Постановление от 20 июня 2022 г. по делу № А27-6114/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело № А27-6114/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 июня 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Сбитнева А.Ю.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Калининой О.Д., рассмотрел апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «УглеТранс» (№ 07АП-3267/22 (2)) на определение от 19.04.2022 Арбитражного суда Кемеровской области (судья – Лазарева М.В.) по делу № А27-6114/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания Полысаевская» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 652560, <...>) по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительной сделки, заключенной с ООО «Углетранс».

Суд

УСТАНОВИЛ:

07.04.2020 Арбитражным судом Кемеровской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания Полысаевская» (далее – ООО «УК «Полысаевская», должник).

Решением Арбитражного суда от 11.12.2020 ООО «УК «Полысаевская» признано банкротом и открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Определением суда от 28.06.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением суда от 15.12.2021 принято к производству заявление конкурсного управляющего ФИО3 об оспаривании сделки, в котором просил:

- признать недействительной сделкой действия ООО «УК Полысаевская» по перечислению в пользу ООО «Углетранс» денежных средств в общем размере 58 412 201, 19 рубль;

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Углетранс» в пользу ООО «УК Полысаевская» денежных средств в размере 58 412 201,19 рубль.

Определением от 19.04.2022 (резолютивная часть от 13.04.2022) Арбитражный суд Кемеровской области:

- признал недействительной сделкой платежи ООО «УК Полысаевская» в пользу ООО «Углетранс» в размере 54 710 959,19 рублей, в том числе 48 172 000 рублей по платежному поручению от 10.12.2019, 2 100 000 рублей, 2 123 959,19 рублей, 315 000 рублей и 2 000 000 рублей по платежным поручениям от 26.02.2020;

- признал недействительной сделкой платежи ООО «УК «Полысаевская» в пользу ООО «Углетранс» в размере 1 532 000 рублей, в том числе 1 497 000 рублей по платежному поручению от 27.01.2020 и 35 000 рублей по платежному поручению от 19.02.2020;

- взыскал с ООО «Углетранс» в конкурсную массу должника 54 710 959,19 рублей и 1 532 000 рублей, всего 56 242 959,19 рублей;

- восстановил задолженность ООО «УК «Полысаевская» перед ООО «Углетранс» в размере 1 532 000 рублей по договору займа от 20.05.2019 № 07/2019;

- отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в признании недействительной сделкой платежей ООО «УК «Полысаевская» в пользу ООО «Углетранс» в сумме 2 169 242 рубля, в том числе 1 400 000 рублей по платежному поручению от 20.01.2020, 680 000 рублей по платежному поручению от 21.01.2020 и 89 242 рубля по платежному поручению от 24.01.2020.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «УглеТранс» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы её заявитель указывает на то, что требования ПАО «Сбербанк России» в дальнейшем частично были погашены, поэтому перечисление в адрес ООО «УглеТранс» не причинило вред кредитору. Кроме того, перечисления носили транзитный характер, конечным получателем являлось общество-ответчик.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором конкурсный управляющий ФИО3 возражает против её удовлетворения.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установил суд первой инстанции, конкурсным управляющим оспариваются, как преференциальные сделки следующие платежи должника в пользу ответчика:

- 1 497 000 рублей по платежному поручению от 27.01.2020 и 35 000 рублей по платежному поручению 19.02.2020 с назначением платежа «возврат по договору займа. НДС не облагается»;

- 48 172 000 рублей по платежному поручению от 10.12.2019 и 2 100 000 рублей, 2 123 959,19 рублей, 315 000 рублей, 2 000 000 рублей по платежным поручениям от 26.02.2020 с назначением платежа «оплата по дог УГТ/УКП/57 от 01.11.2018г. В том, числе НДС 20%»;

- 1 400 000 рублей по платежному поручению от 20.01.2020, 680 000 рублей по платежному поручению от 21.01.2020, 89 242 рубля по платежному поручению от 24.01.2020 с назначением платежа «оплата по договору № ТШП/УТ-02 от 01.11.2018г. В том числе НДС 20%».

