Постановление от 9 декабря 2025 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4792/25

Екатеринбург

10 декабря 2025 г.

Дело № А07-2063/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 26 ноября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 декабря 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Дякиной О.Г.,

судей Сирота Е.Г., Перемышлева И.В.,

при ведении протокола помощником судьи Шерстовой А.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АвтоматизацияСистемыТехнологии» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.04.2025 по делу № А07-2063/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «АвтоматизацияСистемыТехнологии» – ФИО1 (доверенность от 04.06.2025 № 236, паспорт, диплом).

В Арбитражном суде Уральского округа явку обеспечили представители общества с ограниченной ответственностью «Башкирские распределительные электрические сети» – ФИО2 (доверенность № 119-1/07-161 от 05.08.2024, диплом); ФИО3 (доверенность от 01.01.2025 № 119-1/07-14, диплом), общества с ограниченной ответственностью «АвтоматизацияСистемыТехнологии» – ФИО4 (доверенность от 04.06.2025 № 236, диплом).

Общество с ограниченной ответственностью «АвтоматизацияСистемы Технологии» (далее – истец, общество «АСТ», заявитель жалобы, кассатор) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Башкирские распределительные электрические сети» (далее – ответчик, общество «Башкирэнерго») о взыскании неосновательного обогащения в сумме 191 813 598 руб. 80 коп., пени за нарушение сроков оплаты в сумме 414 892 812 руб. 47 коп. за периоды с 23.01.2021 по 31.03.2022, с 02.10.2022 по 25.03.2025, а также начиная с 26.03.2025 до фактического исполнения обязательства по оплате в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, расходов по уплате государственной пошлины (с учетом принятого судом первой инстанции на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения исковых требований).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены Государственный комитет Республики Башкортостан по тарифам (далее – ГКТ РБ, Госкомитет), общество с ограниченной ответственностью «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана» (далее – общество «ЭСКБ»), Федеральная антимонопольная служба.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.04.2025, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025, в удовлетворении исковых требований отказано.

Общество «АСТ» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение суда и апелляционное постановление, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований о взыскании с общества «Башкирэнерго» неосновательного обогащения и пени.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что судами двух инстанций сделан ошибочный вывод о том, что истец не является сетевой организацией, а его деятельность не является услугами по передаче электрической энергии, основанный на неправильном применении статьи 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон № 35-ФЗ). Вывод суда первой инстанции о том, что истец в октябре - декабре 2020 года не являлся сетевой организацией, сделан без учета Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.02.2015 № 184 «Об отнесении владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям» (далее – постановление № 184), в котором отсутствует такой критерий отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям как установление тарифа на услуги по передаче электрической энергии. Кассатор полагает, что с момента получения имущества по концессионным соглашениям истец приобрел статус сетевой организации.

Истец также указывает, что вывод судов о том, что у ответчика исключены все экономически необоснованные расходы в размере 401 177,01 тыс. руб., включая учтенные на 2020 год расходы на оплату услуг муниципальных унитарных предприятий, но не понесенные обществом «Башкирэнерго», не соответствует обстоятельствам дела. Корректировка валовой выручки в размере 911 386,26 тыс. руб., на которую сослался суд в своем решении, является положительной корректировкой, то есть эта сумма была прибавлена к фактически сложившейся выручке общества «Башкирэнерго» за 2020 год. Для общества «АСТ» корректировка неполученных доходов за спорный период мерами тарифного регулирования не производилась и была невозможна в силу действующего законодательства.

Общество «АСТ» полагает, что вывод судов о том, что индивидуальные тарифы для муниципальных унитарных предприятий не могут быть применены при расчетах между истцом и ответчиком, основан на неверном толковании судом статей 23, 23.2 Закона № 35-ФЗ, а также пункта 36 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 «О ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике» (далее - Правила № 1178). Истцом добросовестно приняты все необходимые меры для своевременного получения тарифа, тариф не был установлен ранее 2021 года вследствие внесения в пункты 7, 12, 18 Правил № 1178 изменений, предусматривающих установление тарифов для территориальных сетевых организаций с начала календарного года. При установлении факта перехода к истцу права на все объекты электроэнергетики, ранее принадлежащие унитарным предприятиям, учтенные при формировании котлового тарифа на 2020 год, а также наличии у последних соответствующего индивидуального тарифа на услуги по передаче электроэнергии имеются основания для взыскания стоимости услуг истца исходя из тарифа для соответствующего муниципального унитарного предприятия.

