Постановление от 16 мая 2022 г. по делу № А65-20691/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-20691/2019
г. Самара
16 мая 2022 г.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 05 мая 2022 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью УК «Правление» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 февраля 2022 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью УК «Правление» ФИО2 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5 по обязательствам должника (вх.3436 от 29.09.2021), о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью УК «Правление» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

с участием:

от ФИО4 - представитель ФИО6 по доверенности от 16.11.2021 года;

от ФИО3 - представитель ФИО6 по доверенности от 03.07.2020 года;

от ФИО5 -представитель ФИО7 по доверенности от 27.04.2022 года,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2019 принято к производству заявление ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью УК «Правление».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2019 отсутствующий должник - Общество с ограниченной ответственностью УК «Правление» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Определением от 15.02.2021 арбитражный управляющий ФИО9 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью УК «Правление», конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью УК «Правление» утвержден ФИО2, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 29.09.2021 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью УК «Правление», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5 по обязательствам должника (вх.3436 от 29.09.2021).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.02.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью УК «Правление» обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представители ответчиков возражали против удовлетворения жалобы, считают определение суда первой законным и обоснованным, т.к. отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Иные участвующие в деле лица не явились, были извещены надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, явку представителей в суд не обеспечили.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, изучив и оценив доводы апелляционной жалобы, руководствуясь требованиями статей 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно ч. 1 ст.223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п.1 ст.32 Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В связи с принятием Закона N 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в абзаце третьем пункта 4 указанной статьи, не устранены и в настоящее время содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости совершенной контролирующим лицом сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим при осуществлении своих полномочий было установлено, что ООО УК «Правление» с 26.12.2015 является участником ООО «АЛАН и К» с размером доли – 100%, номинальной стоимостью 15000 рублей. Указанная доля включена в конкурсную массу ООО УК «Правление».

В целях определения действительной стоимости доли ООО УК «Правление» в ООО «АЛАН и К» выявлено, что протоколом общего собрания участников ООО «АЛАН и К» от 21.10.2015 принято решение о передаче имущества ООО «АЛАН и К» во вновь созданные юридические лица – ООО «АЛАН 1» ООО «АЛАН 2», ООО «АЛАН 3», ООО «АЛАН 4».

По состоянию на 21.10.2015 руководителем ООО «АЛАН и К» являлся ФИО5, директором ООО «АЛАН 1», ООО «АЛАН 4» - ФИО5, директором ООО «АЛАН 3» - ФИО10, директором ООО «АЛАН 2» - ФИО11.

В результате принятого решения общего собрания участников ООО «АЛАН и К», № 6 от 21.10.2015:

В собственность ООО «АЛАН 1» по акту от 31.10.2015 перешло следующее имущество ООО «Алан и К»: нежилое помещение, расположенное по адресу: РТ, <...> комплекс, в районе профилактория, кадастровой стоимостью 44 154 550,1 рублей, земельный участок, расположенный по адресу: РТ, г. Набережные Челны, тер. 61 микрорайона, кадастровой стоимостью 5 507 795,43 рублей, здание, расположенное по адресу: РТ, <...> комплекс, в районе профилактория, кадастровой стоимостью 8 107 752,89 рублей,

В собственность ООО «АЛАН 2» по акту от 31.10.2015 перешло следующее имущество ООО «Алан и К»: нежилое помещение, площадью расположенное по адресу: РТ, <...> комплекс, в районе профилактория, помещение 2Н, кадастровой стоимостью 39 353 975,15 рублей, земельный участок, расположенный по адресу: РТ, г. Набережные Челны, тер. 61 микрорайона, кадастровой стоимостью 20 787 233,48 рублей.

В собственность ООО «АЛАН 3» по акту № 1 от 31.10.2015 перешло следующее имущество ООО «Алан и К»: нежилое помещение, расположенное по адресу: РТ, <...>, кадастровой стоимостью 55 892 188,65 рублей, здание, расположенное по адресу: РТ, <...>, кадастровой стоимостью 91 685 743,13 рублей, земельный участок, расположенный по адресу: РТ, г. Набережные Челны, тер. 61 микрорайона, кадастровой стоимостью 8 284 282,91 рублей.