Из материалов обособленного спора следует, что 01.11.2018 между должником (исполнитель) и ООО «Углетранс» (заказчик) заключен договор № УГТ/УКП/57 на выполнение работ производственного характера по приему, разделке и лабораторному анализу угольных проб (пункт 1.1 договора). Пунктом 2.2 договора установлено, что заказчик производит оплату выполненных работ путем перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя в течение 15 календарных дней с момента подписания акта о выполненных работ (копия договора предоставлена ООО «Углетранс» по системе «Мой Арбитр» 25.02.2022 в 12:54 МСК).

Согласно универсальным передаточным документам (предоставлены в материалы дела ООО «Углетранс» по системе «Мой Арбитр» 26.05.2021) должником оказаны услуги по названному договору за период с 30.11.2018 по 24.12.2019 в общей сумме 17 124 236,98 рублей. Доказательств оказания должником услуг по договору №УГТ/УКП/57 после декабря 2019 года в материалы дела не предоставлено.

В соответствии с выпиской по расчетному счету должника, открытому в ПАО «Газпромбанк», за период с 07.04.2017 по 14.09.2020, ООО «Углетранс» оплачено на расчетный счет должника 787 678 000 рублей с назначением платежа за услуги хим.лаборатории по договору № УГТ/УКП/57 (предоставлена в дело о банкротстве конкурсным управляющим 15.01.2021 в 05:24 МСК).

Таким образом, на момент совершения спорных платежей на стороне ответчика имеет место переплата за услуги должника по договору №УГТ/УКП/57 в размере 770 553 763,02 рублей.

Должником осуществлялись возвраты денежных средств в ООО «Углетранс» с назначением платежа «оплата по дог УГТ/УКП/57 от 01.11.2018г. В том числе НДС 20%.» всего в сумме 155 111 717, 19 рублей, включая оспариваемые платежи, совершенные 10.12.2019 в размере 48 172 000 рублей и 26.02.2020 в размере 2 100 000 рублей, 2 123 959,19 рублей, 315 000 рублей, 2 000 000 рублей.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из наличия оснований для признания спорных платежей недействительными.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 Постановления Пленума №63).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается при наличии одновременно двух условий:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе обстоятельств, свидетельствующих о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов, указано на совершение сделки в отношении заинтересованного лица, совершение сделки безвозмездно, а также если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов в составе третьей очереди включены требования следующих кредиторов:

Определением суда от 26.06.2020 по результатам проверки обоснованности заявления ПАО «Сбербанк России» о признании банкротом должника, как поручителя по обязательствам ООО «Углетранс», в реестр требований кредиторов включено 222 412 615 рублей долга по кредитному договору от <***> от 27.08.2019. Названным определением установлено, что обязательство должника, как поручителя, имеет место ввиду ненадлежащего исполнения кредитных обязательств с 28.11.2019 заемщиком ООО «Углетранс».

Также требования ПАО «Сбербанк России» в общем размере 2 304 941 010, 54 рублей к должнику, как поручителю ООО «Углетранс», по кредитным договорам № 6478 от 24.04.2019, № 6534 от 15.05.2019 и № <***> от 27.08.2019 включены в третью очередь реестра требований кредиторов определением от 03.09.2020.

Также определением от 18.09.2020 в реестр требований кредиторов должника включено 7 549 428,84 рублей долга по налогам во вторую и третью очередь реестра.

Указанным определением установлено, что задолженность по налогам и страховым взносам во внебюджетные фонды образовалась за 4 квартал 2019 года и 1 квартал 2020 года.

Из изложенного следует, что на момент осуществления спорных платежей в январе и феврале 2020 года уже имела место задолженность перед кредиторами в общей сумме 2 534 903 054,38 рублей.

