Постановление от 26 июля 2022 г. по делу № А55-30845/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А55-30845/2020
г. Самара
26 июля 2022 года
Резолютивная часть постановления оглашена 19 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 июля 2022 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ястремского Л.Л.,

судей Дегтярева Д.А., Романенко С.Ш..

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Омсктрансстрой» и Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Омской области на решение Арбитражного суда Самарской области от 16.09.2021, по делу №А55-30845/2020 (судья Копункин В.А.),

по иску индивидуального предпринимателя ФИО7

к акционерному обществу "Омсктрансстрой"

третьи лица: Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Омской области, ФИО2, ФИО3 Викторона, ФИО4

о взыскании 156 865 720 руб. 72 коп.

при участии представителей:

от истца – не явились, извещены надлежащим образом,

от ответчика – представитель ФИО5, по доверенности от 24.11.2021,

от третьих лиц – не явились, извещены надлежащим образом.

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к акционерному обществу "Омсктрансстрой" о взыскании 156 865 720 руб. 72 коп., в том числе: 139 886 320 руб.72 коп. стоимости утраченного оборудования в размере в соответствии с п. 5.5 Договора аренды оборудования № 4 от 07.02.2014, 14 250 000 руб. 00 коп. задолженности по договору от 07.02.2014 № 4 аренды и оказания услуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования (движимого имущества), 2 729 400 руб. 00 коп. неустойки по договору от 07.02.2014 № 4 аренды и оказания услуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования (движимого имущества).

Определением от 17.02.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Омской области.

Определением от 28.04.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО2, ФИО3 Викторону и ФИО4.

Возражая против удовлетворения иска, общество заявляло, что представленный истцом договор аренды никогда не заключался, расчеты по нему не производились.

Имущество, перечисленное в договоре аренды, с момента приватизации являлось собственностью АО «Омсктрансстрой» и всегда располагалось в зданиях и помещениях, принадлежащих обществу.

Общество отмечало, что договор аренды от имени общества подписан ФИО6, который является супругом истца, ФИО7 Приговором Куйбышевского районного суда г. Омска от 26.02.2020 ФИО6 по совокупности преступлений был осужден к лишению свободы, в счет возмещения материального ущерба с ФИО6 в пользу АО «Омстрансстрой» было взыскано 73 949 034 руб. 35 коп. вреда.

В последствии апелляционным определением от 03.03.2021 судебной коллегией по уголовным делам Омского областного суда обвинительный приговор Куйбышевского районного суда от 20.03.2020 в отношении ФИО6 отменен, дело отправлено на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию. В настоящее время судебное разбирательство по уголовному делу не закончено, ФИО6 скрывается от правосудия.

Арбитражный суд Самарской области решением от 16 сентября 2021 года исковые требования ФИО7 удовлетворил частично, взыскал с ответчика в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 10 228 030 руб. 73 коп., в том числе 9 217 742 руб. задолженности по договору аренды № 4 от 07.02.2014 за период с 05.10.2017 по 31.10.2020 и 1 010 288 руб. 73 коп. пени за период с 11.10.2017 по 23.03.2020, а также 13041 руб. расходов по государственной пошлине.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ТУ Росимущества в Омской области обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой прocило отменить обжалуемое решение, принять новый судебный акт об отказе в иске.

В обоснование своей жалобы ТУ Росимущества в Омской области заявило о неполном исследовании обстоятельств дела, указав, что судом первой инстанции не дана оценка его доводам, приведенным в отзыве на иск.

ТУ Росимущества в Омской также заявило о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, указывая на отказ суда первой инстанции в проведении судебной экспертизы для проверки заявления о фальсификации представленных истцом доказательств.

ТУ Росимущества в Омской области также указало на то, что Куйбышевский районным судом повторно рассматривается уголовное дело о признании ФИО6 (бывшего генерального директора и члена Совета директоров АО «Омсктрансстрой» винновым в совершении преступлений, совершенных в отношении АО «Омсктрансстрой». В настоящее время ФИО6 скрылся от следствия и объявлен в федеральный розыск. В рамках дела № А46-2927/2020 ФИО6 был предъявлен иск о взыскании с АО «Омсктрансстрой» 235 493 431 руб. 59 коп. задолженности по договору подряда, решением Арбитражного суда Омской области от 29.06.2020 в удовлетворении искового заявления ФИО6 было отказано, удовлетворен встречный иск общества о признании договора подряда недействительным.

ТУ Росимущества в Омской области указало, что после того, как инициированное ФИО7 дело о банкротстве АО «Омсктрансстрой» было прекращено, ФИО7 в интересах своего супруга ФИО6 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым в настоящем деле иском о взыскании задолженности и пени по договору аренды № 4 от 07.02.2014.

ТУ Росимущества в Омской области заявило о мнимости договора аренды № 4 от 07.02.2014 в связи с отсутствием экономической целесообразности в заключении такого договора.

ТУ Росимущества в Омской полагает, что к представленным в дело актам о передаче оборудования следует отнестись критически, поскольку они подписаны прямыми родственниками, заинтересованными в освобождении таким образом ФИО6 от уголовной ответственности. Из представленных ФИО7 документов следует, что спорное имущество в виде лома черного металла якобы оказалось в собственности её отца ФИО8, который в 2004 году по договору дарения передал ей это оборудование в виде лома черных металлов, при этом стоимость переданного ФИО7 имущества была оценена в 153 844 руб., а в договоре аренды стоимость этого же имущества оценена в 99 715 801 руб. 80 коп.

ТУ Росимущества в Омской области также отметило отсутствие документов, свидетельствующих об одобрении договора аренды.

