Постановление от 17 октября 2024 г. по делу № А53-25793/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-25793/2019
город Ростов-на-Дону
17 октября 2024 года
15АП-14519/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Гамова Д.С., Димитриева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1

при участии:

от публичного акционерного общества «ТНС Энерго»: представитель ФИО2 по доверенности от 12.12.2022;

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 11.12.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 09.09.2024 по делу № А53-25793/2019 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона» ФИО5 к ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона» (далее – ООО «Жемчужина Дона», должник) конкурсный управляющий должника - ФИО5 (далее – конкурсный управляющий, ФИО5) обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8 (далее – ФИО3, ФИО6, ФИО7, Кошевая О.В., ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона».

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 09.09.2024 по делу № А53-25793/2019 в удовлетворении ходатайства ФИО3 о привлечении соответчиков отказано. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона». Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона» ФИО5 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона» ФИО5 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Суд огласил, что от публичного акционерного общества «ТНС Энерго» через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда в обжалуемой части отменить.

Представитель публичного акционерного общества «ТНС Энерго» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части удовлетворенных требований конкурсного управляющего должника и ни одна из сторон не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 02.09.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона» введена процедура банкротства – конкурсное производство. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона» суд утвердил кандидатуру - ФИО5 из числа членов Некоммерческого партнерства Союз «Межрегиональный Центр арбитражных управляющих».

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 12.09.2020№ 166(6887).

Сформирован реестр требований кредиторов должника, требования кредиторов первой очереди отсутствуют, требования второй очереди составили - 1 112 788,11 руб., требования кредиторов третьей очереди, не обеспеченные залогом составили - 2 976 887,41 руб.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителями должника являлись: ФИО6 - 25% (с 29.02.2016 – 03.04.2019); ФИО7 - 25% (с 03.04.2019), ООО «Жемчужина Дона» - 75% (с 16.02.2016). Руководителем должника являлся ФИО3 с 05.12.2016 по 06.09.2020.

Указывая на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.12, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ростовской области с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

При рассмотрении требований о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц применению подлежит редакция Закона о банкротстве, действовавшая в тот момент, когда имели место названные обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к ответственности.

Учитывая, что в качестве основания для привлечения руководителя и учредителей должника к субсидиарной ответственности указано не обращение в суд с заявлением о банкротстве в мае 2018 года, не принятие мер по взысканию дебиторской задолженности, возникшей по бухгалтерскому балансу за 2017 год, не передачу документов в сентябре 2020 года, требования конкурсного управляющего подлежат применению нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В качестве одного из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на неисполнение ФИО3 обязанности по передаче документов должника, что не позволило сформировать конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Установленная указанной нормой права ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ "О бухгалтерском учете", пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 Ж02-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу № 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве, о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Таким образом, применение изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

факт несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

наличие причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Между тем, привлечение к субсидиарной ответственности представляет собой меру ответственности руководителя за действия, повлекшие невозможность сформировать конкурсную массу в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов должника. Следовательно, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности, если непередача документов явилась препятствием для формирования конкурсной массы должника.

При этом, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 постановления № 53 разъяснено следующее. В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, что согласуется с положениями пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях ответственности за нарушение обязательств.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий обратился с заявлением об обязании бывшего руководителя должника ФИО3 передать конкурсному управляющему заверенные копии документов в соответствии с перечнем, приведенным в заявлении.

Определением суда от 01.09.2020 на ФИО3 возложена обязанность передать конкурсному управляющему сведения и документы в том числе: полный список дебиторской и кредиторской задолженностей с расшифровкой и указанием адресов.

Как указал управляющий в своем заявлении, что не предоставление ФИО3 арбитражному управляющему бухгалтерских документов должника, а также прочих документов и информации об имущественных правах и экономической деятельности должника привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства должника, а именно: согласно бухгалтерскому балансу должника основным активом должника является дебиторская задолженность. Однако ФИО3 не представил первичные документы по дебиторской задолженности. Это не позволило проследить изменения, касающиеся размера данной задолженности, осуществить мероприятия по ее взысканию.

Довод ответчика о том, что документация похищена в период временной нетрудоспособности руководителя, верно отклонена судом первой инстанции, как необоснованный, поскольку согласно ответам ГУ МВД Росси по Ростовской области исх. от 22.07.2024 уголовное дело по факту хищения документации не возбуждалось.

Кроме того, суд правомерно отметил, что хищения бухгалтерской документации не свидетельствует об отсутствии вины руководителя, поскольку в силу возложенных на него обязанностей он обеспечивает ведение бухгалтерского учета, восстановление утраченных документов и передачу их конкурсному управляющему. Доказательства, подтверждающие том факт, что ФИО3 проводились мероприятия по восстановлению бухгалтерской документации, а также обращения к учредителям суду не представлены.

