оборудования – Система ОФЭКТ, с ротационным детектором (NM/CT 850, 2022).

Поставка оборудования осуществляется поставщиком с разгрузкой транспортного средства по адресу: <...> (далее – место доставки). Оказание услуг осуществляется поставщиком в месте доставки (пункт 1.3 контракта).

В соответствии с пунктом 2.2 контракта, цена контракта составляет 44 123 029 (сорок четыре миллиона сто двадцать три тысячи двадцать девять) рублей 17 копеек, НДС не облагается на основании п.п. 1 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса РФ.

Во исполнение условий контракта поставщик осуществил поставку товара, что подтверждается представленными в материалы дела УПД № ЦБ-40 от 16.01.2023, актом приема – передачи товара по государственному контракту от 14.03.2023 и актом ввода оборудования в эксплуатацию, оказания услуг по обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов от 14.03.2023.

Пунктом 9.5 контракта предусмотрено, что оплата по контракту осуществляется по факту поставки всего оборудования, предусмотренного спецификацией (приложение № 1 к контракту), и оказания услуг в течение не позднее 7 (семи) рабочих дней с даты подписания заказчиком структурированного документа о приемке в порядке, предусмотренном разделом 6 контракта.

Оплата осуществляется за счет средств федерального бюджета (пункт 9.1 Контракта).

Между тем, принятое оборудование заказчиком оплачено частично на сумму 40 395 512 руб. 17 коп. (платежное поручение № 3503 от 17.04.2023), поскольку заказчик на основании претензии № 1285 от 14.04.2023 начислил поставщику упущенную выгоду в размере 3 727 517 руб. и удержал ее, руководствуясь положениями статьи 410 ГК РФ.

Ссылаясь на то, что условиями контрактов не предусмотрено удержание убытков из оплаты поставленной продукции, указав на то, что произведенный заказчиком зачет упущенной выгоды противоречит положениям пунктов 11.14 контрактов, а также статьи 410 ГК РФ, общество «АнгиоСистемы» (с соблюдением претензионного порядка) обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно положениям статьи 526, пункта 2 статьи 525 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд (государственный или муниципальный контракт) поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506 - 522 ГК РФ), если иное не предусмотрено правилами ГК РФ. К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной настоящим параграфом, применяются иные законы.

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу пункта 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

В силу ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 ГК РФ).

Надлежащее исполнение прекращает обязательство (пункт 1 статьи 408 ГК РФ).

В материалах дела не содержится доказательств встречного исполнения условий контрактов со стороны ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» в части оплаты задолженности в сумме 7 290 444 руб. 59 коп., что ответчиком не оспаривается.

Как следует из материалов дела, возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик в отзыве указал, что денежные средства были удержаны в счет погашения упущенной выгоды ответчика, ввиду допущенной поставщиком просрочки исполнения обязательств по контрактам.

В обоснование наличия оснований для удержания упущенной выгоды, ответчиком указано на следующие обстоятельства.

Согласно пункта 7.2. контракта № 0162200011822002306/1267 от 29.08.2023 услуги по сборке, установке, монтажу и вводу в эксплуатацию оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика (получателя), эксплуатирующих оборудование, должны быть оказаны поставщиком после подписания сторонами акта приема-передачи оборудования в срок, не превышающий 5 рабочих дней, то есть в срок до 05.12.2022.

В соответствии с пунктом 5.1. контракта поставка осуществляется в течение 90 (девяносто) календарных дней с момента заключения контракта, то есть в срок до 28.11.2022.

Вместе с тем, в нарушение условий договора поставщиком оборудование поставлено и введено в эксплуатацию лишь 18.04.2023 (УПД № ЦБ-1838 от 22.12.2022, акт приема-передачи оборудования от 18.04.2023, акт ввода в эксплуатацию от 18.04.2023), тем самым просрочка исполнения обязательств ООО «АнгиоСистемы» составила 134 календарных дня (с 06.12.2022 по 18.04.2023).

В соответствии с пунктом 5.1. контракта № 0162200011822002428/1302 от 05.09.2023 поставка осуществляется в течение 90 (девяносто) календарных дней с момента заключения контракта, то есть в срок до 05.12.2022.

