Решение от 5 февраля 2020 г. по делу № А67-9636/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


г. Томск Дело № А67- 9636/2018


Резолютивная часть решения объявлена 29 января 2020 года

Полный текст решения изготовлен 05 февраля 2020 года


Арбитражный суд Томской области

в составе судьи Арбитражный суд Томской области в составе судьи Пономаревой Г.Х.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 180 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав,

третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ООО «Техносфера» (ИНН <***>),


при участии в заседании:

от истца - не явился (извещен);

от ответчика - не явился (извещен);

от третьих лиц: - не явились (извещен).

У С Т А Н О В И Л:

открытое акционерное общество «Рикор Электроникс» (далее – ОАО «Рикор Электроникс») обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2) о взыскании 50 000 руб. части компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 289416, а также 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика, 260 рублей расходов на приобретение контрафактного товара, 116 руб. почтовых расходов (л.д. 6, т. 1).

До принятия решения по существу спора истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации увеличил размер исковых требований до 180 000 руб., также просил взыскать 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика, уточнил размер расходов на приобретение контрафактного товара до 180 руб. и размер почтовых расходов до 83 руб. (л.д. 54, 103, т. 1).

Исковые требования обоснованы статьями 1225, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на зарегистрированный товарный знак, выразившимся в предложении к продаже товара (датчика положения дроссельной заслонки) с нанесенным на него товарным знаком, правообладателем которого является истец. Размер компенсации определен истцом в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, которая установлена лицензионным договором от 01.10.2016, заключенным истцом с обществом с ограниченной ответственностью «Техносфера» (лицензиатом).

Определением суда от 22.01.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Техносфера» (ИНН <***>).

Предприниматель ФИО2 представила в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление (л.д. 34, т. 1).

Согласно представленному отзыву просила отказать в удовлетворении иска. По мнению ответчика, истцом не соблюден претензионный порядок урегулирования спора, в связи с неверным указанием адреса. Заявленный истцом размер компенсации является завышенным, не соответствует тяжести и последствиям вменяемого ответчику нарушения, экспертиза по делу не проведена: доказательств о том, что реализуемый товар не имеет товарные знаки, которые указаны на сайте ФГБУ «Федеральный институт промышленной безопасности» не представлено. Истцом не доказан факт размещения на реализованном ответчиком товаре изображения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца.

Третье лицо отзыв на исковое заявление не представило, возражения относительно существа предъявленных требований не заявило.

Определением суда от 24.10.2019 по ходатайству ответчика по делу назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено ООО «Западно-Сибирская оценочная компания» (634050, <...>) ФИО3, производство по делу приостановлено до получения экспертного заключения.

24.12.2019 в арбитражный суд поступило заключение эксперта №1848/2019 (т.2, л. д. 30-47).

Определением суда от 29.01.2020 суд возобновил производство по делу.

Истец, третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в заседании не направили. Истец сообщил о возможности рассмотрения дела в отсутствие его представителя.

Арбитражный суд считает возможным на основании частей 1-3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей истца, ответчика, третьего лица, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

До судебного заседания от истца поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы, производство которой просил поручить ООО «Компания оценки и права» (г. Москва).

В обоснование заявленного ходатайства истец казал, что при оценке стоимости права использования не подлежит применению затратный подход, заключение не соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ.

Протокольным определением от 29.01.2020 суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ОАО «Рикор Электроникс» является правообладателем товарного знака «» с номером регистрации 289416, правовая охрана которому предоставлена в отношении товаров Международной классификации товаров и услуг (далее - МКТУ): 07 класса – краны (части машин); муфты сцепления; части ременных и цепных передач (натяжные ролики, механизмы напряжения, успокоители); 09 класса – жгуты проводов; колодки для электрических соединений; выключатели закрытые; резистивные датчики, 12 класса – колеса зубчатые для наземных транспортных средств, 20 класса – пробки пластмассовые, что подтверждается свидетельством о регистрации товарного знака от 23.05.2005, с датой приоритета 22.07.2004, сроком действия до 22.07.2014. В Приложении к свидетельству на товарный знак № 289416 указана дата, до которой продлен срок действия исключительного права – 22.07.2024.

17.02.2018 в торговой точке ответчика, расположенной по адресу: <...> осуществлена реализация товара – датчика положения дроссельной заслонки. По утверждению истца, на товаре имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 289416.