Кроме того, истец указывает, что вывод судов о том, что состав объектов, переданных истцу по концессионным соглашениям, не является идентичным перечню объектов, бывших во владении предприятий, противоречит обстоятельствам дела.

Истец также не согласен с выводами судов об истечении срока исковой давности, поскольку срок по заявленным требованиям за октябрь, ноябрь 2020 года не мог начать течь ранее подписания между сторонами договора на оказание услуг по передаче электрической энергии от 22.01.2021 № БЭ/1.7.2-71, которым сторонами определены точки поставки электрической энергии и границы балансовой принадлежности сетей. Претензия от 04.12.2023 направлена в адрес общества «Башкирэнерго» 07.12.2023, тридцатидневный срок, предусмотренный частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истекал не ранее 06.01.2024. До момента направления претензии неистекшая часть срока исковой давности по периодам октябрь, ноябрь 2020 года, составляла 45 календарных дней. Таким образом, срок истекал в любом случае не ранее 21.02.2024, с рассматриваемым иском общество «АСТ» обратилось 25.01.2024, то есть в пределах срока исковой давности с учетом обязательного досудебного порядка урегулирования спора.

Кассатор также ссылается на нарушение судами норм процессуального права, выразившееся в отказе в проведении экспертизы по делу и истребовании документов.

Подробно доводы общества «АСТ» изложены в кассационной жалобе.

Общество «Башкирэнерго» представило письменный мотивированный отзыв на кассационную жалобу, в котором просит отказать в ее удовлетворении, ссылаясь на необоснованность доводов заявителя. По мнению ответчика, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат.

Государственным комитетом Республики Башкортостан по тарифам в материалы дела также представлен отзыв на кассационную жалобу.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, установленном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, общество «АСТ» заключило концессионные соглашения в отношении объектов коммунальной инфраструктуры, составляющих систему электросетевого хозяйства, со следующими муниципальными образованиями Республики Башкортостан: Администрацией городского округа г. Салават от 03.08.2020 № САЛ-АСТ03/08/20-01, Администрацией муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан от 03.08.2020 № ИШИ-АСТ-03/08/20-03, Администрацией городского округа город Стерлитамак Республики Башкортостан от 03.08.2020 № СТЕ-АСТ-03/08/20-02, в которых истец выступает в качестве концессионера, а муниципальные образования в качестве концедента.

В соответствии с условиями концессионных соглашений истец обязуется за свой счет реконструировать и (или) модернизировать переданное ему имущество и с использованием этого имущества осуществлять бесперебойное снабжение жилищного фонда и нежилого фонда, объектов социального и коммунального назначения, а также обеспечить его технически исправное содержание и эксплуатировать, содержать, производить техническое обслуживание, текущий и капитальный ремонты объектов соглашений.

В обоснование исковых требований общество «АСТ» указало, что с момента передачи имущества по концессионным соглашениям истец начал осуществлять эксплуатацию и содержание имущества и обеспечивать бесперебойное снабжение электроэнергией подключенных потребителей, то есть выполнять функции сетевой организации.

Общество «Башкирэнерго» является территориальной сетевой организацией, которая оказывает услуги по передаче электрической энергии гарантирующему поставщику, получает денежные средства за передачу электроэнергии по единому (котловому) тарифу на услуги по передаче электрической энергии и впоследствии рассчитывается по договорам с сетевыми организациями по утвержденным тарифам.

Общество «АСТ» 27.10.2020 обратилось к обществу «Башкирэнерго» с заявлением о замене сторон в договорах оказания услуг по передаче электрической энергии, которые были заключены между ответчиком и предыдущими владельцами сетей – территориальными сетевыми организациями: муниципальным унитарным предприятием «Ишимбайэлектросети», муниципальным унитарным предприятием «Электрические сети» городского округа г. Салават, муниципальным унитарным предприятием «Электрические сети» городского округа г. Стерлитамак.