В нарушении условий контакта оборудование поставщиком поставлено и введено в эксплуатацию 14.03.2023 (УПД № ЦБ-40 от 16.01.2023, акт ввода в эксплуатацию от 14.03.2023), просрочка исполнения обязательств составила 92 календарных дня.

Таким образом, ответчик указывает, что за период с 06.12.2022 по 16.03.2023, в связи с невозможностью использования медицинского оборудования ОФЭКТ с ротационным детектором по назначению, а именно для оказания медицинской помощи пациентам, размер упущенной выгоды в виде неполученных средств из фонда обязательного медицинского страхования составил 3 727 517,00 руб., размер упущенной выгоды в виде неполученных ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» средств из фонда медицинского страхования, в связи с невозможностью использования медицинского оборудования (МРТ) для оказания медицинской помощи пациентам за период с 06.12.2022 по 18.04.2023 составил 3 026 800,00 руб.

Истец в свою очередь настаивает на том, что просрочка исполнения обязательств была вызвана именно действиями ответчика; при этом размер убытков ответчиком рассчитан без учета начисленной неустойки, несмотря на то, что взыскиваемая неустойки по контракту является зачетной, а не штрафной.

Кроме того, истцом указано на то, что заключенные контракты по своей правовой природе является смешанным, поскольку содержит в себе элементы договора поставки, договора подряда в части разгрузки, сборки, установки, монтажа и ввода в эксплуатацию оборудования и договора оказания услуг в части инструктажа и обучения специалистов получателя.

В силу пунктов 7.5. контракта оказание услуг по вводу в эксплуатацию оборудования включает пуско-наладочные работы, в том числе работы по наладке, настройке, регулировке, апробированию, инструментальному контролю соответствия выходных параметров оборудования

Контракты не предполагают исполнения по частям, этапы исполнения контракта также не предусмотрены. Оборудование неделимо и принимается заказчиком после его ввода в эксплуатацию, так как для Заказчика представляет ценность именно введенный в эксплуатацию аппарат, готовый к использованию в медицинской деятельности. Поставка оборудования сама по себе не может свидетельствовать об исполнении контракта и не удовлетворяет потребность заказчика в оборудовании. При этом сам монтаж для МРТ выполнялся в 3 этапа: монтаж радиочастотной клетки, монтаж климатической системы монтаж и пуско-наладка самого МРТ. Поэтому необходимым условием для начала монтажа даже радиочастотной кабины является готовность помещения, в котором планируется осуществить эксплуатацию оборудования. Подготовка помещения Контрактом отнесена на Заказчика.

Истец отвечает, что в силу пункта 7.4. контракта оказание услуг по сборке, установке и монтажу оборудования осуществляется при наличии подготовленного помещения или места эксплуатации с учетом класса электробезопасности и иных требований безопасности в соответствии с технической и (или) эксплуатационной документацией производителя (изготовителя) оборудования и законодательством Российской Федерации и включает комплекс работ по расконсервации, установке, сборке и монтажу оборудования в соответствии с технической и (или) эксплуатационной документацией производителя (изготовителя) оборудования.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного суда № 7 от 24.03.2016 при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

По мнению истца, ответчик необоснованно не обеспечил своевременную приемку МРТ (работы завершены 07.04.2023, а приняты 18.04.2023), приготовил помещения для монтажа оборудования за пределами срока исполнения контрактов (09.12.2022 для МРТ и 27.01.2023 для ОФЭКТ), не обеспечило сохранность аппарата МРТ, находящегося на территории Филиала № 1 ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» и дважды допустило его затопление, что подтверждается материалами дела.

Исходя из фактических обстоятельств по удержанию денежной суммы ответчиком, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае имеет место сальдирование обязательств, а не зачет требований.

При этом оснований для применения положений статьи 410 ГК РФ суд не находит.

В соответствии со статьей 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 разъяснено, что для зачета в силу статьи 410 ГК РФ необходимо, чтобы по активному требованию наступил срок исполнения, за исключением случаев, когда такой срок не указан или определен моментом востребования (абзац 1). По смыслу статей 410, 315 ГК РФ для зачета не является необходимым наступление срока исполнения пассивного требования, если оно в соответствии с законом или договором может быть исполнено досрочно (абзац 2).