То обстоятельство, что обязательства перед ПАО «Сбербанк России» в дальнейшем были частично погашены, не отменяет того факта, что на момент произведения спорных платежей, у должника имелись признаки недостаточности имущества.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Как следует из правовых подходов к оценке обстоятельств, связанных с аффилированностью участников гражданско-правового оборота, сформированных Верховным Судом Российской Федерации применительно к делам о банкротстве, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

При этом, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта», как то создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475).

Таким образом, приведенное в абзаце третьем статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» понятие аффилированного лица не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Определением суда от 07.04.2020 возбуждено дело о банкротстве должника по заявлению кредитора ПАО «Сбербанк России», обязательства перед которым возникли у должника вследствие поручительства за надлежащее исполнение ООО «Углетранс» обязательств перед банком по кредитному договору № <***> от 27.08.2019 (предоставлен банком по системе «Мой Арбитр» 11.03.2020).

В соответствии с пунктом 8.2.37 статьи 8 названного договора ООО «Углетранс» был обязан предоставить Банку в срок до 01.01.2020 консолидированную отчетность за 9 месяцев 2019 года по компаниям ООО «ВостокУгольТранс», ООО «Сибшахтмонтаж», ООО «Техшахтопром», ООО «Угольная компания Полысаевская» АО «Шахта «Заречная», АО «Шахта «Алексиевская».

Общий объем обязательств ответчика, и принятых на себя должником обязательств в силу поручительства составляет порядка 2,7 млрд. рублей, вследствие чего, принятие на себя столь значительного объема обязательств возможно лишь лицом, объединенным с заемщиком единой хозяйственной целью, единым экономическим интересом.

Из изложенного следует, что ответчик и должник являются заинтересованными по отношению друг к другу по признаку вхождения в одну группу лиц.

Из отчета временного управляющего по результатам процедуры наблюдения следует, что в отчетности должника имеется имущество балансовой стоимостью 77 706 000 рублей (опубликован в ЕФРСБ 15.12.2020 сообщением № 189809).

Вместе с тем, по итогам инвентаризации конкурсным управляющим выявлено имущество (основные средства) только на сумму 1 355 127, 13 рублей (сообщение в ЕФРСБ от 18.05.2021 № 6668946), оценка которого для реализации в деле о банкротстве составляет 1 216 991,54 рубль (сообщение в ЕФРСБ от 04.02.2022 № 8142943).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков недостаточности имущества на момент совершения спорных платежей в пользу аффилированного лица, что указывает на наличие у спорных платежей на сумму 48 172 000 рублей по платежному поручению от 10.12.2019 и 2 100 000 рублей, 2 123 959,19 рублей, 315 000 рублей, 2 000 000 рублей по платежным поручениям от 26.02.2020 с назначением платежа «оплата по дог УГТ/УКП/57 от 01.11.2018г. В том числе НДС 20%» всего на сумму 54 710 959,19 рублей такого квалифицирующего признака как цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

О том, что вред имущественным интересам кредиторов имеет место в рассматриваемом случае, свидетельствуют следующие обстоятельства.

По договору №УГТ/УКП/57 за период с 30.11.2018 по 24.12.2019 в общей сумме 17 124 236, 98 рублей, доказательств оказания должником услуг по договору № УГТ/УКП/57 после декабря 2019 года в материалы дела не предоставлено.

ООО «Углетранс» оплачено на расчетный счет должника 787 678 000 рублей с назначением платежа за услуги хим.лаборатории по договору № УГТ/УКП/57 (предоставлена в дело о банкротстве конкурсным управляющим 15.01.2021 в 05:24 МСК). Разница между оказанными должником услугами и полученной им оплатой за них составила 770 553 763,02 рубля.

Исходя из выписки по расчетному счету должника в совокупности с универсальными передаточными документами об оказанных должником услугах, сумма каждого платежа, перечисляемого ответчиком должнику в оплату услуг последнего существенно больше, чем фактически оказанная услуга.

