Постановление от 29 октября 2019 г. по делу № А27-22250/2016

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А27-22250/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 октября 2019 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кудряшевой Е.В.,

судей: Зайцевой О.О.,

Иванова О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-2953/2018(3)) на определение от 15.08.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-22250/2016 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Коммунальные машины - Лизинг» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 652143, <...>) по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 09.10.2019,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 08.11.2018.

у с т а н о в и л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Коммунальные машины - Лизинг» (далее, - АО «Коммунальные машины - Лизинг», должник) 15.10.2018 в Арбитражный суд Кемеровской области поступило заявление конкурсного управляющего АО «КМ-Лизинг» ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО4; ФИО2; ФИО7; ФИО8, солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учетом уточнения).

Определением суда от 22.10.2018 заявление принято к производству.

В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим был заявлен отказ от первоначальных требований в части привлечения к ответственности по обязательствам должника, наряду с вышеназванными лицами, ООО «Бисмарк», мотивированный исключением ООО «Бисмарк» из ЕГРЮЛ.

Определением от 25.04.2019 суд отказал в принятии отказа конкурсного управляющего от части заявленных требований.

Определением от 15.08.2019 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть объявлена 14.08.2019) признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Коммунальные машины - Лизинг» контролирующих его лиц – ФИО2, ФИО8, ФИО7 В удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 отказано. Производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Бисмарк» прекращено. Рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО8, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Коммунальные машины - Лизинг» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО2 с вынесенным определением не согласилась в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Коммунальные машины - Лизинг», в апелляционной жалобе просит его отменить в указанной части и принять по делу новый судебный акт, которым отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявления, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Апелляционная жалоба мотивирована следующими доводами: правовых оснований для привлечения заявителя жалобы к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, у суда не имелось, совокупность соответствующих условий не установлена; вопреки выводам суда, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований; суд ошибочно пришел к выводу о недоказанности вины ФИО4, и как следствие, отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности; обжалуемый судебный акт принят в отсутствие надлежащего извещения ФИО8 и ФИО7, что, по убеждению заявителя жалобы, является безусловным основанием для отмены определения суда.

От Межрайонной ИФНС России № 9 по Кемеровской области поступил отзыв на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором ФНС России просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, не соглашаясь лишь с выводом суда о не доказанности вины ФИО4 для привлечения его к субсидиарной ответственности. Налоговый орган полагает, что соответствующие основания имелись, учитывая, что в ходе судебного процесса так и не был изучен факт необходимости получения займов № 268-КДЮ от 05.07.2013, №273-КДЮ от 05.08.2016 и их дальнейшее целевое назначение.

ФИО4 в отзыве соглашается с позицией ФИО2 об отсутствии правовых оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании представитель ФИО2 апелляционную жалобу поддержал по основаниям, в ней изложенным. Представитель ФИО4 поддержал позицию, изложенную в отзыве.

В судебное заседание апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, проверив в порядке статьи 268 ПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2012 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

30.07.2017 вступил в законную силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, которым статья 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» признана утратившей силу и введена в действие глава III.2, предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Вместе с тем, обстоятельства, на которые ссылался конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности возникли с 14.01.2013 по 27.04.2017, то есть до 30.07.2017, следовательно, как правомерно указано судом первой инстанции, состав правонарушения подлежит определению по правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, далее, в применяемой редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Субсидиарная ответственность является дополнительной мерой ответственности контролирующего должника лица перед кредиторами за недобросовестные действия, повлекшие или могущие повлечь невозможность сформировать конкурсную массу в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов должника. При этом при наличии действий контролирующего лица по совершению недобросовестных сделок причинная связь между доведением должника до банкротства и непогашением требований кредиторов, так же как и вина контролирующего лица предполагаются (презюмируются).

Следовательно, для создания такой презумпции истцу по иску о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности достаточно доказать факт совершения соответствующих недобросовестных сделок, а наличие иных причин непогашения требований кредиторов доказывается ответчиком.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, полномочия руководителей АО «КМ-Лизинг» осуществляли с 14.01.2013 по 28.02.2014 - ФИО4; с 07.04.2014 по 24.03.2015 - ФИО2; с 24.03.2015 по 24.08.2015 - ФИО8; с 24.08.2015 по 16.12.2015 - ФИО7; с 14.01.2015 - управляющая организация ООО «Бисмарк».

Обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий указывает на недобросовестность действий руководителей должника в период осуществления ими своих полномочий, начиная с 14.01.2013 по 27.04.2017.

Заявляя требование к ФИО4, конкурсный управляющий указывает на заключение привлекаемым лицом кредитных договоров с коммерческим банком «Спецсетьстройбанк» (договор от 05.07.2013 № 268-КДЮ и договор от 16.08.2013 № 273-КДЮ), что, впоследствии, по мнению заявителя, повлекло причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов АО «КМ - Лизинг», а также ссылается на неисполнение ответчиком обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в период с 12.04.2013 до 07.04.2014.

Давая оценку указанным доводам, арбитражный суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим того обстоятельства, что заключение указанных сделок повлекло причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов АО «КМ - Лизинг» или способствовало превышению размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества. Также суд пришел к выводу, что обязанности по подаче заявления о банкротстве ЗАО «КМ - Лизинг» у ФИО4, исходя из обстоятельств, на которые ссылается конкурсный управляющий, не возникло.

Повторно оценивая доводы конкурсного управляющего, судебная коллегия соглашается с выводами арбитражного суда об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным правовым основаниям.

Судом установлено, что, исходя из анализа обстоятельств, установленных в рамках дел № А27-23004/2016 и № А27-23003/2016 (в рамках данных дел приняты решения о взыскании задолженности по указанным выше договорам), следует, что в период деятельности ФИО4 в качестве руководителя АО «КМ - Лизинг» обязательства по кредитным договорам (по уплате основного долга и процентов) исполнялись вплоть до декабря и ноября 2014 года, соответственно.

Кроме того, судом установлено, что при заключении кредитного договора от 05.07.2013 обязательства АО «КМ - Лизинг» обеспечивались договором о залоге от 05.07.2013 №268ДЗЮ, предметом которого были ликвидные активы должника.

Аналогичное обеспечение было предоставлено по договору от 16.08.2013 договором залога автомобильной техники от 16.08.2013 № 273-ДЗЮ.

Помимо прочего, заключение кредитных договоров между АО «КМ - Лизинг» и КБ «Спецсетьстройбанк» (ООО) было инкорпорировано в единую кредитную политику кредитной организации и предполагало соблюдение требований по оценке кредитных рисков в соответствии с Положением Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», то есть изучение и проверку правоустанавливающих документы заемщика, его бухгалтерской, налоговой, статистической и иной отчетности, финансово-экономических показателей, в том числе наличие неисполненных денежных обязательств, судебных споров.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что конкурсный управляющий на иные обстоятельства, обосновывающие факт недобросовестности ФИО4 при заключении кредитных договоров не указывает, суд апелляционной инстанции полагает обоснованным вывод арбитражного суда об отсутствии доказательств, свидетельствующих, что заключение указанных сделок повлекло причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов АО «КМ - Лизинг» или способствовало превышению размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества.

На обстоятельства, свидетельствующие об обратном, в апелляционной жалобе не указано, соответствующих доказательств, опровергающих указанные выше выводы суда, не представлено.

Обосновывая требование о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по причине неисполнения ответчиком обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в период с 12.04.2013 до 07.04.2014, конкурсный управляющий ссылается на наличие у АО «КМ- Лизинг» задолженности перед ООО «Эко-Стандарт», установленной 16.08.2016 Арбитражным судом Кемеровской области по делу № А27-11917/2016.

Оценивая указанный довод конкурсного управляющего, суд пришел к выводу, что само по себе наличие у Общества задолженности, установленной судебным актом, не свидетельствует о возникновении у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Правовых оснований не согласиться с позицией арбитражного суда, судебная коллегия не усматривает.

Поскольку не доказано, что задолженность возникла после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, вывод суда первой инстанции о том, что ответственность по обязательствам общества, возникшим до возбуждения дела о банкротстве, не может быть возложена на бывшего руководителя должника ФИО4, является обоснованным.