Как верно отмечено судом первой инстанции, в настоящее время Верховным Судом Российской Федерации сформирована устойчивая судебная практика по вопросу разграничения зачета от сальдирования при расчете итогового платежа, вытекающего из одного правоотношения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 № 305- ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629).

По смыслу данной правовой позиции сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа).

Как правило, сальдирование взаимных предоставлений осуществляется автоматически - в силу договора, в котором установлено условие, способствующее проведению соответствующего сальдо взаимных расчетов, а именно: право заказчика уменьшить сумму, подлежащую выплате по договору, на сумму причитающейся ему неустойки за нарушение обязательств по договору, либо сумму убытков, понесенных заказчиком в связи с некачественным выполнением исполнителем работ.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее - постановление Пленума № 6), обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ). Перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в своем соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума № 6, по смыслу пункта 3 статьи 407 ГК РФ стороны вправе согласовать порядок прекращения их встречных требований, отличный от предусмотренного статьей 410 ГК РФ, например, установив их автоматическое прекращение, не требующее заявления одной из сторон, либо предусмотрев, что совершение зачета посредством одностороннего волеизъявления невозможно и обязательства могут быть прекращены при наличии волеизъявления всех сторон договора, то есть по соглашению между ними (статья 411 ГК РФ).

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Исходя из положений статьи 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора и могут определить порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению.

Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке (пункты 1 и 2 статьи 424 ГК РФ).

Пунктом 11.14 контрактов предусмотрено, что в случае просрочки исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик вправе после направления требования об уплате сумм неустойки (штрафа, пени) и получения отказа (или неполучения в установленный срок ответа) поставщика об удовлетворении данных требований удержать сумму начисленных неустоек (штрафов, пени) одним из следующих способов:

- из денежных средств, перечисленных поставщиком в качестве обеспечения исполнения контракта и находящихся на счете заказчика;

- из независимой гарантии, путем направления соответствующего требования гаранту;

- из оплаты по контракту, путем ее уменьшения на сумму начисленной неустойки (штрафа, пени);

- взыскать неустойку (штраф, пени) в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (в судебном порядке).

Как следует из пункта 11.13. поставщик обязан возместить убытки, причиненные заказчику в ходе исполнения контракта, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

Таким образом, условия контрактов позволяют удержать из оплаты только неустойку (штраф, пени).

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, удержание убытков из причитающейся поставщику оплаты контрактом не предусмотрено.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, в платежных поручениях № 4071 и № 3503 о перечислении денежных средств по контрактам ответчиком указаны недостоверные сведения о произведенном удержании. Несмотря на то, что в назначении платежа ответчик указал на удержание неустойки, сославшись на претензии № 1285 от 14.04.2023 и № 1377 от 20.04.2023, ответчиком удержана была именно упущенная выгода, поскольку фактически неустойка по контрактам в указанном размере и в названных претензиях не начислялась.

Согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 № 12990/11 контрагент, полагая, что сделанное заявление о зачете не повлекло правового эффекта в виде прекращения его требования к лицу, заявившему о зачете, вправе обратиться в арбитражный суд с иском о взыскании соответствующей задолженности. При рассмотрении имущественного требования о взыскании подлежат проверке судом доводы о наличии у него встречного однородного требования к истцу и прекращении обязательств полностью или частично в результате сделанного заявления о зачете.

Таким образом, спорный вопрос заключается в том, подлежат ли учету в порядке сальдирования, то есть без предъявления самостоятельного иска при сопоставлении встречных предоставлений сторон в рамках одного обязательства и выведении итоговой обязанности одной из сторон (сальдо), затраты (убытки), понесенные стороной договора в связи с неисправностью второй стороны.

В соответствии со статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). В силу процессуального правила доказывания (ст. 65 АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, обязано представлять доказательства в обоснование своих требований и возражений по иску.