Например, предъявленные должником к оплате услуги 31.12.2018 и 30.11.2018 составляют 1 922 161 рубль и 2 239 446 рублей соответственно, а ответчиком 13.02.2019 оплачено 20 000 000 рублей. В феврале должником оказана услуга на сумму 2 207 088,95 рублей, а ответчиком 21.03.2019 оплачено 10 000 000 рублей и 90 000 000 рублей.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что и ответчик, перечисляя должнику денежные средства в размере, большем, чем требуется, и должник, принимая такие платежи, осознавали, что обязательств в таком размере у ООО «Углетранс» перед должником не имеется.

Как установлено пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение выступает, как правило, в двух формах: в форме неосновательного приобретения, которое выражается в получении недолжного вследствие исполнения несуществующей обязанности, исполнения обязательства с превышением подлежащей уплате суммы либо количества подлежащего передаче имущества, исполнения прекратившегося обязательства и т.п. в форме неосновательного сбережения.

Следовательно, в рассматриваемом случае на стороне должника имело место неосновательное обогащение в размере неосновательно полученных от ответчика средств в сумме 770 553 763,02 рубля, то есть в сумме, превышающей размер имевшегося обязательства.

Как следует из пункта 4 статьи 1109 ГК РФ, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Систематическое составление платежных поручений на кратно превышающие размер обязательства суммы, аффилированность сторон сделки по признаку вхождения в одну группу свидетельствует о том, что обе стороны договора №УГТ/УКП/57 были осведомлены об отсутствии у ООО «УГТ» обязательств в оплачиваемом размере.

Поскольку обе стороны были осведомлены о том, что обязательств ООО «УГТ» перед должником в сумме 770 553 763,02 рубля не имеется, должник не был обязан возвращать полученные от ООО «УГТ» денежные средства в указанном размере.

Тем не менее, должником частично осуществлен возврат не подлежащего возврату неосновательного обогащения всего в размере 155 111 717,19 рублей, в том числе спорными платежными поручениями на сумму 54 710 959,19 рублей, в результате чего уменьшена имущественная масса должника в виде денежных средств в указанной сумме при том, что кредиторы утратили возможность получить удовлетворение за счет указанных денежных средств.

Осведомленность аффилированного лица о цели должника причинить вред имущественным интересам кредиторов, а также об обстоятельствах, свидетельствующих о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника презюмируется. Указанная презумпция является опровержимой.

В рассматриваемом случае такая презумпция не опровергнута. Обязательства должника перед ПАО «Сбербанк России» имеют место вследствие неисполнения самим ответчиком, за которого поручился должник, обязательств перед названным кредитором.

Таким образом, спорные платежи должника на общую сумму 54 710 959,19 рублей в том числе, 48 172 000 рублей по платежному поручению от 10.12.2019, 2 100 000 рублей, 2 123 959,19 рублей, 315 000 рублей, 2 000 000 рублей по платежным поручениям от 26.02.2020 с назначением платежа «оплата по дог УГТ/УКП/57 от 01.11.2018г. В том числе НДС 20%» совершены должником в условиях недостаточности имущества должника, в пользу аффилированного лица в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, что свидетельствует о недействительности таких платежей по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Для признания наличия предпочтения суду достаточно хотя бы одного из условий, перечисленных в абзацах втором – пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, например, одним из таких является условие, установленное в абзаце четвертом – сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами.

Между должником и ответчиком 20.05.2019 заключен договор займа № 07/2019 (предоставлен ООО «Углетранс» по системе «Мой Арбитр» 25.02.2022 в 12:54 МСК), по условиям которого должник (займодавец) передает в собственность ответчика (заемщика) денежные средства в сумме 154 000 000 рублей (пункт 1.1 договора), двумя траншами: 127 300 000 рублей до 25.05.2019 и 27 000 000 до 30.05.2019 (пункт 2.1 договора) на срок до 31.12.2019.

При этом, в договоре допущена опечатка, в действительности заемщиком является не ответчик, а должник.

