Постановление от 8 декабря 2021 г. по делу № А65-15009/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-15009/2020
г. Самара
08 декабря 2021 года
11АП-17359/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2021 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 декабря 2021 г.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Буртасовой О.И.,

судей Барковской О.В., Кузнецова С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - представитель ФИО3, доверенность от 17.03.2021,

иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании 02 декабря 2021 года в зале № 3 апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 октября 2021 года о включении в реестр требований должника требования ФИО4 по делу №А65-15009/2020 (судья Ахмедзянова Л.Н.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "НТВ", Лаишевский район, с.Столбище (ИНН <***>, ОГРН <***>),

конкурсный управляющий должника - ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2021 в отношении Общества с ограниченной ответственностью "НТВ", Лаишевский район, с.Столбище (ИНН <***>, ОГРН <***>) введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО5 (ИНН <***>), член союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело», адрес для направления корреспонденции: 420100, Республика Татарстан, г.Казань, а/я 161.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 12.05.2021 поступило заявление ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов Общества с ограниченной ответственностью "НТВ" (вх.8307).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2021г. требование принято к производству, назначено судебное заседание.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.08.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью "НТВ", Лаишевский район, с.Столбище (ИНН <***>, ОГРН <***>) введена процедура конкурсного производства. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должником возложено на ФИО5 (ИНН <***>), члена союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело», адрес для направления корреспонденции: 420100, Республика Татарстан, г.Казань, а/я 161.

Судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации было принято уточнение требования - увеличение в части процентов по ст. 395 ГК до 187 353,50 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 октября 2021 года требование удовлетворено частично. Требование ФИО4 в размере 1 544 388,49 руб. долга, 176 320,42 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Прекращено производство по требованию в остальной части.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.10.2021 по делу №А65-15009/2020 отменить полностью, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования ФИО4 о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «НТВ».

Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку с учетом повышенных стандартов доказывания заявителем кредитором не подтверждена реальность заемных отношений между ним и Должником.

По мнению заявителя жалобы, представленные кредитором документы не могут быть приняты в качестве доказательств, подтверждающих наличие спорной задолженности.

В части договора займа № 2 от 07.12.2017 г. ссылка суда на преюдинциальность определения Суда от 13.04.2021 г. по настоящему делу не может быть признана обоснованной, т.к. в рамках рассмотрения заявления ФИО2 о признании ООО «НТВ» несостоятельным (банкротом) обстоятельства выдачи ФИО4 займов Должнику, в т.ч. наличие у Заявителя возможности выдать займы, не исследовались.

Судом не дана оценка доводам по каждому договору займа, Суд не привел мотивы отклонения доводов, подтверждающих недопустимость, неотносимость, недостаточность доказательств, представленных Заявителем. По мнению заявителя апелляционной жалобы, ни по одному договору Заявителем не представлено допустимых, относимых и достаточных доказательств, подтверждающих реальность заемных отношений.

Кроме того, заявителем не доказана фактическая возможность представить денежные средства Должнику.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме по основаниям, в ней изложенным и настаивал на отмене обжалуемого решения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, что позволяет суду в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в их отсутствие.


Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов дела следует, что между кредитором (займодавец, учредитель должника) и должником (заёмщик) заключёны договоры беспроцентного займа в соответствии с которыми займодавец передаёт заёмщику денежные средства, а заёмщик обязуется вернуть их в установленный срок:

№
Наименование

Срок

возврата

займа

Сумма займа (рубли РФ)

1
договор займа с учредителем № 1-2 от 06.10.2017 г.

31.12.2019

2 000,00

2
договор займа с учредителем № 1-4 от 23.11.2017 г.

31.12.2019

30 000,00

3
договор займа с учредителем № 2 от 07.12.2017 г.

31.12.2018

1 200 000,00

4
договор займа с учредителем № 7 от 28.02.2018 г.

31.12.2019

120 000,00

5
договор займа с учредителем № 11 от 09.07.2018 г.

31.12.2019

57 300,00

6
договор займа № 20-2 от 19.03.2020 г.

31.12.2020

24 501,38

7
договор займа № 20-1 от 06.03.2020 г.

31.12.2020

25 034,05

8
договор займа № 20-3 от 20.04.2020 г.

31.12.2020

20 000,00

9
договор займа № 20-4 от 28.04.2020 г.

30.03.2020

13 202,54

10

договор займа № 20-6 от 18.06.2020 г.

30.03.2020

20 000,00

11

договор займа № 20-5 от 22.05.2020 г.

31.12.2020

26 936,80

12

договор займа № 20-7 от 25.06.2020 г.

30.03.2020

5 413,72

13

договор займа № 20-8 от 21.07.2020 г.

30.03.2021

34 323,69

14

договор займа № 20-9 от 21.08.2020 г.

30.03.2021

33 458,30

15

договор займа № 20-11 от 18.09.2020 г.

30.03.2021

10 409,56

16

договор займа № 20-10 от 14.09.2020 г.

30.03.2021

20 000,00

17

договор займа № 20-13 от 17.11.2020 г.