Факт розничной продажи указанного товара подтверждается товарным и кассовым чеками от 17.02.2018 на сумму 260 руб., видеозаписью приобретения товара, а также самим товаром (т. 1, л.д. 45).

Ссылаясь на нарушение исключительного права на товарный знак, зарегистрированный под № 289416, ОАО «Рикор Электроникс» направило 14.06.2018 предпринимателю претензию с требованием устранить нарушение и урегулировать имеющиеся требования правообладателя (т. 1, л.д. 18-20).

Неисполнение ответчиком требований претензии послужило основанием для обращения ОАО «Рикор Электроникс» в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии со статьей 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации (интеллектуальная собственность), в том числе товарным знакам.

В силу статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно статье 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Наличие у истца исключительных прав на товарный знак № 289416 подтверждено представленным в материалы дела свидетельством о регистрации товарного знака.

Факт реализации представленного товара подтверждается товарным и кассовым чеками от 17.02.2018, видеозаписью закупки товара, на которой отражена фактическая реализация товара, а также самим товаром. В ходе рассмотрения дела предприниматель ФИО2 не оспорил, что товар реализован в ее торговой точке.

Как разъяснено в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки.

Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В судебном заседании осуществлено непосредственное исследование вещественного доказательства – спорного товара, реализованного ответчиком. Судом установлено, что на приобретенном товаре – датчике положения дроссельной заслонки имеется изображение в виде обозначения «».

Визуальное сравнение зарегистрированного товарного знака № 289416 с обозначением на реализованном ответчиком товаре позволяет сделать вывод о наличии сходства до степени смешения.

Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него права на использование товарного знака № 289416, следует признать, что реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и нарушает принадлежащие ему исключительные права на товарный знак.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель в порядке защиты права на товарный знак вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размер компенсации в сумме 180 000 руб. определен истцом в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление от 23.04.2019 № 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ) (пункт 62 Постановления от 23.04.2019 № 10).

В обоснование стоимости права использования товарного знака истцом представлен лицензионный договор о предоставлении неисключительных прав на использование объекта интеллектуальной собственности от 01.10.2016, согласно которому ОАО «Рикор Электроникс» (лицензиар) за вознаграждение предоставило обществу «Техносфера» (лицензиату) право на использование на неисключительной основе на территории Российской Федерации товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству № 289416 в отношении всех товаров, включенных в 07, 09, 12, 20 классы МКТУ (л.д. 63-66, т. 1).

В соответствии с пунктом 4.1 данного договора лицензиат за получение неисключительного права использования объекта интеллектуальной собственности обязался выплатить лицензиару фиксированное вознаграждение в размере 90 000 руб.

Между тем наличие лицензионного договора не лишает ответчика права в порядке статей 9, 41, 65, 66, 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации опровергать обоснованность размера требуемой истцом компенсации путем представления суду доказательств, свидетельствующих о завышенном, явно неразумном размере вознаграждения лицензиара.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Принимая во внимание, что истцом в материалы дела не представлены иные лицензионные договоры, помимо договора от 01.10.2016, позволяющие определить цену, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, отсутствие у ответчика возможности подтвердить наличие либо отсутствие таких лицензионных договоров, а также значительное (более чем в 3 раза) расхождение стоимости права использования товарного знака, установленной в договоре, а также в связи с имевшимся между сторонами спором относительно стоимости права использования товарного знака, судом по ходатайству ответчика назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Западно-Сибирская оценочная компания», эксперту ФИО3.

Согласно заключению эксперта № 1848/2019 (л.д. 30-56, т. 2), выполненному экспертом ФИО3, рыночная стоимость права на использование на неисключительной основе на территории Российской Федерации товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству № 289416 в отношении всех товаров, включенных в 07, 09, 12 и 20 классы МКТУ, составляет 28 400 руб.

Истец, возражая против выводов эксперта, и заявляя ходатайство о назначении экспертизы, указал, что при оценке стоимости права использования не подлежит применению затратный подход.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 87 АПК РФ повторная и дополнительная экспертиза назначается в случае недостаточной ясности или полноты, возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта.

Назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Суд признал заключение эксперта надлежащим и достоверным доказательством, несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности или недействительности экспертного заключения. Заключение эксперта №1848/2019 не содержит каких-либо противоречий, сомнений в его достоверности не имеется.

Экспертное заключение соответствует требованиям статей 82, 83 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, эксперт надлежащим образом предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; в отчете дано полное обоснование выбора методики исследования; полные конкретные и достаточно ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначных толкований объекта исследования.