Ответчик, АО «Омсктрансстрой», также обратился с апелляционной жалобой на решение суда первой инстанции, в которой прocит отменить обжалуемое решение, принять новый судебный акт об отказе в иске, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, неполное исследование обстоятельств дела, а также на неправильное применение норм процессуального права.

Общество также указало, что суд первой инстанции необоснованно отказал в проверке заявлений общества о фальсификации доказательств

Истец представил отзыв на апелляционные жалобы, в котором прocил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы жалобы.

Истец в судебное заседание явку представителя не обеспечил, о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Третьи лица явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

До судебного заседания от истца поступило ходатайство об отложении судебного заседания, ввиду невозможности обеспечить явку истца или его представителя в судебное заседание, в связи с санитарно-эпидемиологической обстановкой в стране. Однако, в настоящее время увеличение заболеваемости не наблюдается, ограничительные меры отменены.

Истец указал, что обращался с ходатайством о проведении онлайн-заседания, однако ему было отказано, в связи с чем, просил судебное разбирательство отложить и провести его с использованием системы веб-конференции.

Судом апелляционной инстанции ходатайство истца об участии в судебном заседании было отклонено в порядке пункта 1 части 2 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Сам по себе отказ в проведении веб-конференции не является поводом для отложения судебного заседания.

Также истец в ходатайстве об отложении судебного заседания ссылается на то, что представленные документы от ответчика и третьего лица были получены им 19.07.2022.

Ответчик возражал против отложения судебного заседания.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что дело в производстве апелляционного суда находится более восьми месяцев, о дате судебного заседания истец извещен задолго до его проведения, однако истец не счел возможным заблаговременно ознакомиться с представленными ответчиком и третьим лицом документами.

Согласно части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение рассмотрения дела, в отсутствие представителя одной из сторон, при заявленном ходатайстве об отложении рассмотрения дела, в связи с невозможностью обеспечить явку представителя, является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства истца в связи с отсутствием предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного разбирательства.

В судебном заседании ответчик ходатайствовал о приобщении к материалам дела копий банковских карт.

На основании ст. ст. 159, 189, 266, 268 АПК РФ суд отказал в приобщении указанных документов к делу, в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 268 АПК РФ, поскольку заявитель не обосновал невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам не зависящим от него.

Истец представил ходатайство о приобщении к материалам дела заключения специалиста № М298-рп/2022 от 14.06.2020 выполненного "Институтом судебных экспертиз и криминалистики", которое было удовлетворено судом.

Ответчик возражал против приобщения указанного заключения.

Заключение специалиста №М298-рп/2022 от 14.06.2022, изготовленное НОЧУ ДПО ИСЭК приобщено судом апелляционной инстанции к материалам дела, поскольку оно представлено в обосновании возражений истца относительно результатов экспертизы, проведенной на стадии апелляционного обжалования.

Истец ходатайствовал о вызове эксперта ФИО9 в судебное заседание.

Ответчик возражал против удовлетворения ходатайства о вызове эксперта в судебное заседание.

Согласно ч. 3 ст. 86 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

Истец не указал круг вопросов к эксперту или обоснование неясности экспертного заключения, а равно ссылки на обстоятельства, которые может прояснить эксперт в судебном заседании, не содержащиеся в экспертном заключении.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства истца о вызове эксперта в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный пришел к вывoду о наличии оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Обращаясь в Арбитражный суд Самарской области с рассматриваемым иском, истец заявил, что между ФИО7 (далее - арендодатель, истец) и АО «Омсктрансстрой» (далее -арендатор, ответчик) 07.02.2014 был заключен договор № 4 аренды и оказания услуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования, согласно которому арендодатель сдает, а арендатор принимают в аренду оборудование (движимое имущество) (в дальнейшем «Оборудование») в соответствии с перечнем в Приложении №1 к данному договору, которое является неотъемлемой частью настоящего договора, сроком действия до 01.01.2021 (пункт 3.1. договора)

В соответствии с пунктом 1.3. договора общая характеристика оборудования приведена в нижеуказанной таблице:

п/п

Наименование

Ед изм.

Количество


1
Количество единиц оборудования

штука

648


2
Обшая стоимость оборудования

рубль

99 715 801.80


5
Общий вес черного металла в оборудовании

тонна

4 148.94


4
Обший вес цветного металла в оборудовании

тонна

69.52


5
Стоимость лома металлов в ценах 2014 года

рубль

63 758 099.80


Согласно пунктам 1.4, 1.5, 1.6 договора оборудование на момент заключения данного договора находится по адресам <...>, <...> РККА. 303, <...>. 130. <...>, <...>. 75. Омская обл.. г. Тара, ул. Судоремонтная. 1А. Омская обл.. Нововаршавский р-н, рп. Болыпегривское. ул. Строительная, д. 40. г.Омск, мкр. Входной. Оборудование смонтировано и является частями нескольких единых имущественных комплексов вместе с соответствующими зданиями и земельными участками, принадлежащих Арендатору на правах собственности. Стационарное оборудование (станки, мостовые, козловые краны, подкрановые пути, компрессоры, транспортеры, шкафы и щиты управления и т.д.) установлено на фундаментах в зданиях и на площадках, предназначенных для этой цели и присоединено к коммуникациям производственных баз.

В соответствии с пунктом 1.8. стоимость передаваемого в аренду Оборудования составляет 99 715 801 руб. 80 коп.

Согласно пункту 1.9. договора передаваемое в аренду оборудование является собственностью арендодателя.

Арендодатель 07.02.2014 передал в пользование арендатора оборудование по акту приема-передачи в количестве 648 единиц.

В соответствии с п. 2.2. договора арендная плата за все оборудование составляет 250 000 руб. ежемесячно в случае использования всего арендуемого оборудования в производственной и хозяйственной деятельности арендатора. В случае частичного использования оборудования сумма арендной платы рассчитывается по формуле, указанной в п. 2.3. договора.