30.03.2021

31 507,70

18

договор займа № 20-12 от 19.10.2020 г.

30.03.2021

31 703,56

19

договор займа № 20-14 от 18.12.2020 г.

30.03.2021

27 909,03

20

договор займа № 20-15 от 19.01.2021 г.

30.03.2021

27 022,70

Итого


1 733 723,03

В соответствии с п.1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Выдача займов подтверждается выписками по расчетному счету кредитора.

Выдача 1 200 000,00 руб. по договору № 2 от 07.12.2017 г. подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №4.

Также определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, которым установлено, что ФИО2 и ФИО4 владеют по 50% доли в уставном капитале должника, 07 декабря 2019 года указанные лица внесли денежную сумму в размере по 1 200 000 руб. каждый, что подтверждается кассовой книгой, приходными-кассовыми ордерами. На указанные заемные средства должником приобретено в собственность оборудование стоимостью 2 400 000 руб. для осуществления хозяйственной деятельности. Наличие у должника основных средств в размере 2 400 000 руб. отражено в бухгалтерском балансе по состоянию на 31 декабря 2017 года.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, указанное обстоятельство является преюдициально установленным фактом, не требующим доказывания при рассмотрении настоящего спора.

В этой связи доводы кредитора ФИО2 об отсутствии доказательств внесения указанной суммы в пользу должника правомерно отклонена судом первой инстанции.

Судом установлено, что остальные договоры займа от 2020 года были заключены в целях исполнения должником обязательств по договору аренды помещения № 65/17 от 20.10.2017, заключенному между должником и ИП ФИО6

Так, из представленной выписки по расчетному счету кредитора следует, что денежные средства были перечислены кредитором напрямую ИП ФИО6 за должника в качестве арендной платы по указанному договору. Указанные обстоятельства подтверждаются договором аренды, выпиской из ЕГРН, выпиской из ЕГРЮЛ (адрес арендуемого помещения и адрес должника совпадают), платежными поручениями, счетами на оплату.

Факт заключения договоров займа с целью предоставления должнику финансирования со стороны учредителя, лицами, участвующими деле, не оспорен.

Между тем, из материалов дела следует, что часть договоров займа заключена после принятия заявления о признании должника несостоятельным (07.07.2020).

Согласно п.1 ст. 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве" при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику. Обязательство уплатить денежную сумму, предоставленную должнику в качестве коммерческого кредита в виде отсрочки или рассрочки оплаты товаров, работ и услуг (статья 823 ГК РФ), возникает с момента исполнения кредитором соответствующей обязанности по передаче товаров, выполнению работ либо оказанию услуг.

Судом установлено, что требование кредитора в части:

договор займа № 20-8 от 21.07.2020 г.

30.03.2021

34 323,69

договор займа № 20-9 от 21.08.2020 г.

30.03.2021

33 458,30

договор займа № 20-11 от 18.09.2020 г.

30.03.2021

10 409,56

договор займа № 20-10 от 14.09.2020 г.

30.03.2021

20 000,00

договор займа № 20-13 от 17.11.2020 г.

30.03.2021

31 507,70

договор займа № 20-12 от 19.10.2020 г.

30.03.2021

31 703,56

договор займа № 20-14 от 18.12.2020 г.

30.03.2021

27 909,03

договор займа № 20-15 от 19.01.2021 г.

30.03.2021

27 022,70

является текущим, обязательства по которым возникли после принятия заявления о признании должника банкротом к производству (07.07.2020).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 5 Закона о банкротстве текущими платежами в деле о банкротстве и в процедурах банкротства являются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом, а также денежные обязательства и обязательные платежи, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства. Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур банкротства не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

В силу пункта 39 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если при рассмотрении требования кредитора в рамках дела о банкротстве будет установлено, что оно относится к категории текущих, арбитражный суд в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования.

В соответствии с ч.1 ст.223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что производство по требованиям в части:


договор займа № 20-8 от 21.07.2020 г.

30.03.2021

34 323,69

договор займа № 20-9 от 21.08.2020 г.

30.03.2021

33 458,30

договор займа № 20-11 от 18.09.2020 г.

30.03.2021

10 409,56

договор займа № 20-10 от 14.09.2020 г.

30.03.2021

20 000,00

договор займа № 20-13 от 17.11.2020 г.

30.03.2021

31 507,70

договор займа № 20-12 от 19.10.2020 г.

30.03.2021

31 703,56

договор займа № 20-14 от 18.12.2020 г.

30.03.2021

27 909,03

договор займа № 20-15 от 19.01.2021 г.

30.03.2021

27 022,70

подлежит прекращению применительно к п.1 ч.1 ст.150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Задолженность должника по остальным договорам займа от 06.10.2017 г., 23.11.2017 г., 07.12.2017 г., 28.02.2018 г., 09.07.2018 г., 19.03.2020 г., 06.03.2020 г., 20.04.2020 г., 28.04.2020 г., 18.06.2020 г., 22.05.2020 г., 25.06.2020 г. составляет 1 544 388,49 руб. долга.