Несогласие лица, участвующего в деле с результатом экспертизы, с отдельными подходами и методикой проведенной по делу судебной экспертизы само по себе не является основанием для назначения дополнительной экспертизы по делу.

Определение методов исследования, разрешение вопроса о применении способов исследования относится к компетенции эксперта, имеющего соответствующую квалификацию.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу (статья 86 АПК РФ), в связи с чем, суд вправе принять во внимание результаты судебной экспертизы при вынесении решения по делу.

Истцом выводы эксперта документально не опровергнуты, не представлены иные лицензионные договоры. Истом также не представлено правовое и фактическое обоснование невозможности применения затратного способа оценки.

В соответствии с частью 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле. 17 Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что иных, кроме лицензионного договора от 01.10.2016, доказательств в подтверждение стоимости права использования товарного знака, истцом представлено не было.

Доказывание размера подлежащей к взысканию компенсации являлось процессуальной обязанностью истца. Ходатайств об истребовании доказательств истец не заявлял.

О фальсификации заключения эксперта не заявлено.

Каких-либо аргументированных доводов, по которым непосредственно само заключение эксперта не отвечает требованиям закона или обязательным для данного вида экспертизы нормативным актам, правилам или стандартам, в том числе указания несоответствия заключения конкретным положениям Закона N 73-ФЗ, обществом не приведено.

Экспертное заключение подготовлено лицом, обладающим соответствующей квалификацией для исследований подобного рода, что подтверждается материалами дела, процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена.

Кроме того, выводы эксперта о стоимости права на использование на неисключительной основе на территории Российской Федерации товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству № 289416 в отношении всех товаров, включенных в 07, 09, 12 и 20 классы МКТУ, в размере 28 400 руб. подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по аналогичным искам истца (А67-9648/2018, А67-9675/2018; А67-9650/2018; А67-9647/2018; А67-9646/2018; А67-9644/2018; А67-9639/2018).

Вместе с тем, при разрешении вопроса о назначении судебной экспертизы, выборе экспертного учреждения со стороны истца предложений по экспертным учреждениям, экспертам и возражений против проведения судебной экспертизы силами ООО «Западно-Сибирская оценочная компания» не заявлялось; об отводе эксперта заявлено не было.

С учетом изложенного, суд принимает заключение эксперта от 24.12.2019 №1848 в качестве надлежащего доказательства, следовательно, основания для назначения дополнительной экспертизы отсутствуют.

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании с предпринимателя ФИО2 компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №289416 в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определенной в соответствии с экспертным заключением, а именно в размере 56 800 руб. В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Наличие на спорном товаре и на упаковке к нему нескольких графических и словесных обозначений, в том числе обозначения «PEKAR», не опровергает того обстоятельства, что ответчиком незаконно использован также и товарный знак истца, а это предполагает уплату истцу соответствующей компенсации, минимальный размер которой установлен законом. Размещение товарного знака истца на товаре того же вида, что и продукция истца, объективно создает у потребителя впечатление о том, что ОАО «Рикор Электроникс» является производителем данного товара или участвовало в его производстве, даже несмотря на наличие иных обозначений, которые ответчик считает более заметными для потребителя.

Довод ответчика об отсутствии его вины судом не принимается.

Исходя из разъяснения, данного в пункте 72 Постановления от 23.04.2019 № 10 и в пункте 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. Это положение подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к статье 401 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Исходя из изложенного, ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с тем, что он предполагал контрагента добросовестным, поскольку деятельность ответчика является предпринимательской и осуществляется им с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарный знак, ответчиком в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Распределение ответственности лиц, совместно нарушивших исключительное право, друг перед другом по регрессному обязательству производится по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из причинителей вреда. При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (например, выпуск, оптовую реализацию, розничную продажу контрафактных материальных носителей), а также всех нарушителей при совместном нарушении (пункт 71 Постановления от 23.04.2019 № 10).