В собственность ООО «АЛАН 4» по акту от 02.12.2015 перешло следующее имущество ООО «Алан и К»: здание, расположенное по адресу: РТ, <...> комплекс, в районе профилактория, кадастровой стоимостью 5 952 536,54 рублей, нежилое помещение, расположенное по адресу: РТ, <...>, кадастровой стоимостью 29 034 224,3 рублей, нежилое помещение, расположенное по адресу: РТ, <...>, кадастровой стоимостью 12 492 690,75 рублей, земельный участок, расположенный по адресу: РТ, г. Набережные Челны, тер. 61 микрорайона, кадастровой стоимостью 21 558 850,27 рублей.

На основании протокола внеочередного общего собрания ООО «АЛАН и К» от 17.12.2015 прекращены полномочия директора ООО «АЛАН и К» ФИО5 на основании собственного заявления с 17.12.2015, новым генеральным директором была избрана ФИО4.

С 2016 года общие собрания участников ООО «Алан и К» и ООО УК «Правление» генеральным директором ФИО4 не созывались, налоговая и бухгалтерская (финансовая) отчетности за 2016-2020 ООО «Алан и К» не представлялась.

Согласно представленной бухгалтерской отчетности за 2015 года, форма №1 Баланс: основные средства – 223 млн. руб., на конец года – 9 662 млн. руб. (выбытие ОС на 214 млн. руб.); дебиторская задолженность – 9 362 млн. руб., кредиторская задолженность – 14 570 млн. руб.; форма №2 «Отчет о финансовых результатах»: выручка за отчетный период – 94 554 млн. руб., управленческие расходы – 58 115 млн. руб., прибыль – 37 439 млн. руб. (95 554 – 58 115), прочие расходы – 209 985 млн. руб. (предположительно на расходы отнесена остаточная стоимость безвозмездно переданного основного средства). Таким образом, конкурсный управляющий пришел к выводу, что по бухгалтерскому учету за 2015 года Обществом «Алан и К» заявлен убыток 171 958 000 рублей (прибыль 37 439 000 – 209 985 000).

Заявляя настоящее требование, конкурсный управляющий указывает, что задолженность ООО УК «Правление» образовалась в период с 24.07.2014 по 30.06.2015, поскольку в указанный период на счёт ООО «Пароле-Консалт» (ОГРН <***>, ИНН <***>) обществом с ограниченной ответственностью "УК "Директ Про", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) были перечислены денежные средства в размере 16 796 000 руб. Назначение платежа: предоставление займа по договору № 21/07-9 от 21.07.14.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2017 по делу № А65- 24016/2017 в пользу ООО УК «Директ-Про» с общества с ограниченной ответственностью "Пароле-Консалт", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 16 796 000 руб.

10.02.2016 года было зарегистрировано начало процедуры реорганизации ООО «Пароле-Консалт» в форме присоединения к ООО ТК «Элит Авто», единственным участником которого также являлось ООО «УК «Правление».

06.10.2017 года ФНС РФ принято решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

31.01.2018 года юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо).

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Пароле Консалт» должник является 100% учредителем и управляющей компанией ООО «Пароле Консалт» с 29.12.2015, то есть его исполнительным органом.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении должника ФИО4 является директором общества, учредителями - ФИО3 (доля 50%) и ФИО4 (доля 50%).

На основании вышеизложенного, конкурсный управляющий считает, что по состоянию на 26.12.2015 года ООО УК «Правление» имело кредиторскую задолженность, которая, при надлежащем отношении могла быть погашена за счет имущества должника. Между тем, поведение ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5, конкурсный управляющий считает недобросовестным в части вывода указанными лицами активов ООО «АЛАН и К», а также уклонения от уплаты подлежащих к уплате обязательных платежей.