В соответствии с п. 2.7. договора арендная плата вносится не позднее 10 дней с начала месяца.

В соответствии с п. 4.2. договора арендатор обязуется вносить арендную плату в размере, сроки и в порядке, предусмотренные договором.

В соответствии с п. 6.3. договора по требованию арендодателя договор может быть досрочно расторгнут в любое время. В этом случае арендодатель направляет письменное требование о досрочном расторжении договора за 10 (Десять) дней до даты расторжения.

Обосновывая исковые требования, истец указал, что расчеты по арендным платежам не осуществляются с февраля 2016 года по настоящее время, при этом, оборудование находится в пользовании арендатора. Ответчик не исполнил надлежащим образом свои обязательства по договору аренды, более того истец заявил, что ответчик утратил арендуемое имущество.

В соответствии с условиями договора если оборудование отсутствует, либо было утрачено, то арендатор обязан возместить арендодателю стоимость оборудования на 40% выше, чем его стоимость. В соответствии с п.5.7 договора, при установлении факта отсутствия или утраты оборудования арендатор обязан вернуть арендодателю стоимость оборудования на 40% выше стоимости, установленной договором что составляет 139 886 320 руб.72 коп., а также другие убытки. Истец указ, что факт отсутствия арендованного оборудования установлен инвентаризационными описями имущества АО «Омсктрансстрой» начиная с 2017 года. Ответчик не оплачивал арендные платежи с февраля 2016 года. Поэтому задолженность должника по арендным платежам за период с февраля 2016 года по октябрь 2020 года составляет 14 250 000 рублей. Согласно п.5.10. договора в случае просрочки арендных платежей арендатор обязан выплатить 0,03% пеней за каждый день просрочки. Согласно расчету истца пени за период с 10.03.2016 по 23.03.2020 составляет 2 729 400 рублей.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в арбитражный суд.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, общество заявило о том, что собственником оборудования, указанного в договоре аренды, является именно общество, право собственности на это оборудование к ФИО7 не переходило.

В качестве доказательств, подтверждающих переход к ФИО7 права собственности на оборудование, переданное в аренду по договору № 4 от 07.02.2014, истец сослался на следующие документы:

накладные № 12 от 23.01.2000, № 1/н от 16.03.2000, № 3/а от 22.05.2000, № 11 от 11.09.2001, № 3 от 14.07.2000, № 5/п от 25.10.2000, № б/н 15.12.2000, № б/н 17.12.2000, № б/н 11.08.2001, по которым спорное оборудование в качестве лома якобы было передано ФИО10 (том 6 л.д. 1-5)

договор № 21 от 29.12.2000 ответственного хранения движимого имущества (оборудования), по которому ФИО8 якобы передал указанное оборудование на хранение в ОАО «Омсктрансстрой» (том 2, л.д. 79);

договор дарения от 27.01.2010, по которому ФИО8 передал спорное оборудования в качестве подарка ФИО7 (том 2, л.д. 86, 146).

Кроме того, с исковым заявлением в материалы дела также представлено соглашение от 18.02.2016 к договору аренды № 4 от 07.02.2014 между истцом и генеральным директором АО «Омсктранссрой» ФИО11 , в пунктах 1-4 которого указано, что арендатор не использовал арендуемое оборудование в своей деятельности в период с передачи по акту и по дату подписания данного соглашения, арендатор понес значительные затраты по хранению и консервации арендуемого оборудования, арендуемое оборудование на дату подписания соглашения находится в полной комплектности, в рабочем состоянии и по количеству соответствует перечню арендуемого оборудования, сумма начисленных арендных платежей за период с передачи оборудования по акту и по дату подписания данного соглашения составляет ноль рублей.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, общество заявило о фальсификации договора аренды № 4 от 07.02.2014 и соглашения от 18.02.2016 (том 1, л.д. 128-129).

До принятия решения судом первой инстанции ответчик также заявил о фальсификации документов, представленных ФИО7 в качестве доказательств, подтверждающих переход к ней права аренды на оборудование, установленное в объектах недвижимости, принадлежащих ответчику:

накладных №12 от 23.01.2000, № 1/н от 16.03.2000, № 3/а от 22.05.2000, № 11 от 11.09.2001, № 3 от 14.07.2000, № 5/п от 25.10.2000, № б/н 15.12.2000, № б/н 17.12.2000, № б/н 11.08.2001, электронные копии которых были представлены истцом с ходатайством от 09.06.2021;

договора № 21 от 29.12.2000 ответственного хранения движимого имущества (оборудования) между ФИО8 и ОАО «Омсктрансстрой»;

договора дарения от 27.01.2010 между ФИО8 и ФИО7

В заявлении о фальсификации ответчик указал, что указанные документы являются поддельными, изготовлены гораздо позднее дат, указанных в документах (не ранее 2020 года) с целью завладения денежными средствами АО «Омсктрансстрой». Ответчик также отметил, что на договоре № 4 от 07.02.2014 аренды и оказания услуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования (движимого имущества) имеется оттиск печати, которая никогда не использовалась в обществе.

При рассмотрении дела судом первой инстанции ответчик также заявил ходатайство о назначении по делу экспертизы по следующим вопросам:

- на одном или разных знакопечатающих устройствах выполнены договор ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 г. и договор дарения от 27.01.2010?

- соответствует ли время составления документов дате, указанной на них.