Договор на оказание услуг по передаче электрической энергии между истцом и ответчиком заключен только 22.01.2021.

Тариф в отношении услуг, оказываемых истцом, установленный постановлением Государственного комитета Республики Башкортостан 29.12.2020 № 802, начал действовать с 01.01.2021.

Ссылаясь на то, что истец принял к обслуживанию объекты электросетевого хозяйства в октябре 2020 года, своевременно уведомив об этом ответчика, вместе с тем плату за услуги по передаче электроэнергии по данным сетям истец начал получать только с января 2021 года по причине уклонения ответчика от своевременного перезаключения договоров на оказание услуг, общество «АСТ» с соблюдением претензионного порядка обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

По мнению общества «АСТ», действуя добросовестно, истец с октября 2020 года нес расходы на содержание сетей в соответствии с условиями концессионных соглашений, перезаключил на себя договоры с обществом «ЭСКБ», оплачивал потери в данных сетях и своевременно обратился в тарифный орган.

В основу расчета исковых требований обществом «АСТ» принят объем переданной в спорном периоде (октябрь – декабрь 2020) электроэнергии по принятым им сетям с применением тарифов, действовавших для прежних владельцев сетей – перечисленных выше региональных сетевых организаций.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у истца по состоянию на октябрь 2020 года не только утвержденного тарифа на услуги по передаче электроэнергии, но и статуса сетевой организации, включая непредставление доказательств соответствия критериям сетевой организации, и как следствие, – об отсутствии правовых оснований для взыскания спорной суммы в качестве платы за оказанные в исковом периоде услуги по передаче электроэнергии.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение без изменения, с выводами суда первой инстанции согласился, признал их правильными, соответствующими имеющимся в материалах дела доказательствам и требованиям закона.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

В силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

В обоснование заявленных требований о взыскании неосновательного обогащения истец указывает, что общество «Башкирэнерго» неосновательно сберегло за счет общества «АСТ», оказывавшего в период с октября по декабрь 2020 года услуги по передаче электроэнергии, денежные средства в сумме 191 813 598 руб. 80 коп.

В соответствии с абзацем 12 статьи 3 Закона № 35-ФЗ услуги по передаче электрической энергии – комплекс организационно и технологически связанных действий, в том числе по оперативно-технологическому управлению, которые обеспечивают передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей в соответствии с обязательными требованиями и совершение которых может осуществляться с учетом особенностей, установленных пунктом 11 статьи 8 Закона № 35-ФЗ.

При этом оказание услуг по передаче электрической энергии является видом деятельности, в отношении которого императивно предусмотрено государственное регулирование цен (тарифов) (статья 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 23.1 Закона № 35-ФЗ, статьи 4, 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях»), а потому возмещение всех расходов, понесенных владельцем электрических сетей по их содержанию и использованию в целях передачи электрической энергии, возможно только в установленном специальным законодательством порядке.

Законодательство, регулирующее правоотношения по передаче электроэнергии, исходит из того, что в силу естественно-монопольной деятельности электросетевых организаций цена услуг по передаче электроэнергии (тарифы) устанавливается государством путем принятия органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов решения об установлении тарифа.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в 2020 году муниципальные унитарные предприятия «Электрические сети» городского округа г. Салават, «Электрические сети» городского округа г. Стерлитамак, «Ишимбайэлектросети» являлись смежными организациями с обществом «Башкирэнерго» и оказывали услуги по передаче электрической энергии, расчет за которые производился на основании индивидуальных тарифов для взаиморасчетов между обществом «Башкирэнерго» и перечисленными унитарными предприятиями, установленных постановлением Госкомитета от 28.12.2016 № 851.

Применительно к взаиморасчетам между смежными сетевыми организациями общество «Башкирэнерго» получает в составе котлового тарифа плату за оказываемые услуги по передаче электрической энергии от потребителей услуг в части взаиморасчетов с каждой из смежных сетевых организаций только в том объеме, в котором такая плата предусмотрена индивидуальным тарифом в отношении конкретных объектов электросетевого хозяйства.

