Постановление от 20 сентября 2022 г. по делу № А65-10986/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-12365/2022)

Дело № А65-10986/2021
г. Самара
20 сентября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 сентября 2022 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Бессмертной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.07.2022 по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО4 о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-10986/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ветерок» (ОГРН 15.11.2002, ИНН <***>).

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2021 принято к производству заявление ФИО4 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Ветерок».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.09.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление временного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

21.12.2021 ФИО4 заявлено о присоединении к заявлению конкурсного управляющего.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2021 заявления конкурсного управляющего и ФИО4 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.01.2022 по ходатайствам конкурсного управляющего и ФИО4 в качестве соответчиков привлечены ФИО5, ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.07.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО4 удовлетворено частично. ФИО2, ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ветерок», г.Казань. Приостановлено производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами ООО «Ветерок». Отказано в удовлетворении заявления ФИО4 о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ветерок».

ФИО2, не согласившись с указанным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2022 в части привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-10986/2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Конкурсный управляющий ФИО3 представил возражения на апелляционную жалобы, в которых просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, касающаяся привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части, исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Федерального закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным Законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях" внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявители указывали, что у должника не выявлено имущество для удовлетворения требований кредиторов, сведения об активах должника не переданы конкурсному управляющему.

Удовлетворяя заявленные требования в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (п. 3 Постановления Пленума №53).

Судом первой инстанции установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 13.10.2021, ФИО2 являлся директором должника, о чем 30.04.2015 внесена запись, ФИО5 – учредителем должника (запись внесена 01.10.2013), 06.12.2018 внесена запись об изменении его доли – 100%.

Из копий протоколов общего собрания участников должника от 22.04.2015, 24.04.2018 следует, что участником должника также являлась ФИО6

В дело представлена копия нотариально удостоверенного заявления участника (ФИО6) о выходе из общества от 26.11.2018.

В соответствии с копиями соглашения от 26.11.2018, акта от 26.11.2018 ФИО6 получила выплату действительной стоимости доли в уставном капитале общества, проведено распределение части доли в уставном капитале общества в размере 40% в пользу участника ФИО5

Кроме того, приказом директора от 22.04.2015 №2 на должность исполнительного директора назначен ФИО5

Соответственно, на основании изложенного ответчики являются контролирующими должника лицами.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Следовательно, в отношении требований к руководителю должника заявителю необходимо доказать, что к моменту вынесения решения о признании должника банкротом документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствовали или не содержали информации об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Так, в силу п. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете», каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

В соответствии со ст. 7, ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации, передачу иным лицам или изъятие. В случае утраты документации обязанность по восстановлению документации возлагается на руководителя.

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из содержания п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 также следует, что добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по восстановлению документации (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Таким образом, ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО2 указывал, что его полномочия в качестве директора фактически прекращены с 10.10.2019 на основании приказа об увольнении от 10.10.2019 №19-10/1, копия которого представлена в дело. ФИО2 28.10.2019 обратился в МРИ ФНС России №18 по Республике Татарстан с заявлением о недостоверности сведений ЕГРЮЛ о нем как о директоре должника, что подтверждается копией расписки в принятии документов. 05.11.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о том, что ФИО2 является директором должника.

Как указано ФИО2, документы по деятельности ООО «Ветерок» переданы им единственному участнику ФИО5 по акту приема – передачи от 10.10.2019. Согласно копии данного акта освобожденный от должности директора ФИО2 передал, а единственный участник ФИО5 принял документы общества, в том числе учредительные документы, протоколы общих собраний участников, свидетельство о государственной регистрации, договоры банковского обслуживания, документация по судебным процессам, акты приема – передачи проектно – строительной документации, доли в уставном капитале, письма, бухгалтерский баланс, предварительные договоры купли – продажи, соглашение о расторжении предварительного договора купли – продажи, ведомость по задолженности, выписка по операциям на расчетных счетах, договоры инвестирования доли, соглашения о расторжении договора инвестирования доли, договоры купли – продажи, инвестиционный договор, договоры возвратной финансовой помощи, акты сверок, кадастровая выписка, коммерческие предложения, налоговые декларации, налоговые расчеты, ОГРН, платежные поручения, приказы, разрешение на строительство, сведения о зарегистрированных лицах, о начислении пенсионных взносов, счета – фактуры, технический паспорт нулевого цикла, технический паспорт незавершенного строительства, штатное расписание, свидетельство о постановке на учет, информационное письмо о присвоении кодов статистики, извещения страхователю из ПФ, ФСС, кадровая документация в полном объеме, договоры с контрагентами, круглая печать, штампы общества, ключи от сейфа.

