Постановление от 20 августа 2018 г. по делу № А07-26957/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД





ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-11043/2018
г. Челябинск
20 августа 2018 года
Дело № А07-26957/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 августа 2018 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Ершовой С.Д., Калиной И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.06.2018 по делу № А07-26957/2016 (судья Кулаев Р.Ф.).


Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.01.2017 в отношении должника ФИО3 (далее – ФИО3, должник) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее - финансовый управляющий ФИО4, заявитель).

До настоящего времени процедура реализации имущества гражданина не завершена.

Арбитражный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик, податель апелляционной жалобы) о признании недействительной сделки – договора купли-продажи автотранспорта от 29.04.2016, автомобиля ВМW X3 xDrive20i, заключенного между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.06.2018 (с учетом определения об исправлении описок от 13.07.2018; т.1, л.д.212) заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено: договор признан недействительным; применены последствия недействительности данной сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО3 денежных средств в размере 993 930 руб. 43 коп. (т.1, л.д.202-211).

Не согласившись с указанным судебным актом ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления, ссылаясь на то, что финансовый управляющий не представил доказательств, что цена спорного договора отличается существенно в худшую для должника сторону от цены при заключении аналогичных договоров. Спорный договор заключен до поступления постановления о запрете регистрационных действий в ГИБДД в отношении спорного автомобиля, что не может свидетельствовать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Спорный договор не повлек уменьшение стоимости активов должника, поскольку в результате данной сделки ФИО3 получила равноценное встречное исполнение.

Кроме того, представленные ответчиком доказательства (договор купли-продажи автомобиля «Фольксваген Туарег», карточка учета транспортного средства, справки о доходах за период с июля 2014 г. по июнь 2016 г.) свидетельствуют о том, что финансовое положение ФИО2 позволяло передать должнику денежные средства в сумме 1 600 000 руб. Суд необоснованно отклонил доказательства траты должником денежных средств на оплату коммунальных платежей и услуг связи, поскольку они произведены после 29.04.2016.

Поскольку спорный договор заключен между физическими лицами, реальность передачи денежных средств может быть установлена по правилам ст.ст. 160, 161 и ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.


Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, 01.12.2016 возбуждено дело о признании должника банкротом.

В ходе осуществления мероприятий процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим установлено, что по договору купли-продажи автотранспорта от 29.04.2016 должник ФИО3 (продавец) продала ФИО2 (покупатель) автомобиля ВМW X3 xDrive20i, год выпуска 2013г., цвет красный металлик, паспорт <...> от 26.11.2013 (т.1, л.д.30).

В качестве доказательств передачи денежных средств, представлен акт приёма-передачи автомобиля от 29.04.2016, где указано, что покупатель передал, а продавец получил деньги за проданный автомобиль в размере 1 600 000 руб. (т.1, л.д.51).

Впоследствии ФИО2 по договору купли-продажи автомобиля от 17.06.2016 продал спорный автомобиль третьему лицу - ФИО5 (т.1, л.д.165).

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи от 29.04.2016 является недействительной сделкой по основаниям, установленным п.1 и п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), финансовый управляющий ФИО4 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках данного спора заявлением, ссылаясь на то, что сделка купли-продажи совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции пришел к выводу, что спорная сделка совершена в течении одного года до принятия заявления о признании должника банкротом, в пределах трехлетнего периода подозрительности, определяемого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, с целью причинить вред кредиторам, поскольку на момент заключения сделки должник имел неисполненные обязательства перед ПАО «БАНК УРАЛСИБ» (далее – Банк), что подтверждается решением суда общей юрисдикции.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из того, что необходимая совокупность оснований для признания сделки недействительной в соответствии с п. 2 ст. 61.2, п. 1 ст. 61.3. Закона о банкротстве подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Полномочия на оспаривание сделок должника предоставлены конкурсному управляющему ст.ст. 61.9, 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.

Разъяснения по порядку применения названных положений даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума № 63).

Согласно п. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений по порядку ее применения следует, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно п. 6 постановления Пленума № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Также согласно п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, заявление о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда 01.12.2016.

Оспариваемая сделка совершена 29.04.2016, то есть в течение одного года до принятия заявления о признании ФИО3 банкротом.

Судом установлена родственная связь между ФИО3 и ФИО2, последний является отцом должника, то есть заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве.

Согласно представленного в материалы дела решения Ленинского районного суда от 19.02.2016 по делу № 2-853/2016 с ФИО3 взыскано в пользу ПАО «БАНК УРАЛСИБ» 1 010 666 руб. 33 коп., которая впоследствии включена в реестр кредиторов должника определением суда по данному делу от 10.04.2017 и не погашена.

Таким образом, суд пришел к выводу, что на момент отчуждения имущества ФИО3 имела неисполненные обязательства перед ПАО «БАНК УРАЛСИБ» на сумму 1 010 666 руб. 33 коп.

Кроме того, согласно разъяснений, изложенных в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее – постановление Пленума № 35), при оценке достоверности факта передачи должнику денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, необходимо учитывать, позволяло ли финансовое положение кредитора предоставить должнику соответствующие денежные средства и проверять сведения о том, как полученные средства были истрачены должником.

В качестве наличия денежных средств на приобретение спорного автомобиля, ФИО2 представлены документы о наличии у него автомобиля «Фольксваген Туарег» и его дальнейшая реализация по договору от 21.03.2016 за 2 330 000 руб. (т.1, л.д.123-124).