Кроме того, наличие задолженности перед ООО «Эко-Стандарт» в сумме 2 049 398, 30 рублей в конкретный период, само по себе не свидетельствует о совершении руководителем общества ФИО4 противоправных действий по не обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанные конкурсным управляющим даты общество обладало признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в смысле, придаваемом этим понятиям положениями статьи 2 Закона о банкротстве, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а также доказательств наличия иных указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом, является обоснованным.

Материалами дела подтверждается, что, наоборот, в период деятельности ФИО4 в качестве руководителя АО «КМ - Лизинг» у предприятия отсутствовали признаки банкротства.

Данное обстоятельство подтверждается, в том числе аудиторским заключением ЗАО «СВ-Аудит» в отношении ЗАО «КМ - Лизинг» от 28.05.2015 № 3, содержащее финансовый анализ и бухгалтерскую отчетность должника за 2013 и 2014 годы.

Из данных документов следует, что за 2013 год прибыль предприятия составила 7 830 000 рублей при чистых активах 106 305 000 рублей.

При обязательствах на сумму 117 912 000 рублей, дебиторская задолженность составила 87 370 000 рублей, и при этом объем материальных ценностей составлял 126 295 000 рублей.

При изложенных обстоятельствах, в удовлетворении заявления управляющего в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным правовым основаниям, арбитражным судом отказано правильно.

Обосновывая заявление в части привлечения ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ссылался на заключение указанными лицами ряда сделок, повлекших причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов АО «КМ - Лизинг».

Давая оценку данным обстоятельствам, арбитражный суд первой инстанции установил, что в период осуществления полномочий руководителя должника ФИО2, а именно с 07.04.2014 по 24.03.2015, должником была заключена сделка - договор купли-продажи №30/КП-14 от 31.05.2014, по условиям которого АО «КМ-Лизинг» передает в собственность АО УК «Эко-Система» автотранспорт, а покупатель обязуется принять в собственность товар и оплатить его, в результате совершения которой отчуждено имущество должника, общая стоимость которого составила порядка 10 000 000 рублей.

Вступившим в законную силу определением суда от 19.01.2018 установлено, что указанный выше договор заключен в отсутствие встречного предоставления, в пользу заинтересованного лица, а на момент его заключения АО «КМЛизинг» отвечало признакам неплатежеспособности, поскольку не могло исполнить денежные обязательства по причине недостаточности денежных средств (абзац 37 статьи 2 Закона о банкротстве). Также в рамках рассмотрения обособленного спора об оспаривании указанной сделки, судом установлено, что в результате заключения ФИО2 договора от 31.05.2014 из собственности должника выбыло ликвидное имущество, то есть произошло уменьшение стоимости и размера имущества АО «КМ-Лизинг», которое привело к утрате возможности конкурсных кредиторов и уполномоченного органа получить удовлетворение своих требований за счет активов должника.

Определениями от 05.04.2018 Арбитражного суда Кемеровской области, а также от 02.11.2017, 20.12.2017, 07.03.2018 по делу № А27-22250/2016 установлены факты заключения ФИО8, будучи руководителем должника по настоящему делу, сделок с заинтересованными лицами, в отсутствие встречного исполнения, в период наличия у Общества признаков неплатежеспособности и в ущерб кредиторам АО «КМ-Лизинг».

Поскольку в рассматриваемом случае заявителем доказательства заключения сделок на заведомо невыгодных для должника условиях, отсутствия в данных сделках экономической целесообразности представлены, установлены вступившими в законную силу судебными актами, апелляционный суд поддерживает позицию суда первой инстанции о наличии правовых оснований для привлечения бывших руководителей должника ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности по указанному выше основанию.

Довод апелляционной жалобы о недоказанности конкурсным управляющим неплатежеспособности АО «КМ-Лизинг» в период осуществления ФИО2 своих обязанностей, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку опровергается установленными выше обстоятельствами, подтвержденными документально, в том числе сведениями, находящимися в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме «общего доступа», вступившими в законную силу судебными актами.

Ссылка на нецелесообразность заключения сделок ФИО4, которые, по мнению ФИО2, повлекли вред должнику и кредиторам, не нашла своего подтверждения.