При этом в предмет доказывания убытков входит наличие в совокупности четырех необходимых элементов: 1) факта нарушения права истца; 2) вина ответчика в нарушении права истца; 3) факта причинения убытков и их размера; 4) причинно-следственной связи между фактом нарушения права и причиненными убытками. Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков.

Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего факт убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину правонарушителя.

При этом под причинно-следственной связью понимается такая связь явлений, при которой одно из явлений (причина) не только предшествует по времени второму (следствию) - причинению убытков, но и порождает его, влечет его наступление. Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Отсутствие хотя бы одного элемента влечет порочность правовой конструкции.

Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. То есть для взыскания убытков, лицо, чье право нарушено, требующее их возмещения должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками в размере убытков.

ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» является некоммерческой организацией, основная цель деятельности которой заключается не в извлечении прибыли.

Согласно пункта 11 Устава ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» предметом деятельности Учреждения является оказание медицинской помощи. Автономное учреждение создано в целях осуществления предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов государственной власти Свердловской области в сфере здравоохранения (пункт 10 Устава).

Медицинское оборудование закупалось заказчиком для бесплатного оказания медицинской помощи, поскольку источником финансирования контракта выступают средства федерального бюджета, полученные Заказчиком в рамках реализации регионального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями в Свердловской области» национального проекта «Здравоохранение» (пункт 9.1 контракта).

В соответствии со статьей 83 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» финансовое обеспечение оказания гражданам первичной медико-санитарной помощи осуществляется за счет: средств обязательного медицинского страхования; бюджетных ассигнований федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, выделяемых на финансовое обеспечение реализации территориальных программ государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (в части медицинской помощи, не включенной в программы обязательного медицинского страхования, а также расходов, не включенных в структуру тарифов на оплату медицинской помощи, предусмотренную в программах обязательного медицинского страхования); иных источников в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В рассматриваемом случае оборудование приобретено за счет средств федерального бюджета и предназначено для оказания гражданам бесплатной медицинской помощи.

Истец полагает, что взыскание упущенной выгоды как неполученного дохода с учетом характера деятельности ответчика не представляется возможным, поскольку финансирование оказания бесплатной медицинской помощи по ОМС относится к бюджетному законодательству и регулируются Федеральным законом от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации»

В материалы дела представлен расчет ответчика упущенной выгоды на основании произведения среднего количества исследований, которые могут выполнить специалисты учреждения в течение рабочего дня с применением тарифа ОМС по аналогии с предыдущим периодом.

Вместе с тем, расчет структуры исследований ОФЭКТ за 2022 года не подкреплен доказательствами.

Представленные ответчиком документы и сведения не позволяют рассчитать размер неполученных от ТФОМСа, по его мнению, денежных средств. Одни и те же исследования Заказчик может поводить как в рамках программы бесплатного оказания медицинской помощи гражданам, так и платно.

Из представленных ответчиком документов невозможно установить, какие исследования проведены в рамках бесплатного оказания медицинской помощи гражданам, а какие платно.

Принятые за основу расчета исходные сведения не могут признаны судом достоверными в отношении конкретного периода, а неполученные доходы хотя бы в минимальной степени вероятны, но заявлены ответчиком об ожидании в этом периоде дохода в размере, превышающем обычный, а следовательно, такое намерение не подлежит защите с использованием компенсаторного механизма взыскивания убытков.

То обстоятельство, что за указанное время ответчик мог бы получить денежные средства в заявленном объеме от бюджетной организации, ничем не подтверждается.

Проведение определенного количества исследований в заявленный период времени при том же количестве медицинского персонала, требований к пациентам и т.д в силу специфики деятельности ответчика определить не представляется возможным.

Кроме того, на МРТ исследований в рамках программы бесплатного оказания медицинской помощи проведено больше, чем распределено.

Ответчик не привел доказательств того, что в другие периоды (в течение года) неполученные денежные средства от ТФОМСа не могут быть компенсированы ростом поступлений от него в другие месяцы. К примеру, ответчик мог выполнить больший объем исследований в другие месяцы года после ввода оборудования в эксплуатацию (по ОФЭКТ с середины марта до конца года, МРТ с середины апреля до конца года).