Отказывая в проверке заявления о фальсификации доказательств, суд первой инстанции указал, что доводы ответчика не могут рассматриваться в качестве заявления о фальсификации доказательства, поскольку имеют предположительный, вероятностный характер, по сути, являются доводами заявителя в рамках заявленного иска. Суд первой инстанции также отметил, что для проверки довода о том, что на договоре аренды № 4 от 07.02.2014 имеется оттиск печати, который никогда не использовалась в обществе, ответчик по запросу суда не представил приказы об утверждении образца печати на дату заключения договора и сам образец печати, для проверки их соответствия. Кроме того, суд первой инстанции указал, что в случае проведении судебно-технической экспертизы по установлению давности выполнения документов будет необходимо получения письменного разрешения на частичное видоизменение документов (производство вырезок).

С такими основаниями отказа в проверке заявления о фальсификации доказательств суд апелляционной инстанции не соглашается.

В силу ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" в порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Аналогичные положения содержались в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 октября 1996 года N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", действующего во время рассмотрения спора судом первой инстанции.

Поскольку ответчик в письменном виде заявил о фальсификации (об изготовлении не ранее 2020 года) тех доказательств, на которые сослался истец, и поскольку подложность этих доказательств могла повлиять на исход дела, заявление о фальсификации подлежало рассмотрению по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении заявления ответчика о фальсификации суд предупредил стороны о правовых последствиях заявления о фальсификации и предложил истцу исключить спорные документы из числа доказательств

Истец против исключения указанных документов возражал.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022 суд истребовал у индивидуального предпринимателя ФИО7: подлинный договор ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением; подлинные накладные №12 от 23.01.2000, № 1/н от 16.03.2000, № 3/а от 22.05.2000, № 11 от 11.09.2001, № 3 от 14.07.2000, № 5/п от 25.10.2000, № б/н 15.12.2000, № б/н 17.12.2000, № б/н 11.08.2001.

Истец представил оригиналы договора № 4 от 07.02.2014 аренды и оказания услуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования и договора дарения от 27.01.2010 с приложением, пояснив, что представить подлинный договор ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением, а также подлинные накладные №12 от 23.01.2000, № 1/н от 16.03.2000, № 3/а от 22.05.2000, № 11 от 11.09.2001, № 3 от 14.07.2000, № 5/п от 25.10.2000, № б/н 15.12.2000, № б/н 17.12.2000, № б/н 11.08.2001 не предоставляется возможным, поскольку у истца отсутствуют данные документы.

Ответчик просил поставить перед экспертом следующие вопросы:

1) Соответствует ли печать на договоре № 4 от 07.02.2014 аренды и оказанияуслуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования (движимогоимущества) печати АО «Омсктрансстрой»?

2) На одном или разных знакопечатающих устройствах выполнены договорответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением и договор дарения от27.01.2010 с приложением?

3) Соответствует ли время составления документов:

- договор ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением,

- договор дарения от 27.01.2010 с приложением,

-договор № 4 от 07.02.2014 аренды и оказания услуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования

-накладных: №12 от 23.01.2000,

№ 1/н от 16.03.2000,

№ 3/а от 22.05.2000,

№ 11 от 11.09.2001,

№ 3 от 14.07.2000,

№ 5/п от 25.10.2000,

№ б/н 15.12.2000,

№ б/н 17.12.2000,

№ б/н 11.08.2001.

дате, указанной на этих документах?

4) Имеются ли на документах признаки искусственного состаривания (старения) документов?

Суд апелляционной инстанции исключил вопрос № 1 из перечня вопросов перед экспертом, поскольку в дело не представлены документы, свидетельствующие о том, что общество на момент подписания спорных документов пользовалось только одной печатью. Суд апелляционной инстанции полагает, что ответ эксперта на этот вопрос имел бы ничтожное доказательственное значение.

Однако это обстоятельство не препятствует рассмотрению по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявления о фальсификации доказательств, в том числе – путем назначения экспертизы по иным вопросам, предложенным ответчиком.

Суд апелляционной инстанции назначил судебно-техническую экспертизу, проведение которой поручил ФБУ Омская ЛСЭ Минюста России (<...>, телефон: <***>). На разрешение эксперта поставил следующие вопросы:

1) На одном или разных знакопечатающих устройствах выполнены договорответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением и договор дарения от27.01.2010 с приложением?

2) Соответствует ли время составления документов:

- договор ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением,

- договор дарения от 27.01.2010 с приложением,

-договор № 4 от 07.02.2014 аренды и оказания услуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования

-накладные: №12 от 23.01.2000,

№ 1/н от 16.03.2000,

№ 3/а от 22.05.2000,

№ 11 от 11.09.2001,

№ 3 от 14.07.2000,

№ 5/п от 25.10.2000,

№ б/н 15.12.2000,

№ б/н 17.12.2000,

№ б/н 11.08.2001.

дате, указанной на этих документах?

3) Имеются ли на документах признаки искусственного состаривания (старения) документов?

Проведение экспертизы было поручено экспертам ФБУ Омская ЛСЭ Минюста России ФИО9, ФИО12

При этом исследование реквизитов документов (сравнительным методом) по вопросам № 1 и № 2 было поручено эксперту ФИО9, а проведение экспертизы химическим методом по вопросам № 2 и № 3 было поручено эксперту ФИО12 Эксперт ФИО13 также отметила, что указанное в формулировке вопроса № 3 понятие «искусственного старения» содержит юридический аспект и не входит в компетенцию эксперта. В связи с чем, исходя из своих специальных знаний и в соответствии с приказом № 346 от 20.12 2002 в части «Заключение эксперта или комиссии экспертов» пункта 2.3. эксперт ставит вопрос 3 в следующей редакции:

«3. Имеются ли на представленных документах признаки какого-либо агрессивного (светового, термического, химического воздействия?»

Заключения государственных экспертов ФИО9 и ФИО12 представлены в дело.

Экспертами дана подписка о предупреждении об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ.