Как следует из выписки по расчетному счету должника, от ответчика на расчетный счет должника поступили 29 430 000 рублей по платежным поручениям № 52 от 24.01.2020 в размере 20 000 000 рублей, № 59 от 27.01.2020 в размере 7 000 000 рублей, № 88 от 26.02.2020 в размере 2 430 000 рублей.

Из 20 000 000 рублей должником 24.01.2020 погашен заем в ООО «Техшахтопром», 300 000 рублей перечислено Русской православной церкви в качестве пожертвования. Из 7 000 000 рублей должником 27.01.2020 не только возращен заем спорным платежом 1 497 000 рублей, но и оплачены комиссии банка за обслуживание расчетного счета, возвращен заем в ООО «Техшахтопром» в размере 5 500 000 рублей, оплачена заработная плата (12 432,90 рублей, 50 000 рублей), оплачены налоги (474,46 рублей).

Из 2 430 000 рублей в тот же день 2 123 959,19 рублей перечислены должником в ООО «Углетранс» как возвращение излишне полученных средств по договору УГТ/УКП/57 от 01.11.2018 (ранее суд пришел к выводу о недействительности указанных платежей).

Кроме того, из выписки следует, что второй спорный платеж 35 000 рублей возвращен должником за счет средств, полученных от ответчика в размере 4 553 959,19 рублей с назначением платежа «оплата за аренду по д. №УТ-УКП/18 от 01.06.2018г. В том числе НДС». По указанному договору обязанным лицом является должник, арендовавший транспортное средство у ответчика.

Универсальными передаточными документами за период с 31.07.2018 по 31.12.2018, подписанными сторонами должнику оказаны услуги аренды на общую сумму 512 694 рубля из расчета 85 449 рублей в месяц. Универсальными передаточными документами за период с февраля по декабрь 2019 года включительно должнику оказаны услуги аренды на сумму 880 192,64 рубля из расчета 86 898 рублей в месяц с февраля по ноябрь и 11 212,64 рубля в декабре 2019 года (л. 23-33 т. 16).

Всего к оплате по указанному договору аренды транспортного средства должнику предъявлены универсальные передаточные документы на сумму 1 392 886,64 рублей (предоставлены конкурсным управляющим в деле о банкротстве по системе «Мой Арбитр» 15.01.2021 в 05:24 МСК).

Как следует из выписки по расчетному счету должника на расчетный счет ответчика за период с 15.08.2018 по 10.12.2019 перечислено 3 172 491 678,00 рублей с назначением платежа «оплата за аренду по д. УТ-УКП/18 от 01.06.2018. В том числе НДС 20%».

Разница составила 3 171 098 791,36 рублей. Ответчик указанную разницу частично возвращал должнику. Часть возвращенных ответчиком должнику денежных средств в частности в размере 4 553 959,19 рублей расходовались должником как свои собственные средства на нужды должника (выплату заработной платы, оплату налогов, банковских комиссий), а также за счет данных средств ответчику спорным платежом на сумму 35 000 рублей 19.02.2020 возвращен заем.

Исходя из данных выписки по расчетному счету в дни предполагаемого перечисления траншей, указанных в договоре займа от 20.05.2019 № 07/2019, таких траншей должником в адрес ответчика не осуществлялось.

21.05.2019 должником в адрес ответчика перечислено 127 300 000 рублей (сумма первого транша по условиям договора займа). Однако назначение платежа указано должником как «оплата за аренду по д. №УТ-УКП/18 от 01.06.2018г. В том числе НДС». Доказательств того, что письмами изменено назначение платежа с оплаты аренды на предоставление займа в материалах дела не имеется.