Давая оценку доводам конкурсного управляющего относительно наличия оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, суд пришел к выводу, что правовых оснований для отказа в удовлетворении требования в указанной части также не имеется.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда, основанным на материалах дела.

При оценке требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности, судом установлено и заявителем апелляционной жалобы не опровергнуто, что при рассмотрении заявлений конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника и вынесении вышеуказанных определений, было установлено наличие взаимной связи между АО «КМ-Лизинг» и покупателями по недействительным сделкам именно через ФИО7

Так, генеральным директором ООО «Лайт» являлся ФИО7, который также являлся руководителем АО «КМ-Лизинг» и руководителем АО «Рязань ЭкоСервис» (в период с 28.09.2015 по 12.11.2015).

При этом АО «Рязань ЭкоСервис» является единственным совладельцем ЗАО «ЭКО-ИНВЕСТ», которое в свою очередь являлось акционером АО «КМ-Лизинг», назначившим на должность генерального директора АО «КМ-Лизинг» ФИО8

Вступившим в законную силу определением по делу № А27-22250/2016 от 02.11.2017, вынесенным по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника, заключенной с ООО «Лайт», судом установлено, что ФИО7 являлся также единственным учредителем (участником) ООО «Строймонтажгрупп», о чем сведения в ЕГРЮЛ внесены с 10.01.2015 для прекращения деятельности ООО «Строймонтажгрупп» путем присоединения к ООО «Альянс» 28.12.2015.

Учитывая изложенное, выводы суда, что ФИО7, являясь акционером должника и руководителем/участником обществ, в пользу которых были совершены недействительные сделки, причинившие имущественный вред должнику и его кредитором, является контролирующим должника лицом по смыслу пунктов 5, 6, 7 постановления № 53, извлекшим выгоду от совершения недействительных сделок, являются обоснованными.

Несмотря на то, что в период с 24.08.2015 по 16.12.2015, то есть осуществления ФИО7 полномочий руководителя должника каких-либо сделок, повлекших вред имущественным правам должника и его кредиторов, совершено не было, судебная коллегия соглашается с выводом суда, что его действия, наряду с иными контролирующими должника лицами – ФИО2, ФИО8, по выводу активов АО «КМ-Лизинг» в пользу заинтересованных лиц, без встречного предоставления и при наличии у должника признаков неплатежеспособности, не являлись следствием обычного оборота, и не могли быть расценены арбитражным судом с позиции добросовестных и разумных, а, напротив, привели к ухудшению финансового положения должника и создали условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

Арбитражный суд совершенно обоснованно при оценке доказательств по делу в их совокупности указал, что действия указанных выше контролирующих должника лиц по изъятию имущества, на фоне имеющейся кредиторской задолженности и недостаточности у должника денежных средств (признаков неплатежеспособности), по сути, усугубили и без того затруднительное финансовое состояние последнего, что привело к невозможности расчетов с кредиторами.

При этом судом учтено, что никаких действий по выведению из затруднительного положения должника руководители не предпринимали.

Суд апелляционной инстанции считает обоснованным вывод суда, что указанные обстоятельства создают презумпцию того, что банкротство ООО «КМ-Лизинг» находится в причинно-следственной связи с ненадлежащим управлением ФИО2, ФИО8, ФИО7 делами и имуществом подконтрольного им лица, осуществлением намеренных действий по выводу ликвидного имущества на аффилированные юридические лица.

Возражения заявителя апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции не принимаются в качестве оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Умышленный характер совершения сделок с целью причинения вреда кредиторам, в том числе непосредственно ФИО2, установлен вступившими в законную силу судебными актами.

Доказательства добросовестности своих действий при совершении сделок, доказательств иных причин наличия столь существенной диспропорции между активами и непогашенными обязательствами должника, доказательств наличия иных причин невозможности погашения требований кредиторов, ФИО8, ФИО7, ФИО2, не представили.

На основании изложенного, вывод суда, что установленная в законе презумпция доведения до банкротства и невозможности погашения требований кредиторов по вине ФИО2, ФИО8, ФИО7 не опровергнута, соответствует материалам дела.