В качестве доказательства расходования полученных денежных средств, ФИО3 представлен договор № 8/2016-ПА уступки прав требования от 15.04.2016, согласно которого ПАО «БАНК УРАЛСИБ» уступает ФИО6 право требования к ФИО3 по кредитному договору № <***> от 14.01.2013 на общую сумму 606 069 руб. 57 коп.

В соответствии с актом приёма-передачи денежных средств от 17.05.2016, ФИО3 передала ФИО6 денежные средства в размере 606 069 руб. 57 коп.

Поскольку, денежные средства в размере 606 069 руб. 57 коп. были направлены на погашение кредиторской задолженности ФИО3 перед ПАО «БАНК УРАЛСИБ», судом первой инстанции сделал правильный вывод, что данные средства учтены, как полученные за реализацию автомобиля (т.1, л.д.131-145).

Ссылка на квитанции об оплате коммунальных услуг на сумму 52 750 руб. 17 коп. и сведения ПАО Мегафон об оплате услуг связи за период с 09.05.2016 по 08.01.2018 на сумму 12 268 руб. не приняты судом первой инстанции, поскольку оплата вышеуказанных услуг производилась в длительный промежуток времени и небольшими суммами (т.1, л.д.63-84); представленные квитанции невозможно соотнести к моменту получения должником денежных средств от спорной сделки. Кроме того, на эти же документы, представитель ФИО3, ссылается и по другому делу, где оспаривается сделка по реализации ФИО3 автомобиля «Тойота РАФ 4» реализованного ФИО7

В остальной части (928 912 руб. 26 коп., из расчета: 1 600 000 – 606 069,57 – 52 750,17 – 12 268) ФИО3 не представила никаких доказательств получения и расходования денежных средств.

В виду изложенного, суд пришел к выводу, что должником не представлено надлежащих доказательств получения и расходования денежных средств в размере 993 930 руб. 43 коп. (1 600 000 – 606 069,57).

Данные выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют представленным в дело доказательствам.

На основании изложенного, не принимаются во внимание доводы жалобы о том, что суд необоснованно отклонил доказательства траты должником денежных средств на оплату коммунальных платежей и услуг связи, поскольку они произведены после 29.04.2016.

При таких обстоятельствах имеются основания для признания договора купли-продажи автотранспорта от 29.04.2016 недействительным в порядке п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как заключенного с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, поскольку целью сделки был вывод активов должника.

Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Так как оспариваемая сделка признана недействительной, в порядке п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а недействительная сделка не несет юридических последствий, суд применил последствия недействительности сделки (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве) и взыскал с ФИО2 в конкурсную массу должника 993 930 руб. 43 коп. – за вычетом погашенной перед Банком суммы задолженности (1 600 000 – 606 069,57 = 993 930,43).

Данные выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют представленным в дело доказательствам.

Согласно п. 1 ст. 61.6. Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РоссийскойФедерации при недействительности сделки каждая из сторон обязанавозвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможностивозвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученноевыражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяемые судом последствия признания сделки должника-банкрота недействительным по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, по смыслу данного закона должны способствовать достижению целей конкурсного производства, то есть увеличивать конкурсную массу должника для дальнейшего восстановления имущественных прав кредиторов должника-банкрота.

Ссылка ответчика на то, что финансовый управляющий не представил доказательств, что цена спорного договора отличается существенно в худшую для должника сторону от цены при заключении аналогичных договоров не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Довод апеллянта о том, что спорный договор заключен до поступления постановления о запрете регистрационных действий в ГИБДД в отношении спорного автомобиля, что не может свидетельствовать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, отклоняется апелляционным судом, поскольку факт причинения вреда имущественным правам других кредиторов подтверждается неравноценным отчуждением имущества при наличии наступившего, но не исполненного обязательства ФИО8 перед Банком (решение от 19.02.2016).

Не принимается во внимание и довод жалобы о том, что спорный договор не повлек уменьшение стоимости активов должника, поскольку в результате данной сделки ФИО3 получила равноценное встречное исполнение, так как в результате данной сделки из конкурсной массы должника была выведена сумма 993 930 руб. 43 коп.

Поскольку судом установлено, что должником не представлено надлежащих доказательств получения и расходования денежных средств в размере 993 930 руб. 43 коп., довод апелляционной жалобы о наличие доказательств финансовой возможности у ответчика на приобретение спорного автомобиля у должника, является несостоятельным.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал на то, что поскольку спорный договор заключен между физическими лицами, реальность передачи денежных средств может быть установлена по правилам ст.ст. 160, 161 и ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Между тем, как указано выше, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (п. 26 постановления Пленума № 35).

Оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами, поэтому подтверждение факта передачи денежных средств одной лишь распиской является недостаточным для утверждения о реальности оплаты. Стороны сделки в данном случае должны быть более осмотрительны и располагать достоверными доказательствами движения денежных средств, в том числе совершать указанные действия с привлечением банковских услуг, объективно свидетельствующих о перечислении денежных средств контрагенту.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии у покупателя автомобиля реального интереса к приобретению автомобиля, на что указывает факт его отчуждения через непродолжительное время.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что сделка совершена в условиях обычного гражданского оборота и не направлена на вывод имущества должника без равноценного встречного предоставления.

В отсутствие доказательств обратного суд правомерно пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной.

Распределяя расходы по оплате государственной пошлине и услуг экспертов, суд обоснованно руководствовался ст.ст. 101, 108, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, оснований для отмены определения и удовлетворения жалобы, исходя из доводов последней, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, подлежат распределению между сторонами по правилам, установленным ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.06.2018 по делу № А07-26957/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья А.А. Румянцев

Судьи: С.Д. Ершова

И.В. Калина