По мнению истца, просрочка исполнения обязательств не исключала возможности проведения исследования после получения продукции. Ответчик не доказал обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии такой возможности, а также наличия у него обязательств по проведению указанного им количества исследований в периоды просрочки, возможности из проведения, обращения к нему для этих целей соответствующего расчету числа граждан.

Заказчик не пояснил, как он обеспечил возможность проведения исследований пациентам, у которых есть право на бесплатное исследование, в период просрочки. Необходимо установить, мог ли ответчик перераспределить поток пациентов, принять их в другое время, провести исследование на другом аппарате, если действительно за указанное время исследования не были проведены по причине отсутствия оборудования.

Согласно действующей судебной практике лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением. Другими словами, взыскатель должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 302-ЭС14-735).

Отсутствие оборудования не является единственным условием получения денег от ТФОМСа за оказанные медицинские услуги.

Приказом Минздрава Свердловской области от 25.10.2016 № 1915-п 1 установлено, что направление пациентов на сцинтиграфическое исследование осуществляется в соответствии с перечнем и медицинскими показаниями к проведению радиоизотопных исследований в рамках Территориальной программы обязательного медицинского страхования.

Таким образом, необходимым условием получения денежных средств является оказание медицинской помощи определенным пациентам, которые в указанный период могли обратиться за медицинской помощью.

Кроме того, медицинская организация оказывает медицинскую помощь застрахованным лицам в рамках объемов предоставления медицинской помощи, распределенных Организации в соответствии с частью 3.2 статьи 35 Федерального закона об обязательном медицинском страховании, и по тарифам, установленным в соответствии с частью 3.1 статьи 30 Федерального закона об обязательном медицинском страховании (п. 1.1. Типового договора на оказание и оплату медицинской помощи в рамках базовой программы обязательного медицинского страхования). Другими словами, медицинская помощь бесплатно оказывается в пределах полученной на год квоты.

Таким образом наличие причинно-следственной связи между допущенным истцом просрочкой исполнения обязательств и возникшими на стороне ответчика убытками в виде упущенной выгоды не подтверждено документально и не доказано ответчиком.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно пункту 3 статьи 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ответчиком не доказана совокупность условий для наличия права требования упущенной выгоды в заявленном размере.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что действия, совершенные ответчиком и направленные на сальдирование обязательств сторон в размере упущенной выгоды признаются судом неправомерными, доказательств несения убытков и упущенной выгоды не представлено, причинно-следственная связь не установлена, доказательств возврата спорной денежной суммы либо наличия обстоятельств, служащих основанием для уменьшения размера долга, ответчиком в материалы дела не представлено, доводы истца ответчиком документально не опровергнуты (ст. 65 АПК РФ), суд полагает заявленное истцом требование о взыскании задолженности в общей сумме 6 754 317 руб. (в том числе: 3 026 800 руб. - задолженность по контракту № 0162200011822002306/1267 от 29.08.2022, 3 727 517 руб. - задолженность по контракту № 0162200011822002428 от 05.09.2022) с правомерным и подлежащим удовлетворению судом.

Кроме того, обществом «АнгиоСистемы» было заявлено требование о взыскании с ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» пени в общей сумме 715 035 руб. 95 коп., в том числе: 308 733 руб. 60 коп. – пени по контракту № 0162200011822002306/1267 от 29.08.2022, рассчитанные за период с 03.05.2023 по 23.11.2023 и 406 299 руб. 35 коп. – пени по контракту № 0162200011822002428 от 05.09.2022, рассчитанные за период с 20.04.2023 по 23.11.2023, с продолжением начисления пени на сумму долга 6 754 317 руб. с 24.11.2023 по день фактического исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно части 5 статьи 34 Федерального закона № 44-ФЗ в случае просрочки исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных контрактом, поставщик (подрядчик, исполнитель) вправе потребовать уплаты неустоек (штрафов, пеней). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства. Такая пеня устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пеней ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от неуплаченной в срок суммы.

Идентичные положения содержатся в пунктах 11.2.-11.4 контрактов.