Эксперт ФИО9 пришел к выводу, что печатные тексты оригинала договора ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением и договора дарения от 27.01.2010 выполнены на одном знакопечатающем устройстве.

Время нанесения печатного текста на оригинал договора ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением не соответствует дате, указанной в документе.

Печатный текст данного документа был выполнен примерно в то же время, что и печатный текст-договора дарения от 27.01.2010.

Установить примерную дату его нанесения возможно при предоставлении эксперту вышеуказанных образцов.

Установить время нанесения оттиска печати и печатного текста в договоре № 4 от 07.02.2014 аренды и оказания услуг но управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования, печатных текстов оригинала договора ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением, договора дарения от 27.01.2010 и оригиналов накладных № 12 от 23.01.2000, № 1/н от 16.03.2000, №З/а от 22.05.2000, №11 от 11.09.2001, № 3 от 14.07.2000, № 5/п от 25.10.2000, № б/н от 15.12.2000. № б/н от 17.12.2000, № б/н от 11.08.2001 не представилось возможным.

Установление соответствия времени нанесения оттиска печати на исследуемый документ, а так же установление времени нанесения оттиска возможно при наличии достаточного количества документов с оттисками той же печати, время нанесения которых не вызывает сомнения и попадает в период между датой, имеющейся в исследуемом документе, и датой, позже которой исследуемый документ не мог быть изготовлен.

Установление соответствия времени нанесения печатных текстов на исследуемые документы, а так же установление времени их нанесения возможно при наличии достаточного количества документов, выполненных на ном же знакопечатающем устройстве, время выполнения которых не вызывает сомнения и попадает в период между датой, имеющейся в исследуемом документе, и датой, позже которой исследуемые документы не могли быть изготовлены.

Вышеуказанные документы сторонами представлены не были, в связи с чем установить время нанесения оттиска печати и печатного текста эксперту не представилось возможным.

Согласно заключению эксперта ФИО12 установить, соответствует ли время составления документов: договора ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 с приложением, договора дарения от 27.01.2010 с приложением, договора № 4 от 07.02.2014 аренды и оказания услуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования, накладных: № 12 от 23.01.2000, № 1/н от 16.03.2000, №З/а от 22.05.2000, №11 от 11.09.2001, № 3 от 14.07.2000, № 5/п от 25.10.2000, № б/н от 15.12.2000. № б/н от 17.12.2000, № б/н от 11.08.2001 дате, указанной на этих документах не представляется возможным, ввиду того, что они являются не пригодными для применяемой методики и установления времени их выполнения, так как выполнены электрофотографическим способом, где материалом письма (красящее вещество) является порошковый тонер, который не содержит в своем составе высококипящих летучих растворителей.

Признаков агрессивного химического, светового/термического, свыше 100° С воздействия в договоре дарения от 27.01.2010, договоре №,4 от 07.02.2014 аренды и оказания услуг по управлению и эксплуатации (обслуживанию) оборудования с приложением не обнаружено.

Признаков воздействия путем недеструктивного (неразрушающего) низкотемпературного воздействия (ниже 100° С) в условиях интенсивного конвекционного воздушного воздействия (обдув, нагретым до температуры 60-80°С, воздухом) с использованием доступных экспертам приборов и оборудования установить, не представляется возможным.

Государственные эксперты, предупрежденные об уголовной ответственности, дали полные и аргументированные ответы на все поставленные вопросы.

Несогласие истца с выводами эксперта ФИО9, а также ссылки истца на рецензию, подготовленную НОЧУ ДПО ИСЭК сами по себе выводы эксперта ФИО9 не опровергают.

Дополнительные вопросы для постановки перед экспертами истцом сформулированы не были.

О проведении повторной экспертизы истец не заявлял.

В силу части 2 статьи 87 АПК РФ повторная экспертиза может быть назначена судом в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам.

Названных оснований для проведения повторной экспертизы в данном случае судом апелляционной инстанции установлено не было.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что выводы эксперта ФИО9 о несоответствии печатного текста договора ответственного хранения с приложением указанной в них дате подтверждается представленными в дело документами.

Принимая во внимание необходимость исследования заявления о фальсификации доказательств, суд апелляционной инстанции по ходатайству ответчика допросил в качестве свидетеля ФИО11, подписавшего соглашение от 18.02.2016 к договору аренды № 4 от 07.02.2014 между истцом АО «Омсктранссрой».

ФИО11 заявил, что официально был трудоустроен в качестве генерального директора АО «Омсктранссрой» в период с 05.03.2014 по 29.09.2016, однако соглашение от 18.02.2016 к договору аренды № 4 от 07.02.2014 между истцом АО «Омсктранссрой» он не подписывал, о наличии указанного соглашения ему не было известно. Свидетель заявил, что подпись на указанном соглашении могла быть изготовлена с помощью технических средств. Также свидетель пояснил, что не мог собственноручно подписать указанное соглашение 18.02.2016, так как 05.01.2016 умерла его мать, проживающая в Республике Казахстан, и он уезжал на несколько недель на похороны матери.

Согласно копиям представленных в дело накладных № 12 от 23.01.2000, № 1/н от 16.03.2000, № 3/а от 22.05.2000, № 11 от 11.09.2001, № 3 от 14.07.2000, № 5/п от 25.10.2000, № б/н 15.12.2000, № б/н 17.12.2000, № б/н 11.08.2001 физические лица передали ФИО8 оборудование, находящееся ранее на балансе дочерних предприятий ООО «Завод железобетонных конструкций «Омсктрансстрой».

Истец заявлял, что в процессе приватизации арендных предприятий, образованных на базе государственного треста «Омсктрансстрой», спорное оборудование согласно плану приватизации было передано дочерним предприятиям, впоследствии эти предприятия были ликвидированы через процедуру банкротства.