При этом, поведение ответчика – ФИО4, конкурсный управляющий считает недобросовестным, поскольку по мнению заявителя, ФИО4 являлась номинальным руководителем и подчинялась участникам ООО «АЛАН и К», в связи с чем не совершила действий по оспариванию передачи имущества в адрес ООО «АЛАН 1», ООО «АЛАН 2», ООО «АЛАН 3», ООО «АЛАН 4», не требовала выплаты стоимости чистых активов при выходе ООО «АЛАН и К» из состава участников, а также не инициировала проведение общих собраний участников ООО «АЛАН и К». 29.01.2016 ФИО4, действовавшей от имени ООО «АЛАН и К», была выдана нотариально удостоверенная доверенность на имя ФИО5, с полномочиями, предусматривающими представительство в регистрирующих органах, с правом открытия расчетных счетов, а также распоряжением этими счетами. Данная доверенность, дает основания полагать, что ФИО4 являлась номинальным руководителем ООО «АЛАН и К», и ФИО5 мог давать ей обязательные к исполнению указания. Привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности обусловлено его участием в деятельности должника в качестве учредителя. Учредитель должника ФИО3 (доля 50%) не предпринял мер по созыву внеочередного собрания и по подаче заявления о признании ООО «УК «Правление» банкротом. Привлечение ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «Правление» обусловлено тем, что указанное лицо получило в распоряжение предприятия, где он является участником, а также в распоряжение предприятий, где его родственники также являлись участниками, существенный актив должника – объекты недвижимости, без какой-либо оплаты – безвозмездно, на заведомо невыгодных для должника условиях. Кроме того, ООО «АЛАН и К» являлось владельцем а/м TOYOTA LAND CRUISER стоимостью 3 671 460 рублей. 18.02.2016 внесена запись о регистрации изменения собственника(владельца) в отношении указанного автомобиля на ФИО5. При этом стоимость автомобиля составила 1 230 000 рублей.

Полагая, что безвозмездный вывод активов дочернего общества должника, а также получение части имущества в личное пользование, безусловно свидетельствуют о влиянии, которое оказывал бывший руководитель ООО «Алан и К» – ФИО5 на руководство и участников ООО УК «Правление», в связи с чем, указанные лица, вместо принятия решения о проведении расчетов по обязательствам должника путем реализации части активов дочерней организации, осуществили безвозмездный вывод имущества в пользу третьих лиц, а саму дочернюю организацию ООО «Алан и К» направили на реорганизацию путем присоединения к ООО «Криоген», прекратив сдавать отчетность, установленную законом, конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, обратился с настоящим заявлением.

Согласно протоколу внеочередного общего собрания участников Общества «Алан и К» №6 от 21.10.2015 участниками Общества было принято решение передать имущество (основные средства) Общества «Алан и К» согласно актов приема-передачи для увеличения чистых активов организации во вновь созданные предприятия ООО «Алан 1», ООО «Алан 2», ООО «Алан 3», ООО «Алан 4».

На основании решения внеочередного общего собрания участников Общества №8 от 18.12.2015, в связи с подачей Обществом «УК «Правление» в лице директора ФИО4, заявления о принятии его в Общество и внесении им вклада, увеличен уставной капитал Общества с 14.400 рублей до 15 000 рублей за счет вклада третьего лица, принимаемого в Общество на общую сумму 600 рублей, уставной капитал Общества распределен следующим образом: Общество «УК «Правление» - 4% доли в уставном капитале Общества, ФИО12 – 19, 2% доли, ФИО13 – 19, 2% доли, ФИО14 – 19, 2%, ФИО11 – 19,2%.

Соответственно с 18.12.2015 Обществу «УК «Правления» принадлежало 4% доли в уставном капитале ООО «Алан и К».

Решением единственного участника ООО «Алан и К» №5 от 30.12.2015, в связи с подачей заявлений о выходе из состава участников ООО «Алан и К» ФИО15, ФИО13, ФИО14, ФИО11, ФИО16, владельцем 100% доли в уставном капитале Общества и, соответственно единственным участником является Общества «УК «Правление», о чем 11.01.2016 внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр юридических лиц.

Следовательно, с 11.01.2016 истец являлся единственным участником Общества «Алан и К».