На основании пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» если законом или соглашением сторон установлена неустойка за нарушение денежного обязательства, на которую распространяется правило абзаца первого пункта 1 статьи 394 ГК РФ, то положения пункта 1 статьи 395 ГК РФ не применяются. В этом случае взысканию подлежит неустойка, установленная законом или соглашением сторон, а не проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ (пункт 4 статьи 395 ГК РФ).

Пунктом 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 установлено, что со дня просрочки исполнения возникших из договоров денежных обязательств начисляются проценты, указанные в статье 395 ГК РФ, за исключением случаев, когда неустойка за нарушение этого обязательства предусмотрена соглашением сторон или законом, например, частью 5 статьи 34 Федерального закона № 44-ФЗ (пункты 1 и 4 статьи 395 ГК РФ).

Из разъяснений, изложенных в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 следует, что по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Пунктом 38 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, определено, что при расчете пени, подлежащей взысканию в судебном порядке за просрочку исполнения обязательств по государственному контракту в соответствии с частями 5 и 7 статьи 34 Закона о контрактной системе, суд вправе применить размер ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, действующей на момент вынесения судебного решения.

Поскольку факт надлежащего исполнения обязательств со стороны истца подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, суд признает требование истца о взыскании договорной неустойки правомерным.

Расчет неустойки (пени) произведен истцом с применением действующей на момент вынесения решения суда ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации 15 %.

Данный расчет судом проверен и признан верным.

Вместе с тем, с учетом конкретных фактических обстоятельств суд полагает, что в рассматриваемом случае в неисполнении обязательств по контрактам имеется вина как истца, так и ответчика.

Согласно части 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Согласно части 2 этой статьи отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В соответствии с пунктом 1 статьи 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

В соответствии с частью 9 статьи 34 Закона о контрактной системе предусмотрено, что сторона освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пеней), если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, ответчиком было заявлено о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

Рассмотрев заявление ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявленная истцом к взысканию неустойка является чрезмерной и подлежит снижению по правилам статьи 333 ГК РФ.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно пункта 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление Пленума № 7), подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 77 Постановления Пленума от № 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (п. 1, 2 ст. 333 ГК РФ).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Вместе с тем в силу пункта 75 Постановления Пленума № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (подпункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.05.2011 № 683-0-0, пункте 1 статьи 333 ГК РФ предусмотрено право суда уменьшить размер подлежащей уплате неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, и, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия. Неисполнение должником обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Между тем никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Применение такой меры как взыскание договорной неустойки носит компенсационно-превентивный характер и позволяет не только возместить лицу убытки, возникшие в результате просрочки исполнения обязательства, но и удержать контрагента от неисполнения (просрочки исполнения) обязательства в будущем.

Данный правовой подход соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2011 № 11680/10.

При этом неустойка (пени) не должна служить средством обогащения.

Таким образом, оценив по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих наличие каких-либо финансовых негативных последствий у истца в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств по договору; что ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» является некоммерческой организацией, серьезным социально значимым учреждением Свердловской области, выполняющим общезначимую функцию по профилактике и лечению онкологических заболеваний, учитывая, что судом установлена вина при исполнении обязательств как со стороны истца, так и со стороны ответчика, неустойка (пени), подлежащая взысканию с истца списана на основании Постановления Правительства РФ от 04.07.2018 № 783 (при этом довод о среднем сроке поставки спорного товара на территории Российской Федерации на примере исполнения иных государственных (муниципальных) контрактов не принимается судом исходя из согласованных сторонами условий договора и требований ст. 310 ГК РФ), руководствуясь принципами разумности и соразмерности, необходимости соблюдения баланса интересов сторон, недопущения извлечения одной стороной финансовой выгоды за счет другой, суд применяя положения ст. 404 и 333 ГК РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ и рассчитал размер пени исходя из действующей в соответствующий период ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации уменьшил размер ответственности заказчика на основании статьи 404 ГК РФ в два раза до суммы 245 948 руб. 04 коп.

По мнению суда, указанный размер ответственности установлен исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства и с учетом того, что в остальной части последствия нарушения контракта должен нести сам истец в силу своей неосмотрительности.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 30 ноября 2023 года по делу № А60-40911/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.В. Макаров


Судьи




И.П. Данилова




Л.М. Зарифуллина