При этом, как разъяснено в пункте 72 Постановления от 23.04.2019 № 10, лицо, с которого при отсутствии его вины взысканы убытки или компенсация, а равно у которого изъят материальный носитель, вправе предъявить регрессное требование к лицу, по вине которого первым лицом было допущено нарушение, о возмещении понесенных убытков, включая суммы, выплаченные третьим лицам (пункт 4 статьи 1250 ГК РФ). Положения статьи 1081 ГК РФ в данном случае не подлежат применению. Суд при рассмотрении дела о нарушении исключительного права по ходатайству ответчика в качестве третьих лиц привлекает к участию в деле лиц, к которым, по мнению ответчика, возможно предъявление регрессного требования. Вместе с тем непривлечение таких лиц к участию в деле о нарушении исключительного права не препятствует предъявлению к ним иска в порядке регресса.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 62 Постановления от 23.04.2019 № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Следуя правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1311 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Вместе с тем в данном деле отсутствует основной критерий, являющийся в соответствии с положениями абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, – одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности. Как указывалось выше, истцом предъявлено требование о защите исключительного права лишь на один товарный знак (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.01.2019 № 310-ЭС18-16787).

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017.

Ввиду того, что ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства незначительности имущественных потерь правообладателя, связанных с допущенным нарушением, реализации только одного экземпляра контрафактной продукции, объективной невозможности выявить возможное нарушение исключительных прав истца до начала реализации продукции, тяжелого финансового положения, либо иных обстоятельств, объективно свидетельствующих об исключительности рассмотренного случая нарушения прав истца, суд не нашел оснований для уменьшения размер компенсации ниже минимального предела.

Довод ответчика о несоблюдении истцом претензионного порядка урегулирования спора, судом не принимается. Из содержания представленной с исковым заявлением претензии следует, что использование ответчиком товарного знака № 289416 нарушает исключительные права истца, в связи с чем правообладатель на основании пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе потребовать от нарушителя компенсации, в том числе в двукратном размере стоимости права использования товарного знака.

Кроме того, как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2015, если из обстоятельств дела следует, что заявление ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора направлено на необоснованное затягивание разрешения возникшего спора, суд на основании части 5 статьи 159 АПК РФ отказывает в его удовлетворении.

Так, по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Из поведения ответчика не усматривается намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, требования претензии не исполнены ответчиком ни в установленный частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 30-дневный срок, ни в настоящее время, поэтому оставление иска без рассмотрения привело бы к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Истцом также заявлено требование о взыскании 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика, 180 руб. расходов на приобретение контрафактного товара, 83 руб. почтовых расходов.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Перечень судебных издержек, предусмотренный положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», понесенные истцом расходы в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

Предметом исковых требований ОАО «Рикор Электроникс» является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

В связи с изложенным расходы ОАО «Рикор Электроникс» на приобретение представленного вещественного доказательства в размере 180 руб. являются судебными издержками по смыслу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Стоимость товара составила 260 руб., что подтверждается видеозаписью процесса закупки товара, товарным и кассовым чеками (л.д. 45, т. 1).

В подтверждение несения расходов по оплате почтовых услуг истцом представлены почтовые квитанции на общую сумму 141 руб. (т. 1, л.д. 8, 20, 33, 43).

При этом, судебные расходы подлежат возмещению истцу в пределах заявленной им при уточнении иска суммы расходов (180 руб. на приобретение представленного вещественного доказательства и 83 руб. почтовых расходов).

Несение расходов на получение сведений из ЕГРИП на бумажном носителе не подтверждено материалами дела, в связи с этим заявление о взыскании 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика удовлетворению не подлежит.

Ответчик понес расходы на проведение экспертизы в размере 3 500 руб. (чек-ордер от 21.10.2019, л.д. 14, т. 2).

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.

В рассматриваемом случае частичное удовлетворение требований истца обусловлено тем, что первоначально заявленная истцом сумма компенсации являлась необоснованной, и это установлено только в ходе судебного разбирательства по результатам проведения судебной экспертизы. Таким образом, частичное удовлетворение иска не связано с нарушением истцом или ответчиком претензионного порядка урегулирования спора, поэтому судебные расходы подлежат распределению по общим правилам – пропорционально размеру требований, признанных судом обоснованными.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу ОАО «Рикор Электроникс» подлежат взысканию 56,79 руб. судебных расходов на получение доказательств, 26,19 руб. почтовых расходов.

Судебные расходы на уплату государственной пошлины по иску и на проведение судебной экспертизы также относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» 56 800 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 289416, а также 56 руб. 79 коп. судебных расходов на приобретение товара, 26 руб. 19 коп. почтовых расходов.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 2 395 руб. 75 коп. расходов на проведение судебной экспертизы.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета 2 019 руб. 20 коп. государственной пошлины по иску.

Взыскать с открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» в доход федерального бюджета 2 380 руб. 80 коп. государственной пошлины.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Судья Г.Х. Пономарева