В силу статьи 3 Закона № 35-ФЗ территориальная сетевая организация – коммерческая организация, которая оказывает услуги по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, не относящихся к единой национальной (общероссийской) электрической сети, а в случаях, установленных настоящим Федеральным законом, – с использованием объектов электросетевого хозяйства или части указанных объектов, входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть, и которая соответствует утвержденным Правительством Российской Федерации критериям отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям.

Критерии отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям установлены Постановлением № 184.

Общими принципами организации экономических отношений в сфере электроэнергетики помимо прочих являются соблюдение баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии; обеспечение недискриминационных и стабильных условий для осуществления предпринимательской деятельности в сфере электроэнергетики, обеспечение государственного регулирования деятельности субъектов электроэнергетики, необходимого для реализации принципов, установленных статьей 6 Закона № 35-ФЗ.

Экономической основой функционирования электроэнергетики является система отношений, связанных с производством и оборотом электрической энергии и мощности рынка электроэнергии. Эти отношения обусловлены технологическими особенностями функционирования объектов электроэнергетики (пункт 2 статьи 5 Закона № 35-ФЗ).

В целях реализации указанных принципов правоотношения между субъектами розничных рынков регулируются нормативными правовыми актами и договорами, опосредующими куплю-продажу электроэнергии, оказание услуг по ее передаче и прочих услуг, неотъемлемо связанных с процессом поставки электроэнергии. Законодательством правоотношения урегулированы таким образом, что потребители (покупатели), участвующие в сфере обращения электрической энергии на розничных рынках, приобретают и оплачивают как электроэнергию, так и весь комплекс услуг, связанный с ее обращением.

Взаиморасчеты потребителей услуг по передаче электроэнергии с сетевыми организациями основываются на принципах недискриминационного доступа к этим услугам, государственного ценового регулирования этой деятельности, соблюдения баланса экономических интересов субъектов электроэнергетики и потребителей электроэнергии (статьи 6, 20, 23, пункт 4 статьи 23.1 Закона № 35-ФЗ).

Во исполнение этих принципов нормативно установлен порядок регулирования цен в электроэнергетике (Основы ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 «О ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике» (далее - Основы ценообразования) и Правила № 1178 и реализована котловая экономическая модель взаиморасчетов потребителей и сетевых организаций за услуги по передаче электроэнергии (пункты 42, 48 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), раздел VIII Методических указаний № 20-э/2, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам России от 06.08.2004 № 20-э/2 «Об утверждении Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке» (далее – Методические указания № 20-э/2), приказ Федеральной службы по тарифам России от 31.07.2007 № 138-э/6).

Цены на услуги по передаче электроэнергии, оказываемые по сетям территориальной сетевой организации, устанавливаются на период регулирования (как правило, не менее чем на календарный год) исходя из плановых величин, характеризующих затраты на содержание и эксплуатацию объектов электросетевого хозяйства, которыми сетевая организация будет на законном основании владеть и использовать их в своей деятельности в регулируемом периоде, и объема перетока электроэнергии через эти объекты (раздел III Основ ценообразования).

Тариф устанавливается по инициативе сетевой организации, при ее непосредственном участии и на основании представляемых ею материалов, что позволяет сетевой организации своевременно отстаивать свои права и знать о принятом решении (пункты 12, 25 Правил № 1178).

Обоснованность экономических величин, предложенных сетевой организацией, проверяется экспертным путем (пункт 23 Правил № 1178).

С 2008 года в субъектах Российской Федерации оплата услуг по передаче электроэнергии осуществляется по котловой экономической модели взаиморасчетов (приказ Федеральной службы по тарифам России от 31.07.2007 № 138-э/6, информационное письмо Федеральной службы по тарифам России от 04.09.2007 № ЕЯ-5133/12 «О введении котлового метода расчета тарифов на услуги по передаче электрической энергии»).

Согласно этой модели все потребители услуг по передаче электроэнергии, относящиеся к одной группе, оплачивают эти услуги по единому (котловому) тарифу, за счет которого осуществляется сбор НВВ сетевых организаций региона, входящих в «котел». Полученная котловая выручка распределяется между смежными сетевыми организациями через индивидуальные тарифы, обеспечивая тем самым НВВ каждой из них (пункт 3 Основ ценообразования, пункты 49, 52 Методических указаний № 20-э/2). Все сетевые организации региона, вошедшие в «котел», в расчетах должны следовать котловой модели взаиморасчетов.