При этом ФИО5 представил в материалы дела описи вложения с почтовым штампом от 25.01.2022, 13.02.2022, почтовые квитанции от 25.01.2022, 13.02.2022 о направлении конкурсному управляющему документации должника, в том числе приказов, решений единственного участника, извещений, писем, налоговых деклараций, расчетов по страховым взносам, уставов, свидетельств, договоров купли – продажи доли в уставном капитале, актов приема – передачи доли, договоров, соглашений, первичных бухгалтерских документов, CD-диска с информацией о финансово – хозяйственной деятельности ООО «Ветерок» из программы 1С.

Отклоняя доводы ФИО2 в указанной части, судом первой инстанции отмечено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2022 (резолютивная часть) с учетом дополнительного определения от 23.03.2022 (резолютивная часть) отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у ФИО2 и ФИО5 документов ООО «Ветерок».

Отказывая в удовлетворении заявления об истребовании, суд исходил из отсутствия доказательств фактического наличия на момент разрешения спора у ответчиков документации, не переданной конкурсному управляющему. Между тем вынесение неисполнимого судебного акта (об обязаннии передать вещь в натуре) недопустимо, поскольку может создать угрозу необоснованного привлечения лица к ответственности за его неисполнение (в частности, в случае взыскания в пользу кредитора неустойки в соответствии со ст. 308.3 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

Между тем, судом первой инстанции принято во внимание, что вопрос о наличии или отсутствии уважительных причин неисполнения требований по передаче имущества не входил в предмет доказывания по спору; неисполнение обязанности по хранению документации должника и имущества может являться основанием для постановки вопроса о привлечении соответствующего лица к ответственности, но не является основанием для удовлетворения требования о передаче отсутствующих документов и имущества (постановление Арбитражного суда Поволжского округа №Ф06-49636/2019 от 25.03.2021 по делу №А55-27136/2018).

Конкурсный управляющий должника, полагая, что имели место обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) со стороны бывших руководителей должника, вследствие которых было утрачено имущество, не лишен возможности предъявить требование о возмещении убытков или привлечении к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020 N 305-ЭС20-1476(2) по делу N А40-94278/2018).

В силу ст. 13 Закона «О бухгалтерском учете» бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами.

При этом в силу пункта 77 Приказа Минфина от 29.07.1998 №34-н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты у коммерческой организации, если в период, предшествующий отчетному, суммы этих долгов не резервировались в порядке, предусмотренном пунктом 70 настоящего Положения, или на увеличение расходов у некоммерческой организации.

Статьей 11 Закона «О бухгалтерском учете» установлено, что активы и обязательства подлежат инвентаризации.

При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация.

В соответствии с пунктами 26 и 27 Приказа Минфина от 29.07.1998 №34-н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности организации обязаны проводить инвентаризацию имущества и обязательств, в ходе которой проверяются и документально подтверждаются их наличие, состояние и оценка.

Порядок (количество инвентаризаций в отчетном году, даты их проведения, перечень имущества и обязательств, проверяемых при каждой из них, и т.д.) проведения инвентаризации определяется руководителем организации, за исключением случаев, когда проведение инвентаризации обязательно.

Проведение инвентаризации обязательно, в частности, перед составлением годовой бухгалтерской отчетности (кроме имущества, инвентаризация которого проводилась не ранее 1 октября отчетного года), при смене материально ответственных лиц.

В обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий указывал, что стоимость активов должника по данным последней бухгалтерской отчетности за 2018 г. от 01.04.2019 составляет 102 649 000 руб., в том числе дебиторская задолженность на сумму 102 639 000 руб., запасы на сумму 10 000 руб.

Судом первой инстанции отмечено, что ФИО2 как последний руководитель должника, действовавший в том числе в период не более трех лет до возбуждения дела о банкротстве, сдавший указанную отчетность в налоговый орган, не передал конкурсному управляющему документы об активах должника, сведения о дебиторах, первичную документацию, какие-либо пояснения относительно указанных активов не даны ни конкурсному управляющему, ни суду.

Довод ФИО2 об ошибке в бухгалтерском балансе отклонен судом первой инстанции, поскольку доказательства в подтверждение указанного довода в материалы дела не представлены.

