Постановление от 19 июня 2020 г. по делу № А40-93871/2018

№ 09АП-10201/2020

Дело № А40-93871/18
г. Москва
19 июня 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2020 года


Постановление изготовлено в полном объеме 19 июня 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.И.Шведко,

судей Н.В.Юрковой, А.С.Маслова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.М.Козловой

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника – ФИО2, ПАО Сбербанк в лице филиала – Московского банка ПАО Сбербанк на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2020 об отказе в признании недействительным договора поручительства № 0627114/ПФЛ от 01.06.2018 (КБ «Русский ипотечный банк» (ООО)), по делу № А40-93871/18, вынесенное судьей И.А. Беловой, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3;

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего должника – ФИО2- ФИО4 дов.от 29.03.2020

от ООО Компания МПФ СВ- ФИО5 дов.от 20.04.2020

от к/у КБ «Русский ипотечный банк»- ФИО6 дов.от 15.11.2019

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.05.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2019, признан недействительным договор поручительства N 0627114/ПФЛ (с физическим лицом) от 01.06.2018 года, заключенный между КБ "Русский ипотечный банк" (ООО) и ФИО3.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.10.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 08.05.2019 и Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2019 по делу № А40-93871/2018 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2020 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки.

Не согласившись с определением суда, финансовый управляющий должника – ФИО2, ПАО Сбербанк в лице филиала – Московского банка ПАО Сбербанк обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили его отменить, ссылаясь на неплатежеспособность должника, заключение договора поручительства с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должника поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель к/у КБ «Русский ипотечный банк» возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в силу следующих обстоятельств.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа указал: «Констатировав только то, что оспариваемая сделка совершена за месяц до возбуждения дела о банкротстве и наличие у должника на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед другими кредиторами, судами со ссылками на материалы обособленного спора не указано, в чем конкретно выразилось злоупотребление правом со стороны банка.».

Как следует из материалов дела, 01.06.2018 года между КБ "Русский ипотечный банк" (ООО) и ФИО3 заключен договор поручительства N 0627114/ПФЛ (с физическим лицом), согласно которому ФИО3 обязуется солидарно отвечать перед Банком в полном объеме за исполнение ООО "АСВТехСтрой" всех обязательств заемщика из договора N 0627114 о предоставлении кредита, заключенного между Банком и ООО "АСВТехСтрой", сумма кредита 21 989 035, 35 руб.

Определением суда от 17.05.2018 года возбуждено дело о банкротстве ФИО3

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63)).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В свою очередь, в абзаце 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки.

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

Вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Верховного суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 и др.).

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств.

Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой.

Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но, при этом, каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности.

Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя).

Данная правовая позиции изложена в определении ВС РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475.

Как разъяснено в пункте 12.2 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие у юридического лица статуса кредитной организации, не может рассматриваться как единственное и достаточное обоснование того, что оно знало или должно была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

В рассматриваемом случае ответчик - банк ссылался на то, что должник является участником общества «АСВТехстрой», ранее являлся единственным участником данного общества, что объясняет целесообразность выдачи должником поручительства по обеспечению обязательств по кредитному договору.

Банк также указывал, что выданный основному заемщику кредит в сумме 21 989 035,35 руб. по договору № 0627114 от 01.06.2018 исполнялся до октября 2018 года, при этом заявителем требования не представлено доказательств о недостаточности имущества у должника на дату совершения оспариваемой сделки, а банк не аффилирован с должником и не является заинтересованным лицом применительно к ст. 19 Закона о банкротстве и ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции».

Между тем для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Банк, не являющийся участником отношений внутри группы, не должен был подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания, пытаясь опровергнуть неочевидные претензии поручителя (залогодателя).

Суд первой инстанции, выполняя указания суда округа, установил, что не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что стороны оспариваемой сделки преследовали цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Выдача кредита и заключение договора поручительства в обеспечение заемных обязательств относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитной организации.

Предоставляя кредиты заемщикам, не допускавшим просрочки по их погашению, КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) осуществлял обычную деятельность любой кредитной организации - предоставление кредитов для извлечения прибыли в виде процентов по ним. Заключая Договоры поручительства с должником, банк преследовал добросовестную цель - создание дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.

Доводы апеллянтов сводятся к тому, что оспариваемая сделка совершена за месяц до возбуждения дела о банкротстве и наличие у должника на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед другими кредиторами.

Между тем доказательства, в чем конкретно выразилось злоупотребление правом со стороны банка, в материалы дела не представлены.

Данная правовая позиция также подтверждается определением ВС РФ от 08.04.2019 N 305-ЭС18-22264.

В силу статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Судебные расходы распределяются судом апелляционной инстанции в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г.Москвы от 24.01.2020 по делу № А40-93871/18 оставить без изменения, а апелляционные жалобы финансового управляющего должника – ФИО2, ПАО Сбербанк в лице филиала – Московского банка ПАО Сбербанк – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:О.И. Шведко

Судьи:Н.В. Юркова

А.С.Маслов