Между тем, эти доводы противоречат представленным в дело документам, из которых следует, что на момент приватизации государственного треста «Омсктрансстрой» действовал Указ Президента от 01.07.1992 № 721 «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий в Акционерные общества», Указ Президента от 29.12.1991 № 341 «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий», Постановление Правительства № 547 от 04.08.1998 «О мерах по реализации Указа Президента № 721», которым утвержден типовой план приватизации, на основании которого рабочие комиссии по приватизации государственных предприятии составляли планы приватизации.

Имущество, находившееся на момент приватизации на балансе общества, вошло в уставный капитал общества на основании Приложения № 3 к Указу Президента № 66 от 29.01.1992 «Временное положение о преобразовании государственных и муниципальных предприятий в акционерные общества». Величина уставного капитала составила 26 447 тыс. руб. (План приватизации Треста Омсктрансстрой, акт оценки стоимости имущества предприятия по состоянию на 01.07.1992 (Приложение № 9)).

В соответствии с разделом 2 Плана приватизации величина уставного капитала определялась в соответствии с Указом Президента № 721 от 01.07.1992. В состав оцениваемого имущества включались: здания, сооружения, машины, оборудование, устройства, приборы, транспортные средства, инструмент, производственный и хозяйственный инвентарь (п. 2.1 Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации).

Здания и сооружения, находящиеся в собственности АО «Омсктрансстрой», представляют собой производственные помещения (цеха), что подтверждается техническими паспортами зданий, которые оборудованы необходимыми приспособлениями, оборудованием, приборами и инструментами с целью осуществления производственной деятельности. Право собственности на здания и сооружения, в том числе на здания, в которых расположено спорное движимое имущество, было оформлено на основании плана приватизации, что подтверждается свидетельствами о праве собственности.

Довод истца о том, что движимое имущество в соответствии с планом приватизации было передано дочерним предприятиям, которые распорядились станками и оборудованием по своему усмотрению, не подтверждается представленными в дело доказательствами.

В Плане приватизации отсутствуют сведения о передаче какого-либо имущества дочерним предприятиям. Дочерние предприятия необходимо было создать после завершения приватизации Общества и передать в уставный капитал учрежденных дочерних организаций имущество по актам приема-передачи, однако указанное осуществлено не было.

Из объяснений общества следует, что организации были созданы, однако ФИО6, как генеральный директор АО «Омсктрансстрой», не произвел процедуру наделения организаций имуществом, всё имущество осталось в собственности общества.

Созданные организации просуществовали не более 2-3 лет, фактически деятельность ими не осуществлялась, в последующем организации были признаны банкротами. В рамках рассмотрения дел о банкротстве арбитражным судом исследовался вопрос о наличии имущества и было установлено, что имущество у организаций отсутствует. Данные обстоятельства подтверждаются решениями и определениями Арбитражного суда Омской области, представленными в материалы дела.

Общество заявило, что все движимое имущество располагается на площадях общества и обслуживается последним, никогда не демонтировалось, поскольку демонтаж сделает невозможным повторное использование движимого имущества.

С момента приватизации движимое имущество является собственностью общества, никому не отчуждалось, обслуживается и охраняется за счет средств и силами общества.

Пунктом 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к недвижимым вещам относятся объекты, прочно связанные с землей, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно.

Согласно статье 134 Гражданского кодекса Российской Федерации если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по общему назначению (сложная вещь), то действие сделки, совершенной по поводу сложной вещи, распространятся на все входящие в нее вещи, поскольку условиями сделки не предусмотрено иное.

Представленные в дело документы свидетельствуют о том, что указанное в договоре аренды оборудование имеет признаки стационарного технологического оборудования, перемещение которого без несоразмерного ущерба его назначению невозможно, либо связано с такими затратами на демонтаж, перевозку, ревизию, закупку запчастей, работу квалифицированных специалистов, которые превысят остаточную стоимость этого оборудования.

Вывод о том, что указанное в договоре аренды оборудование является неотъемлемой частью объектов недвижимости, подтверждается также условиями представленного истцом договора аренды.

Как указано в пунктах 1.4, 1.5, 1.6 договора аренды № 4 от 07.02.2014, оборудование, переданное в аренду, на момент заключения договора было смонтировано и являлось частью нескольких единых имущественных комплексов вместе с соответствующими зданиями и земельными участками, принадлежащих Арендатору на правах собственности. Стационарное оборудование (станки, мостовые, козловые краны, подкрановые пути, компрессоры, транспортеры, шкафы и щиты управления и т.д.) установлено на фундаментах в зданиях и на площадках, предназначенных для этой цели и присоединено к коммуникациям производственных баз.

Ответчик также отметил, что при проведении ТУ Росимущества оценки стоимости пакета акций РФ (25,5% ) в состав имущества общества, полученного в результате приватизации, всегда включалось движимое имущество, расположенное в производственных цехах и учтенное на балансе Общества, состав имущества контролируется, сделки, совершенные с имуществом подлежат согласованию с ТУ Росимущества. В случае нарушения прав акционеров в связи с отчуждением имущества с нарушением процедуры, предусмотренной законодательством РФ, государством принимаются меры по оспариванию сделок и возврату имущества.

Оценив представленные истцом копии накладных, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что они подписаны физическими лицами без указания сведений о должности этих лиц и сведений о том, кого эти лица представляют.

Содержащиеся в ЕГРЮЛ сведения не позволяют установить, что указанные лица занимали должности руководителей либо являлись конкурсными управляющими дочерних предприятий.

К тому же из содержания накладных нельзя определить перечень переданного имущества - накладные не содержат ни наименований, ни иных идентифицирующих признаков, ни отсылок к месту размещения оборудования. Как следует из накладных ФИО8 передано оборудование, имеющее определенный общий вес, с целью демонтажа, разбора и получения негабаритного несортового лома черных металлов.