При модели «котел снизу» услуги оплачиваются сетевой организации, к которой присоединены энергопринимающие устройства потребителя, при модели «котел сверху» - одной из сетевых организаций, участвующих в котловой модели, определенной регулирующим органом. Впоследствии денежные средства, оплаченные потребителями по единому (котловому) тарифу, распределяются между участвовавшими в оказании услуг сетевыми организациями по индивидуальным тарифам, установленным для пар смежных сетевых организаций (пункты 8, 34 - 42 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), пункт 49 Методических указаний № 20-э/2).

В соответствии с пунктом 42 Правил № 861, пунктом 63 Основ ценообразования, пунктом 49 Методических указаний № 20-э/2 расчет единых (котловых) тарифов в регионе производится на основе НВВ, определяемой исходя из расходов по осуществлению деятельности по передаче электрической энергии и суммы прибыли, отнесенной на передачу электрической энергии. Для расчета единых (котловых) тарифов в регионе суммируются НВВ всех сетевых организаций по соответствующему уровню напряжения. Индивидуальные тарифы для взаиморасчетов пары сетевых организаций определяются исходя из разности между тарифной выручкой сетевой организации - получателя услуги по передаче электрической энергии, получаемой ею от потребителей электрической энергии на всех уровнях напряжения, и НВВ (с учетом расходов на оплату нормативных технологических потерь в сетях и средств, получаемых (оплачиваемых) от других сетевых организаций).

Порядок расчета и исходные данные, на основании которых устанавливаются котловые и индивидуальные тарифы, указаны в разделе VIII и таблице № П1.30 Методических указаний № 20-э/2. Размер тарифа рассчитывается в виде экономически обоснованной ставки как соотношение между валовой выручкой, необходимой для качественного и бесперебойного оказания услуг по передаче электроэнергии, и объема этих услуг. При определении НВВ в расчет принимается стоимость работ, выполняемых организацией на объектах электросетевого хозяйства, находящихся у нее на законных основаниях и используемых для передачи электроэнергии.

По общему правилу тарифные решения принимаются исходя из предложений регулируемых организаций о плановых (прогнозных) величинах. В качестве базы для расчета тарифов используются объем отпуска электроэнергии потребителям, величина мощности и величина технологического расхода (пункты 12, 17, 18 Правил № 1178, пункт 81 Основ ценообразования).

При этом тариф устанавливается так, чтобы обеспечить сетевой организации экономически обоснованный объем финансовых средств, необходимых для осуществления регулируемой деятельности в течение расчетного периода регулирования, учтенной при установлении тарифа, то есть объем НВВ. Базовые величины для расчета ставок тарифов рассчитываются исходя из характеристик объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации на момент принятия тарифного решения. Инициатором принятия тарифного решения является регулируемая организация, которая представляет в регулирующий орган исходные сведения для установления тарифа (пункт 10 раздела III Основ ценообразования, пункты 43, 44, 47 - 49, 52 Методических указаний № 20-э/2).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС17-22541, тарифным решением по существу утверждается план экономической деятельности сетевой организации, придерживаясь которого (в том числе в части, касающейся состава используемого электросетевого оборудования) сетевая организация вправе рассчитывать на получение НВВ за счет оплаты потребителями оказываемых ею услуг. Этот интерес сетевой организации законен и подлежит судебной защите.

Последствия поступления во владение сетевой организации объектов электросетевого хозяйства, состоявшегося после утверждения регулирующим органом тарифного решения на соответствующий период, и оказания сетевой организацией в этот период услуг по передаче электрической энергии, в том числе посредством использования таких объектов, сформированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2015 № 307-ЭС14-4622, от 26.10.2015 № 304-ЭС15-5139, от 08.09.2016 № 307-ЭС16-3993, от 19.01.2017 № 305-ЭС16-10930(1,2), от 04.09.2017 № 307-ЭС17-5281, от 28.12.2017 № 306-ЭС17-12804, от 04.06.2018 № 305-ЭС17-21623, от 04.06.2018 № 305-ЭС17-20124, от 04.06.2018 № 305-ЭС17-22541.