В материалах дела имеются выписки из ЕГРН по переданным объектам недвижимости и справка из ГИБДД, согласно которым переход права собственности на объекты недвижимости был осуществлен 22.01.2016 и 17.02.2016, переход права на транспортное средство Тойота Лэнд Крузер, VIN <***>, 2015 года выпуска, - 18.02.2016.

Следует отметить, что передача имущества (основных средств) Общества «Алан и К» были произведены для увеличения чистых активов организации во вновь созданные предприятия ООО «Алан 1», ООО «Алан 2», ООО «Алан 3», ООО «Алан 4». На основании решения внеочередного общего собрания участников Общества №7 от 17.12.2015 директором Общества была назначена ФИО4, о чем 22.12.2015 в Единый государственный реестр юридических внесена соответствующая запись.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пункт 3 постановления от 30.07.2013 N 62).

Решение участниками Общества «Алан и К» о передаче имущества (основных средств) Общества было принято до назначения директором Общества «Алан и К» ФИО4 и до подачи Обществом «УК «Правление» в лице директора ФИО4, заявления о принятии его в Общество.

При этом, решением внеочередного общего собрания участников ООО «Алан и К» №6 от 21.10.2015 контроль за исполнением по передаче основных средств была возложена на генерального директора ФИО5, а не на ФИО4

Следовательно, на момент назначения ответчика ФИО4 директором ООО «Алан и К» и вступления должника в учредители общества в декабре 2015 года, спорное недвижимое имущество уже было передано вновь созданным обществам по актам от 31.10.2015, фактически у ООО «Алан и К» отсутствовало.

Таким образом, к моменту входа ООО «УК «Правление» в состав ООО «Алан и К» и назначения ФИО4 на должность руководителя спорного имущества во владении ООО «Алан и К» не было, что подтверждается также бухгалтерским балансом за 2015 год, в котором отражено выбытие основных средств на 214 млн. руб.

Указанное обстоятельство также подтверждается тем фактом, что ООО «УК «Правление» вступило в общество с вкладом по номиналу, то есть приобретение какого-либо дорогостоящего имущества изначально не предполагалось.

Исходя из вышеизложенного, ни должник, ни ответчики не имеют никакого отношения к имуществу ООО «Алан и К», которое было передано иным организациям, до даты вступления должника в общество.

При этом, в случае, если бы на момент перехода ООО «Алан и К» к ООО «УК «Правление» имелось какое-либо имущество, то после выхода участников ООО «Алан и К» в соответствии с п. 8 ст. 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ООО «Алан и К» обязан был бы выплатить действительную стоимость их доли. Следовательно, спорное имущество было бы распределено между участниками ООО «Алан и К» и не перешло в собственность ООО «УК «Правление».

Доводы конкурсного управляющего жалобы относительно выдачи 29.01.2016 ФИО4, действовавшей от имени ООО «АЛАН и К», нотариально удостоверенной доверенности на имя ФИО5, с полномочиями, предусматривающими быть представителем в регистрирующих органах, с правом открытия расчетных счетов, а также распоряжением этими счетами, не являются основанием для признания ФИО5 контролирующим лицом ООО «УК «Правление», поскольку доверенность выдана на совершение действий от имени ООО «АЛАН и К», не должника ООО «УК «Правление». В связи с чем, требование о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, как контролирующего лица, может быть предъявлено в деле о банкротстве ООО «АЛАН и К», но не должника.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности.

При рассмотрении вопроса об отнесении лица к контролирующим лицам необходимым руководствоваться также Постановлением Пленума Верховного суда РФ N 53, где в п. 3 указано, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Таким образом, заявителем не представлены доказательства наличия у ответчика ФИО5 права давать обязательные для исполнения именно должником указания или возможность иным образом определять действия должника ООО «УК «Правление», в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Доказательства того, что именно ФИО5 являлся контролирующим должника лицом, которым и осуществлялся весь контроль за хозяйственной деятельностью общества и именно им принимались все управленческие решения, конкурсным управляющим при рассмотрении данного обособленного спора в суд представлено не было и такие доказательства отсутствуют в материалах дела.