Доказательств последующей передачи ФИО8 по данным накладным спорного или иного оборудования в материалы дела не представлено.

Сами по себе накладные, подписанные физическими лицами без представления документов, подтверждающих принятие юридическими лицами решений об отчуждении имущества в преддверии процедуры банкротства, документов, подтверждающих полномочия лиц на совершение сделок по отчуждению, документов, свидетельствующих о фактической передаче оборудования и получения денежных средств юридическими лицами не могут быть приняты в качестве доказательств, поскольку не отвечают принципам допустимости и достоверности.

Кроме того, после того, как суд апелляционной инстанции истребовал у истца подлинники накладных, истец заявил о том, что у него имеются только копии документов, подлинных накладных у него никогда не было.

Более того, в объяснениях по делу (том 6, л.д. 64) истец признал, что кому, когда и по какой цене было продано движимое имущество дочерних предприятий, ему не известно.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что представленные в дело светокопии накладных не могут служить доказательством перехода права собственности на спорное оборудование к ФИО8, а от него – к ФИО7

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что ни договоры, ни акты приема-передачи, ни платежные документы, никакие другие документы в подтверждение продажи оборудования в дело не представлены.

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о недействительности договора ответственного хранения № 21 от 29.12.2000, по которому ФИО8 (отец истца, ФИО7, передал спорное оборудование обществу «Омсктрансстрой» (в лице генерального директора ФИО6, супруга ФИО7) на хранение.

Из объяснений представителя общества следует, что перечь имущества, указанный в приложении к договору хранения, был получен истцом значительно позднее даты заключения договора хранения – из материалов инициированного истцом дела о банкротстве общества.

Этот довод подтверждается тем, что в перечне оборудования (приложение № 1 к договору хранения) указаны 30 асфальтовых площадок (графы с 224 по 254), а также яма для гашения извести, 9 пропарочных камер (позиции с 474 по 482), которые в силу своих физических свойств не могли быть получены ФИО8 в качестве лома.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что по двум накладным: № 11 от 11.09.2001 и № б/н от 11.08.2001 - оборудование было передано ФИО10 уже после того, как был заключен договор хранения № 21 от 29.12.2000.

Приложение № 1 к договору аренды № 4 от 07.02.2014 полностью совпадает с Приложением № 1 к договору ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 – в нем также указаны 30 асфальтовых площадок (графы с 224 по 254), яма для гашения извести и 9 пропарочных камер (позиции с 474 по 482), которые в силу своих физических свойств не могли быть получены ФИО8 в качестве лома и, соответственно, не могли быть переданы по договору аренды.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недостоверности приложений к договору ответственного хранения № 21 от 29.12.2000 и к договору аренды № 4 от 07.02.2014.

После того, как суд апелляционной инстанции истребовал у истца подлинник договора ответственного хранения № 21 от 29.12.2000, истец заявил о том, что у него подлинник этого договора отсутствует.

Довод истца о том, что этот договор должно было представить общество, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку генеральным директором общества в указанный период являлось лицо, аффилированное истцу - ФИО6 Доказательств того, что ФИО6 после увольнения с этой должности в установленном порядке передал обществу бухгалтерскую и коммерческую документацию, в дело не представлено.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, а также показания свидетеля ФИО11 и выводы эксперта ФИО9, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недостоверности соглашения от 18.02.2016 к договору аренды № 4 от 07.02.2014, подписанного истцом и АО «Омсктранссрой».

Согласно пункту 5.7 договора аренды если арендованное Оборудование отсутствует или неправильно отражено в ежегодной инвентаризационной описи Арендатора, то считается, что арендованное Оборудование было утрачено по вине Арендатора и Арендатор обязан возместить Арендодателю стоимость Оборудования на 40% выше, чем стоимость, определённая в Приложении №1, а также другие убытки.

Между тем, в материалы представлен акт комиссионного обследования от 16.04.2021, согласно которому произведен осмотр имущества, являющегося предметом спора по договору аренды, расположенного по адресам: 644009, <...>, <...> РККА, 303, <...>, <...>, г.Омск, мкр. Входной, с целью проверки его фактического наличия. В ходе осмотра комиссия установила его фактическое наличие.

Из письменных пояснений и дополнений истца и его представителей следует, что ФИО7 была знакома фактически со всеми документами АО «Омсктрансстрой» -бухгалтерскими, локальными, документами, заключенными с третьими лицами и пр. Правовых оснований для ознакомления ФИО7 с документами общества не приведено. Более того, в письменном отзыве истца на пояснения свидетеля ФИО11 (к с/з 03.03.2022) при ссылке на якобы имеющиеся внутренние документы общества указано: «Истцу достоверно известно (она его видела и ставила на нем печать общества, ....)»

Истец никогда не являлась работником общества и на законных основаниях не имела права изготавливать документы от имени общества. Однако, как признает истец, она имела в распоряжении печать общества, в том числе, как следует из этого же документа факсимиле печати ФИО11 ФИО11 в рамках допроса по уголовному делу пояснил, что в распоряжении ФИО7 находилась печать общества, а также факсимиле его подписи).

Все документы, представленные в материалы дела истцом, содержат подписи членов одной семьи - истца, её отца (умершего), её супруга (скрывшегося от суда и находящегося в федеральном розыске с 2019 года). На одном из документов также имеется подпись ФИО11 (номинального директора, подконтрольного её супругу) факсимиле подписи которого она располагает.

Все вышеуказанное подтверждает доводы АО «Омсктрансстрой» о том, что ФИО7 никогда не имела никакого отношения к движимому имуществу АО «Омсктрансстрой», расположенному в его производственных цехах, никаких договоров с обществом не заключала.