При любой из котловых моделей взаиморасчетов территориальных сетевых организаций за услуги по передаче электроэнергии исполнение договора между смежными сетевыми организациями в соответствии с пунктом 40(1) Правил № 861 осуществляется со дня вступления в силу установленных индивидуальных цен (тарифов) на услуги для таких сетевых организаций.

Подлежащие судебной защите разумные ожидания сетевых организаций, осуществляющих регулируемую деятельность, сводятся к получению той необходимой валовой выручки и тем способом (то есть посредством использования тех объектов электросетевого хозяйства), которые оценены и признаны экономически обоснованными при утверждении тарифа.

В условиях взаиморасчетов в рамках котловой модели несоблюдение этого правила может повлечь дисбаланс в распределении котловой выручки и, как следствие, нарушение прав прочих участников котловой модели.

Сетевая организация как профессиональный участник рынка электроэнергетики должна соотносить экономические последствия своих действий с правилами взаиморасчетов за услуги по передаче электроэнергии, так как свобода ее деятельности ограничена государственным регулированием, и не должна нарушать права иных участников котловой модели. Риск наступления неблагоприятных последствий экономических решений сетевой организации, своей волей принявшей в пользование дополнительные сети, должен лежать на этом лице (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2017 № 306-ЭС17-12804).

Сетевая организация, действуя добросовестно и следуя утвержденной регулирующим органом котловой модели расчетов, вправе претендовать на получение платы за услуги лишь в том размере, который учтен регулирующим органом при утверждении индивидуального тарифа (в объеме ее необходимой валовой выручки).

При этом просчеты тарифного регулирования условно могут быть разделены на объективные (к каковым судебная практика относит, прежде всего, подключение новых объектов электроснабжения, изменение схемы энергоснабжения - определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2015 № 304-ЭС15-5139, от 19.01.2017 № 305-ЭС16-10930(1,2)) и субъективные. Из них первые корректируются мерами последующего тарифного регулирования (пункт 7 Основ ценообразования, пункты 19, 20 Методических указаний по расчету тарифов на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам от 06.08.2004 № 20-э/2), вторые, к которым, помимо прочего, может быть отнесен выход за рамки тарифной экономической модели региона, являются рисками предпринимательской деятельности сетевой организации и возмещению по общему правилу не подлежат.

Судами установлено, что в спорный период в отношении общества «АСТ» государственное регулирование по установлению тарифов на услуги по передаче электрической энергии не осуществлялось, нормативный правовой акт об установлении тарифа в предусмотренном законом порядке не утверждался.

Исследовав в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства приобретения истцом объектов электросетевого хозяйства, впоследствии учтенных в установленном для него с 01.01.2021 тарифе на услуги, суды не установили обстоятельств, предполагающих вынужденное принятие данных объектов на обслуживание истцом ранее начала очередного периода регулирования, в котором в отношении него был бы установлен тариф, и, соответственно, до окончания периода регулирования унитарных предприятий.

Вопреки возражениям истца, изменения законодательства, предусматривающие возможность установления тарифов на услуги по передаче электроэнергии только с начала периода регулирования, внесены постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2019 № 1892, вступившим в силу 30.12.2019.

Принимая во владение объекты электросетевого хозяйства на основании концессионных соглашений в конце 2020 года, общество «АСТ» не могло не знать о невозможности установления для него тарифа на услуги по передаче электроэнергии до 2021 года.

Поскольку для истца в 2020 году не был установлен тариф на услуги по передаче электроэнергии, Госкомитет не проверял его деятельность за 2020 год на предмет наличия фактически понесенных расходов, их экономической обоснованности и их относимость к деятельности по оказанию услуг по передаче электроэнергии, соблюдения требований законодательства о государственном регулировании тарифов.

Материалы дела не содержат доказательств отказа тарифного органа в учете расходов истца, связанных с оказанием услуг по передаче электроэнергии, при установлении для общества «АСТ» в следующих периодах регулирования, в связи с чем утверждения истца о невозможности учета данных расходов в будущем являются голословными.

По мнению общества «АСТ», в спорный период в отношении истца подлежит применению тариф, установленный для прежнего владельца объектов электроэнергетики (пункт 36 Правил № 1178).