Более того, при наличии хищения документов в 2018 – 2019 гг., процедура конкурсного производства введена 02.09.2020, что свидетельствует о том, что у руководителя было больше года для восстановления документов.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что материалами дела подтверждается факт бездействия бывшего руководителя должника ФИО3 по исполнению требований пункта 2 статьи 126 Закона банкротстве. Обращение в полицию о хищении документации в отсутствие других мероприятий по восстановлению документации (запросы контрагентам должника, обращения в государственные органы за дубликатами документов, мероприятия по восстановлению печати и т.п.) не может служить достаточным основанием к освобождению от субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что между должником и Агентом ГУП РО ИВЦ ЖКХ заключен договор от 03.05.2017 № 106, согласно которому до момента исключения домов из лицензии производились начисления, что подтверждает о дальнейшей деятельности должника.

При этом бывшем руководителем должника ФИО3 в последующем подписаны дополнительные соглашения от 15.06.2017, от 25.05.2017, от 21.11.2017, от 25.01.2018, от 13.02.2018, от 22.06.201, от 11.07.2018, от 02.08.2018, от 31.08.2018, от 31.10.2018, от 30.01.2019, от 04.04.2019, от 31.07.2019, от 22.08.2019.

Также подтверждением осуществлением дальнейшей деятельности служит ответ из ГЖИ, согласно которым ООО «Жемчужина Дона» до 2020 года осуществляло управление домами.

Кроме того, факт непредоставления документов в рамках процедуры банкротства был исследован Арбитражным судом Ростовской области в рамках дела № А53-44486/2020.

Согласно решению Арбитражного суда Ростовской области от 27.05.2021 суд, привлек бывшего директора общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина Дона» ФИО3 к административной ответственности, предусмотренной частью 4 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначил административное наказание в виде административного штрафа в размере 40 000 рублей. Поскольку ФИО3 не передал документы бухгалтерского учета и отчетности, согласно запросу конкурсного управляющего, его бездействие является противоправным, а непроявление им должной меры ответственности доказывает наличие его вины.

Отклоняя довод ответчика о том, что в период времени с 01.01.2016 по декабрь 2020 практически постоянно находился на медицинском лечении и руководство деятельностью фирмы фактически не осуществлял, суд обоснованно отметил, что данное обстоятельство не является основанием для освобождения его от ответственности в виду того, что на время своей нетрудоспособности законный представитель организации-должника имел возможность назначить исполняющего обязанности.

Принимая во внимание выше изложенное, суд первой инстанции обосновано признал, что непередача ответчиком истребуемых документов и имущества не позволила арбитражному управляющему своевременно выявить всех основных контрагентов должника, основные активы общества, выявить подозрительные сделки в целях пополнения конкурсной массы должника.

Основными сведениями, которыми может обладать только руководитель должника, это договора на управление домами, а также договора на оказание услуг по обслуживанию домов, которыми управлял должник. Данные сведения необходимы конкурсному управляющему для взыскания дебиторской задолженности, а также анализа сделок по возможному перечислению контрагентам средств.

При этом суд верно отметил, что непередача документов в отношении дебиторской задолженности жильцов (собственников жилых помещений) многоквартирного дома, находящегося в управлении должника, наличие которой, предполагает характер деятельности последнего, а также состав и характер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (требования ресурсоснабжающих организаций), и отсутствие которых не позволило в полном объёме сформировать конкурсную массу за счет указанного актива должника.

В настоящем случаи ответчиком не представлены доказательства того, что он предпринимал попытки по восстановлению, получению документов должника. Отсутствие или утрата истребованной документации не может являться основанием для прекращения обязанности по передаче документации должника. В этом случае документация подлежит восстановлению за счет обязанного лица.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за не передачу документов на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку не передача документов существенно затруднила проведение процедуры банкротства.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности указывал на бездействие по не проведению мероприятии по взысканию дебиторской задолженности (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий должника в своем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности ссылается на п. 1 и подп. 1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в которых прямо указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления Пленума № 53 от 21.12.2017 года «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления Пленума № 53 от 21.12.2017 года «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, по указанному основанию может быть только контролирующее должника лицо, в результате действий и (или) бездействия которого причинен существенный вред имущественным правам кредиторам.

Руководство текущей деятельностью общества осуществляет директор - единолично исполнительный орган, который в свою очередь подотчётен общему собранию участников общества.

По мнению конкурсного управляющего, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по указанной норме является наличие у должника дебиторской задолженности, согласно сведениям ОАО «ЕИРЦ», размер которой составил 6 254 064,73 руб.