Также дальнейшее поведение сторон (перечисление ответчиком должнику 20 000 000 рублей и 7 000 000 рублей, что в сумме составляет размер второго транша по договору № 07/2019, возвращение должником 1 497 000 рублей и 35 000 рублей с назначением «возврат по договору займа. НДС не облагается»), позволяет прийти к выводу о том, что по договору от 20.05.2019 № 07/2019 между сторонами сложились заемные отношения, в которых должник выступает заемщиком, а ответчик – займодавцем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В рассматриваемом случае действия сторон договора по предоставлению займа ответчиком и его частичному возвращению должником за пределами срока возвращения займа не позволяет суду признать согласованным условие договора № 07/2019 о сроке возвращения займа.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Доказательств востребования займа ответчиком в материалы настоящего спора не предоставлено.

На даты совершения спорных платежей (27.01.202 и 19.02.2020) у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» и бюджетом на сумму 2 534 903 054,38 рублей.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 11 постановления Пленума № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При этом, если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее, чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, имеются основания, предусмотренные пунктами 1 (абзац четвертый) и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания недействительными платежей должника в пользу ответчика в общей сумме 1 532 000 рублей, в том числе 1 497 000 рублей по платежному поручению от 27.01.2020 и 35 000 рублей по платежному поручению от 19.02.2020.

Ссылка в апелляционной жалобе на транзитный характер перечислений отклоняется, исходя из следующего.

Транзитный характер платежей характеризуется тем, что денежные средства перечисляются между заинтересованными лицами не в соответствии с их действительным экономическим смыслом. Однако реальность договоров, указанных в назначениях оспариваемых платежей, ответчиком не оспаривается.

Согласно Методическим рекомендациям о подходах к управлению кредитными организациями риском легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма, утвержденным Банком России 21.07.2017 № 18-МР, признаками транзитного характера в том числе являются следующие:

- со счета не производятся выплаты заработной платы работникам клиента, а также связанные с ними перечисления по налогу на доходы физических лиц и страховым взносам, либо производимые платежи не соответствуют среднесписочной численности сотрудников клиента и (или) свидетельствуют о занижении реальных сумм заработной платы (налогооблагаемой базы);

- со счета не производятся платежи в рамках ведения хозяйственной деятельности клиента (например, арендные платежи, платежи в счет уплаты коммунальных услуг, закупки канцелярских товаров и другие).

Однако, как уже установлено выше, денежные средства, поступавшие на расчетный счет ООО «УК Полысаевская» от ООО «Углетранс» расходовались должником также на оплату заработной платы, налогов, расчетов с иными контрагентами.

Также суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ввиду того, что денежные средства, полученные ответчиком по платежным поручениям от 20.01.2020 в размере 1 400 000 рублей, по платежному поручению от 21.01.2020 в размере 680 000 рублей и по платежному поручению от 24.01.2020 в размере 89 242 рубля, всего 2 169 242 рубля возвращены должнику, в связи с чем оснований для оспаривания таких платежей не имеется.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.

В пункте 25 Постановления № 63 разъяснено, что в случае признания на основании 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Если денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование не относится к текущим платежам и такой кредитор является конкурсным кредитором должника (абзац второй пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Таким образом, в отношении признанных недействительными платежей надлежащими последствиями будет взыскание с ООО «Углетранс» денежных средств в конкурсную массу должника 54 710 959,19 рублей и 1 532 000 рублей, всего 56 242 959,19 рублей.

Одновременно задолженность ООО «УК «Полысаевская» перед ООО «Углетранс» в размере 1 532 000 рублей по договору займа от 20.05.2019 № 07/2019 подлежит восстановлению.

Ввиду того, что полученные должником от ответчика денежные средства в размере 54 710 959,19 рублей являлись неосновательным обогащением должника, не подлежащим возвращению, оснований для признания наличия задолженности перед ответчиком в указанной части и её восстановления не имеется.

Иные доводы подателя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу или влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах принятое арбитражным судом первой инстанции определение является законным и обоснованным, судом дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ООО «УглеТранс» и подлежат взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 19.04.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-6114/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «УглеТранс» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «УглеТранс»в доход федерального бюджета 3 000 рублей, подлежащих уплате за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.



Председательствующий Е.В. Кудряшева


Судьи А.Ю. Сбитнев


ФИО1