Доказательств того, что ФИО5 в какой-либо период времени являлся руководителем, учредителем либо участником ООО «УК Правление» суду не представлено.

Следует отметить, что основанием для обращения с заявлением о признании ООО «УК Правление» банкротом является решение Арбитражного суда Республики Татарстан по делу А65-21553/2018 от 09.11.2018, оставленное без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2019 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.07.2019, которым удовлетворены требования ООО «УК «Директ Про» к ООО «УК Правление» и ФИО4 как директору ООО «УК Правление» и участнику общества с долей 50%, о солидарном взыскании в субсидиарном порядке 16 796 000 рублей, основанием которого стало перечисление ООО «УК Директ Про» 16 796 000 рублей займа на счет ООО «Пароле Консалт» в период с 24.07.2014 по 30.06.2015.

Таким образом, задолженность ООО «УК Правление» возникла с момента вступления в законную силу судебного акта, которым с должника взыскан долг как с учредителя и управляющей компании ООО «Пароле Консалт», поскольку обязанность по оплате убытков возникла с момента вступления в законную силу судебного акта.

Указанная задолженность за самим должником ООО «УК Правление» не числилась, поскольку являлась долгом ООО «Пароле Консалт» на основании заемных правоотношений.

В материалы дела не представлено доказательств, что после возникновения обязательств по оплате задолженности перед кредитором в размере 16 796 000 рублей по состоянию на май 2019 года, у должника возникли дополнительные, новые обязательства по которым руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Кроме того, наличие задолженности само по себе не свидетельствует о совершении руководителем и учредителями противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве Общества (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Доводы о наличии задолженности перед ЗАО "Проектно-технологический институт "Татпромтехпроект" судом признаются несостоятельными, поскольку задолженность имела спорный характер (из решения по делу № А65-21123/2016 следует, что должник не представил весь объем исходных данных. Выполнив работы по разделам, которые имелись в распоряжении ЗАО "Проектно-технологический институт "Татпромтехпроект", последний прекратил дальнейшее выполнение работ) и незначительный размер (194 996,19 руб.).

Более того, возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после 01.07.2017, однако положения пункта 3 статьи 4 Закона N 266 касаются применения лишь процессуальных норм, поэтому в связи с возникновением спорных правоотношений до 01.07.2017, к ним подлежат применению правила привлечения в ответственности, установленные в статье 10 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 указанного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016).

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено достаточных доказательств, с достоверностью подтверждающих, что вышеуказанные сделки совершены за пределами обычного делового риска и были направлены исключительно на причинение вреда имущественным интересам должника, его кредиторам, наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и последствиями в виде наступления неплатежеспособности должника, а также того, что указанные сделки по выводу имущества ООО «Алан и К» повлекли несостоятельность должника ООО «УК «Правление».

Не обладая специальными познаниями, необходимыми для анализа представленных доказательств, конкурсный управляющий обратился в ООО «Госаудит», которое подготовило заключение по проведению бухгалтерской финансовой экспертизы ООО «Алан и К».

В силу ч. 2 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

На основании ч. 1 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В силу ч. 3 ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

При исследовании заключения ООО «Гораудит» необходимо учесть, что эксперт, подготовивший рецензию, не был ознакомлен с материалами дела, не проводил собственных исследований, в том числе налоговой и бухгалтерской документации непосредственно должника, не предупрежден судом первой инстанции об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, эксперт фактически дает правовую оценку материалов дела, полностью поддерживает позицию заявителя, и игнорирует обоснования и доводы, изложенные ответчиками.

Кроме того, данное заключение содержит противоречивые выводы, не содержит выводов относительно влияния заключенных сделок непосредственно на финансовую и экономическую деятельность самого должника и не может быть признана допустимым доказательством по делу, так как в рамках проведенного исследования специалист не был предупрежден об уголовной ответственности.

Доводы конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и за несозыв внеочередного собрания, являлись предметом рассмотрения в рамках настоящего дела, и признаны необоснованными.