В материалы дела АО «Омсктрансстрой» представлены доказательства возникновения права собственности на имущество и сохранении его до настоящего времени за обществом, а именно:

- план приватизации,

- оборотно-сальдовые ведомости,

- ранее состоявшиеся решения судов о правах на имущество, в рамках рассмотрения споров по которым стороны, в т.ч. истец и её супруг не оспаривали тот факт, что спорное имущество принадлежит Обществу,

- паспорта, карточки на отдельные единицы оборудования, паспорта на краны и пр.,

- доказательства обслуживания имущества и несения бремя содержания.

Доводы истца об отсутствии права собственности ответчика на спорное имущество суд апелляционной инстанции нашел необоснованными.

На момент приватизации АО "Омсктранстрой" действовал Указ Президента от 01.07.1992 № 721 «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий в Акционерные общества», Указ Президента от 29.12.1991 № 341 «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий», Постановление Правительства № 547 от 04.08.1998 г. «О мерах по реализации Указа Президента № 721», которым утвержден типовой план приватизации, на основании которого рабочие комиссии по приватизации государственных предприятии составляли планы приватизации.

Имущество, находившееся на момент приватизации на балансе общества, вошло в уставный капитал общества на основании Приложения № 3 к Указу Президента № 66 от 29.01.1992 «Временное положение о преобразовании государственных и муниципальных предприятий в акционерные общества». Величина уставного капитала составила 26 447 тыс. руб. (План приватизации Треста Омсктрансстрой, акт оценки стоимости имущества предприятия по состоянию на 01.07.1992. (Приложение № 9)).

В соответствии с разделом 2 Плана приватизации величина уставного капитала определялась в соответствии с Указом Президента № 721 от 01.07.1992. В состав оцениваемого имущества включались: здания, сооружения, машины, оборудование, устройства, приборы, транспортные средства, инструмент, производственный и хозяйственный инвентарь (п. 2.1 Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации).

Оценив представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что здания и сооружения, находящиеся в собственности АО «Омсктрансстрой», представляют собой производственные помещения (цеха), что подтверждается техническими паспортами зданий, которые оборудованы необходимыми приспособлениями, оборудованием, приборами и инструментами с целью осуществления производственной деятельности. Право собственности на здания и сооружения, в том числе на здания, в которых расположено спорное движимое имущество, было оформлено на основании плана приватизации, что подтверждается свидетельствами о праве собственности.

Движимое имущество было приобретено и установлено в помещениях в момент ввода в эксплуатацию и соответствовало целевому назначению зданий, как на момент приватизации, так и в настоящее время.

Все движимое имущество располагается на площадях общества и обслуживается последним, никогда не демонтировалось, поскольку демонтаж сделает невозможным повторное использование движимого имущества.

С момента приватизации движимое имущество является собственностью общества, никому не отчуждалось, обслуживается и охраняется за счет средств и силами общества.

При проведении ТУ Росимущества оценки стоимости пакета акций РФ (25,5% ) в состав имущества общества, полученного в результате приватизации, всегда включалось движимое имущество, расположенное в производственных цехах и учтенное на балансе общества, состав имущества контролируется, сделки, совершенные с имуществом подлежат согласованию с ТУ Росимущества. В случае нарушения прав акционеров в связи с отчуждением имущества с нарушением процедуры, предусмотренной законодательством РФ, государством принимаются меры по оспариванию сделок и возврату имущества.

В Плане приватизации отсутствуют сведения о передаче какого-либо имущества дочерним предприятиям. Дочерние предприятия необходимо было создать после завершения приватизации общества и передать в уставный капитал учрежденных дочерних организаций имущество по актам приема-передачи, однако указанное осуществлено не было.

Организации были созданы, однако ФИО6, как генеральный директор АО «Омсктрансстрой», не произвел процедуру наделения организаций имуществом, всё имущество осталось в собственности общества.

Созданные организации просуществовали не более 2-3 лет, фактически деятельность ими не осуществлялась, в последующем организации были признаны банкротами. В рамках рассмотрения дел о банкротстве арбитражным судом исследовался вопрос о наличии имущества и было установлено, что имущество у организаций отсутствует. Данные обстоятельства подтверждаются решениями и определениями Арбитражного суда Омской области, представленными в материалы дела.

Суд апелляционной инстанции также нашел необоснованными доводы истца об отсутствии полномочий лица, подписавшего доверенность представителю ответчика, поскольку эти доводы противоречат сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ. Надлежащих доказательств того, что лицом, действующим от имени ответчика, является иное лицо, истец не представил.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Поскольку требования истца основано на документах, признанных судом недостоверными, заявленные требования удовлетворению не подлежали.

Поскольку выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, решение суда первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе, а также судебные расходы в связи с проведением судебной экспертизы относятся на истца в соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 16.09.2021, по делу №А55-30845/2020 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Перечислить с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда экспертной организации - ФБУ Омская ЛСЭ Минюста России за проведение судебной экспертизы денежные средства в размере 36 450 рублей: 17 820 рублей (перечисленных ФИО7 платежным поручением № 766633 от 15.12.2021) по счету № 0000-000099 от 13.05.2022 и 18 630 рублей (перечисленных ФИО7 платежным поручением № 766633 от 15.12.2021) по счету № 0000-000101 от 19.05.2022.

Взыскать с ФИО7 в пользу акционерного общества "Омсктрансстрой" расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Возвратить с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда акционерному обществу "Омсктрансстрой" 36 450 рублей перечисленных платежным поручением № 832 от 13.12.2021.

Возвратить с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда ФИО7 13 550 рублей перечисленных платежным поручением № 766633 от 15.12.2021.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Л.Л. Ястремский


Судьи Д.А. Дегтярев


С.Ш. Романенко