Довод апелляционной жалобы об обращении конкурсного управляющего с настоящим заявлением за пределами срока исковой давности, судом апелляционной инстанции отклоняется как основанный на ошибочном толковании положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, приведенных в пункте 58 постановлении Пленума от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Суд первой инстанции, правильно руководствуясь при рассмотрении настоящего спора указанными нормами и разъяснениями № 53, совершенно обоснованно указал, что до момента признания судом оспоримых сделок недействительными, суд обязан исходить из их действительности.

Поскольку договоры купли-продажи от 31.05.2014, 01.06.2015, 11.08.2015, а также дополнительное соглашение к договору лизинга от 01.05.2015 признаны в установленном порядке недействительными по заявлению конкурсного управляющего по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, на основании названных выше определений от 02.11.2017, 20.12.2017, 19.01.2018, 07.05.2018, 05.04.2018, именно с указанных дат надлежит исчислять соответствующие сроки исковой давности для обращения с заявлением о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности.

С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 15.10.2018, то есть в течение одного года, когда конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности и не позднее трех лет со дня признании должника банкротом (28.04.2017), в связи с чем срок исковой давности, вопреки доводам апелляционной жалобы, не пропущен.

При этом, арбитражным судом верно указано, что для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи (факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В силу вышеприведенных норм и разъяснений, с учетом невозможности придания закону обратной силы и сложившейся ранее судебной практики у конкурсного управляющего ранее отсутствовала реальная возможность положить в основание своего заявления ссылку на совершение сделки с причинением вреда кредиторам, поскольку суд до признания оспоримой сделки недействительной не имел бы возможности удовлетворить такое заявление.

В таких обстоятельствах вменение управляющему пропуска срока давности привлечения к субсидиарной ответственности противоречит принципу правовой определенности.

Установив наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО8, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, принимая во внимание обстоятельства наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату их совершения и ухудшения финансового состояния должника в результате вывода активов, установленные при рассмотрении заявлений об оспаривании указанных выше сделок, правильно признал обоснованными доводы управляющего о наличии оснований для ответственности указанных лиц также по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Поскольку ООО «Бисмарк» прекратило свою деятельность 21.03.2018, исключено из ЕГРЮЛ, и правопреемники у Общества отсутствуют (л. д. 76-77, том 46), арбитражный суд обоснованно, руководствуясь пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прекратил производство по заявлению в части привлечения данного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Решение суда в части приостановления рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО8, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника принято в соответствии с положениями пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Ссылка заявителя жалобы о том, что обжалуемый судебный акт принят в отсутствие надлежащего извещения ФИО8 и ФИО7, что, по убеждению заявителя жалобы, является безусловным основанием для отмены определения суда, судом апелляционной инстанции признается несостоятельной, поскольку не нашла своего подтверждения.

Согласно пункту 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, изложенными в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

В абзаце третьем пункта 63 Постановления № 25 обращается внимание на то, что при этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

В ходе рассмотрения дела судом направлялись запросы в Отдел адресно-справочной работы, получены ответы (т.39 л.д. 88, т.46 л.д. 148).

Судебная корреспонденция ФИО8 и ФИО7 направлялась по последнему известному адресу и месту жительства ответчиков, в связи с чем ссылка заявителя жалобы, что ФИО8 находится в местах лишения свободы на основании определения суда от 15.08.2019, принимая во внимание отсутствие у суда таких сведений, а ФИО7 находится в розыске, не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права.

Определения суда, направленные по адресу ФИО8 и ФИО7 возвращены в арбитражный суд с отметкой почтового отделения «истек срок хранения».

С учетом изложенных норм и установленных фактических обстоятельств, ФИО8 и ФИО7 считаются извещенным о рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними.

При этом несогласие заявителя жалобы с оценкой судом представленных доказательств и сделанных на ее основе выводов по фактическим обстоятельствам, их иная оценка с ее стороны, не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Кроме того, всем доводам ФИО2 арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка, выводы суда основаны на нормах права, мотивированы и согласуются с фактическими обстоятельствами обособленного спора.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении вопроса были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение от 15.08.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-22250/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.



Председательствующий Е.В. Кудряшева

Судьи О.О. Зайцева

О.А. Иванов