При этом, как следует из материалов дела, меры по его исправлению ФИО2 не принимались, доказательства обратного отсутствуют.

Отсутствие дебиторской задолженности на указанную сумму в отчетности за 2016, 2017 г.г. само по себе не свидетельствует об ошибке в бухгалтерском балансе за 2018 г., где она отражена. Более того, ФИО2 назначен директором ООО «Ветерок» в 2015 г., соответственно, им ранее уже сдавалась бухгалтерская отчетность.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что по бухгалтерской отчетности за 2018 г. на 31 декабря предыдущего года имелись прочие внеоборотные активы на сумму 44 560 000 руб. Пояснения относительно отсутствия указанных активов также не представлены.

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, ФИО2 сослался на наличие у должника объекта незавершенного строительства – нулевой цикл паркинга открытого типа с СТО, степень готовности 60%, адрес: <...> что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права от 21.09.2012. Данный объект продан по договору купли – продажи от 22.03.2018. В то же время цена его продажи составила 9 000 000 руб.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 как бывшим руководителем не исполнена обязанность, предусмотренная п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Между тем, руководитель должен хранить документацию и бремя доказывания отсутствия документов и имущества лежит на бывшем руководителе должника.

В данном споре судом первой инстанции установлен факт непередачи в полном объеме документации по имуществу должника, отражающей хозяйственную деятельность должника. Доказательств уважительности причин неисполнения требований по передаче, неисполнения обязанности по хранению документации и имущества должника, в материалы дела не представлены.

При этом судом первой инстанции отмечено, что в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие возможность конкурсного управляющего самостоятельно получить в полном объеме документы и сведения об имуществе.

ФИО2 не указывалось на изъятие или истребование документов компетентными органами либо их фактическое отсутствие по иным независящим именно от него причинам.

Непередача данных документов препятствует исполнению конкурсным управляющим своих прав и обязанностей, предусмотренных ст. 129 Закона о банкротстве, в том числе по выявлению имущества, его последующей продаже, предъявлению требований к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, оспариванию сделок, препятствует проведению мероприятий по пополнению конкурсной массы, за счет которой происходит удовлетворение требований кредиторов (ст. ст. 2, 131, 142 Закона о банкротстве), поэтому нарушает их права.

ФИО2 каких-либо доказательств того, что отсутствие документации должника не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства не представлено.

Отклоняя доводы ФИО2 о трудоустройстве на должность директора ООО «Ветерок» по просьбе ФИО4, который являлся его руководителем по иному месту работы и инвестором по заключенным с должником договорам инвестирования доли в строительстве многоуровневого паркинга открытого типа с СТО по улице Лазарева Кировского района г.Казани, судом первой инстанции указано, что данные доводы сами по себе не подтверждают возможность влияния ФИО4 на деятельность должника, его возможность давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника. Из пояснений ФИО2 следует, что им как директором передавались ФИО4 сведения о деятельности должника, в которых он был заинтересован как инвестор, что однозначно не указывает на контроль над должником. Кроме того, требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности связано с отсутствием документации должника.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53).

Судом первой инстанции отмечено, что возражения ФИО2 о прекращении его полномочий ранее вынесения приказа об увольнении от 10.10.2019 также документально не подтверждены. Также отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что он являлся номинальным руководителем, не принимал участие в формировании и сдаче отчетности. Данные пояснения противоречат доводу о совершении ошибки в бухгалтерской отчетности. В материалах дела имеются копии извещений ФИО2 о получении электронных документов налоговым органом, документов должника, подписанных ФИО2

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. Презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя (п. 18 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2019)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве) (п. 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53).

Бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующего должника лица возлагается на это лицо, поскольку причинение ими вреда кредиторам презюмируется. Истец не обязан доказывать их вину в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем ФИО2 не представлено доказательств добросовестности и разумности действий как руководителя должника.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Установив, что на текущий момент определить размер субсидиарной ответственности с достаточной степенью достоверности не представляется возможным, поскольку не завершены мероприятия конкурсного производства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для вынесения определения о доказанности наличия оснований для привлечения ответчика (ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам и приостановлении производства по рассмотрению заявления в данной части до завершения формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам конкурсного управляющего должника, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют возражения заявленные в суде первой инстанции, и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.07.2022 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу № А65-10986/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Г.О. Попова


Судьи А.И. Александров


ФИО7