Также кредитором заявлены проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 187 353,50 руб.

В соответствии с п.1 ст.395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

В силу п.1 ст.63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в п.42 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего либо отстранении или освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, продлении срока конкурсного производства или включении требования в реестр (часть 2 статьи 176 АПК РФ), то датой соответственно введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части.

В соответствии с ч.4 ст. 63 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ сумма процентов подлежит начислению по дату резолютивной части судебного акта о введении первой процедуры банкротства в отношении должника.

Учитывая вышеизложенное, а также срок возврата денежных средств по договорам займа, признание части долга текущими платежами, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что проценты за пользование чужими денежными средствами являются обоснованными в размере 176 320,42 руб.. Расчет, представленный кредитором в уточненной редакции является верным, за исключением расчета в части договора займа № 20-5 от 22.05.2020 г., согласно которому срок возврата займа не 30.03.2020, а 31.12.2020.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.05.2017 N 306 -ЭС16-20056(6) при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Исходя из правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014, факт участия в деятельности должника в качестве участника или руководителя является обстоятельством, в связи с которым при рассмотрении требования такого лица к нему предъявляются дополнительные требования, поскольку такие обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.

В этой связи при оценке допустимости включения требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заявителем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, такое поведение может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника и позволить на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При рассмотрении требования такого кредитора суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр. (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 6 июля 2017 г. N 308-ЭС17-1556)

Указанный правовой подход содержится в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован 24.07.2017г., уставный капитал должника составляет 20 000 руб., распределен по 50% между двумя учредителями, в том числе кредитором. Основным видом деятельности общества при его создании заявлено производство пива. Спорный займ по квитанции к приходному кассовому ордеру был предоставлен должнику 07.12.2017г., с использованием данных заемных средств в тот же день 07.12.2017г. должником была приобретена минипивоварня для осуществления уставной деятельности. Остальные заемные средства были представлены должнику для аренды помещения.

Согласно абз. 2 п. 4 ст. 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

По общему правилу в связи с неопределенностью, присущей предпринимательской деятельности, учредителям хозяйственного общества заранее может быть неизвестно, является ли формируемый ими уставный капитал достаточным или нет.

В рассматриваемом случае у учредителя не должно было возникнуть какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного им, участника гражданского оборота, поскольку уже на этапе учреждения общества денежные средства в сумме 20 тыс. рублей уставного капитала не способны были обеспечить заявленную и планируемую обществом деятельность, а именно производство пива.

Отсутствие разумных экономических мотивов совершения сделки по предоставлению заемных средств должнику, принимая во внимание заключение договора займа на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка: сроки возврата, а также длительное бездействие кредитора по возврату заемных средств, свидетельствует о предоставлении учредителем компенсационного финансирования должнику.

К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Таким образом, контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (ст. 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (ст. 27 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

При таких обстоятельствах на основании п. 4 ст. 1 ГК РФ суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о признании требования контролирующего лица подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 N 75-О-О, непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами само по себе их прав не нарушает, поскольку характер обязательств учредителей (участников) должника непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Кроме того, закон не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также доказательства имеющиеся в материалах дела, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что требования ФИО4 в рассматриваемом случае являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на то, что наличие у заявителя возможности выдать займы, судом не исследовалось, не могут повлечь отмену обжалуемого определения, поскольку определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2021 по настоящему делу о введении в отношении должника процедуры наблюдения, установлено, что ФИО2 и ФИО4 владеют по 50% доли в уставном капитале должника, 07 декабря 2019 года указанные лица внесли денежную сумму в размере по 1 200 000 руб. каждый, что подтверждается кассовой книгой, приходными-кассовыми ордерами. На указанные заемные средства должником приобретено в собственность оборудование стоимостью 2 400 000 руб. для осуществления хозяйственной деятельности. Наличие у должника основных средств в размере 2 400 000 руб. отражено в бухгалтерском балансе по состоянию на 31 декабря 2017 года.

Таким образом, факт внесения ФИО4 денежных средств установлен вступившим в законную силу судебным актом.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание и то обстоятельство, что при включении требования ФИО2 обстоятельства выдачи им займов Должнику, в т.ч. наличие у ФИО2 возможности выдать займы, также не исследовались.

В связи с вышеизложенным, учитывая, что и ФИО2 и ФИО4 владеют по 50% доли в уставном капитале должника, и вступившим в законную силу судебным актом установлено, что 07 декабря 2019 года указанные лица внесли денежную сумму в размере по 1 200 000 руб. каждый, требование ФИО2 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд апелляционной инстанции считает справедливым признать и требование ФИО4 обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Так как иные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое определение является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 102 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение, вынесенное по результатам рассмотрения заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, государственной пошлиной не оплачивается.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд,



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 октября 2021 года о включении в реестр требований должника требования ФИО4 по делу №А65-15009/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий месяца в Арбитражный суд Поволжского округа.


Председательствующий О.И. Буртасова


Судьи О.В. Барковская


С.А. Кузнецов