Отклоняя данные доводы как несостоятельные, с учетом установленных фактических обстоятельств, суды исходили из того, что применение пункта 36 Правил № 1178 допустимо только в случаях, когда конкретный состав одних и тех же объектов электросетевого хозяйства, подвергавшийся экспертизе регулирующего органа при установлении тарифа для одной сетевой организации, перешел во владение и пользование другой сетевой организации, поскольку только в этом случае гарантирована экономическая обоснованность применения новой сетевой организацией тарифа, установленного для прежней сетевой организации.

Судами на основании материалов дела отмечено несоответствие перечня принятых истцом по концессионным соглашениям объектов объектам предшествующих владельцев – смежных сетевых организаций, учтенных в утверждавшихся для них тарифах, что препятствует распространению на спорные правоотношения в качестве экономически обоснованной цены передачи ресурса тарифов, действовавших для указанных выше муниципальных унитарных предприятий Ишимбайского района, городов Салават и Стерлитамак.

При рассмотрении спора судом первой инстанции истребованы у ГКТ РБ перечни имущества всех трех унитарных предприятий, принятые при установлении тарифа на услуги по передаче электрической энергии на 2020 год. В результате анализа представленных Комитетом, а также сторонами спора сведений по объектам судом установлено значительное несоответствие друг другу объектов, принятых при тарифном регулировании унитарных предприятий, и объектов, принятых по концессионным соглашениям.

При ином количестве и иных характеристиках приобретенных объектов электросетевого хозяйства экономически обоснованные показатели деятельности нового владельца, включая НВВ, будут иными по сравнению с экономическими показателями деятельности прежнего владельца, количество и характеристики оборудования которого были иными, в связи с чем такие показатели должны определяться исключительно посредством экспертизы тарифного органа.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии у общества «АСТ» по состоянию на октябрь 2020 года статуса сетевой организации и утвержденного тарифа на услуги по передаче электроэнергии.

Оснований для переоценки данных выводов у суда кассационной инстанции не имеется.

При разрешении спора, судами учтено, что в соответствии с пунктом 7 Основ ценообразования Госкомитет исключил у ответчика все экономически необоснованные расходы за 2020 год, в том числе учтенные в тарифах, но фактически не понесенные - при установлении тарифов на 2022 год и проведении корректировки НВВ, определяемой как разница между фактическими значениями параметров регулирования, принятыми Государственным комитетом Республики Башкортостан по тарифам на основании данных статистической и бухгалтерской отчетности за 2020 год и иных материалов, и установленными плановыми параметрами на 2020 год.

Данные обстоятельства подтверждены, в том числе, представленными в материалы дела протоколом Заседания Правления Госкомитета от 28.12.2021 № 158, экспертным заключением по установлению НВВ на содержание электрических сетей ответчика с применением метода доходности инвестированного капитала на 2022 год, письмами Госкомитета от 25.07.2024, 16.09.2024, 15.01.2025, а также письменными объяснениями представителей Комитета.

Оснований для критической оценки перечисленных доказательств суды правомерно не установили.

Данная корректировка (изъятие расходов) произведена тарифным органом ранее даты обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском, что исключает любую связь такой корректировки с действиями истца или ответчика в рамках спора.

Апелляционным судом также отмечено, что соответствующие решения тарифного органа по корректировке тарифа на 2022 год обществом «АСТ» как заинтересованным лицом не оспаривались, ходатайство об экспертизе, в том числе экономической, с учетом заявленных возражений о непрозрачности расчетов, положенных в основу корректировки тарифа, истцом в суде первой или апелляционной инстанций также не заявлялось.

Показатели деятельности сетевой организации за 2020 год и ее отчетность за этот период формируются по его окончании в 2021 году, в котором регулирующий орган и устанавливает (корректирует) тарифы на 2022 год, как это и было сделано Госкомитетом в 2021 году при установлении тарифов и корректировке НВВ на 2022.

Формальное сохранение за обществом «Башкирэнерго» на протяжении периода до проведенной корректировки тарифа указанной суммы расходов, учтенных в тарифе, экономически необоснованных применительно к исследуемому периоду, не образует достаточных оснований для вывода о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения, поскольку с учетом применения в описанном порядке методов тарифного регулирования ответчиком спорная денежная сумма не приобретена и не сбережена.