Судом в определении от 15.02.2020 указано, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу N 306-ЭС17-13670(3), А12-18544/2015).

При этом, доказательств того, что сам факт не обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом повлек неблагоприятные последствия для кредиторов и должника, не представлено. Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) задолженность перед кредиторами была бы погашена.

Однако, по заявленному конкурсным управляющим основанию руководители могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В свою очередь, в судебном заседании установлено отсутствие возникновения у должника новых обязательств, после истечения установленного срока для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Довод конкурсного управляющего о том, что неисполнение руководителем обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) повлекло наращивание задолженности перед кредиторами при изложенных обстоятельствах не несостоятелен и не основан на нормах материального права.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность только по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не представлено убедительных доказательств того, что ответчик в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве может быть привлечены к субсидиарной ответственности в размере установленных требований кредиторов. Помимо прочего, конкурсным управляющим не доказано, что после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, возникли иные денежные обязательства должника.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности необходимо наличие совокупности обстоятельств, а именно: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 61.12 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Отсутствие хотя бы одного из вышеперечисленных условий является препятствием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В данном случае из материалов дела не следует, что после возникновения обстоятельств (неплатежеспособность, удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств перед другими кредиторами), на которые ссылается конкурсный управляющий в качестве оснований для обращения руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом, и после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, возникли обязательства должника, по которым руководитель должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Поскольку, не представлено доказательств возникновения каких-либо новых обязательств должника перед кредиторами после истечения срока на подачу заявления о банкротстве, основания для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и за несозыв внеочередного собрания, отсутствуют.

По мнению конкурсного управляющего, противоправность заключается в следующем: заемные отношения между сторонами начали складываться с 2014-2015гг., однако вместо того, чтобы исполнять обязанности по договору займа, ООО «Пароле Консалт» начал процедуру реорганизации, которая длилась с 16.02.2016, более того, ни одной попытки вернуть сумму займа не предпринималось. Уклонение от исполнения возложенной обязанности - является противоправным поведением.

Однако, как следует из материалов дела, вменяемые ФИО4 и ФИО3, действия по исключению из ЕГРЮЛ ООО «Пароле Консалт», уклонению от исполнения обязанности по возврату суммы займа, совершались ими в рамках исполнения обязанностей учредителя и руководителя управляющей компании дебитора ООО «Пароле Консалт», а не должника ООО «УК «Правление».

Так, управляющая компания ООО «УК «Правление» и учредитель самой управляющей компании ООО «УК «Правление» ФИО3 являются контролирующими лицами ООО «Пароле Консалт». В связи с чем, требование о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, как контролирующего лица, могло быть предъявлено в деле о банкротстве ООО «Пароле Консалт» за причинения убытков кредитору ООО «УК «Директ Про» в связи с уклонением от возврата долга и ликвидации общества «Пароле Консалт».

Данные выводы также подтверждаются решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.11.2018 по делу А65-21553/2018, которым были взысканы убытки с ООО «УК «Правление» и ФИО4, как контролирующих лиц ООО «Пароле Консалт», в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей руководителя общества «Пароле Консалт».

При этом, ссылаясь в обоснование своих требований на задолженность, подтвержденную решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.11.2018 по делу А65-21553/2018, конкурсный управляющий не принимает во внимание, что ФИО4 уже привлечена к субсидиарной ответственности вместе с должником как руководитель общества «Пароле Консалт».

На основании изложенного, в рассматриваемом случае не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что передача основных средств ООО «Алан и К» причинило вред имущественным правам и интересам кредиторов должника ООО «УК «Правление».

Доводы конкурсного управляющего, касающиеся уменьшения стоимости активов должника в определенный период, правомерно отклонены судом первой инстанции ввиду недоказанности того, что изменение состава имущества должника и его стоимости произошло вследствие незаконных действий ответчиков.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба не содержит доводы, опровергающие выводы суда первой инстанции. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 февраля 2022 года по делу А65-20691/2019 необходимо оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 февраля 2022 года по делу А65-20691/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Н.А. Мальцев


Судьи А.И. Александров


Г.О. Попова