Из материалов дела следует, что задолженность перед ООО «РОСТОВСКИЕ ТЕПЛОВЫЕ СЕТИ» в размере 353 124,14 руб. основного долга, 12 590,34 руб. неустойки и 26 020 руб. судебных издержек, образовалась за период с декабря 2017 , а ПАО «ТНС ЭНЕРГО РОСТОВНА-ДОНУ» - в размере 1 472 105,74 руб., из которых: 1 374 544,73 руб. задолженность, 65 990,01 руб. пени, 31 571 руб. судебные расходы по уплате государственной пошлины, за период с 16.06.2018. с момента образования первой задолженности (с декабря 2017) необходимо было проводить работу с дебиторской задолженностью в виду того, что денежных средств недостаточно стало для погашения задолженности перед ресурсоснабжающими компаниями.

В виду того, что ФИО3 - генеральный директор, который должен был вести работу с дебиторской задолженностью.

Именно отсутствие работы по взысканию указанной задолженности и является тем обстоятельством, которое привело должника к банкротству, а значит и к причинению ущерба кредиторам.

Непредставление сведений по дебиторской задолженности не позволило проследить изменения, касающиеся размера данной задолженности, осуществить мероприятия по ее взысканию (Определение Верховного суда Российской Федерации от 07.05.2018 года № 305-ЭС17-21627 по делу № А41-34192/2015).

Между тем, специфика функционирования подобного рода предприятий такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества. Соответствующая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 N 306-ЭС16-20500.

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер, поэтому сам по себе преобладание кредиторской задолженности у должника не может свидетельствовать о наступлении обязанности у заинтересованного лица подать заявление о признании общества несостоятельным (банкротом). Единственные источники финансирования деятельности должника - это платежи за коммунальные услуги от населения, юридических лиц.

Невозможность исполнения предприятием обязательств перед кредиторами была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, работающего в сфере жилищно-коммунального хозяйства, которая нередко характеризуется наличием, с одной стороны, кредиторской задолженности перед поставщиком энергоресурса, с другой стороны, дебиторской задолженности граждан и иных потребителей.

Продолжение деятельности должника было вызвано взятыми на себя социальными обязательствами, единовременное прекращение которых невозможно либо приведет к общественному резонансу и негативным последствиям для населения района.

Отсутствие работы по взысканию дебиторской задолженности приводит в увеличение кредиторской задолженности.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что бездействие контролирующего должника лица привело к накоплению безнадежной ко взысканию задолженности и причинило вред кредиторам.

Доказательств проведения мер по взысканию дебиторской задолженности в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия признает обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 руководителя, действующего с 05.12.2016-06.09.2020, по указанному эпизоду.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 20 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве за не передачу документов, бездействие по проведению работы по взысканию дебиторской задолженности.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (пункт 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, и следовательно, поглощает размер субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника, равного размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом)

Поскольку в настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, не взыскана и не реализована дебиторская задолженность, не окончены мероприятия по возврату в конкурсную массу имущества в связи с признанием сделок недействительными, суд пришел к верному выводу о невозможности определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 и необходимости приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Довод ответчика о том, что обязанность по хранению спорных документов возложена на должностное лицо - бухгалтера ФИО8, подлежит отклонению как документально не подтвержденный. Кроме того, ФИО3 как руководитель в силу прямого указания закона обязана обеспечить сохранность документов и их восстановление в случае утраты.

В свою очередь, в представленных в материалы дела документах отсутствуют сведения о возложении на каких-либо иных лиц обязанностей по ответственном хранению спорной документации. При этом ссылка на то, что лицом, виновным в утрате спорной документации является Кошевая О.В., носит предположительный характер, соответствующих доказательств в материалы дела не представлено.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Фактически доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии со ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Из разъяснений Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024, следует, что на основании абзаца третьего части 2 статьи 112 АПК РФ в редакции Федерального закона № 667-ФЗ при рассмотрении заявления по вопросу о судебных расходах, не разрешенному соответствующим судом, применяются правила, предусмотренные статьей 159 АПК РФ, с учетом особенностей, установленных главой 29 АПК РФ (вопрос № 2).

Так, при подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально-правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, о возмещении причиненных контролирующими лицами или арбитражным управляющим убытков, об истребовании имущества или об обязании передать имущество, а также о включении в реестр требований кредиторов или по возражениям (разногласиям) относительно рассмотрения арбитражным управляющим требования кредитора (если требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом) государственная пошлина оплачивается исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

При подаче апелляционной жалобы ответчиком не уплачена государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с чем суд апелляционной предложил представить доказательства, подтверждающие уплату государственной пошлины.

До настоящего момента в суд доказательства уплаты государственной пошлины не поступили, в связи с чем следует взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 09.09.2024 по делу № А53-25793/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев


Судьи Д.С. Гамов


М.А. Димитриев