В силу изложенного доводы кассационной жалобы в части несогласия с исключением у ответчика необоснованных расходов отклоняются судом округа как несостоятельные.

Из положений главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что основанием возникновения обязательства из неосновательного обогащения является юридический состав, образуемый совокупностью следующих элементов: обогащение приобретателя, выразившееся в увеличении его имущества либо сохранении им имущества, которое по законному основанию он должен утратить; обогащение является неосновательным, то есть происходит без оснований, установленных законом, иными правовыми актами или сделкой; обогащение приобретателя происходит за счет потерпевшего.

С учетом изложенного, правильно оценив содержание утвержденного тарифного решения, соотнеся с таковым осуществленные расчеты, учтя отсутствие индивидуального тарифа, принимая во внимание недоказанность истцом таких фактических обстоятельств как наличие у общества «АСТ» в период с октября по декабрь 2020 года статуса сетевой организацией; наличие у общества «АСТ» фактических расходов, связанных с оказанием услуг по передаче электроэнергии в спорный период; отсутствие возможности учета данных расходов при установлении тарифов на услуги по передаче электроэнергии для общества «АСТ» в следующих периодах регулирования; учет затрат в НВВ общества «Башкирэнерго» в последующих периодах регулирования как фактически не понесенных, указав, в том числе, на пропуск истцом срока исковой давности за периоды октябрь и ноябрь 2020 года, суды обеих инстанций пришли к мотивированному выводу об отсутствии у ответчика неосновательного обогащения за счет истца и обоснованно отказали в удовлетворении исковых требований.

Суд кассационной инстанции полагает, что произведенная судами оценка обстоятельств соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), основания для выводов об ошибочном применении норм материального или процессуального права отсутствуют.

Довод общества «АСТ» об ошибочности выводов судов двух инстанций о пропуске срока исковой давности основан на неверном толковании норм права.

По мнению общества «АСТ», ввиду отсутствия в 2020 году между сторонами договора на оказание услуг по передаче электрической энергии срок исполнения обязательства по оплате услуг истца не определен и начинает течь с момента предъявления претензии ответчику.

Поскольку исковые требования истца представляют собой требования об оплате стоимости услуг по передаче электрической энергии, суды, руководствуясь положениями статей 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 15(3) Правил № 861, пришли к обоснованному выводу об истечении срока исковой давности по требованиям истца за период октябрь 2020 года – с 20.11.2023, по требованиям за ноябрь 2020 года (с учетом соблюдения претензионного порядка урегулирования спора) – с 12.01.2024.

Довод общества «АСТ» о необоснованном отказе судов в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы признан судом округа несостоятельным с учетом того, что вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу. Данная норма не носит императивного характера, и принятие решения о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Суды первой и апелляционной инстанций на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив собранные по делу доказательства, признали их достаточными для рассмотрения спора; сочли возможным дать правовую оценку обстоятельствам дела без назначения судебной экспертизы, что не противоречит действующему законодательству.

Нарушений норм статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении ходатайства судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Довод о необоснованном отказе в истребовании доказательств не принимается судом округа, поскольку, разрешая заявление об истребовании доказательств, суд исходил из отсутствия оснований, установленных частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представлении в материалы спора доказательств, достаточных для вынесения обоснованного судебного акта по существу спора.

Довод заявителя кассационной жалобы о недобросовестном поведении ответчика отклоняется как неподтвержденный материалами дела.

Ссылка кассатора на иную судебную практику также является несостоятельной, поскольку она основана на обстоятельствах, отличных от обстоятельств настоящего спора.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, повторяют доводы апелляционной жалобы и им дана верная правовая оценка, а поэтому не принимаются судом кассационной инстанции, поскольку направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражные суды всесторонне и полно исследовали материалы дела, дали надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применили нормы материального права, подлежащие применению, не допустили нарушений процессуального закона.

Другое толкование заявителем жалобы положений действующего законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора, не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм права либо их нарушении.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из полномочий суда кассационной инстанции исключены действия по установлению обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.04.2025 по делу № А07-2063/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АвтоматизацияСистемыТехнологии» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Г. Дякина

Судьи Е.Г. Сирота

И.В. Перемышлев